Раковина улитки

Но то, что они обнаружили, представляло собой мертвый корабль или, по крайней мере, опустевший. Системы поддержки жизнеобеспечения отключены, и корабль был открыт. Внутри не было тел, следов захвата, — ничего, что могло бы прояснить судьбу экипажа. Вахтенный журнал был стерт, и системы корабля не знали ничего о том, что произошло с момента отлета с Ио.

Но с летной палубы исчез атмосферный шаттл.

— Могут ли они прятаться от нас, Лита? — спросил Гарибальди, нервно оглядываясь по сторонам. — Когда Бестер бегал за твоими друзьями по Вавилону 5, ты обманывала его. Прятала их, когда люди Бестера были рядом.

— Возможно, если они все соберутся, то смогут попытаться одурачить меня, — ответила она, — но я так не думаю. Несмотря на все разговоры о семье, Пси-копы не слишком хороши для подобного взаимодействия. В Пси-Корпусе царит принцип «человек человеку волк», и последнее, что ты захочешь передать потенциальному конкуренту — это твои тайные мысли. — На ее лице отразилась тоска. — Кроме того времени, когда мы были детьми. Прежде чем им удалось заставить нас мечтать о том, чтобы вцепиться друг другу в горло.

— А что если их способности уже усилены?

Лита пожала плечами.

— В этом случае мы обречены.

— Что мне всегда нравилось в тебе, Лита, — это то, что стакан всегда наполовину полон. Наполовину заполнен чем-то ужасным.

— Полагаю, они на планете.

— Я тоже, — пробормотал Гарибальди. — Только где?

— Если мы найдем то, что они искали, мы найдем их, — ответила Лита.

Когда они вернулись на «Тореадор», Фирт показала им увеличенное изображение одного из секторов на поверхности планеты.

— Здесь мощный источник нейтрино, — сказала она. — Подземный термоядерный реактор или что-то в этом роде. Мы уже получили изображение структур на поверхности. Также заметны обломки, которые по очертаниям напоминают шаттл, построенный на Земле.

— Обломки?

— Рассеянные в пределах 20 километров.

— Их сбили снизу?

— Не могу сказать, сэр. Точно известно то, что шаттл взорвался на значительной высоте.

— И это заставляет меня задуматься о том, стоит ли нам опускаться на поверхность. Как насчет сигналов?

— Никаких, сэр, даже в ответ на наш.

Гарибальди сделал глубокий выдох.

— Хм. Что за черт?

— Я спускаюсь, — сказала Лита. — Он там. Я чувствую его — там, где реактор.

— Кого?

— Ворлонца. Или кого-то, кто производит впечатление ворлонца. Или не производит. Не знаю, но должна выяснить.

— Ты уверена, что это хорошая мысль? Что-то уничтожило наших приятелей из Пси-Корпуса.

— У меня сильное ощущение, что если тот, кто внизу, захотел бы нас убить, мы бы уже были мертвы, — сказала Лита.

— Ну что ж, ощущения и кредит после уплаты налогов превращаются в половину взятого кредита, — пробормотал Гарибальди. — Но у меня такие же ощущения. И теперь между нами кредит. Ладно, пусть так.

— Майкл, тебе не нужно спускаться.

— Конечно, я спущусь. Я же не доверяю тебе, помнишь?

* * *

— Хм, почти как дома, — сказал Гарибальди слегка нервно. Последние полчаса он провел в ожидании лазерного луча или ракеты, которые расправятся с их шаттлом так же, как и с предыдущим. Но теперь, очутившись на поверхности, он был настроен чуть ли не легкомысленно. И на поверхности действительно было почти как дома — холодно. Не так холодно, как на Марсе, где вырос Гарибальди, но по-настоящему холодно.

Они опустились на берег покрытого льдом озера. Фирт убедила их, что ему всего семь лет, оно образовалось в результате поворота реки после какой-то катастрофы — подземного толчка или термоядерного взрыва, произошедшего в восьмидесяти километрах к югу. За озером на фоне жемчужного неба виднелись изломанные вершины коричневых гор, испещренных желтовато-зелеными прожилками.

По другую сторону озера виднелись купола явно искусственного происхождения самых разных размеров. Некоторые были не больше обычного автомобиля, но в самом большом с легкостью поместился бы их шаттл.

Однако их внимание привлек сам берег озера.

— Милый пляжик, — сказал Гарибальди.

Лита кивнула, потеряв от ужаса голос. Вдоль кромки воды тянулась гряда из побелевших костей, перемешанных так, словно их прибило к берегу штормом.

Гарибальди наклонился и поднял один из черепов.

— Бедняга Йорик, — сказал он. — Не думаю, что знал его.

— Похоже на череп землянина, — сказала Лита. За ее спиной один из четырех телепатов, которых они взяли с собой на поверхность, сложился пополам, его вырвало. Гарибальди был доволен тем, что никто из его людей не последовал этому примеру, но лица даже наиболее выдержанных охранников позеленели. Да и у него самого возникло желание расстаться со съеденным ланчем.

— Только похоже, — сказал он. — Я не эксперт, но он выглядит слишком маленьким.

— Возможно, это был ребенок.

«Это не ребенок».

Голос раздался в разуме Гарибальди.

— Прекрати, Лита, — пробормотал он, изучая пустые глазницы.

— Это не я, Майкл.

— Тогда кто…, — но Гарибальди уже увидел его — худощавую фигуру с тростью, движущуюся навстречу к ним от одного из куполов.

— Стой там, где стоишь! — крикнул Гарибальди, вынимая PPG. Позади него охранники уже прицелились.

«Я не сделаю ничего плохого».

— Убирайся из моей головы!

— Майкл, — прошептала Лита. — Это он. Тот, кого я почувствовала.

Человек находился уже лишь в нескольких метрах от них. Он был невероятно стар, его кожа казалась похожей на древний пергамент и плотно обтягивала череп. Его волосы были белее снега, они свисали длинными прядями, образуя подобие косы, которая волочилась за ним по земле. Он носил сюртук, фасоном напоминавший о временах деда Гарибальди.

«Я…»

— Я…, — слово неохотно вырвалось изо рта старика — как будто старинный бензиновый двигатель попытался завестись после длительного перерыва.

— Простите, — продолжил незнакомец. — Я не говорил вслух с кем-либо уже… — по моему времени, около десяти лет. Для вас по вашему времени — значительно дольше.

— Кто вы такой? — спросил Гарибальди.

Старик протянул ему руку.

— Меня зовут Кевин Вацит.

Гарибальди осторожно пожал протянутую руку. Ему показалось, что она сделана из проволоки.

— Это невозможно! — вскричала Лита.

Вацит повернулся к ней.

— А вы, почти наверняка, Александер. Узнаю эту кровь.

Он с усилием улыбнулся, словно улыбка причиняла ему боль.

— Вы знакомы друг с другом?

В глазах Литы читалось сомнение, и в то же время они были широко раскрыты, как у ребенка.

— Он был директором Пси-Корпуса, — сказала она. — Я хочу сказать, в прошлом веке. Моя бабушка работала у него.

— И ее мать, и ее, — добавил Вацит. — И так с самого начала. Александер были среди первых.

Лита кивнула, изучая его лицо.

— Вы похожи на него. У моей матери была фотография, оставшаяся от бабушки. Она сказала, что однажды вы просто исчезли. Все думали, что вас убили, но тело так и не было найдено.

— Что ж, теперь вы нашли его, — сказал Вацит. Он вздрогнул. — Мне кажется, здесь неуютно из-за холода, и даже теплая одежда не спасает. Не хотите ли зайти ко мне? Уверяю вас, я буду рад ответить на все ваши вопросы и не сделаю вам ничего плохого.

— Постойте, — сказал Гарибальди, чувствуя, что контроль за ситуацией ускользает от него. — Это воссоединение семьи безумно увлекательно, но как насчет того, чтобы ответить на один вопрос перед нашим посещением вашего салона?

— Конечно, — ответил Вацит.

— Что случилось с шаттлом Пси-Корпуса?

На лбу Вацита возникла морщинка, которая могла символизировать огорчение.

— В этом месте ворлонцы построили свою основную экспериментальную станцию. Я думал, что она вся была уничтожена, кроме реактора, который находится глубоко под землей. Я ошибался — остались какие-то защитные комплексы типа «земля-воздух». Я — и шаттл — не ожидали этого. Я сумел обнаружить и уничтожить устройства до вашего прилета.

Гарибальди посмотрел на Литу. Она покачала головой, выглядя сконфуженной.

— Директор Вацит был нормалом, — сказала она, — а не типом. Майкл, он ворлонец.

Вацит слегка улыбнулся.

— Я действительно не ворлонец. Но не могли бы мы присесть? Я теперь быстро устаю…

* * *

Строения сверкали на солнце. На их поверхности возникали смутные разноцветные узоры, затем двигались, сливались. Они напоминали ворлонские корабли, которые видел Гарибальди, — органические, в чем-то живые. Вацит привел Гарибальди и Литу к самому крупному куполу, Гарибальди пропустил двух своих людей внутрь, а остальных оставил охранять снаружи. Телепаты Литы также бродили вокруг купола, пытаясь обнаружить присутствие кого-нибудь еще.

Внутри купола органическая природа строений была еще более заметной. Стулья, столы и кровати из того же органического ворлонского материала украшали помещение.

— Мне пришлось потратить некоторое время на то, чтобы заставить этот материал выполнять мои желания, — пояснил Вацит. — В течение длительного времени мне удавалось создавать лишь блоки, похожие на древесные наросты.

— Мне казалось, что вы сказали об уничтожении базы, — заметил Гарибальди. — Тогда откуда взялись эти купола?

— Они выросли, — ответил Вацит. — Думаю, как реакция на мое присутствие. — Он показал рукой вокруг. — Присаживайтесь, пожалуйста. Я начну с начала — или настолько близко к нему, насколько смогу.

Он внимательно посмотрел на Литу.

— Я действительно Кевин Вацит. Я родился примерно в 2109 году, но я не знаю точной даты. Моя мать была одним из первых настоящих телепатов. Я видел — и ощущал — ее смерть во время одного из ранних погромов. Когда я вырос, я стал помощником сенатора Ли Кроуфорда, который создал MRA, которое позднее — намного позднее — превратилось в Пси-Корпус. Потом я стал директором Пси-Корпуса. Как сказала Лита, в те времена директор Корпуса должен был являться нормалом. Я притворился нормалом, потому что обладал такой возможностью.

— Нет, — сказала Лита. — Он лжет. Ни один телепат не способен на такое. Даже я не могу.

Вацит пожал плечами.

— Я могу или мог. Я не знаю наверняка, почему. Но частично… частично это связано с тем, что моя мать передала мне. Это то, что ты почувствовала, Лита. Частица ворлонца, одного из двух, что прилетели на Землю, чтобы имплантировать измененные гены в наших предков. Понимаешь, Тени нашли их. Но прежде чем умереть…

— Нечто подобное произошло на Вавилоне 5, — сказала Лита. — Кош спрятал частицу себя в Шеридане. Но на краткий срок.

Вацит кивнул.

— Значит, ты понимаешь. В моей матери находилась частица ворлонца. Я был совсем маленьким, когда моя мать передала его мне. Я рос и развивался вместе с ним — мы никогда не разлучались. У меня не было двух голосов, только один — слияние ворлонского и земного. Позднее я встретил еще одного ворлонца и узнал правду о себе. И о другом — о Тенях, о надвигающейся войне. О нашем происхождении — как телепатов, — он потер колени. — Так что в некотором роде я ворлонец, но я и человек. Меня точно не запланировали.

Лита кивнула.

— Теперь я вижу. Думаю, я поняла.

Но Гарибальди беспокоило не столь давнее прошлое.

— Почему вы прилетели сюда? Вы покинули Землю в одиночестве, на корабле, который двигался с субсветовой скоростью. Вы провели шестьдесят лет в космосе. Зачем?

— Вы, конечно же, понимаете, что для меня это время прошло быстрее — меньше года в космосе. Релятивистские скорости, знаете ли. Эффект замедления времени.

— Мне все-таки хочется услышать ответ на вопрос. И есть еще один вопрос — где ваш корабль?

Вацит вздохнул и уселся поглубже в кресло.

— Когда я прилетел, мой корабль был поврежден. На планете почти ничего не осталось, кроме слабого источника энергии в одном месте. Я опустился на поверхность, считая, что умру. Но эти сооружения начали расти, и они заботятся обо мне. Они производят пищу, дистиллированную воду, дают мне укрытие и окружают теплом. Цена — мой корабль. Ворлонская технология частично органическая, но ей необходимы металлы. На этой планете очень мало металлов.