Помоги проекту - поделись книгой:
Однако Су-2 по сравнению с Ю-87, при близких летных данных, не был пикирующим бомбардировщиком. Из-за этого самолеты Су-2 при бомбометании находились большее время в зоне зенитного огня противника и несли большие потери по сравнению с Ю-87. Но на это обстоятельство руководство наших ВВС почему-то не обратило должного внимания. Здесь нельзя исключать и то, что, живя в стране с тоталитарным режимом, заказчик не забывал, что Су-2 создавался по заданию Сталина. В итоге заводы выпускали боевую технику, понесшую большие потери в первые месяцы войны.
По сей день не прекращаются споры о том, насколько новым самолетом был Су-2 к началу войны, поскольку промышленность построила к тому времени свыше 450 машин этого типа. Мои оппоненты относят Су-2 к устаревшим типам самолетов, оперируя его малой бомбовой нагрузкой (до 600 кг), слабой бронезащитой и невозможностью наносить бомбовые удары с пикирования. Аргументы весомые, но при этом следует учесть, что, по концепции тех лет, бомбардировщики должны были находиться под защитой истребителей и наносить бомбовые удары по живой силе и технике противника после подавления его средств ПВО. Однако на начальном этапе войны наши истребительные полки не могли позволить себе этого, в значительной степени из-за потери управления воздушными силами. Поэтому большие потери несли не только полки, вооруженные Су-2, но и последними модификациями бомбардировщика СБ.
К началу Великой Отечественной войны самолетами Су-2 были оснащены восемь полков и их экипажи, которые, не задумываясь о степени современности своих машин, внесли весомый вклад в борьбу с врагом. С 1940 по 1942 год три авиационных завода сдали военным 487 Су-2, и я не вижу оснований считать этот бомбардировщик устаревшим, во всяком случае, на 22 июня 1941 года.
Уже в первые недели войны выяснилось, что Су-2 может с успехом выполнять функции разведчика и корректировщика артиллерийского огня, т.е. делать то, на что он рассчитывался в соответствии с требованиями конкурса «Иванов». В связи с этим временно исполнявшие обязанности начальника и военного комиссара Главного управления ВВС бригадный инженер Я.Л. Бибиков и бригадный комиссар Маченков в ноябре 1941 года направили наркому авиационной промышленности Шахурину письмо, где сообщалось:В итоге функции разведчика в годы войны выполняли сначала самолеты СБ, а затем Пе-2, Ту-2, Ил-2, а легкого бомбардировщика – учебный У-2, прозванный немцами «Русфанера». Однако эта «Русфанера», переименованная в конце войны в По-2, доставляла немцам много неприятностей, бесшумно и незаметно подкрадываясь к ним в ночном небе.
Что касается Ю-87, то эти «пикировщики» хозяйничали в небе над СССР недолго и во второй половине войны считались легкой добычей наших летчиков.
Таблица № 9
ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ САМОЛЕТОВ СЕМЕЙСТВА СУ-2
Истребители
АНТ-5 (И-4)
Несмотря на успешный дебют истребителя как типа в годы Первой мировой войны, вопрос, какими данными должен был обладать такой самолет, оставался открытым. Одни специалисты склонялись к мысли, что важнее маневренность, другие настаивали на скоростных характеристиках. Похоже, что тогда никому и в голову не приходила мысль о необходимости объединить эти два параметра, разумеется, при наличии достаточного вооружения. Тогда же не прекращались споры о выборе мотора с жидкостным или воздушным охлаждением. В этой обстановке осенью 1925 года отделу АГОС ЦАГИ выдали задание на создание самолета-истребителя И-4, получившего в КБ обозначение АНТ-5. В свою очередь, Туполев поручил эту работу бригаде П.О. Сухого.
Согласно требованиям заказчика, самолет должен был развивать скорость до 260 км/ч при посадочной не более 100 км/ч, подниматься на высоту 5000 метров за 12 минут и иметь потолок 8000 метров. Дальность полета не задавалась, но его продолжительность на номинальном режиме работы двигателя требовалась не менее 2 часов 15 минут. Вооружение – четыре 7,62-мм пулемета «Виккерс».
Цельнометаллическая конструкция планера в совокупности со звездообразным двигателем воздушного охлаждения «Юпитер-IV» компании «Гном-Рон» мощностью 420 л.с. позволила создать самый легкий истребитель, почти полностью удовлетворявший требованиям заказчика. Хотя звездообразный двигатель и создавал большее аэродинамическое сопротивление, но в эксплуатации был заметно проще, чем мотор жидкостного охлаждения.
По схеме И-4 был полуторапланом с самой низкой удельной нагрузкой на крыло (59 кг/м2), что способствовало снижению радиуса виража. Выше была и тяговооруженность. Как и у предшественников, созданных под руководством Туполева, самолет имел гофрированную обшивку из кольчугалюминия.
Первую опытную машину построили летом 1927 года, и 10 августа М.М. Громов выполнил на нем полет. Спустя месяц после завершения заводских испытаний, 28 сентября, И-4 передали в НИИ ВВС. Государственные испытания, в которых участвовали летчики А.Ф. Анисимов, М.М. Громов, И.Ф. Козлов и А.Б. Юмашев, показали, что летные данные ниже заданных. Сказывалось высокое лобовое сопротивление двигателя, поскольку капоты для звездообразных двигателей тогда не делали. Тем не менее самолет рекомендовали для принятия на вооружение.
Пока шли испытания первого прототипа, на опытном заводе АГОС ЦАГИ начали постройку дублера И-4бис с 480-сильным мотором «Юпитер-VI», впоследствии освоенным в производстве в СССР под обозначением М-22.
Испытания самолета, начавшиеся в июле 1928 года, показали, что максимальная скорость увеличилась на 17 км/ч, возросла скороподъемность, а время виража сократилось до 11 секунд и не уступало другим отечественным истребителям. Единственное, в чем И-4 уступал ранее принятому на вооружение И-3, так это в скорости.
Самолет строился серийно на заводе № 22. С 1929 по 1931 год было выпущено 177 самолетов с двигателями М-22. И-4 состоял на вооружении ВВС РККА до 1934 года.
Вслед за И-4 АГОС ЦАГИ получило задание на истребитель И-5. Но КБ было занято другими приоритетными работами. В итоге разработкой машины занялись Д.П. Григорович и Н.Н. Поликарпов. Проект же Туполева, получивший обозначение АНТ-5, так и остался на бумаге.
АНТ-13 (И-8)
В январе 1930 года ВВС утвердили тактико-технические требования к одноместному истребителю, получившему обозначение И-8, а в КБ Туполева – АНТ-13. Согласно заданию он должен был летать со скоростью 310 км/ч на высоте 5000 метров, иметь практический потолок 8500 метров и подниматься на 5000 метров за 6–7 минут.
Особенностью машины стало использование в крыле лонжеронов из входившей в моду нержавеющей стали. Для изготовления нервюр крыла и каркаса оперения использовали кольчугалюминий, а для каркаса фюзеляжа – стальные трубы. Обшивка крыла – перкалевая.В качестве силовой установки для начала использовали 600-сильный мотор «Кертис-Конкверор» с двухлопастным металлическим винтом, как на опытном ТБ-3. С этим двигателем, даже по расчетам, летные данные не дотягивали до требуемых. В дальнейшем его мощность планировали увеличить на 75 л.с. за счет повышения степени сжатия и использования наддува. В этом случае ожидали, что скорость достигнет 313 км/ч и самолет будет соответствовать предъявленным к нему требованиям.
Истребитель построили в ноябре 1930 года, и 12 декабря он, пилотируемый М.М. Громовым, впервые поборол земное притяжение. В августе следующего года на самолете заменили двигатель, горизонтальное оперение и шасси. В таком виде машина проходила испытания до 1932 года, но их результаты неизвестны.
АНТ-21 (МИ-3)
Опыт эксплуатации разведчика Р-6 и его модификации КР-6 создал необходимые предпосылки для появления более скоростного многоместного истребителя МИ-3. Исследование облика машины началось в КОСОС ЦАГИ под обозначением АНТ-21 (ЦАГИ-21). Согласно заданию истребитель должен был, в частности, развивать скорость 300–350 км/ч, подниматься на высоту 5000 метров за 10–12 минут. Его требовалось вооружить шестью скорострельными пулеметами калибра 7,62 мм.
Рабочее проектирование четырехместного МИ-3 развернулось в марте 1932 года под два мотора М-34 конструкции А.А. Микулина. На самолете впервые в практике КБ применили такие прогрессивные технические решения, как убирающиеся в гондолы основные опоры шасси и полумонококовый фюзеляж с гладкой обшивкой. Но конструкция крыла осталась прежней – ферменные лонжероны и нервюры с гофрированной обшивкой. Таким же было и оперение.
Для расширения секторов обстрела задней установки оперение сделали двухкилевым. Оборонительное вооружение располагалось следующим образом. Пара пулеметов ПВ или ДА – на носовой подвижной установке и по одному неподвижному пулемету в центроплане крыла. Для защиты задней полусферы предназначались фюзеляжная и кинжальная пулеметные установки. Но оборонительным вооружением опытную машину так и не укомплектовали.
В таком виде самолет выкатили на аэродром весной 1933 года. В мае летчик-испытатель И.Ф. Козлов опробовал его в полете. МИ-3 стал первой советской машиной с убирающимся шасси. Вслед за ним взлетел истребитель И-14 (АНТ-31) и тоже с аналогичным шасси.
Сразу после появления машины на аэродроме острословы прозвали его «Митричем».
Вопреки ожиданиям, МИ-3 стал преподносить сюрпризы. То на него обрушивались вибрации оперения (типа бафтинг), то он плохо слушался рулей, то его валило на крыло. По мнению летчиков, а его облетали также К.К. Попов и Б.Л. Бухгольц, самолет требовал доработок.
Прежде всего на нем увеличили с 52,1 до 59,18 площадь крыла и установили посадочные щитки. Затем переделали оперение. Зализы крыла и полотняная обтяжка дюралевого гофра снизили коэффициент лобового сопротивления, но вибрации не устранили. А ведь к услугам Туполева были не только квалифицированные специалисты ЦАГИ, но и мощная экспериментальная база, включая аэродинамические трубы. Не всегда и не каждый конструктор в те годы мог позволить себе такое.Вдобавок в сентябре 1933 года у МИ-3 случилась поломка. В тот день на машине, пилотировавшейся И.Ф. Козловым, разрушились узлы крепления руля поворота. Однако последовавшие повторные расчеты не выявили отклонений от действовавших норм прочности. Причина же поломки заключалась в том, что существовавшие рекомендации конструкторам не учитывали динамические нагрузки на летательный аппарат и не соответствовали требованиям времени.
И снова доработки, затянувшиеся до 1934 года.
В январе построили дублер МИ-3Д. Машина претерпела существенные изменения. Первое, что бросалось в глаза, – однокилевое оперение. Стабилизатор стал переставным с подъемным винтовым механизмом, приводившимся вручную. Кабины экипажа снабдили сдвижными застекленными частями фонаря.
Изменилось и вооружение. Нижнюю кинжальную установку с парой пулеметов ДА (боекомплект 1000 патронов) перенесли на верх средней части фюзеляжа. Заднюю установку со ШКАСом (боезапас 1000 патронов) сделали по типу скоростного бомбардировщика СБ. В носовой части расположили пушку «Эрликон» с десятью магазинами по 15 патронов в каждом, а в центроплане, выполненном заодно с фюзеляжем, – два ПВ-1 с 1000 патронами.
На дублере МИ-3Д стояли моторы М-34Н с наддувом, что улучшало высотно-скоростные характеристики машины. Радиаторы – наклонные, туннельные с протоком воздуха через обтекатели шасси.
В 1934 году самолет поступил на государственные испытания в НИИ ВВС. Ведущими по нему были инженер И.Ф. Петров и летчик М. Алексеев. Испытания показали, что продольная и поперечная устойчивость близка к нейтральной. Отмечались чрезмерные нагрузки на штурвале от руля высоты и недостаточный запас прочности крыла.
Носовая кабина штурмана была скомпонована неудачно и сильно ограничивала обзор вниз. Стрелковые установки, как, впрочем, и весь самолет, испытания не выдержали, поскольку не соответствовали требованиям заказчика.
Несмотря на то что МИ-3 остался в опытных экземплярах, конструкторы использовали накопленный опыт при создании двухместного пушечного истребителя АНТ-29 (ДИП) и скоростного бомбардировщика СБ.
АНТ-23 (И-12)
В 1930 году в ответ на письмо Курчевского Янсону НТК ВВС разработал требования к пушечному истребителю и выдал задание конструктору ЦКБ ОГПУ Д.П. Григоровичу и ЦАГИ – А.Н. Туполеву. Коллектив Андрея Николаевича приступил к разработке истребителя АНТ-23 (И-12 или 100-А).
Согласно заданию самолет должен был развивать скорость 300 км/ч на высоте 5000 метров. Но расчеты показали, что при весе 2405 кг на пяти километрах она достигнет 318 км/ч. При этом время набора высоты 5000 метров составит не более 7,7 минуты, а потолок – 9320 метров.
Первоначально рассматривался вариант вооружения его одной пушкой калибра 102 мм, но в окончательном варианте остановились на двух динамореактивных орудиях АПК-4 калибра 76,2 мм, расположив их в хвостовых балках, и одном пулемете ПВ-1.
Особенностью истребителя стали не только динамореактивные пушки, но и компоновка фюзеляжа. Впереди располагалась силовая установка с тянущим пропеллером, за ним – кабина пилота, и замыкала всю эту конструкцию вторая силовая установка с толкающим воздушным винтом.Подобная схема обещала снижение лобового сопротивления самолета и, как следствие, увеличение максимальной скорости. Но была и другая сторона медали: в аварийной ситуации летчик, покинувший самолет на парашюте, неизбежно попадал под винт заднего двигателя. Конструкторы предусмотрели и это, запланировав (но не реализовав) установку на втором варианте истребителя тормоза воздушного винта.
Истребитель с двигателем «Юпитер-IV» построили в 1930-м. 29 августа 1931 года И.Ф. Козлов совершил на И-12 первый полет. Во время испытаний не обошлось без «приключений». Так, 12 марта 1932 года при первом же выстреле из АПК-4 снаряд разорвался в стволе, оборвав тросы управления элеронами. Летчик Козлов сумел посадить раненую машину. На ее доводку ушло еще полгода, но ожидаемых летных характеристик так и не достигли.
АНТ-29 (ДИП)
Двухместный пушечный истребитель с двумя двигателями М-100А был спроектирован под руководством А.А. Архангельского и стал дальнейшим развитием МИ-3. Его постройка завершилась 3 февраля 1935 года, и через одиннадцать дней летчик С.А. Корзинщиков совершил на нем первый полет. Особенностью самолета была динамореактивная пушка АПК-100 калибра 102 мм, размещенная в фюзеляже.
ДИП обладал недостаточной продольной устойчивостью, и, согласно официальной версии, по этой причине спустя год все работы по нему прекратили.АНТ-31 (И-14)
В 1932 году в отечественной авиационной промышленности началась реконструкция, а точнее, коллективизация проектно-конструкторских организаций, чем-то напоминающая создание в настоящее время Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК). С той лишь разницей, что в 30-е годы прошлого столетия авиапром не уничтожали, а развивали. Все это кончилось тем, что на территории авиазавода № 39 было Центральное конструкторское бюро во главе с С.В. Ильюшиным. Включили в него и КОСОС ЦАГИ.
Третью бригаду ЦКБ (истребителей и рекордных самолетов) возглавил П.О. Сухой. Там в 1932 году и началась разработка первого отечественного цельнометаллического пушечного истребителя с гладкой обшивкой и убирающимся шасси, оснащенным масляно-пневматической амортизацией и тормозными колесами И-14.Согласно заданию максимальная скорость самолета на высоте 5000 метров (куда он должен был подниматься за семь минут) задавалась в пределах 340–400 км/ч и дальность полета – 500 км.
В ноябре 1932 года макет И-14 предъявили соответствующей комиссии, а в следующем месяце военные утвердили тактико-технические требования к машине. В окончательном виде истребитель должен был летать со скоростью 375–400 км/с на высоте 5000 метров (посадочная – 90–105 км/ч), подниматься на эту высоту за 7–8 минут, иметь потолок 9000–10 000 метров и радиус действия – 250 км. Кроме этого, задавались длины разбега и пробега – 40 и 80 метров соответственно, а полезная нагрузка – 248 кг (нормальная) и 272 кг – перегрузочная.
Как всегда, главной задачей, стоявшей перед конструкторами, был выбор двигателя. Вначале рассматривался М-38 воздушного охлаждения, но в силу низкой надежности ставку сделали на 600-сильный высотный «Меркур» VS2 английской фирмы «Бристоль».
Его вооружение предполагалось из двух динамореактивных орудий АПК-11 калибра 37 мм и двух пулеметов ПВ-1.
Первый полет И-14 (с гофрированной обшивкой крыла, поскольку, не имея опыта, остереглись внедрять новинку), пилотируемого К.А. Поповым, состоялся 27 мая 1933 года. Самолет оказался очень строгим в управлении, требовавшим отточенных действий летчика. Заводские испытания, в ходе которых была достигнута рекордная для СССР скорость – 384 км/ч, и доводка машины, связанная, в частности, с обеспечением температурного режима работы двигателя, затянулись до 1934 года, и лишь 2 января ее на лыжном шасси (аэродромы тогда зимой не укатывали) передали на государственные испытания, но без вооружения, поскольку динамореактивные пушки АПК-11 к тому времени не успели довести до кондиции.
Ведущими в НИИ ВВС были летчики Т.П. Сузи и А.И. Филин. В заключении отчета по государственным испытаниям машины, завершившимся 28 февраля, в частности, отмечалось:Постройку дублера И-14бис с мотором «Циклон» F3 компании «Райт» закончили 5 февраля 1934 года, и 13-го числа начались его заводские испытания. По сравнению с предшественником на дублере, кроме нового двигателя, изменили конструкцию крыла и шасси, установили пушки Курчевского АПК-11, а фонарь сделали закрытым, со сдвижным козырьком. В таком виде истребитель был предъявлен на государственные испытания.
8 мая начальник НИИ ВВС утвердил отчет о результатах испытаний динамореактивной пушки на истребителе И-14бис. В его выводах летчик-испытатель НИИ ВВС А.И.Филин и сотрудники КБ Туполева Б.В.Вахмистров, К.А. Попов и П.О. Сухой отметили:
Проводил эти испытания летчик П.М. Стефановский, написавший в своих воспоминаниях:
В ходе государственных испытаний И-14 продемонстрирован в полете на первомайском параде над Красной площадью. Ведущим летчиком на этом этапе был А.И. Филин. Самолет облетали И.Белозеров, К. Коккинаки и А. Чернавский.
В том же месяце самолет потерпел аварию, и лишь в августе (пока с динамореактивными орудиями) его повторно предъявили Управлению ВВС. Воспользовавшись паузой, в НИИ ВВС подготовили соответствующий отчет, утвержденный начальником ВВС РККА Алкснисом 19 мая. В документе, в частности, говорилось:
Но с серийным производством И-14 не спешили, поскольку к тому времени вопрос с пушечным вооружением не решили, а И-16 Н.Н. Поликарпова продемонстрировал отличные результаты.
К концу 1935 года на дублере установили новое крыло с подкрылками, электрический стартер двигателя, винт переменного шага, пушки АПК-11 в соответствии с постановлением СТО от 7 марта заменили пулеметами ШКАС.
Пытались установить на самолет и пушки ШВАК, даже спроектировали новое крыло, но сведений об этом не обнаружено.
Согласно статистике МАП, в 1936 году завод №153 в Новосибирске построил четыре И-14, а Иркутский авиазавод № 125 имени Сталина – 18 машин этого типа. Из 22 построенных истребителей И-14 на 14 сентября 1939 года в строевых частях ВВС числилось лишь 12 машин, а год спустя – 14, но все они были в неисправном состоянии. На серийных И-14 устанавливались моторы «Циклон» F2 и F3 фирмы «Райт», а также отечественные М-25.В сентябре 1936 года в НИИ ВВС завершились контрольные испытания головного серийного И-14РЦ (с двигателем «Циклон» компании «Райт»). В итоге специалисты института пришли к выводу, что «самолет <…> по своим летным данным и относительной простоте взлета, посадки и высшего пилотажа представляет несомненную ценность, но, ввиду опасного характера «штопора», не может быть рекомендован для введения на снабжение ВВС РККА до устранения этого дефекта, опасного для полетов. Предложить ЦАГИ совместно с заводом № 125 провести необходимые исследования и переделки самолета для устранения опасного характера «штопора», после чего вновь предъявить самолет на испытание в НИИ ВВС…». Справиться с этим «бичем» авиации удалось лишь в 1937 году, но было уже поздно. ВВС во всю осваивали истребитель И-16, превзошедший И-14 по всем параметрам.
АНТ-46 (ДИ-8)
Трехместный дальний истребитель ДИ-8 (АНТ-46) был создан на базе СБ. Его особенностью стали две динамореактивные пушки АПК-4 калибра 76,2 мм Л.В. Курчевского.
Орудия были установлены в отъемных частях крыла с соплами, выступавшими за заднюю кромку крыла. Боезапас каждой пушки – 15 патронов. В центроплане несущей поверхности у правого борта фюзеляжа установили третий пулемет ШКАС с боезапасом в 800 патронов, видимо, для пристрелки. Кроме этого, в носовой кабине штурмана пулеметы ШКАС, свойственные СБ, заменили опытным пулеметом ШВАК калибра 12,7 мм. От СБ сохранились лишь ШКАСы на верхней стрелковой установке Тур-9 и в люковой – под фюзеляжем.
Кроме этого, за крылом по бортам фюзеляжа смонтировали два неподвижных ШКАСа с перископическими прицелами для защиты машины от истребителей неприятеля со стороны задней полусферы.
Сохранили бомбардировочное вооружение, при этом общий вес бомбовой нагрузки не превышал 250 кг.
Самолет построили 18 июля 1935 года. Первый полет машины, пилотируемой М.Ю. Алексеевым, состоялся 9 августа. ДИ-8 оказался недостаточно устойчивым в полете и очень чутким к отклонениям рулей и элеронов. Неудачи с самолетом совпали с отстранением от должности главного конструктора Л.В. Курчевского, что позволило Туполеву, ставшему к тому времени главным инженером ГУАП НКТП, в 1936 году прекратить все работы по ДИ-8. Хотя прорабатывался его вариант ДИ-8бис (АНТ-46бис) под двигатели М-34ФРН и четыре 20-мм пушки ШВАК. Но и эти орудия в 1936 году еще были далеки от совершенства.
Таблица № 10 ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ ОДНОМОТОРНЫХ ИСТРЕБИТЕЛЕЙТаблица № 11 ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ ДВУХМОТОРНЫХ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ
Самолеты для авиации ВМФ
АНТ-8
До начала 1930-х годов практически все попытки создания отечественных гидросамолетов терпели неудачу. Причина в значительной степени заключалась в индивидуальном подходе к разработке самолетов. Грешили этим такие авторитеты, как Н.Н. Поликарпов и Д.П. Григорович. В строительстве же гидросамолетов дело усугублялось еще и тем, что до марта 1934 года в Советском Союзе отсутствовал гидроканал для исследования их гидродинамических характеристик. Был оптовый бассейн в Ленинграде. Но скорость буксировки моделей в нем не превышала 4 м/с и не позволяла полностью моделировать движение гидросамолета, взлетно-посадочные скорости которого доходили до 30 км/ч.
Последней машиной, созданной на границе перехода, если можно так сказать, от индивидуального подхода в проектировании гидросамолетов к научному, стал морской дальний разведчик МДР-2, или АНТ-8, хотя последнее обозначение в документах не упоминается. Несмотря на то что в самом названии машины скрыто ее целевое назначение, МДР-2 создавался как экспериментальный.
Лодка гидросамолета имела два накладных редана, комбинация которых позволяла выбрать наивыгоднейшую форму и расположение. Определение формы редана считалось одной из важнейших задач экспериментального МДР-2. В случае же удачи, а на нее можно было надеяться только при интуитивном подходе к проектированию, самолет предполагалось приспособить для решения как военных, так и гражданских задач.
Следует отметить, что в те годы практически весь парк гидросамолетов состоял из машин иностранного производства, для замены которых в СССР предпринимали огромные усилия. В числе эксплуатировавшихся машин были «Вали» компании «Дорнье». Самолет имел аналогичные моторы и был наиболее близок к МДР-2 по грузоподъемности.
К проектированию дальнего разведчика приступила в 1925 году бригада морских самолетов КОСОС ЦАГИ под руководством И.И. Погосского. В ноябре 1928 года первые рабочие чертежи передали в производство, завершившееся спустя два года постройкой опытной машины.
МДР-2 представлял собой фактически тримаран, поскольку подкрыльевые поплавки служили не только для обеспечения его остойчивости, но и увеличения водоизмещения.
Лодка – цельнометаллическая, двухреданная, с большой килеватостью и довольно сложной формой поперечного сечения, заимствованного от немецкого гидросамолета «Ромар» фирмы «Рорбах», имела несколько водонепроницаемых отсеков. Экипаж состоял из пяти человек, в том числе наблюдателя-стрелка в носовом отсеке, командира корабля – бомбардира и двух летчиков, а также кормового стрелка в кабине за крылом.
Крыло заимствовали от разведчика Р-6.
Для спуска на воду и выкатки на берег предназначались съемные колеса по бортам лодки и хвостовая тележка.
Силовая установка включала два двигателя BMW VI с толкающими двухлопастными винтами. В мотогондолах, крепившихся на стойках, находились баки, вмещавшие до 86 кг масла. Крыльевые топливные баки вмещали 1330 кг бензина. На серийных машинах предполагалось довести запас горючего до 1800 кг.
Авиабомбы калибра 82 и 250 кг подвешивались на шести держателях под центропланом. При этом бомбовая нагрузка достигала 1000 кг.В состав оборудования входили радиостанция «ТСР», фотоаппараты «Потте 1а» и «Цейс», установка для ночных полетов, аэронавигационное и морское оборудование (якоря, канаты и прочее). Вес вооружения без боеприпасов и оборудования – 770 кг.
Первый полет МДР-2 состоялся в январе 1931 года, а в феврале специальная комиссия ВВС приступила к всесторонним испытаниям в Севастополе. До 20 марта летчик НИИ ВВС С.Т. Рыбальчук выполнил 25 полетов, поднимались в воздух и пилоты строевых частей, в том числе начальник ВВС Черноморского флота Лавров.
По их мнению, летные свойства МДР-2 и простота управления оказались лучше, чем у немецкого «Валя».
Полностью провести летные испытания зимой 1931 года не удалось из-за недостаточного водоизмещения боковых поплавков. Тем не менее в представлении председателя РВС СССР о принятии на вооружение МДР-2, кроме уже приведенных недостатков и преимуществ, отмечалось:
На основании заключения, сделанного в июле 1931 года, начальник ВВС РККА наложил резолюцию:
По результатам зимних летных испытаний МДР-2 доработали. Увеличили водоизмещение поплавков и площадь руля направления. Повторные испытания в октябре – ноябре 1931 года показали, что мореходность улучшилась, но посадочная скорость оставалась довольно высокой – 115 км/ч.
На втором этапе летных испытаний машину опробовали в воздухе Б.Л. Бухгольц, М.М. Громов и летчик НИИ ВВС Н.Г. Кастанаев. МДР-2, построенный много позже, чем «Валь», так и не превзошел его по своим характеристикам. Но с нагрузкой 2360 кг они были примерно равны.Хотя АНТ-8 остался в опытном экземпляре, работы в области гидросамолетостроения в ЦАГИ продолжились. Но новые машины остались в опытных экземплярах, и лишь один гидросамолет Туполева строился серийно.
Вслед за АНТ-8 в ЦАГИ в 1929 году приступили к разработке торпедоносца АНТ-11, способного поднимать до 2500 кг «коммерческого» груза. При этом сделали ставку на довольно редкую схему катамарана. Видимо, к этому конструкторов подтолкнул опыт эксплуатации в СССР гидросамолета S-55 итальянской компании «Савойя-Маркетти».
В 1930 году проект гидросамолета по аналогичной схеме предложил Р.Л. Бартини. Однако до его постройки дело не дошло, а результаты исследований пригодились при создании самого крупного отечественного шестимоторного самолета-катамарана морского крейсера МК-1 (АНТ-22).
АНТ-22 (МК-1)
История этой машины началась в 1931 году, когда Управление ВВС в июле выдало ЦАГИ задание на разработку гидросамолета грузоподъемностью шесть тонн. Самолет должен был летать со скоростью 300 км/ч и иметь радиус действия 1000 км. Оборонительное вооружение задавалось из четырех-пяти пулеметов и двух-трех пушек.
Во всех публикациях, посвященных этому самолету, утверждается, что катамаранная схема выбрана из соображений повышения мореходности и остойчивости гидросамолета. Однако в одном из архивных документов обнаружилось, что самолет предназначался для транспортировки малых подводных лодок. Что это были за лодки, неизвестно, но исходя из его грузоподъемности водоизмещение субмарины не должно было превышать 13 тонн. Напомню, что водоизмещение самых маленьких отечественных подводных лодок «Малютка» периода Великой Отечественной войны было около 150 тонн, а послевоенного «Тритона» – 3,75 тонны. В 1936 году проходило испытание автономное подводное специальное судно «АПСС», созданное под руководством В.И. Бекаури, водоизмещением 7,2/8,2 тонны, что позволяло его транспортировать самолетом типа МК-1.Катамаранная схема определила и выбор двухкилевого оперения. Шесть двигателей М-34Р располагались в трех тандемных мотогондолах с тянущими и толкающими винтами на фюзеляжах и центроплане крыла.
Оборонительное вооружение включало носовые экранированные установки с пулеметами ШКАС, палубные с пушками «Эрликон» и кормовые со спарками ДА-2. Предусматривалась подвеска до 6000 кг бомб (включая калибра 1000 кг) в грузовом отсеке центроплана и под крылом или четырех торпед весом по 1200 кг.
Первый полет МК-1, пилотируемого Т.В. Рябенко и Д.Н. Ильинским, состоялся в августе 1934 года в Севастополе. Испытания показали, что скорость самолета в разведывательном варианте при полетном весе 28 750 кг не превышает 233 км/ч, что явно не соответствовало первоначальному заданию. В варианте бомбардировщика с перегрузочным взлетным весом 32 500 кг максимальное значение скорости падало на 30 км/ч, и это у водной поверхности. Учитывая, что моторы не имели наддува при полете на высоте, скорость была еще меньше. Вдобавок потолок самолета не превышал 3500 метров. Причиной тому было не только большое лобовое сопротивление катамарана, но и недостаточная мощность двигателей, а также падение тяги толкающих винтов, расположенных в спутной струе от тянущих пропеллеров. Улучшить летные данные машины можно было путем замены двигателей на М-34РН с наддувом, но до этого дело не дошло.
В 1935 году построили второй экземпляр МК-1 (дублер). В том же году помощник командующего ВВС Черноморского флота Бергстрем, докладывая начальнику ВВС Алкснису о состоянии ВВС Черноморского флота, отметил, в частности, что
Апогеем создания МК-1 стали рекордные полеты летчиков Т. Рябенко и Д. Ильинского в декабре 1936 года. Тогда 10-тонный груз был поднят на высоту 1942 метра. Максимальный же вес поднятого груза, но не зарегистрированный в ФАИ, составил 13 тонн, что косвенно подтверждает возможность самолета, при соответствующей доработке, транспортировать подводную мини-лодку.
АНТ-27 (МДР-4)
В 1932 году под руководством И.В. Четверикова был создан морской дальний разведчик бомбардировщик МДР-3. Однако самолет не удался и в 1933 году был передан для доводки в КБ Туполева, где и был существенно переделан. Прежде всего, четыре двигателя BMW VI, располагавшихся тандемно в двух мотогондолах, заменили тремя М-34Р. При этом два крайних мотора вращали тянущие винты, а средний – толкающий.
Изменениям подверглись также крыло, площадь которого возросла на 25 м2, и оперение, ставшее однокилевым. Фактически от МДР-3 в новой машине сохранились лишь обводы лодки.
Оборонительное вооружение самолета включало носовую турель со ШКАСом, палубную установку с 20-мм пушкой «Эрликон»(в перегрузочном варианте) и кормовую экранированную установку с парой пулеметов ДА-2.Кроме этого, предусмотрели и бомбовое вооружение. Причем бомбы общим весом до двух тонн могли подвешиваться как в грузовом отсеке, так и под крылом.
АНТ-27 выпустили на испытания в марте 1934 года, а 15 апреля самолет, пилотируемый Т.В. Рябенко и Д.Н. Ильинским, потерпел катастрофу, унеся жизни начальника морской бригады КОСОС И.И. Погосского – одного из ближайших помощников Туполева, инженеров Г.С. Носкова и К.К. Синельникова, а также второго пилота А.А. Волынского. Причиной трагедии стала манера взлета, свойственная полетам на гидросамолете «Валь» фирмы «Дорнье», с плоским днищем лодки. Пилоты этой машины для выхода на редан в процессе разбега раскачивали ее в продольном отношении с помощью штурвала. На МДР-4 же днище лодки отличалось сильной килеватостью, не требовавшей подобных манипуляций.
После этой трагедии бригаду морских самолетов возглавил А.П. Голубков.
Испытания АНТ-27 проходили в Севастополе, и после выхода из бухты гидросамолет был подброшен накатной волной и врезался в следующую волну. От удара не выдержали узлы крепления среднего двигателя, который ударил по кабине пилотов…
После этой катастрофы в следующем году построили второй экземпляр самолета, получившего обозначение АНТ-27бис, или морской торпедоносец-бомбардировщик МТБ-1, но второе название не прижилось. Заводские испытания начались в июне 1935 года (летчик Ершов, ведущий инженер Украинцев).
В 1935 году помощник командующего Бергстрем докладывал начальнику ВВС Алкснису:
2 марта 1935 года МДР-4 предъявили заказчику на государственные испытания на гидробазе в Севастополе. Спустя две недели машину приняла комиссия Бергстрема, после чего продолжились тренировочные полеты экипажа НИИ ВВС. 18 марта самолет с экипажем НИИ ВВС должен был стартовать из Круглой Бухты в бухту Голландия, но при запуске моторов из-за ошибок экипажа сгорела полотняная обшивка левой консоли крыла. Самолет отремонтировали и продолжили испытания, которые показали, что МТБ-1 хорошо летал на двух моторах, а на одном крайнем допускал виражи в обе стороны с креном 32 градуса (на правом двигателе) и 35 градусов – на левом. Продольная устойчивость хорошая, и на крейсерской скорости при центровке 31–34% средней аэродинамической хорды (САХ) самолет, выведенный из установившегося горизонтального полета, после четырех колебаний при брошенном управлении возвращался к исходному режиму. Правда, максимальное значение аэродинамического качества оставляло желать лучшего, поскольку не превышало девяти.
В заключении отчета по результатам государственных испытаний, в частности, отмечалось:
Во избежание пожаров комиссия рекомендовала заливать моторы на самолете № 4 только при проворачивании винтов, во время запуска двигателей на крыле должны находиться техник со съемным бортовым огнетушителем и пожарная машина, оборудованная пеногасителем. Кроме этого, рекомендовалось оборудовать катер пеногасителем и на нем иметь два огнетушителя. Все это весьма усложняло эксплуатацию МДР-4.
Тем не менее гидросамолет запустили в серийное производство на заводе № 31 в Таганроге. В 1936–1937 годах заказчик получил 15 машин этого типа, которые сдали авиации ВМФ. Шесть из них находились в авиации Черноморского флота и базировались в Севастополе.
АНТ-41 (Т-1)
Развитие бомбардировочной авиации привело к появлению в 1927 году многоместного истребителя, предназначенного для защиты соединений бомбардировщиков от воздушного противника и подавления зенитных средств ПВО. Основоположником нового направления в авиастроении стал французский самолет Блерио-127. Дальность полета многоместного истребителя и бомбардировщика была соизмерима и никаких трудностей в тактике их взаимодействия не вызывала.
В 1930-е годы обозначилось довольно резкое увеличение радиуса действия бомбардировщиков, превысившее 1500 км. Сопровождение их становилось весьма проблематичным не только из-за недостаточной дальности, но и слабости вооружения многоместного истребителя, особенно подвижного. Это послужило причиной появления разновидности многоместного истребителя – воздушного крейсера.
Первым таким самолетом в Советском Союзе стал КР-6. Летно-технические данные крейсера, созданного в конструкторском отделе ЦАГИ (КОСОС) под руководством А.Н. Туполева на основе бомбардировщика ТБ-1, быстро устарели. Тогда Андрей Николаевич, ставший фактически монополистом в разработке самолетов-бомбардировщиков, предложил разработать очередной легкий крейсер для защиты своих же бомбардировщиков. Машина, сначала обозначавшаяся как ЛК-4, по мнению ее идеолога, кроме «крейсерских» задач, должна была легко переоборудоваться в бомбардировщик или торпедоносец.
Работу по созданию крейсера, получившего в ОКБ порядковый номер 41, поручили 6-й бригаде конструкторского отдела ЦАГИ, возглавлявшейся В.М. Мясищевым. Отметим сразу, что Владимир Михайлович, будучи ответственным исполнителем и идеологом 41-й машины, не являлся главным конструктором проекта, как пишут некоторые авторы, поскольку вся конструкторская документация утверждалась Туполевым. Ведущим инженером, сопровождавшим машину от начала ее разработки до испытаний, был И.П. Мосолов.
Облик самолета, его вооружение окончательно сформировались к осени 1935 года. В соответствии с основным назначением в качестве торпедоносца проект получил обозначение Т-1, и в нем предусмотрели установку машины на поплавковое шасси. В техническом описании машины, подписанном Мясищевым и Мосоловым 26 ноября, отмечалось, что
Выигрыш в лобовом сопротивлении был значительный, но и вес фюзеляжа из-за усиления огромного выреза получился немалый.
Экипаж Т-1 состоял из четырех человек. В носовой кабине размещались штурман, он же стрелок носовой стрелковой установки Тур-9 с пулеметом ШКАС калибра 7,62 мм, и летчик. В средней части фюзеляжа находились стрелок верхней установки и радист-стрелок нижней установки с такими же пулеметами. Кабина пилота имела специальные фальшборты, закрывавшие элементы управления и оборудования, что способствовало повышению ее комфорта.
При нормальном полетном весе самолет брал одну «фиумскую» (по названию австро-венгерского города Фиума, впоследствии Риека, где ее создали) или образца 1927 года торпеду. В бомбардировочном варианте самолет вмещал до 1000 кг бомб. Максимальная бомбовая нагрузка при перегрузочном весе доходила до 3000 кг.
Самолет проектировался под два форсированных двигателя М-34ФРН расчетной взлетной мощностью по 1250 л.с. с трехлопастными воздушными винтами изменяемого шага диаметром 3,55 м. Однако с мотором М-34ФРН еще во время наземных испытаний на стенде возникли большие трудности. Он недодавал мощности, а его ресурс не превышал 30 часов. Достаточно сказать, что попытки установить М-34ФРН на бомбардировщик ДБ-А конструкции В.Ф. Болховитинова в июне и осенью 1936 года также не увенчались успехом. Видимо, в первый полет, выполненный летчиком отдела летной эксплуатации и доводок (ОЛЭИД) ЦАГИ А.П. Чернавским 2 июня 1936 года, Т-1 ушел с моторами М-34РН меньшей мощности. Это означало снижение всех летно-технических характеристик по сравнению с расчетными.
Спустя месяц, 3 июля, во время очередного испытательного полета произошла авария вблизи подмосковной железнодорожной станции Химки. По рассказу членов экипажа, спасшихся на парашютах, на высоте 2900 метров и скорости 260 км/ч началась сильнейшая тряска. Покинув самолет, экипаж увидел складывающуюся правую консоль крыла.
Причина гибели самолета непонятна и по сей день. Аварийная комиссия посчитала, что виной всему стал флаттер, возникший на малой скорости полета из-за чрезмерных люфтов в узлах подвески элеронов.
Мясищев выразил свое несогласие с официальными выводами, но его, похоже, никто не слушал. Несколько испытательных полетов так и не позволили определить характеристики Т-1. Ожидалось, что самолет с взлетным весом 8500 кг будет развивать максимальную скорость 400 км/ч на высоте 2100 метров, иметь практический потолок 7000 метров и дальность полета 3000 км, что соответствовало требованиям военных в середине 1930-х годов.
Как следует из протокола Комитета Обороны СССР от 13 июля 1936 года, с плана опытного строительства НКТП самолет Т-1 сняли, как «развалившийся в воздухе на заводских испытаниях». В 1936 году успешно проходили испытания самолета ЦКБ-30, будущего дальнего бомбардировщика ДБ-3, способного решать те же задачи, что и Т-1. Поэтому все дальнейшие работы по машине прекратили.
Т-1 стал первой самостоятельной работой В.М. Мясищева. Несмотря на печальный конец «биографии» торпедоносца, некоторые реализованные в нем технические решения и накопленный опыт впоследствии были использованы при создании дальнего высотного бомбардировщика ДВБ-102.АНТ-44 (МТБ-2)
Осенью 1934 года английская компания «Шорт» предложила советскому правительству создать тяжелый четырехдвигательный гидросамолет по типу S.23 с максимальной скоростью полета 300–320 км/ч и дальностью 1200–1300 км. Предложение это для выдачи заключения направили в ЦАГИ. Кончилось это тем, что начальник бригады КОСОС А.П. Голубков, главный конструктор Туполев и начальник ЦАГИ Н.М. Харламов предложили Управлению ВВС построить гидросамолет аналогичного назначения, но с лучшими летными данными. В итоге заказ на самолет, получивший обозначение МТБ-2 (АНТ-44), передали КОСОС ЦАГИ.
Согласно постановлению Совета Труда и Обороны (СТО) от 27 декабря 1934 года самолет с моторами «Гном-Рон» К-14 должен был при нормальном полетном весе 13 500 кг развивать скорость 300 км/ч на высоте 4000 метров, подниматься на 7500 метров, летать на расстояние 1000 км с двумя тоннами бомб или на 1600–1800 км без нагрузки. С перегрузочным полетным весом эти параметры должны были быть 2500 и 3000 км соответственно. Гидросамолет должен был садиться и взлетать при высоте волны до 1,5 метра и скорости ветра 7–10 м/с.
Основной задачей, стоявшей перед самолетом, было нанесение бомбовых ударов по противнику. Бомбы общим весом 2000 кг размещались как в грузовом отсеке лодки, так и под крылом. Максимальный калибр бомб – 1000 кг.
Оборонительное вооружение включало носовую и кормовую экранированные установки с пушками ШВАК. Палубная и люковая установки комплектовались пулеметами ШКАС.
Предусматривалось использование машины для транспортировки различных грузов и людей.
При создании машины в КБ Туполева отказались от размещения двигателей над крылом, сделав ставку на более прогрессивную с точки зрения аэродинамики схему, расположив их на крыле. А для удаления воздушных винтов от воды несущей поверхности при виде спереди придали форму чайки.
МТБ-2 построили в марте 1937 года.
Первый экземпляр был построен в марте 1937 года в варианте гидросамолета, но с колесным неубирающимся шасси. На машине стояли двигатели М-85 с винтами изменяемого шага ВИШ-3. Первый полет на нем выполнил летчик Т.В. Рябенко (второй пилот – Шляпников) 19 апреля в Москве. Затем испытания продолжили на Химкинском водохранилище. Самолет облетали М.М. Громов и А.Б. Юмашев. По оценке летчиков, МТБ-2 был прост в пилотировании и доступен для освоения летчиками строевых частей.
В ноябре МТБ-2 передали на государственные испытания, в ходе которых двигатели заменили более мощными М-87, с которыми он показал скорость 355 км/ч на высоте 3750 метров. Самолет почти соответствовал требованиям 1934 года и рекомендовался для принятия на вооружение.
После ареста Туполева осенью 1937 года работы по МТБ-2 продолжили в ОКБ-30, возглавлявшемся А.П. Голубковым и дислоцировавшемся на территории завода № 30 в подмосковном Иваньково.
После завершения государственных испытаний в 1938 году машину оснастили складывающимся шасси, превратив ее в амфибию. На скулах носовой части лодки появились брызгоотражательные пластины. Доводка машины продолжалась до февраля 1939 года, когда после неудачной посадки разрушилась лодка и она затонула.
Испытания продолжили на втором экземпляре МТБ-2 с двигателями М-87А и отличавшегося от предшественника большей площадью крыла и оперения. Первый полет дублера, пилотируемого М.Ю. Алексеевым, состоялся 26 июня 1938 года с сухопутного аэродрома.
Государственные испытания дублера начались в апреле 1939 года (ведущий летчик – И.Т. Сухомлин). Дублер обладал требуемыми запасами устойчивости, мог продолжать полет не только при отказе одного, но и двух двигателей (на одном полукрыле) и садиться при высоте волн до полутора метров. В таком виде амфибия рекомендовалась к принятию на вооружение.
Но спустя год взгляды военных, как следует из доклада командующего авиацией ВМФ С.Ф. Жаворонкова, в значительной степени были устремлены в сторону сухопутных самолетов. В итоге дальнейшую работу по МТБ-2 прекратили.
В отличие от многих своих сверстников МТБ-2 не доживал свой век на краю аэродрома, амфибия активно использовалась. Так, например, в июле 1940 года на нем под обозначением ЦАГИ-44Д (к тому времени Туполев трудился в тюремном конструкторском бюро, и его имя запрещалось упоминать в документах и средствах массовой информации) экипаж И.Т. Сухомлина (второй пилот – И. Козыркин) установил несколько мировых рекордов. В частности, груз весом 1000 кг был поднят на высоту 7134 метра, а 5000 кг – на 5219 метров. Вслед за этим тот же экипаж пролетел с 1000-кг грузом замкнутый маршрут Кача – Херсонес – Таганрог протяженностью 1000 км, со средней скоростью 277,5 км/ч, а с 2000-кг грузом – со средней скоростью 241,909 км/ч.
Будучи в составе 80-й отдельной эскадрильи ВВС Черноморского флота с началом Великой Отечественной войны, с 1941 по 1943 год, МТБ-2, пилотируемый И.Т. Сухомлиным, неоднократно привлекался для нанесения бомбовых ударов по тыловым объектам Германии и ее сателлитов, в том числе и по военным объектам в районе Бухареста, включая нефтеперегонные заводы.
Как развитие МТБ-2, в 1938 году конструкторы КБ-4 опытного завода № 156 А.Б. Лотов, Г.Н. Пульхров и А.Г. Строганов предложили проект скоростного дальнего разведчика сначала с моторами М-88, а затем – с перспективными М-89ТК. Согласно расчетам полетный вес машины доходил до 18 000 кг, а скорость, в зависимости от двигателей, – до 470–520 км/ч при максимальной дальности до 5000 км.
В 1939 году рассматривался вариант МТБ-2 с 1800-сильными двигателями М-120, но он так и остался на бумаге. По большому счету, надо признать, что даже в случае принятия решения о серийном выпуске морских гигантов программа их производства была обречена на провал. Прежде всего потому, что мощности серийного завода № 31 имени Димитрова в Таганроге (это был самый крупный завод, специализировавшийся на изготовлении гидросамолетов) были не велики, и в ходе эвакуации промышленных предприятий на восток страны выпуск МТБ-2 быстро бы прекратили.Кроме того, проектировались и другие гидросамолеты аналогичного водоизмещения. Среди них следует отметить проект четырехмоторного «Дальнего лодочного разведчика» (ДЛР). Согласно заданию этот самолет должен был летать на расстояние до 5000 км, развивать скорость 400–425 км/ч и поднимать бомбы общим весом до 4000 кг. При этом его мореходность должна была быть не менее 5 баллов. Как всегда, сроки создания новой машины были чрезвычайно сжатые. Согласно плану опытного самолетостроения на 1938 год ДЛР предписывалось предъявить на испытания в ноябре 1939 года. Но дальше расчетов дело не пошло. МТБ-2 стал последним гидросамолетом, созданным в КБ А.Н. Туполева, хотя после войны предполагалось сделать подобную машину на базе межконтинентального бомбардировщика Ту-85.
Таблица № 12 ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ МОРСКИХ САМОЛЕТОВ
Глава 2 В тюремном КБ
Пикирующий бомбардировщик «ПБ»
В биографии Туполева есть большой пробел, связанный с его пребыванием в тюрьме с осени 1937-го по ноябрь 1939 года. Со стороны может показаться, что два потерянных года и полное отсутствие жизненной перспективы должны были сломить волю человека. Но произошло немыслимое. Несмотря на тяготы тюремной жизни, Андрей Николаевич постоянно работал, и первым плодом этого труда стало предложение «врагов народа» Туполева, Б.С. Стечкина и Н.М. Харламова создать Особое техническое бюро (ОТБ) или просто тюремное КБ.
Власть предложение приняла, но с некоторыми оговорками, и в этом же году нарком М.М. Каганович сначала высказался за разработку под руководством А.Д. Чаромского авиационного дизеля, получившего впоследствии обозначение М-30, а 13 марта 1938 года отправил наркому внутренних дел Н.И. Ежову ответ по поводу создания новых самолетов. В письме он сообщал, в частности:
–
Как видите, в предложениях Туполева и его коллег не было и намека на пикирующий четырехмоторный бомбардировщик, за исключением пожеланий Кагановича.
В 1939 году в лагере, располагавшемся в подмосковной деревне Куракино, почти посередине между железнодорожными станциями Подлипки и Болшево (ныне г. Королев) приступили к проектированию гигантского (его иначе не назовешь) четырехмоторного пикирующего бомбардировщика «ПБ», получившего порядковый номер «57», или, как его стали называть после освобождения Туполева летом 1940 года, АНТ-57.
Об этом самолете довольно много писали, но из известных автору публикаций невозможно было понять, кто предложил разработать данный проект. Туполев как инженер вряд ли додумался до подобного, и следов в архивах на этот счет не найдено. Остается предполагать. На взгляд автора, ответ на этот вопрос довольно прост.
Дело в том, что в Советском Союзе вопросами разработки тактики применения пикирующих бомбардировщиков военные практически не занимались, за исключением некоторых энтузиастов. У ответственных работников Наркомата обороны всегда присутствовал страх перед возможными катастрофическими последствиями в процессе освоения летным составом строевых частей боевого применения самолетов с выполнением фигур высшего пилотажа, в том числе и пикирования. Как бы чего не случилось – такое отношение было на протяжении всего существования советской власти, и за примерами ходить далеко не надо, достаточно вспомнить, что летчики истребительной авиации могли выводить самолет из штопора лишь теоретически. Конечно, были и исключения, когда «жареный петух клюнет».
Ситуация начала меняться с появлением в Германии пикирующего бомбардировщика Ju87 фирмы «Юнкерс», и на это первым отреагировал лишь Н.Н. Поликарпов, разрабатывавший двухмоторный «скоростной бомбардировщик пикирующий», или СБП, и однодвигательный ПБ-1, работу над которыми так и не дали завершить. В то же время в стране создавался вполне загадочный самолет «Иванов», и, казалось бы, самый раз в требованиях к нему записать необходимость бомбометания с пикирования, но этого не произошло. К пикирующему бомбардировщику военные устремили свои взоры лишь после начала войны с Финляндией, когда возникла надобность в уничтожении долговременных оборонительных сооружений на «линии Маннергейма».
Но главным побудительным мотивом для разработки «ПБ», на взгляд автора, стала информация о проектировании в Германии тяжелого пикирующего четырехдвигательного (две спарки звездообразных двигателей воздушного охлаждения) бомбардировщика Не177. В итоге перед Туполевым поставили задачу создания пикирующего бомбардировщика грузоподъемностью 3000 кг. При этом все три бомбы калибра 1000 кг должны были размещаться в грузовом отсеке машины.
При создании «ПБ» следовало учесть и то, что первоначально заказчик задал нормальную дальность полета самолета 1500 с нагрузкой 1000 кг, а в перегрузочном варианте – 4000 км. Это было очень много для самолета подобного назначения в те годы, поскольку исходя из уравнения существования самолета его перегрузочный взлетный вес приближался к пятнадцати тоннам!
Поскольку одной из главных задач, стоявших перед «ПБ», была борьба с долговременными оборонительными сооружениями, защищенными толстыми перекрытиями из бетона, в процессе эскизного проектирования один из крупнейших отечественных специалистов по авиационному вооружению А.В. Надашкевич (тоже находившийся в заключении) предложил бетонобойную авиабомбу БРАБ-1500 в габаритах существовавшей тогда бомбы калибра 1000 кг.
С учетом этого предложения бомбовая нагрузка в 3000 кг считалась перегрузочной, а нормальная получалась 1500 кг. Но военные не приняли это предложение и вскоре уточнили свои требования, посчитав, что нормальной бомбовой нагрузки в 1000 кг и перегрузочной – 2000 кг вполне достаточно для пикирующего бомбардировщика. Изменились и требования к дальности полета, которая теперь не превышала 1000 и 2000 км в зависимости от варианта загрузки машины. Но максимальная скорость по-прежнему оставалась очень высокой и недостижимой для отечественного самолетостроения – 580–600 км/ч.
Когда требования к машине почти утряслись, встал вопрос о выборе двигателей. Самыми перспективными тогда считались Y-образные, 1800-сильные, трехрядные, 18-цилиндровые моторы жидкостного охлаждения М-120ТК конструкции В.Я. Климова, оснащенные турбокомпрессорами. Многие конструкторы тогда делали на них ставку, но Туполев, обогащенный жизненным опытом, рассуждал иначе: куда надежнее сделать ставку на существовавшие моторы. А выбор их был невелик: М-88 воздушного охлаждения и М-105 жидкостного охлаждения. Первые в эксплуатации удобнее, но высокое лобовое сопротивление не позволяло реализовать заданную скорость, и пришлось остановиться на 1000-сильных М-105.
Так постепенно формировался облик «ПБ». В окончательном виде самолет представлял собой двухкилевой высокоплан с экипажем из трех человек. Его оборонительное вооружение планировалось из двух ШКАСов в носовой установке и по одной пушке ШВАК за крылом для защиты машины от атак истребителей со стороны задней полусферы.
Самолет создавался в условиях, когда среди военных не было единого мнения по этой машине. Одни настаивали на ее скорейшей постройке, другие относились к числу ярых ее противников. Похоже, заказчик не в полной мере представлял себе и задачи, стоявшие перед такой машиной.
Этот спор разрешился сам собой в начале 1940 года, когда в тюремном КБ приступили к созданию фронтового бомбардировщика «ФБ», будущего Ту-2.
Ту-2: в воздухе и на земле
Поделиться книгой: