Что? Куда ты велишь мне идти, Лето ясное, жать и косить? Речь такую нетрудно вести, А попробуй взаправду пожить! Свой лужок я подчистил весной; Сеял — брал семена под заклад; Ныне ж, глянь! Луг мой залит водой, А колосья — пустые торчат. Ел, не ел я, одет, не одет, Делал все, как у добрых людей; Знает силу мою белый свет, Только кто ж я на ниве своей? Не поднимется с горя рука, Опостылело это житье. Эх ты, доля, — беда мужика! Ой ты, ясное Лето мое! Лето
И не стыдно ль тебе, — что ни год,— Хоть и крепок, как дуб вековой, Говорить про нужду, недород И клониться увядшей травой? Стоном ты не прогонишь беду, Слез твоих не боится нужда, Счастье ходит однажды в году По полям, да и то не всегда. Так не жди ж, не сиди, не зевай, Не дремли, как под лавкой топор. Поскорее свой хлеб убирай И — в поденщики к пану на двор. Мужик
Панский двор мне известен давно, Там всю жизнь я работал не впрок, И всегда выходило одно, Что пуста моя хата и ток. Вышибала мне барщииа дух, Думал: воля даст счастье и хлеб. Вышла воля. А глянешь вокруг — Как и прежде, я беден и слеп. Лето
Ну, поехал же, братец ты мой… Видно, толку не будет у нас. На-ка серп со стальною косой! Иду Осени дать я наказ. (Бросает косу и серп под ноги мужику и уходит.)
Мужик точит косу, пробует ее на меже и, миновав деревню, идет на панский двор. Буря поднимается не на шутку. Сверкает молния, все сильней и сильней гремит гром. Полил дождь, посыпался град.
VII. Покос и жниво
Луг и поле, рядом груша. Жара стоит невыносимая. Расстегнув ворот, мужик косит. Жена, в одной рубашке, жнет. Возле нее на козлах, завешанных холстиной, висит в люльке ребенок; двое других ползают вслед за матерью.
Мужик (обтирая пот руками)
Эх, работушка Неизбытная! Эх, коса моя, Потом мытая! А когда ж с тобой, Да с блестящею, Жизнь пойдем искать Настоящую! Век звенит коса Закаленная, Век течет слеза, Да соленая. Где-то вихрь гудит, Лес качается, Там поет косарь, Потешается. Здесь же — долюшка Неизбытная. Эх, коса, коса, Потом мытая! Жена (перевязывает ногу, пораненную жнивьем)
Не пали огнем, Красно солнышко, Не коли мне ног Ты, соломушка! Трудно спину гнуть Утомленную, Трудно ниву жать Поврежденную. Тучным колосом Не похвалишься, Только потом вся Обливаешься. Бог везде гостил С доброй ласкою, Только, знать, забыл Рожь крестьянскую. Мужик
Уж рука моя Утомилася И коса моя Затупилася. Отобью ее Молотком стальным, Наточу ее Оселком своим; Снова в ход пущу! С песней слезною! Вновь пусть видит свет Силу грозную! Жена (вытаскивая занозу из пальца)
Плачет дитятко, Надрывается, Посмотрю пойду, Как там мается. Надо полосу Поскорей убрать: За нее уже Звали к пану жать. Мужик и жена (вместе)
Ох, житье, житье, Жизнь голодная! Ох, не лучше ли Преисподняя? Мужик садится отбивать косу. Жена идет к козлам и кормит грудью ребенка.
VIII. Осень
Предутренняя мгла. Ток. На стене чадит маленькая лампочка. Мужик молотит. Цеп гудит. Ему глухо подвывает ветер. Дверь открывается, входит Осень. В одной руке держит пучок сухих трав, в другой — пустой мешок.
Осень
Я повсюду ходила, Я повсюду была. Что земля уродила, Счет всему я вела. И к тебе добралась я Посмотреть и узнать, Как ты жил, как старался, Что видать, что слыхать. Весна, Лето бродили, Гостевали в селе. Хорошо ли растили Урожай на земле? Чем меня повстречаешь Ты в родимом краю? Что, скажи, получаешь За работу свою? Много ль собрано жита? Хороши ли корма? Ведь у пана набиты До краев закрома. Мужик
Осень, ясная пани, Я не вру тебе, знай: Хлеба мне недостанет, Как угодно считай. Наши песни знакомы — Горевать да тужить: Две копенки соломы, Гречки с возик лежит; Сена самая малость, Да еще ячменя… Вот и все, что досталось, Все, что есть у меня. Думай так или этак, А расход-то велик Сам, да семеро деток, Да жена, да старик. Осень
И правдиво и честно Говоришь ты со мной. Но тебе ведь известно Это все не впервой. Знать, такая дорога — Все терпеть до конца. Что ж, прикупишь немного Для скотины сенца. Купишь хлеба с мякиной, Да гороху возьмешь, Да картошки осьмину — Как-нибудь проживешь! Мужик
Да, совет твой хороший: Докупать, покупать… Только где ж мои гроши, Где прикажешь их взять? Все, что раньше собрал я, На посев положил. Летом штраф за потраву Не однажды платил. Осень
Беден ты, погляжу я, Отчего — не пойму… Будь здоров! Ухожу я, Чтобы встретить Зиму. (Уходит.)
На дворе все сильней завывает ветер. Капли холодного дождя хлещут по гнилым стенам. Мужик набирает вязку соломы и несет скоту. Дверь со скрипом закрывается.
IX. Праздник
Хата — та же, что и весной. На столе — стопка гречневых блинов. На полатях лежат двое больных детей, остальные, босые, в одних рубашонках, ползают вслед за матерью по хате. На печи кашляет старый отец. Мужик сидит на лавке и бормочет себе под нос.
Мужик
Ну, бедняга, ну, несчастный, Нечего крушиться! Что прошло, то — дело ясно — Вновь не возвратится. Спину гнул весной и летом, Аж только держися! Отдохни теперь за это Да повеселися! Женка что-то все болеет, Захворали дети… Выпей чарку! Веселее Будет жить на свете. Юрку надо было в школу,— Только что ж стараться? Как и ты, он будет голым, Лучше так остаться. Башмачки бы нужно Насте, Сымону шубенку. Ох ты, горе! Ох, несчастье!.. Не пора ль в казенку!? Жена
Что бормочешь там, проклятый, Что скребешь за ухом? Вишь, какой ты стал богатый, Вишь, нашелся ухарь! Прогуляться… до казенки… Вот так молодчина! А во что обуться женке? Где дрова, лучина? Нужно новое корыто И кафтан для Зоей; Просит фельдшера Никита,— Плохо ведь пришлося. Пить и бражничать, бездельник, Нам с тобой некстати: Не до песен и веселья, Если горе в хате! Староста (входит подвыпивший; он немного смешон в своей важности и строгости)
Вот и я к тебе добрался… Наступили сроки: Ты бы, братец, рассчитался, Заплатил оброки. За тобой и поземельный, За тобой и пени, Был приказ, чтоб в срок недельный Выколотить деньги. Надоело мне с тобою, Дорогой, возиться, Ты с коровкой и с избою Можешь распроститься. Магазинщик (входит; он также подвыпил)
Мир и счастье вам, соседи! Наш почет и дружба!.. Уж Зима к нам в гости едет,— Рассчитаться б нужно. За ячмень, что брал весною, За три меры жита… Отсыпай своей рукою. Вот и будем квиты! Мужик
Что же это? Что же это? Долго ли так будет! Никакого нет просвета… Ну житье, ну люди! (Хватает шапку и выбегает вон из хаты.)
Жена платком утирает слезы. Староста и магазинщик выходят.
X. Зима
Лес. Деревья покрыты инеем. Мужик в залатанном кожухе и в войлочной шайке стоит по колено в снегу и рубит сосну. Издали приближается Зима. У нее в одной руке кувалда и молот, в другой — связка железных цепей. Когда она идет, молот ударяет по кувалде, и цепи звенят.
Зима
Как жил ты, как ты маешься? Чем счастье отозвалося? Повсюду я шатаюся, Вот и к тебе добралася. Звеня, гремя оковами, Пришла к тебе — всесильная; Припомнив жизнь суровую, Пришла к тебе — могильная. Над полем, над дубравами Я панной разгостилася. Мои снега — как саваны, В мой лед река укрылася. Шумливая, упрямая, Гуляю я со стужами. Смеюся над слезами я — И все осилю, дюжая. Взгляни глазами смелыми, Оставь мечту унылую! Сильней ты снега целого,— Померяемся ж силою! Мужик
Ой, Зимка, пани ясная! Пусть верится, не верится, Но речь твоя напрасная: Не мне с тобою меряться. Мы с силою разлучены, Она из сердца вынута. И я — нуждой замученный И радостью покинутый. Не мучь невиноватого, Не бей меня, убитого, Иди в дворцы богатые, Под шубы, мехом крытые. Семья моя голодная, И хата моя валится. Иди ж, Зима негодная,— Не мне с тобою справиться. Зима
Держи ответ свой иначе! Не верю лживой повести, Что ты слезами вынянчен, Что ты родился в горести. Зачем же сосны гордые Твоей пилой загублены? Кому дрова отборные Твоей рукой нарублены? Из той сосны крестьянская Твоя изба ведь сделана? В твоей печи ведь ласково Горит береза белая? Мужик
Весною в дни веселые Деревья те высокие Плывут водою полою, Плывут в края далекие. Широкими дорогами Дрова те в город тянутся, За нашими порогами — Поленца не останется. Зима
Перед тобою стелется Вся жизнь-тоска проклятая… Пошлю-ка я метелицу, Она с бедой рассватает. (Уходит.)
Начинается метель. Темнеет. Подрубленная сосна с треском и стуком падает и убивает мужика. Стая голодных волков приближается к бедняге. Лес стонет.
XI. Похороны
Хата. Напротив дверей в гробу лежит мужик. Столяр разбирает полати и из снятых досок делает крышку для гроба. За столом причитают соседи. Жена голосит и приговаривает. Дети всхлипывают. Старик, кряхтя, слезает с печи. Шумит метель. В трубе завывает ветер.
Жена
Ох, мой ты голубочек! Навек закрыл ты очи. Лежишь, не встанешь боле… О, доля ж моя, доля! Без времени могила Житье твое сгубила. В несчастную годину Сироток ты покинул. Покинул малых деток, Голодных и раздетых. Дров нету ни полена, И нет в сарае сена. Как жил ты с нами, милый, То все иначе было: И в поле ты… и в люди… Что ж нынче с нами будет? Зачем на свет родиться, Коль надо с ним проститься, Семью в беде оставить И по миру отправить? Отец (утирая набежавшие слезы)
Смерть не берет седого, Взяла вот молодого, Раскрылась домовина Не для отца — для сына. Мне нету места в хате: Работать сил не хватит. При чьей тут жить опеке Несчастному калеке? Возьму с собою внука — Тут не нужна наука; Пойдем мы с ним по хатам — И к бедным и к богатым. Скорей, старик, сбирайся, В лохмотья одевайся, Иди, больной, голодный, На ветер на холодный! (Вытаскивает из-за печи лохмотья и лапти.)
Столяр (кончив крышку для гроба)
Вот и готово дело, И крышка подоспела. Давайте же достойно Простимся мы с покойным. Простимся с ним навечно Душевно и сердечно! Жена, отец и детки, Соседи и соседки! Был неплохим соседом, Шел прадедовским следом, Людей он не обидел, Но сам обиду видел. Младший сын (целует у покойника руку и, обращаясь к матери, спрашивает)
Зачем его, скажи мне, В тот ящик положили? Он весь холодный, синий, Рукой и то не двинет. Старший сын
Ты ничего не знаешь: Он умер, понимаешь? Душа его из тела На небо улетела. Дети отходят от гроба. Подходят прощаться другие. Столяр накладывает на гроб грышку. Соседи берут гроб на плечи и выносят из хаты.
