Темное сердце

– Хочу кое-что попробовать, – произнес Мардук. – Смотри. Учись. 

Он убрал сапог с груди Ультрадесантника. Давление исчезло, и нагрудник заскрипел. Легионер попытался встать, опираясь на дрожащую, ослабевшую руку. Мардук вышиб ее из-под воина, и тот рухнул обратно на пол, ударившись керамитом о металл. 

Опустившись на колени, Несущий Слово обхватил руками увенчанный плюмажем шлем Ультрадесантника. Разомкнув замки, он снял шлем под шипение выходящего сжатого воздуха и отложил его в сторону. Лицо воина было болезненным, призрачно-бледным. Остатки цвета исчезали прямо у Мардука на глазах. На этом фоне пятно крови на шее и щеке казалось еще более ярким. 

Это было волевое, горделивое лицо, чопорное и полное холодного надменного аристократизма, абсолютно чуждого уроженцу Колхиды. Морщинистое, отмеченное печатью забот лицо сенатора или дипломата, а не воина, несмотря на шрамы, кровь и три штифта за выслугу на лбу. На губах пузырилась красная пена. Он силился сконцентрировать взгляд глаз цвета железа на своем мучителе. 

– Теперь Лоргар… посылает против нас… детей? – выдохнул Ультрадесантник с примесью холодного веселья. 

– Я не ребенок, – огрызнулся Мардук. 

– Но ты… предатель… 

– Мы войдем в историю иначе. Нас будут славить как героев этой войны, провозвестников новой эры понимания и веры. 

Ультрадесантник издал булькающий звук, который вполне мог быть презрительным смехом. 

– Ты… глупый юнец, – произнес он. – Ты еще познаешь… безумие… своих поступков. 

– Позволь показать тебе, чего можно достичь истинной верой, благородный отпрыск Ультрамара, – ощерился Мардук. Он подался вперед и положил руку на грудь Ультрадесантника. Умирающий легионер вздрогнул. – Позволь показать тебе могущество богов, которых ты отрицаешь. 

– Что это? – прошипел Буриас. Казалось, он не в силах оторвать глаз. 

– Я могу тебе доверять, брат? 

– Конечно. Всегда. 

– Тогда помолчи, – сказал Мардук и закрыл глаза. 

Во мраке под веками начали корчиться бесформенные существа. Среди них он ощутил присутствие своего второго, подлинного наставника. Тот пробивался вперед, и остальные расступались перед ним. Он почувствовал, как сущность разрастается, напирая на границы мироздания. Она жаждала стать реальной. 

«Скоро», – пообещал Мардук.  

Он глубоко вдохнул, обратив свою концентрацию вовнутрь. Не-реальность раскрылась, будто цветок, и разумная тьма заговорила с ним. 

Ей было известно, чего он хочет. Она начала нашептывать ему, тысяча голосов сливалась в единый вкрадчивый монолог. Он звучал прямо у него в голове, непостижимые буквы и слоги впивались в мозг, словно нанося порезы. 

Feal’shneth’doth’khaerne’drak’shal’roth.

Мардук открыл глаза. Ультрадесантник слепо глядел на него, расфокусированный взгляд выражал незамутненный ужас. Даже притупленный разум воина ощущал, что что-то происходит. 

– Feal’shneth’doth’khaerne’drak’shal’roth, – пропел Мардук. 

Электрический зуд пополз под броней, под субдермальными пучками волокон и кабелями механической мускулатуры, под черным панцирем, который сросся с его плотью в единое целое. Глаза зачесались изнутри. Внутри черепа скреблись нематериальные отростки.  

Dol’atha’lin’korohk’bha’naeth’la’kor. 

– Что это? – зашипел Буриас, озираясь в сгущающемся мраке. – Откуда он исходит? 

Мардук не обратил на него внимания. 

– Dol’atha’lin’korohk’bha’naeth’la’kor, – сказал он. Как только Мардук начал произносить слова, то почувствовал их скрытую силу. От них щипало и покалывало губы. На языке ощущалось едкое жжение. 

Но это работало. 

Ультрадесантник с тихим стоном задрожал. Он задергался на палубе, мотая головой из стороны в сторону. Глаза закатились, остались видны лишь налитые кровью белки. 

Raeth’ma’goerdh’mek’koeth. 

Буриас замолчал. Мардук был ему за это благодарен. 

– Raeth’ma’goerdh’mek’koeth. 

Мышцы Ультрадесантника свело внезапным жестоким спазмом, который заставил его выгнуть спину и приподняться над полом. Мардук не отрывал руку от груди легионера. 

От его прикосновения нагрудник начал дымиться. Внутри плоти Ультрадесантника, словно черви под кожей, что-то двигалось. Доспех начал вспучиваться возле уплотнений, как будто внутри нарастало избыточное давление. 

– Кровь Аврелиана, – прошептал Буриас. 

На ребрах доспеха Ультрадесантника выступили костяные шпоры и острые шипы, которые корежили и сминали пластины брони. Ее конструкция была неизвестна Несущим Слово, однако теперь царственные очертания приобрели более приятный, извращенный облик.  

Глаза Ультрадесантника плотно зажмурились, и с уголков потекли кровавые слезы. Когда они резко открылись, то глазных яблок больше не было, остались только темные впадины, обрамленные маленькими неровными зубами, которые начали лязгать друг о друга. Буриас рассмеялся. 

Ультрадесантник вцепился в собственное лицо пальцами, превратившимися в когти, и начал раздирать плоть. 

В ранах были видны извивающиеся существа – кольчатые, похожие на пиявок твари со щелкающими миножьими пастями. С губ воина сорвался мучительный крик. 

– Не сопротивляйся, сородич, – произнес Мардук. Его ладонь оставалась прижатой к груди измененного воина. Ребра Ультрадесантника пробили нагрудник, образовав грубый экзоскелет, который корчился и извивался. – Это великая честь. 

На краю зрения мелькнуло взбудораженное движение. Мардук с улыбкой посмотрел во мрак. 

– Живущие Вовне ждут тебя, – сказал он. – Ты чувствуешь их? Они близко. 

Ультрадесантник снова закричал. Он не мог внятно говорить – его язык превратился в вывалившийся наружу слизнеобразный отросток, покрытый сотнями мясистых бугорков – однако в этом звуке ясно слышались ужас и страдание. 

– Что это за кощунство? – внезапно взревел громкий голос. 

Буриас издал низкое предупреждающее ворчание, и Мардук резко убрал руку с груди Ультрадесантника. Послышался стук керамитовых сапог по палубе. Мардук встал и развернулся на приближающийся звук. 

К ним шагал Бел Ашаред в сопровождении четырех ветеранов роты. С его широких плеч свисали свалявшиеся от крови шкуры. При каждом его целеустремленном и полном ярости шаге они раскачивались из стороны в сторону. Шлем не давал разглядеть лицо капитана, однако его бешеная, кипящая злоба была физически ощутима.

Мардук бесстрашно вскинул голову. Его учитель угрожающе и мрачно навис над ним. В раскосых линзах визора сиял внутренний дьявольский свет. 

– Подобное могут счесть кощунством лишь те, чей разум ограничен, – пожал плечами Мардук.

Огромный капитан ударил его, вынудив припасть на одно колено. Мардуку понадобилась секунда, чтобы придти в себя. 

Бел Ашаред смотрел на искореженный и изломанный труп Ультрадесантника. Тело некогда гордого воина XIII Легиона покинули силы, пытавшиеся там поселиться, и оно безжизненно осело на палубу. Конечности и позвоночник были выгнуты под неестественными углами, останки приобрели ужасающий облик. Почему-то теперь они казались еще более омерзительными, чем те твари варпа, которые покинули плоть. Над трупом лениво поднимались едкие испарения. 

Бел Ашаред вздернул Мардука на ноги и сорвал с него шлем, но в глазах кандидата горели упорство и вера. Капитан отшвырнул шлем в сторону и наклонил вперед собственный лицевой щиток. Пар дыхания, исходящий из ротовой решетки шлема, обдал ухмыляющееся лицо Мардука. 

– Я бы мог стерпеть твое высокомерие и наглость, – прорычал Бел Ашаред. – Но это омерзительно. Это… 

– Это следующий этап нашего пути, – прервал его Мардук. – Не использовать Живущих Вовне как оружие - значит ограничивать самих себя. Мы должны пользоваться всеми преимуществами, какие есть в нашем распоряжении, если собираемся победить в грядущей войне. 

Бел Ашаред безжалостно ударил Мардука головой, и по лицу кандидата разлилась боль. Он бы упал, но капитан продолжал удерживать его в вертикальном положении. Ноги даже не доставали до пола. 

– Ты глупый ребенок, играющий с вещами, которых не понимаешь, – ощерился Бел Ашаред. Динамики вокса превращали его голос в механический рев. – Где ты научился этому безумию?  

Бел Ашаред снова ударил головой, круша череп Мардука. 

– Говори! – снова потребовал он. 

– Завидуете, что не смогли бы совершить подобного, мой почтенный наставник? – невнятно проговорил Мардук. – Ваш разум столь же ограничен, как строгое следование верованиям. Вы отказались меня учить, и я нашел того, кто согласился. 

Бел Ашаред еще раз впечатал бронированный лоб в лицо Мардука. В черепе оглушенного Несущего Слово вспыхнула боль. Она струилась по тонким трещинам, впиваясь в виски, но он все равно криво ухмыльнулся. 

– Лжешь, – произнес Бел Ашаред. – Никто из моих воинов не стал бы тебя учить. 

– Быть может, я нашел учителя не из вашей роты, – сказал Мардук. Из его ноздрей сочились ручейки крови. – У него больше силы, чем вы можете надеяться когда-либо получить. 

Бел Ашаред с отвращением оттолкнул Мардука, и тот распростерся на полу. 

– Ультрадесантник убил сержанта Дралзира, – произнес Буриас. – Теперь тот отомщен. Разве важно, как наступила смерть? 

Капитан бросил взгляд на Буриаса и наставил на него палец. 

– Больше ни слова, новициат. Когда мы закончим задание, я рассмотрю твое участие в этом святотатстве. 

Буриас почтительно поклонился и попятился прочь. 

Бел Ашаред осторожно обошел труп. Плоть быстро разлагалась, разжижаясь и сползая с искривленных костей. 

Мардук вставал. Его лицо было скользким от собственной крови. Бел Ашаред поднял кандидата на ноги и ударил перчаткой по лицу, раздробив зубы и сломав нос. Сила удара опять свалила Мардука. 

– Стать единым целым с силами эмпиреев – слава и честь, – произнес Бел Ашаред. – Это священный союз. Принудить к нему неверующего - омерзительно! Оскорбление! Святотатство. Таков вердикт самого Кор Фаэрона. 

– Вердикты могут быть ошибочны, – отозвался Мардук, сплюнув кровь и осколки зубов. – Псы Императора скоро в этом убедятся. Ведь и вы когда-то поклонялись Императору как богу. 

– Легион узрел безрассудность своей прежней жизни, – сказал Бел Ашаред. 

– И так произойдет вновь, – ответил Мардук. 

– Довольно! – взревел Бел Ашаред. – Как ты это сделал? Говори!

– Ты никогда так не сможешь, – презрительно ухмыльнулся Мардук. – Ты жалок. Тебе так хочется попасть в Гал Ворбак. Этого никогда не будет. Ты так не желаешь открыться Живущим Вовне. Нехватка знаний, неопределенность – все это тебя пугает. 

Среди прочих собравшихся Несущие Слово воцарилась абсолютная тишина. Бел Ашаред расхохотался, едва веря услышанному. 

– У меня нет на это времени, – сказал он. – Я не позволю так унизить себя. Держите его. 

Двое его воинов шагнули вперед и грубо схватили Мардука. Бел Ашаред отстегнул топор. Оружие было соединено с источником питания доспеха при помощи изолированных кабелей. Навершие было выполнено в виде злобно глядящей адской твари. Клинок-полумесяц с гудением ожил. 

– Своими поступками ты приговорил себя, кандидат, – произнес Бел Ашаред. – Встань на колени и прими свою участь. 

Мардук плюнул капитану на ноги. 

– Понимание собственной ограниченности ослепило тебя злобой, Бел Ашаред, – сказал он. – Мне тебя жаль. Ты проклят и знаешь, что ограничен, но не можешь с этим смириться. Ты обречен на вечную посредственность, и это пожирает тебя, словно раковая опухоль. 

– На колени, – прорычал капитан. 

Мардука заставили опустить на колени. Лезвие топора Бел Ашареда потрескивало, распространяя резкую вонь озона. 

– Я надеялся избежать этого, – произнес Мардук, подняв на своего назначенного наставника яростный взгляд и злобно прищурив глаза. Изумрудно-зеленые визоры Бел Ашареда, утопленные в мрачном шлеме Мк-VI, угрюмо глядели на него сверху вниз. – Однако ты не оставляешь мне выбора. 

– Ты сам навлек это на себя, – сказал Бел Ашаред. – Для тебя настало время плыть в Море Душ и обрести вечное проклятие. 

– Нет, – отозвался Мардук. – Оно настало для тебя. 

Тени свились в клубок, зная, что должно произойти. 

Dhar’khor’del’mesh Arak’sho’del’mesh Drak’shal’more’del’mesh. 

Голос вонзился в сознание Мардука, словно игла. Ноздри опять начали кровоточить, глаза почернели. 

– Dhar’khor’del’mesh Arak’sho’del’mesh Drak’shal’more’del’mesh, – продекламировал он. От этих слов у него изо рта пошла кровь. 

Потаенные руны, вырезанные внутри доспеха Бел Ашареда, вспыхнули. Не-реальность внезапно и резко исказилась, и его вывернуло наизнанку. 

Кор Фаэрон поджал почерневшие губы. 

– И ты смог это сделать без наставлений? – спросил он. 

– Да, – ответил Мардук, все еще стоя на коленях. – Меня направляла сама Изначальная Истина. 

Кор Фаэрон отвернулся, глядя на Калт через обзорный портал. Неуютное покалывание в теле Мардука слегка унялось. 

Мардук ожидал, когда Кор Фаэрон заговорит. Он понимал, что здесь и сейчас решается его судьба. 

– Бел Ашаред был хорошим солдатом, – наконец произнес Кор Фаэрон. – Но он был ограничен, в отличие от тебя. 

На лице Мардука проступила тень улыбки. 

– Так вы будете меня учить? – спросил он. 

Кор Фаэрон снова повернулся к кандидату. Энергия нетерпеливо плясала по его коже, озаряя ее изнутри. 

– Ярулек хорошо о тебе отзывался, – пробормотал он. – Он говорит, что ты зарекомендовал себя во время Очищения.