Помоги проекту - поделись книгой:
Однако часы пробили десять… одиннадцать… а нашей вчерашней гостьи всё не было. В полдень Холмс свернул газету, которую просматривал от нечего делать, и с раздражением швырнул её на пол.
— Ну вот, Уотсон, — разочарованно проговорил он, — похоже, фантастическое приключение, которое было наклюнулось, сорвалось с крючка. Ох уж мне эти женщины!
— Возможно, что-то помешало ей приехать? — предположил я. — Какое-нибудь непредвиденное обстоятельство. Или даже несчастье.
— Скажите ещё, что её покусал вампир. Не хочу даже и слышать об этом!
В тот день я трижды становился свидетелем безобразной интермедии с участием склянки и сафьянового несессера. Порой мой друг просто невыносим.
Но на том история не кончилась. На другой день, во втором часу пополудни, раздался звонок в дверь, и на пороге нашей гостиной появилась миссис Харкер. Её лицо было мертвенно-бледным, и даже спешка, — а она явно спешила, — не вызвала обыкновенного в таких случаях румянца на щеках. Но больше всего меня поразили тёмные, почти чёрные круги у неё под глазами. На голове девушки была шляпка, низко надвинутая на лоб, а вокруг шеи бархатка на застёжке; и шляпка, и бархатка, на мой взгляд, совсем не шли ей.
— Простите меня, мистер Холмс, и вы, доктор Уотсон, что я подвела вас и не приехала вчера, — заговорила она прерывистым голосом, в котором сквозили страх и отчаяние. — Клянусь Богом, я не могла! Вы простите меня?
— Присядьте, миссис Харкер, — поспешил сказать я, прежде чем мой друг не выдал какую-нибудь бестактность. — Выпейте с нами кофе. Не желаете ли бисквитов?
— Нет-нет, благодарю вас, — как мне показалось, испуганно ответила девушка. — С тех пор, как всё это началось, мне кусок в горло не лезет. Вы прочли рукопись, мистер Холмс?
— Доктор Уотсон прочёл, — сказал Холмс. — И, к сожалению, она произвела на него впечатление. К сожалению, поскольку теперь, по всей видимости, мне придётся заняться этим делом. Итак, чего вы хотите от меня?
Миссис Харкер нервно потеребила под подбородком ленточку, которой была привязана её шляпка.
— Я уже и сама не знаю, чего я хочу. Позавчера, когда я ехала к вам, у меня был чёткий план. Я знала, что мой муж и его друзья, доктор Сьюард, лорд Годалминг, мистер Моррисон и доктор Ван Хелзинг, найдут способ обезвредить графа. А теперь…
— Что же произошло такого, что ваше настроение изменилось?
— Многое, мистер Холмс. Но позвольте мне рассказать всё по порядку. В то утро, когда я ездила в Лондон, мужчины куда-то ушли, оставив меня в неведении относительно своих планов. Они считали, что охота на вампира не женское дело, и решили поберечь мои нервы. Только потом Джонатан рассказал мне, что они ходили в Карфакс, чтобы разузнать что-нибудь о графе.
— Вы не первый раз упоминаете это место, — заметил Холмс. — Расскажите о нём подробней.
— Это большое поместье, около двадцати акров, окружённых каменной стеной. Там много старых деревьев и глубокий пруд. Дом обширный, старинный, с высоко расположенными зарешёченными окнами. Одной стороной он примыкает к старой часовне или церкви. Но всё это я знаю только со слов мужа, так как сама там не была.
— Где вы сами остановились в Пурфлите?
— Доктор Сьюард любезно предоставил нам с Джонатаном комнату в своём приюте для умалишённых, на втором этаже. Конечно, не очень приятное соседство. Но, во-первых, выбирать нам не приходится, ведь наше собственное жильё в Эксетере довольно далеко. А во-вторых, там какая-никакая, а всё же охрана. Сами понимаете, иногда в таких местах содержатся буйнопомешанные…
— Далеко от приюта до Карфакса?
Это было в манере Холмса — задавать клиенту множество уточняющих вопросов, и я мог только порадоваться тому, что мой друг наконец стряхнул апатию и вернулся к своим всегдашним привычкам. Миссис Харкер сказала:
— В том-то и дело, мистер Холмс, что совсем рядом. Знай мы это раньше, возможно, бедная Люси была бы сейчас жива.
— Итак, мужчины отправились в Карфакс. С какой целью?
— Доктор Ван Хелзинг считает, что граф каким-то образом привязан к земле, которую он привёз из Трансильвании. Помните, я говорила вам о пятидесяти ящиках, доставленных в Уитби на шхуне «Димитрий»? Ещё в замке Дракулы мой муж видел, как граф отсыпается в одном из таких ящиков. Джонатан навёл справки у стряпчего мистера Биллингтона об их дальнейшей судьбе. Так вот, из Уитби они были отправлены по Большой северной железной дороге в Карфакс. Получатель — фирма «Картер, Патерсон и Ко», Лондон. Они прибыли на Кингс-Кросс и оттуда были перенесены в старую часовню Карфакса, о которой я упоминала. Там мужчины их и нашли. Точнее, они нашли двадцать девять ящиков. Остальные двадцать один исчезли!
— Вот как?
— Да, мистер Холмс.
— А что стало с теми ящиками, которые ваши друзья нашли?
— Доктор Ван Хелзинг сказал, что лучше их пока не трогать, чтобы граф ничего не заподозрил. Оставив всё, как было, мужчины вернулись домой. К этому времени я уже вернулась из Лондона, разделась и легла в постель.
— Почему вы не хотели, чтобы они знали о вашем визите ко мне?
— Я говорила как-то Джонатану, что неплохо было бы заручиться чьей-нибудь поддержкой, но он и слышать об этом не захотел. Что мне оставалось делать? Когда всё кончится, я обязательно признаюсь мужу, и, надеюсь, он простит мне эту маленькую хитрость. — Миссис Харкер продолжала: — Позавчера Джонатан весь день провёл в разъездах, и ему удалось напасть на след ещё двенадцати ящиков. Он повидался с неким мистером Джозефом Смолеттом из фирмы «Харрис и сыновья, погрузка и перевозки», Сохо, и тот рассказал ему, что шесть ящиков были отправлены из Карфакса в Майл-Энд-Нью-Таун, на Чиксэнд, 197, и ещё шесть в Бермондси, на Джамайка-роуд. Ту ночь мужчины провели дома, — они допоздна разрабатывали план дальнейших действий, — вот почему я не смогла приехать. Накануне меня мучили кошмары. Чтобы этого не повторилось, доктор Сьюард дал мне хлорал, и я крепко уснула.
Вчера мистер Смолетт прислал моему мужу записку, в которой сообщил адрес некоего Сэма Блоксэма из Уолворта, и Джонатан отправился повидаться с ним. От Блоксэма он узнал, куда были перевезены остальные девять ящиков. Это оказался старый, пыльный дом на Пикадилли с каменным фасадом, аркой и высокими ступенями перед дверью, рядом с большой белой недавно выстроенной церковью.
План доктора Ван Хелзинга был таков. Они все вместе отправятся в старый дом на Пикадилли и с помощью слесаря проникнут внутрь. Чтобы не вызывать лишних подозрений, делать это решили не раньше десяти утра. Если никто и ничто им не помешает, они обезвредят все ящики, которые там найдут. Для этого нужно «стерилизовать» землю в них, положив в неё кусочки освящённой облатки. После этого, как считает доктор Ван Хелзинг, Дракула не сможет больше воспользоваться своими убежищами. Затем мой муж, доктор Сьюард и доктор Ван Хелзинг останутся в доме на Пикадилли, а лорд Годальминг и мистер Моррисон отправятся по другим адресам, чтобы повторить всю работу там. Но сначала решено было покончить с Карфаксом.
Джонатан не хотел оставлять меня одну, но я настояла на том, чтобы он не отделялся от своих друзей. Когда они ушли, я места себе не находила и каждую минуту подбегала к окну. И вот, спустя час или около того, я увидела, как они идут по дороге к станции через луг. Джонатан помахал мне рукой и кивком головы дал понять, что дело сделано. Я кивнула в ответ, показывая, что поняла его. А в двенадцать сорок пять я увидела Дракулу! Он спешно покидал Карфакс! Без всяких сомнений, граф заглянул в своё логово и увидел, что оно разорено. Представляю, как он взбесился! Он направлялся на юг. Скажите, мистер Холмс, что я должна была делать? Дождавшись, когда граф скроется из виду, я побежала на станцию и дала мужу и его друзьям телеграмму: «Ждите Д. Он только что спешно покинул Карфакс и торопится на юг. Похоже, он совершает обход и захочет повидать вас. Мина». После этого, честное слово, я собиралась вернуться домой, но что-то сказало мне: «Твой муж и твои друзья сейчас там, в Лондоне. Им грозит смертельная опасность». Эта мысль была так невыносима, что я села на первый поезд до Лондона, и вот я здесь. Я правильно поступила?
— Вы поступили бы ещё правильней, миссис Харкер, — сказал Холмс, — если бы ничего от меня не утаивали.
— Я не понимаю, — пробормотала девушка.
Честно говоря, я тоже ничего не понимал. Мой друг уже высказывал сомнения в искренности нашей гостьи, но я счёл его слова бездоказательными. Между тем, Холмс продолжал:
— Вы уверены, что рассказали мне всё? Что ничего не скрываете?
Девушка вскочила.
— Мистер Холмс! — голос её звенел от возмущения.
Мой друг тоже встал.
— Итак, вы сказали нам всю правду. В таком случае, что это?
С этими словами он шагнул к девушке и двумя быстрыми движениями сорвал с неё шляпку и бархатку. Нашим глазам открылось страшное зрелище. Чистое чело девушки уродовал ужасный знак, что-то вроде ожога, которого не было во время нашей первой встречи, а на её шее пылали две красные ранки.
Миссис Харкер пошатнулась и без чувств упала на ковёр.
— Бренди! — крикнул Холмс.
Он держал ей голову, а я вливал в губы девушке неразбавленный бренди. Спиртное произвело на неё неожиданное действие. Сперва она начала икать, а потом извергла из себя густую струю крови. Тогда я не знал, что это значит, но потом узнал, и слишком хорошо. Мне пришлось убирать кровь носовым платком.
Мы перенесли миссис Харкер на диван, и там она пришла в себя.
— Что со мной? Где я? — Её взгляд выражал полное недоумение, как у человека, который глубоко спал, и его внезапно разбудили.
Постепенно память вернулась к ней, она торопливо села на диване и испуганно схватилась за шею. Я молча протянул ей бархатку и шляпку, и она быстро их надела.
— Итак, вы всё знаете, — тихо, с отчаянием проговорила она. — Да, мистер Холмс, вы правы, той ночью Дракула укусил меня. Но не думайте, что я заодно с этим чудовищем! Если я и скрывала что-то от вас, то только потому, что мне было стыдно. Это такое испытание, мистер Холмс!
— Я понимаю, — отозвался мой друг, — вам трудно об этом говорить, но расскажите, как всё произошло. Не сочтите это пустым любопытством, это поможет нам понять, с чем мы имеем дело.
Рассказ миссис Харкер сводился к следующему. Приняв хлорал, который доктор Сьюард дал ей, девушка крепко уснула. Она даже не заметила, как её муж вернулся домой и лёг рядом. Проснувшись посреди ночи, она увидела, что комнату наполняет белый туман. Она почувствовала чужое присутствие, и её охватил страх. Тщетно пыталась она разбудить мужа — он спал как убитый. И вдруг она увидела у самой постели чёрную фигуру. Это был граф Дракула! Она попыталась закричать, но её парализовало от страха. И тогда граф обнажил ей горло и вонзил в него зубы… А потом, досыта напившись, распахнул свою рубашку и вспорол себе грудь. Хлынула кровь, и тогда граф, схватив свою жертву за шею, прижал её рот к ране…
— Он вынудил меня пить его мерзкую кровь! Отныне я не чиста. Видите этот знак на моём лбу? Это ожог от освящённой облатки, которой коснулся меня доктор Ван Хелзинг. Даже небо отвернулось от меня! Теперь вы понимаете, почему я пришла к вам, мистер Холмс. Вы должны помочь мне! Во имя моей бессмертной души!
Шерлок Холмс очень серьёзно кивнул.
— Можете положиться на нас с доктором Уотсоном, миссис Харкер. Теперь я вижу, что это не пустые сказки. Что ж, если нам предстоит сразиться со Злом, мы сразимся со Злом. Поезжайте домой и ждите своих друзей. Будут новости, хорошие или плохие, телеграфируйте.
Проводив гостью, Холмс скрылся в своей спальне и вскоре вышел оттуда в скромном костюме священника.
— Собираетесь навестить Дракулу? — спросил я. — В таком случае не слишком ли вызывающе вы оделись, мой друг?
— Ха-ха! Вы верх остроумия, Уотсон. В этом наряде я вызову меньше подозрений. Ведь я собираюсь проникнуть в чужой дом. Что до Дракулы, не думаю, что застану его на Пикадилли после того, как там побывали друзья нашей гостьи.
— Так вы идёте на Пикадилли? Что же вы хотите там найти?
— Хоть какую-то зацепку. И вообще, пока что мы всё знаем со слов девушки, к тому же покусанной вампиром. Пора взглянуть на место действия своими глазами. Таким образом, я убью двух зайцев: получу подтверждение или опровержение словам миссис Харкер и выясню, чем закончилась встреча её друзей с графом.
— Вам нужна моя помощь?
— Вряд ли. Не забывайте, я неплохо боксирую.
— Ждать вас к ужину?
— Не стоит. У меня могут появиться дела в Уэст-Энде.
Он надвинул шляпу на глаза и выскользнул на улицу.
Вернулся Холмс гораздо раньше, чем планировал, сразу после заката, причём в самом мрачном расположении духа. Это можно было понять по тому, что он не ответил на моё приветствие и только ещё глубже надвинул шляпу на глаза. Было воскресенье, мальчик-слуга ушёл пораньше, а миссис Хадсон возилась на кухне с обедом, так что мне пришлось самому отпирать дверь. Мой друг долго возился в дверях, и мне пришлось прикрикнуть на него:
— Входите же, Холмс, что вы там застряли?
После этого он сразу вошёл и, не снимая шляпы, поднялся наверх. Я последовал за ним, рассчитывая узнать что-нибудь о результатах его похода, но он быстро прошёл к себе и самым невежливым образом захлопнул передо мной дверь.
Признаться, это меня задело за живое. Мой друг всегда отличался скрытностью, особенно в том, что касается неоконченных расследований, и я с пониманием относился к этой его привычке. Но на этот раз он переступил всякие границы, нарушив элементарные правила вежливости.
— Не хотите разговаривать со мной — ради Бога, — громко сказал я, обращаясь к закрытой двери, — но хотя бы обедать вы выйдете?
Молчание было красноречивей любого ответа.
В ту ночь я спал очень плохо, никак не мог согреться, хотя и закутался в два одеяла. Неожиданно заныла старая рана, полученная в Афганистане. В четверть второго пополуночи я окончательно понял, что больше не усну, зажёг свечу и, накинув халат, выпоз в гостиную, чтобы глотнуть чего-нибудь горячительного. Странное дело, но гостиная, всегда такая уютная, встретила меня подвальным холодом. По полу стлался густой белый туман, точнее сказать, едкий пар, и, проследив за его движением, и увидел, что он выползает из щели под дверью спальни Холмса.
Страшное подозрение закралось в мою душу. Подкравшись на цыпочках к двери, я прислушался. Ни звука. Тогда я набрался смелости и, готовясь услышать поток брани, негромко постучал. Никакого ответа. Что мне оставалось делать? Держа в одной руке горящую свечу, я повернул дверную ручку и заглянул внутрь.
Холмса в спальне не было!
Если в процессе знакомства с моими скромными очерками о мистере Шерлоке Холмсе у читателя сложилось впечатление, что я не отличаюсь особой догадливостью, что особенно заметно на фоне гениальной проницательности моего друга, всё же могу сказать в своё оправдание, что и я не вовсе лишён сообразительности. Мне достало смекалки, чтобы понять, что означает отсутствие Холмса в комнате, из которой он не выходил.
Сердце во мне замерло. В памяти всплыли слова:
Между тем, туман, или пар, наполнявший комнату, постепенно рассеялся. Если Дракула и был здесь, то уже покинул дом. Но зачем он приходил? Оглядевшись, я не заметил никакой пропажи. Тогда я вернулся в гостиную, и мой взгляд упал на каминную полку. Склянка с кокаином и сафьяновый несессер исчезли!
С тяжёлым сердцем приступаю я к заключительной части своего рассказа. Эта история не принесла мистеру Шерлоку Холмсу ничего, кроме горя и бед, и всё же, уверен, я не мог обойти её молчанием. Я не сомневался, что искать Холмса нужно на Пикадилли.
Быстро одевшись и сунув в карман пальто револьвер, я выскочил на улицу. Поймать кэб было делом пяти минут. Я велел кучеру гнать к Пикадилли Сёркус и оттуда неторопливо ехать на запад до Гайд Парк Корнер. Миссис Харкер не упоминала номер дома на Пикадилли, но у меня был ориентир: большая белая церковь. Перед четырёх- или пятиэтажным домом № 138 я подал кучеру знак остановиться. Этот дом как нельзя лучше подходил под описание, данное ему миссис Харкер: каменный фасад, арка, высокие ступени перед дверью. И выглядел он ужасно запущенным. По левую руку через улицу темнел Грин-парк. Отпустив кэб, я поднялся по ступенькам и подёргал ручку двери. Дверь была не заперта и поддалась с лёгким скрипом.
Ещё с порога в нос мне ударил запах сырой земли и плесени. Если до этого у меня и были какие-то сомнения, то теперь они рассеялись. Это было логово вампира. Я зажёг фонарик, который всегда беру с собой, когда выхожу из дома в тёмное время суток. В прихожей имелось две или три двери. Одна была приоткрыта и вела, по-видимому, в столовую. Посветив туда, я увидел просторное помещение, заставленное огромными ящиками. Всего их было восемь.
Глухое мычание донеслось из дальнего угла. Натыкаясь на острые углы, я поспешил туда и увидел извивающегося на полу Холмса. Он был в одном белье, руки связаны за спиной, во рту кляп.
Я быстро освободил его.
— Благодарю вас, дружище, — тяжело, с расстановкой, проговорил он, потирая шею.
Сорочка его была испачкана кровью.
— Вы ранены? Я должен вас осмотреть.
— Да, он задел меня, Уотсон… Шустрый малый… — И он грустно пошутил: — Этот невежа с востока и не слыхал… о боксе. Сдаётся мне, Уотсон… он не джентльмен.
— Давайте я вас перевяжу. Ведь я врач.
— Пустяки, дорогой… Уотсон… — успокоил меня Холмс. Слова давались ему с трудом. — Поищите лучше что-нибудь из одежды. Льняная скатерть подойдёт. Не могу же я… на улицу… в таком виде.
Пока я рылся в шкафу, Холмс оторвал от сорочки рукав и, скрутив из него жгут, перевязал свою рану.
Завернув моего друга в скатерть, я помог ему подняться. Он чувствовал себя слишком слабым, чтобы продолжать погоню за графом. Поймав кэб, мы вернулись на Бейкер-стрит, и я уложил Холмса в постель.
— Не уходите, Уотсон, — попросил он. — Я не смогу заснуть, пока не позабочусь обо всём. Судя по всему, друзья миссис Харкер сделали своё дело на Пикадилли — «стерилизовали» землю в ящиках. Но там только восемь ящиков. Девятый исчез. Думаю, Дракула собирается покинуть Англию. Сделать это он может только кораблём. Времени у нас мало — в его распоряжении была вся ночь…
— Время ещё есть, — сказал я. — После встречи с вами граф приходил сюда. — И я рассказал Холмсу обо всём, что произошло в его отсутствие.
— Кокаин, — пробормотал Холмс, — ему нужен был кокаин… Понимаете? Обмен веществ у него… быстрей… гораздо быстрей… И привыкание… тоже… Мы должны остановить его, Уотсон!
Он взял с меня слово, что утром, как только на улице появятся первые разносчики газет, я куплю свежий номер «Таймс». Там публикуется список всех пароходов, которые на днях покидают Лондон. Если там не найдётся ничего подходящего, я должен буду немедленно отправиться к Ллойду на Фенчёрч-стрит, 71: они ведут учёт всех кораблей, включая парусники. Мне следует обращать внимание на все суда, заходящие в порты Чёрного моря.
Забегая вперёд, скажу, что именно таким образом мы и узнали, что Дракула покинул Англию на «Царице Екатерине», о чём мы немедленно известили нашу клиентку телеграммой. Мистер Стокер передаёт этот эпизод несколько иначе, сократив число действующих лиц драмы на два человека: мистера Шерлока Холмса и вашего покорного слугу.
Я старался приободрить Холмса:
— К утру вы будете в порядке, дружище. Мы ещё потягаемся с графом.
Но как врач я видел, что дела моего друга не столь блестящи, слишком много крови он потерял.
Ночью я встал проверить больного, но его и след простыл!
Вернулся Холмс перед самым рассветом. Вид у него при этом был, хоть и бледный, но вполне довольный. Особенно меня порадовал ярко-красный цвет его губ, значит, больной пошёл на поправку.
Так завершилось дело об ужасе из Карфакса. Позднее мы узнали, что друзья миссис Харкер, воспользовавшись подсказкой Шерлока Холмса, выследили графа Дракулу в Трансильвании и избавили от него мир.
Поделиться книгой: