Помоги проекту - поделись книгой:
Как там говорится? Даже у параноика есть враги. Но как параноику отличить настоящих врагов от мнимых? «Посмотри, с какой подозрительностью ты отнеслась к участливой Мэгги! А если бы она не таскала повсюду свою похожую на грызуна брехливую собачонку, ты приняла бы ее более радушно? Может, неприязнь к шавке перенеслась на ее хозяйку?»
Наверное. А может, и нет.
Оказывается, психам живется нелегко – мысли без конца разбегаются.
Однако имеются установленные факты и неизвестные. Неизвестно, когда она переехала в этот дом. Неизвестно, когда начала работать в «Беккер инвестментс». И совсем неизвестно, что произошло за пропавшие два года жизни.
Но самое тревожное – она целых три года не замечала этих пробелов и даже чужого лица в зеркале.
Пока точно не выяснится, что происходит, не самое ли разумное предположить, что все эти бредовые мысли – правда? Если допущение ошибочно, отлично – ничего страшного, ничего загадочного. Но если предположение истинно, то необходимо сделать все возможное, чтобы защитить себя… от кого?
Лизетт заперла входную дверь, подошла к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке между их с Мэгги домами, – специально не глядя на окна соседки на тот случай, если та как всегда шпионит, – и вдруг похолодела, осознав, что не помнит, как давно и где покупала этот автомобиль – серебристый «камри», со всевозможными прибамбасами, надежный и ничем не примечательный. Она даже не знала, какого года эта модель.
Страховка и документы на машину лежали в бардачке. Лизетт потянулась было его открыть, но сообразила, что любопытной кумушке прекрасно видны все ее телодвижения, так что просто завела двигатель и плавно вырулила к шоссе, где остановилась и посмотрела в обе стороны, как делала всякий раз, прежде чем выехать на главную дорогу.
Казалось, эта механистическая осторожность и полное отсутствие любопытства являлись такой же неотъемлемой частью ее натуры, как голубые глаза. И эти черты теперь воспринимались неправильными, нет, не голубые глаза – они-то точно не изменились, – а все остальные составляющие ее нынешнего образа. Лизетт не позволяла себе активно думать об этом, потому что страшилась за рулем пережить приступ убийственной головной боли, но в глубине души признавала, что всё – абсолютно всё – в ее теперешней жизни совершенно неправильно. Автомобиль неправильный, дом неправильный, работа неправильная… она сама – самая неправильная.
Неизвестно, что со всем этим делать, но что-то надо делать, черт побери. Может, пора перестать докапываться до истины, скрытой в воспоминаниях, если попытки не приносят ничего, кроме ослепляющей головной боли и рвоты в качестве бонуса, а просто прислушаться к интуиции.
И пока сосредоточиться на дороге.
* * *
Благодаря спецоборудованию, установленному в ее машине, Ксавье точно знал, куда она едет. Как и люди Форджа, но если повезет, они не побеспокоятся прицепить дополнительные следящие устройства. Они же знают, где она бывала, что делала и почему. Кроме того, справедливо предположить, что Фордж по уши загружен выяснением, откуда Ксавье получил так много информации о его команде, и затыканием дыры в системе безопасности. Какое-то время все служивые будут очень заняты.
А он пока займется собственными планами.
* * *
Остановившись на первом красном сигнале светофора, Лизетт наклонилась и открыла бардачок, чтобы вытащить права и оригинал договора на покупку автомобиля. Она знала, что они там, но никогда раньше в них не заглядывала, опять же, из-за отсутствия любопытства, что теперь казалось ей глубоко противоестественным. Светофор позеленел почти сразу, Лизетт опустила бумаги на сиденье рядом, решив подождать следующей остановки, чтобы прочитать, но внезапно передумала, развернула документы и положила на рулевое колесо, выискивая даты.
Три года. Права выданы и машина куплена три года назад, словно пять лет тому Лизетт прекратила существование, но после двухгодичного перерыва вернулась к жизни уже новой, предусмотрительной, скучной, соблюдающей неизменный порядок женщиной, которая даже ни разу не ходила на свидание в течение последних трех лет.
Может, причина не более зловеща, чем дорожная авария, что объясняет пластическую операцию лица и провал в памяти. Однако отнюдь не объясняет тот факт, что после автокатастрофы явно была вполне дееспособной, раз купила дом и машину и нашла работу, и это никак не вяжется с полностью забытым двухгодичным периодом. Людям с тяжелыми черепно-мозговыми повреждениями, повлекшими амнезию, не так-то просто снова начать жить полнокровной жизнью; применяются разнообразные виды интенсивной терапии, чтобы вернуть память, и насколько Лизетт знала, амнезия касается событий до несчастья, а не после. В общем, логичный вывод: причина всего – не физическая травма.
Умственное расстройство, паранойя – более вероятно, чем авария, но куда страшнее: кому понравится внезапно осознать себя сумасшедшим? Но разве психически больные люди просчитывают различные возможности? Или же они просто полагаются на волю случая?
Нет, чутье – слишком ненадежный спасательный круг для рассудка.
Экран навигации в приборной панели привлек внимание. Автомобиль оснащен GPS. Значит, можно контролировать все передвижения машины, куда бы она ни поехала. Мало того, что из памяти выпал момент покупки этого автомобиля, Лизетт сильно сомневалась, что вообще захотела бы его купить. Может, тачку выбрали за нее, и машина попала к ней уже оснащенная всевозможными жучками и устройствами слежения. Лизетт понятия не имела, как это проверить, но точно знала, что это возможно.
Она свернула на стоянку возле аптеки «Уолгринс», ближайшей к дому. Прямо возле въезда имелось свободное место – лучше не придумаешь. Только начала туда заруливать и вдруг резко свернула и объехала всю парковку, пока не нашла пустое место в самом конце, где и остановилась передом к воротам – так легче выехать если что. Если понадобится по-быстрому смыться, лишние маневры уничтожат драгоценные секунды, а возможно, и жизнь.
Холод пробежал по позвоночнику, череп заломило. Внезапно завопил внутренний голос, и услышанное ей совсем не понравилось.
Глава 7
Ксавье посмотрел на экран ноутбука, лежащего рядом на сидении грузовика. Ее автомобиль обозначался мигающим маячком, и сейчас этот маячок застыл на месте. Сверился с картой – Лиззи припарковалась у одной из аптек «Уолгринс», хорошо, она так и сказала, что собирается в аптеку, а именно эта – ближайшая к ее дому. Поехала прямиком туда, никаких незапланированных остановок, другими словами, все нормально.
Главный вопрос: если она что-то вспомнит, станет вести себя как-то по-особенному или нет? Если вернулась хоть частичка памяти, не постарается ли она держаться и действовать как обычно, чтобы не выдать свою осведомленность, пока вырабатывает план? На расстоянии невозможно угадать.
Ксавье снова глянул в ноутбук, убедился, что ее машина стоит на прежнем месте, и помчался жестко и быстро, подрезая водителей, проносясь на желтый, в общем, на корню пресек попытки гипотетических соглядатаев проследить его маршрут. Кроме своих бойцов, разумеется. Через несколько часов он с ними свяжется и – в зависимости от поступков Лиззи – отдаст кое-какие распоряжения, но не сейчас.
Ксавье знал, что на его грузовике не прилеплено чужих следящих устройств, потому что постоянно проверял, все ли чисто, и модель была старая, не оснащенная системой навигации и прочим дерьмом Большого Брата, так что любопытные никогда не узнают, где он был, как долго или с какой скоростью гонял за рулем. Расход бензина зашкаливал, зато дверцы настолько укреплены, что выдержат и бронебойный снаряд, мощность больших восьми цилиндров и огромный бензобак позволяют обогнать любые транспортные средства, приваренная спереди массивная решетка поможет прорваться сквозь любую преграду, если кто-то попытается встать на пути. Пока не случалось необходимости использовать дополнительные возможности грузовика, но Ксавье всегда заблаговременно учитывал экстремальные вероятности.
Время поджимало. Если Лиззи зашла в аптеку, выбрала все необходимое и быстро расплатилась, то он ее уже не застанет. Она сразу поедет обратно домой, и в таком случае этот шанс рухнул. Ксавье жаждал увидеть ее лично, собственными глазами, слишком много лет он держался в стороне, даже не проезжал мимо ее жилища, но так было, пока сохранялся статус-кво. Если что-то поменялось, он должен знать наверняка. Ксавье здорово рисковал, но именно поэтому Фордж ни за что не предугадает его действия.
Иногда умнее всего выкинуть что-нибудь бессмысленное, особенно когда другие рассчитывают, что он будет благоразумно выжидать.
Дорожное движение в этом районе и в лучшие времена требовало неиссякаемого терпения, но, слава Богу, час пик еще не наступил, так что Ксавье домчался до «Уолгринс» в рекордные сроки. Если бы он не установил на ее машину следящее устройство, то не успел бы двинуться в путь почти одновременно с Лиззи и наверняка опоздал бы.
Он быстро осмотрел стоянку, выискивая нужную тачку, ведь ему известны марка, модель, цвет, даже номерной знак автомобиля Лиззи. Прямо возле входа в аптеку стояло несколько машин, ни одна не принадлежала ей, хотя имелись пустые места. Наконец он заметил ничем не примечательный серебристый «камри», оставленный в самом заднем ряду, да так, что занимал два места, причем капотом к выезду.
У Ксавье тяжело качнулось сердце. Он и сам у торговых центров всегда парковался именно таким образом, потому что доля секунды может спасти жизнь. Потому что ценил возможность выехать немедленно, имея свободу маневра, не теряя времени на повороты и прочие мелочи, которые способны задержать и тем самым провести тонкую грань между жизнью и смертью.
И теперь Лиззи оставила свою тачку в глубине, проигнорировав пустые места куда ближе к зданию. Может, они были заняты, когда она приехала, но это не объясняло, почему именно капотом к выезду. Может, он чересчур подозрителен, люди часто бросают машины как попало – иногда по наитию, иногда по неумению. Может, она заняла место, а некто, стоявший впереди, потом уехал, вот она и расположилась с комфортом. Не следует себя накручивать. Но и отмахиваться от подозрений тоже не стоит.
Ксавье объехал стоянку, нашел свободное место в самом последнем ряду и вышел из грузовика. Перед тем как покинуть квартиру, он надел джинсовую рубашку поверх футболки, но не застегнул, чтобы без проблем дотянуться до пистолета. Проницательный глаз способен уловить, что он вооружен, но если кто заметит, Ксавье всегда может предъявить поддельный жетон. Да, иметь фальшивку – противозаконно, как и многое другое из того, чем он занимался, так что он не переживал. Даже если кто-то всерьез вознамерится сдать его копам, полицейские тут же его отпустят, едва взглянув на удостоверение.
Адреналин вскипел сначала в жилах, потом в сердце, потом во всем теле, а затем Ксавье окунулся в ледяное спокойствие и все чувства обострились, как происходило всегда, когда он настигал добычу.
Автоматические двери распахнулись, в нос ударил специфический аптечный дух, слегка синтетический, слегка лекарственный, едва уловимый под приторными запахами косметики и лосьонов. Прохладный воздух хлынул в лицо, Ксавье моментально принялся сканировать пространство – так же, как при возвращении в квартиру, так же, как если бы никого не искал. Вероятно, она в отделе медикаментов, поэтому он миновал стеллажи с макияжем, игрушками и сладостями, длинными ногами быстро обходя помещение.
Вот она... Прогуливается вдоль полок с шампунем и прочим дерьмом. Спиной к нему, в руках – пластмассовая корзинка для товаров. Без сомнения, это она… он сразу узнал эту гриву темных волос, разворот плеч, наклон головы и… черт бы все побрал, упругую фактурную попку. Лиззи… собственной персоной, после долгих лет, когда ему оставалось только слушать ее голос и разглядывать фотографии.
И все же заставил себя притормозить и внимательно оглядеться. Никто не смотрел на нее. Никто не смотрел на него. В проходе, кроме Лиззи, никого не было, ближайшим к ней человеком оказалась полная седая сотрудница, чуть дальше загружающая полки товарами.
Одна из корзинок стояла рядом с выставкой из нераспроданных предметов на празднование Четвертого июля. Ксавье схватил дезодорант и пакет с конфетами – ради маскировки, – бросил то и другое в корзину, а затем направился к Лиззи, бесшумно ступая по кафельному полу ботинками на каучуковой подошве. Специально задел ее плечом, вроде бы случайно, однако достаточно сильно, чтобы Лиззи обязательно обратила на него внимание.
Кто-то толкнул, довольно жестко, заставив отступить на полшага назад, чтобы не упасть на пятую точку. Лизетт машинально восстановила равновесие и повернулась, в голове зазвучал тревожный сигнал, она сильнее стиснула ручки корзины, инстинктивно приготовившись со всей силы огреть злоумышленника по башке.
– Извините! – проворчал мужчина низким хрипловатым голосом. – Просто задумался.
Лизетт подсознательно отметила, что он отвел глаза, и всплеск паники утих. Быстро глянула в его корзину, в дезодоранте нет ничего угрожающего… ну, возможно, шоколадные конфеты и представляют опасность, но только для фигуры, опять же зависит от того, соблюдаете вы диету или ждете ядерную войну.
Потом посмотрела незнакомцу в лицо, и сердце перестало биться. По коже побежали мурашки, словно они уже обнялись, словно каждый нерв в теле отреагировал на… химию, тепло мужского тела, тестостерон… неважно, ощущения были слишком реальными, слишком пронизывающими, слишком острыми. Волосы на затылке встали дыбом, озноб пробежал по рукам, даже соски напряглись до жестких бугорков. Режущий свет люминесцентных ламп размазался, все звуки затихли, и в течение нескольких секунд замешательства зрение сосредоточилось только на нем, на нем одном, словно они остались наедине. Гремучая смесь бесконтрольных чувств настолько напугала Лизетт, что она сжалась в комок и оперлась на полку для поддержки, потом сделала шаг назад, чтобы создать хоть какое-то расстояние между ними. Этот мачо слишком подавлял.
Во рту пересохло, губы онемели, но Лизетт продолжала таращиться на незнакомца, хотя изо всех сил старалась взять себя в руки. Никогда она подобным образом не реагировала на мужчин, никогда, даже на самых порядочных, милых, обеспеченных и самостоятельных, с которыми мечтает свести знакомство любая нормальная женщина, но уж точно не с таким… хищником. К нему никоим боком не подходят определения «порядочный» и «милый», к гадалке не ходи. Пора сматываться. Пора прислушаться к интуиции и свалить от него как можно скорее.
Пора, да. Внутренний голос прав. Но ноги отказывались повиноваться.
Лизетт вздрогнула, тело путалось в настойчивых противоречивых командах рассудка. Как бы в обморок не упасть, испугалась она, но сил не хватило даже отвести от мужчины глаза. Hа голову выше, плечистый, мускулистый и поджарый, в ботинках, джинсах и джинсовой же рубашке, расстегнутой поверх черной футболки. Однако куда сильнее физических габаритов поражала аура сдерживаемой мощи, а ведь он просто стоял. Однако поза идеально выверена, чтобы в любой момент без помех двинуть в любом направлении, сильные мускулистые ноги, четко обрисованные обтягивающими джинсами, – все говорит о том, что этот человек в превосходной физической форме.
Лицо худое и угловатое, точеные высокие скулы, изящный с горбинкой нос, намекающий, что в предки затесались индейцы или выходцы из стран Ближнего Востока. Выразительные черты. Темные волосы, смуглая кожа, под тяжелыми веками глаза такого темно-коричневого оттенка, что радужная оболочка почти сливается с черным зрачком. Взгляд пронзительный, ледяной и всевидящий, и когда он сосредоточил свое внимание на ней, Лизетт показалось, словно она неожиданно попала под прицел…
Череп обжег первый предупредительный укол боли, что наконец разрушило колдовские чары. Она быстро отвела глаза, сосредоточившись на этикетке шампуня, потому что сошла бы за городскую сумасшедшую, начни вдруг напевать себе под нос. Боль ослабла, она невнятно пробормотала: «Ничего страшного», старательно не глядя на него, что-то в его взгляде заставило почувствовать себя так, будто она стоит на краю обрыва и вот-вот рухнет в бездну.
Сильные мужские руки появились в поле зрения, когда он потянулся за флаконом шампуня.
– Совершенно не разбираюсь в этой ерунде, – проворчал парень, снова сразив ее темными колдовскими глазами.
– В шампуне? – слегка нахмурилась Лизетт, сдвинув брови. – А чего в нем разбираться? Намочить волосы, нанести пену, смыть. Только не говорите, что не осилили инструкцию по применению шампуня, – выпалила она и не поверила собственным ушам.
Да что с ней такое? Ведь всем известно, что никогда не следует вступать в разговор с незнакомцами – особенно с подозрительными типами, которые с виду способны свернуть тебе шею одной рукой, – никогда не провоцировать, никогда не… Можно перечислить много этих «никогда не», и еще целую кучу правил, но они истерлись и исчезли как дым, сколько она ни пыталась оживить их в голове. Лизетт не корчила из себя недотрогу, старалась быть вежливой со всеми, старалась никому не навязываться, но сейчас была готова беззастенчиво наброситься на этого парня и, самое странное… ничуть не смущалась неожиданного порыва.
– «Придает блеск волосам», – отозвался он, рот скривился в однобокой полуулыбке, демонстрируя, что вовсе не обиделся. – Взгляните сюда, – попросил незнакомец и повернул флакон, чтобы ей было видно. – «Увеличивает объем и осветляет». Что это за хрень? И зачем она мне? Если мои волосы встанут дыбом, я тут же проникну в тайны мироздания?
Лизетт посмотрела на его темную шевелюру, густую, прямую, слегка встрепанную, словно он причесался пятерней.
– Сомневаюсь, что вам необходимо увеличить объем, – заметила она и махнула дальше по проходу. – Кроме того, это шампунь для женщин. А вам нужен для мужчин.
– А в чем разница? – поинтересовался он, взглянув в указанном направлении.
– В упаковке.
– Так что насчет тайн мироздания? – скривился верзила в полуулыбке, снова повернувшись к собеседнице.
У Лизетт екнуло сердце.
– Вряд ли постигнете, подобрав правильный шампунь, но, возможно, почувствуете себя более мужественным, хотя не факт.
Выражение его лица изменилось, глаза заблестели, и незнакомец рассмеялся… кажется… скорее, прерывисто выдохнул, словно совсем редко смеялся и забыл, как это делается. У Лизетт зачастил пульс, а затем кожу обдало холодом, и она внезапно осознала, что потеряла бдительность. Пора уходить, пора спасаться, потому что с влечением к этому субъекту трудно справиться.
– Извините, – пробормотала она и развернулась на каблуках, пока он не сказал еще чего-нибудь.
Дошла до конца прохода так быстро, как только смогла, фактически долетела, метнулась налево и рванула к выходу. Очень нужны противорвотное средство и аспирин, оставленные в корзинке, но на очередь в кассу уйдет слишком много времени. Можно зайти куда-то еще. Например, в «Уолмарт». Пусть сбежала ни с того ни с сего, пусть даже выказала себя полной дурой, плевать.
Сердце все еще колотилось как бешеное, но Лизетт резво промчалась через парковку к своей машине. Нажала кнопку на брелке, открыла дверцу, нырнула внутрь и тут же все заблокировала. Немного неуклюже толкнула ключ в замок зажигания и завела двигатель.
Из аптеки за ней никто не последовал.
Идиотка.
Посидела несколько секунд, тяжело дыша, злясь на саму себя. Запаниковала безо всяких на то причин, просто потому, что какой-то огромный парень завел случайный разговор.
Может быть. Может, действительно случайный. А может, за маленьким эпизодом кроется нечто большее, чего она не понимала и не могла вспомнить. Как отделить одно от другого?
Ответ: никак.
«Ну, – шумно выдохнула Лизетт, – в любом случае надо заехать в «Уолмарт» за мобильником». Придется оплатить новый тариф с текущего номера, но пока она не разберется, что происходит, нужен анонимный сотовый.
Дерьмо!
Атака была настолько молниеносной, что Лизетт не успела ни начать напевать, ни углубиться в изучение карты, поэтому всхлипнула от зверской боли и невольно попыталась свернуться в клубок, но сильно ударилась коленом о рулевое колесо. Странно, но это помогло, словно она не в состоянии воспринимать несколько источников боли одновременно, и ушибленное колено отвлекло внимание от черепа. Головная боль быстро утихла.
Веки жгло, но по крайней мере не началась рвота. Лизетт вытерла слезы и откинулась в кресле, тяжело дыша и собираясь с силами. Хорошо. Только что обнаружился еще один метод выживания. В следующий раз, когда нападение прорвет оборону, все, что нужно – шлепнуть себя по губам, например.
* * *
«Лиззи меня не помнит». Это хорошо. Это плохо. Когда она внезапно сбежала, словно у него змеи выросли из головы, Ксавье заставил себя остаться на месте. Не следовало пугать ее еще больше, к тому же неожиданными действиями можно спровоцировать парней Форджа. Просто подойти к ней – уже достаточно рискованно, зато теперь он получил ответ на свои вопросы.
Она возвращается. Сомнений нет, пусть она его пока и не узнала. Лиззи до сих пор реагировала на него так, словно между ними искрило электричество, как было всегда. Трёп о шампуне настолько походил на тот, который они когда-то вели о дезодоранте, что Ксавье с трудом сдержался.
Ксавье буквально сходил с ума все эти годы, наблюдая, как она постепенно тупеет, чего они и добивались… хотя сам вынужденно согласился на сделку.
Лиззи осталась в живых, правда, на самом деле не жила. Пришлось этим довольствоваться. Но теперь все менялось, Ксавье слышал эти перемены в ее голосе, видел в искрах, освещающих ее глаза. Ситуация, возможно, останется прежней еще неделю, может, месяц, не прогрессируя дальше, но он бы на это не поставил ни цента.
А вот на что точно поставил бы все сбережения – она с грохотом разнесет свою клетку, потому что Лиззи – это Лиззи, и, как летучая мышь из ада, неизбежно вырвется на свободу.
Глава 8
В «Уолмарте» Лизетт перебрала массу сотовых телефонов. Что-то неотвязно крутилось в голове, какие-то мелочи, хорошо бы еще понять – какие…
– Вам помочь? – спросил продавец в возрасте чуть за двадцать, долговязый и серьезный, в криво сидевших на носу очках.
– Пока нет.
Лизетт пришла сюда с твердой решимостью обзавестись самым простым мобильником, но теперь, стоя возле витрины, засомневалась, что сумеет что-то выбрать.
– Хотите смартфон или что попроще?
– Я только смотрю. Спасибо.
«Мне нужен сотовый с номером без регистрации?» Странная идея выскочила из мрака пропавших без вести двух лет… но зачем ей такой? Знакомым можно позвонить и с обычного телефона, вроде того, который она уничтожила в порыве внезапной панической уверенности, что аппарат прослушивается. Жучки. Это факт, не выдумка. Лизетт никогда не покупала предоплаченный номер, но одно знала точно – его надо активировать через интернет, указав свое имя. И что ей это даст?
Ничего.
Ладно, первая задача определена – нужен телефон, который точно не прослушивается, к тому же подключенный к сети оператора сотовой связи, с которым у нее уже заключен договор. Если вытащить батарейки, то ее не смогут выследить с помощью встроенного GPS или клонировать мобильник. Разумеется, и в новый аппарат можно воткнуть жучок, но поскольку она собирается держать телефон всегда под рукой – этот вариант исключен.
Похоже, наметился выход из лабиринта невежества, в котором она блуждала с самого утра. Пусть ситуация выглядит по-прежнему бессмысленно, но по крайней мере выстраивается какой-то порядок действий, так что паника отступила, а логика вернулась.
Поделиться книгой: