Возвращение в Террамагус

— Но я действительно хочу тебе помочь, — сквозь слёзы сказала Минадора и в изнеможении прислонилась к стене.

— Ну да, а до этого сделала всё, чтобы меня убить. Нет, до последнего момента я не мог и помыслить о тебе плохо, но всё решил случай. Это произошло чуть менее часа тому назад, когда я, проводив твоих друзей, снова почувствовал себя неважно и зашёл на кухню, чтобы выпить стакан воды. Подходя к буфету, я нечаянно споткнулся о неплотно прилегавшую к полу плиту, под которой, как оказалось, находится тайник. В нём я обнаружил старинную книгу по чёрной магии и ещё множество всяких магических предметов, аккуратно завёрнутых в кусок холста. В книге была закладка, и движимый любопытством, я открыл старинный фолиант на заложенной странице. И что же я там увидел? Это была глава, посвящённая тому, как, не привлекая к себе внимания, искусно извести кого-либо из близких. Там приводились специально придуманные для этого «чёрного дела» заклинания и рецепты магических отваров. А мне вспоминается, что ты любила угощать меня всяческими отварами и эликсирами. И даже сегодня ты потчевала меня настойкой из какого-то чудодейственного корня. И что мне после всего этого прикажешь думать, особенно, если учесть то, что сейчас со мной происходит?

Артёмий становился всё прозрачнее, а какие-то части его тела медленно рассыпались в серебряную пыль, но, при всём этом, его голос оставался всё так же твёрд и устрашающ. Но ещё более устрашающим был его взгляд. И мне на какой-то миг показалось, что этот жуткий, холодный, пронизывающий до костей взгляд я уже где-то встречала. Мне и сейчас трудно поверить, что добрые голубые глаза Артёмия могли наводить такой ужас.

— Какие эликсиры? Какая ещё книга? О чём ты говоришь? — Минадора, как мне показалось, искренне не могла ничего понять.

— У меня уже не осталось времени, чтобы с тобой спорить, — спокойно и зло ответил Артёмий. — Попроси кого-либо из слуг сходить на кухню и принести книгу. Это будет самым лучшим подтверждением моих слов. Да, и ещё, ту плиту, под которой находится тайник, я, на всякий случай, пометил чёрным крестиком. Так что найти её будет легко.

Минадора больше не произнесла ни слова и лишь устало смотрела на медленно исчезающего Артёмия. А он всё продолжал высказывать ей свои обвинения.

— Прогуливаясь только что вокруг замка, я всё думал, зачем ты это сделала. И мои размышления привели меня к страшному выводу: я полюбил чудовище! Причина всей твоей отвратительной затеи проста: в какой-то момент я тебе надоел. Эта мысль уже посещала меня в тот день, когда я имел неосторожность напомнить тебе о нашей свадьбе, а ты, устроив истерику, выбежала из гостиной. Если мне не изменяет память, ты тогда сказала: «О какой свадьбе может идти речь, когда меня могут отстранить от выборов!». Из-за своих честолюбивых планов, которые в последнее время стали для тебя превыше всего, ты не могла себе позволить бросить меня после того, как мы были официально помолвлены. Ведь такое легкомысленное поведение могло бы испортить о тебе общественное мнение, что плохо сказалось бы на результатах выборов. Следующая, ещё более серьёзная причина, не позволявшая тебе от меня отказаться, заключалась в том, что мне известна твоя тайна: рождение ребенка за пределами Террамагуса. Обнародование этого факта привело бы к тому, что тебя сразу же сняли бы с выборов. А этого ты боялась больше всего. И тогда, исходя из всего вышесказанного, становится понятным твой коварный замысел: сначала тихо уничтожить меня, а затем, наверняка, и нашу малютку, о существовании которой никто, кроме меня и твоих родителей, не знает. Избавившись от меня, ты, не опасаясь, что я опровергну твои слова, могла бы, со слезами на глазах, рассказывать всем, что я тебя бросил и исчез в неизвестном направлении. Замысел был гениальный, а подвела тебя, скорей всего, поспешность, с которой ты бросилась его осуществлять. Ты где-то ошиблась, и поэтому я, вместо того, чтобы бесследно исчезнуть в ночной мгле, рассыпаюсь в прах на глазах у множества свидетелей.

Произнеся последнюю фразу, Артёмий полностью превратился в серебряную пыль и осыпался на стоявшую рядом с ним Минадору.

— Это был не мой муж, — глухим голосом произнесла наша дочь и лишилась чувств.

Мы все несколько мгновений сидели молча, не в силах осознать страшные события, и в столовой повисла гнетущая мёртвая тишина. Было трудно поверить, что за считанные минуты Минадора из успешной и уважаемой дамы превратилась в преступницу, убившую с помощью чёрной магии собственного жениха. Использование такого колдовства сурово каралось законами Террамагуса и грозило виновному пожизненным заключением в мрачном застенке Долины Забвения.

Быстрее всех пришёл в себя Евтихиан. Он подбежал к лежащей на полу Минадоре и, подхватив её на руки, отнёс на диван в соседнюю комнату. Мы с Онисифором отправились вслед за ним, но в дверях столовой неожиданно встретили Эрмогена. Оказалось, что он возвратил наше семейное ландо и зашёл в дом, чтобы поблагодарить Минадору за гостеприимство и сообщить ей, что Фулвиане уже стало значительно лучше. Меня тогда немного удивило его весёлое настроение, но потом я поняла, что в тот момент он ещё не знал обо всём случившимся.

Вернувшаяся с кухни горничная принесла злополучную книгу по чёрной магии. И в ней мы действительно обнаружили закладку, про которую нам рассказывал Артёмий. Я вспомнила, что эта книга принадлежала моему далёкому предку и досталась мне в наследство. Ею никто никогда не пользовался, а хранилась она в нашей библиотеке на верхней полке самого дальнего шкафа. И я ни разу не замечала, чтобы Минадора когда-либо проявила интерес к этому старинному фолианту.

А ещё мы обнаружили в тайнике заготовки неизвестных нам трав, корней и засушенных органов животных. Всё это, к нашему ужасу, подтверждало слова погибшего Артёмия. Но, несмотря на все улики, свидетельствующие против нашей дочери, мы с Онисифором до сих пор не верим в её виновность. Тогда же вместе с нами такого же мнения придерживался и Евтихиан. Все же остальные наши знакомые были абсолютно уверены в виновности Минадоры. Её успех во всех начинаниях многим в нашем волшебном обществе не давал покоя, а своим гордым и независимым характером она, не желая того, нажила себе немало врагов.

Вскоре, в сопровождении Чёрных Стражников, в наш замок прибыл главный следователь Террамагуса старый чародей Феофил. Этот небольшого роста напыщенный толстяк очень гордился своей должностью и считался лучшим в сыскном деле. Ходили слухи, что в последнее время он, из-за своего преклонного возраста, стал допускать ошибки в работе, но старому хитрецу всегда удавалось ловко выпутываться из сложных ситуаций.

Феофил провёл у нас в тот день не более двух часов. Он осмотрел место происшествия, выслушал показания свидетелей, а все улики сложил в большой чёрный мешок, который висел у него на поясе. После всех проведённых мероприятий Феофил вытер со лба пот и проворчал:

— Дело простое и ясное, с ним бы вполне справился и юный следователь, но из-за уважения к вашему старинному роду я, так уж и быть, доведу его до конца сам.

Перед отъездом Феофил заглянул в комнату, где находилась Минадора. Он интересовался обвиняемой с самого начала своего визита, но, узнав, что она без сознания, отложил её посещение на последнюю очередь. И вот теперь он решил лично убедиться в её беспомощном состоянии, чтобы окончательно определиться в том, как с ней сейчас поступить.

Увидев, что коварная преступница всё ещё не пришла в себя, Феофил пришёл к выводу, что она вряд ли в ближайшее время может представлять опасность для окружающих. К тому же, его несколько смутил находившийся рядом с Минадорой Евтихиан. Феофил церемонно поприветствовал главного чародея Террамагуса и вышел из комнаты с чувством выполненного долга. Затем он с трудом взгромоздился на своего пиннэкуса и покинул пределы нашего замка.

Чёрные Стражники, прибывшие вместе с Феофилом, не получив от него каких-либо распоряжений, покинули замок вместе с ним.

Эти мрачные стражи порядка получили своё название из-за своей форменной одежды, которая состояла из длинных чёрных блестящих плащей и металлических лат. Их головы венчали высокие остроконечные шлемы, украшенные гербом Террамагуса, забрало которых всегда было опущено. В руках у Чёрных Стражников находились овальные щиты и извергающие молнии копья.

Все гости уже давно разъехались, а Евтихиан всё ещё находился подле Минадоры. Наш могущественный друг заботливо укрыл её пледом и несколько часов терпеливо ожидал, когда она возвратиться к мрачной действительности.

Минадора открыла глаза, чуть заметно улыбнулась и спросила:

— Мне приснился страшный сон, ведь так? На самом деле Артёмий жив и я скоро смогу работать в Совете? — она с надеждой посмотрела на Евтихиана, но он лишь грустно покачал головой.

— К сожалению, Минадора, весь этот кошмар — правда, — сказал он. — И у меня сложилось впечатление, что никто, кроме меня и твоих родителей, не верит в твою невиновность. Недавно здесь побывал следователь Феофил. И, как я понял, он тоже сделал вывод не в твою пользу и даже собирался тебя арестовать, но его смутил твой беспомощный вид и моё присутствие. Старый хитрец так растерялся, что забыл оставить здесь нескольких Чёрных Стражников, как того требуют сложившиеся обстоятельства. А я намеренно не указал ему на эту существенную оплошность, потому что несмотря ни на что, хочу дать тебе шанс на спасение. Я изо всех сил гоню от себя сомнения и не хочу верить в то, что ты могла сотворить такое. Хотя, честно признаюсь, в первую минуту кошмарного действия чуть было тоже не поддался сомнениям. Но я знаю, как ты любила Артёмия и как обожаешь малышку, и, исходя из этого, делаю следующее предположение: кто-то придумал и организовал это преступление так, что всё в нём свидетельствует против тебя. Но, к сожалению, это всего лишь моё предположение, а чтобы в него поверили окружающие, необходимы веские доказательства, которых у меня, увы, нет. И собрать их будет очень трудно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь. А в данный момент могу посоветовать тебе лишь одно: в сложившейся ситуации тебе необходимо бежать из Террамагуса. И делать это нужно прямо сейчас, так как завтра уже будет поздно. Да, этот поступок будет свидетельствовать против тебя, но после всего случившегося твою репутацию вряд ли можно испортить больше, — философски заключил Евтихиан.

Мы с Онисифором тихо вошли в комнату и некоторое время с удивлением слушали речь нашего могущественного друга. Но мы быстро поняли, что в словах Евтихиана была горькая правда: после всех трагических событий самым лучшим для нашей дочери было бы тайно покинуть Террамагус.

Минадора никак не хотела верить в гибель Артёмия и сквозь слёзы всё время повторяла, что чувствует, что он жив и находится в опасности. А всё, что произошло на глазах у стольких свидетелей, не более, чем чей-то злой розыгрыш. И даже осознав всю безнадежность своего положения, Минадора, несмотря ни на что, не собиралась сдаваться. Она не хотела никуда бежать и была полна решимости сражаться со своим неизвестным врагом. Мы втроём потратили немало времени на объяснение ей всей безрассудности её затеи и с большим трудом смогли, наконец, уговорить на побег. Быстро собрав всё необходимое для Минадоры и младенца, мы накинули на неё летающий плащ — невидимку и буквально выпихнули из дома.

Но все наши усилия, к сожалению, оказались напрасны. На границе Террамагуса и мира людей Минадору задержали Чёрные Стражники и под конвоем возвратили обратно в замок.

В ту трагическую для Минадоры ночь кто-то из членов Волшебного Совета исправил ошибку Феофила. Мрачным стражам порядка было дано распоряжение нести дежурство на Золотой Поляне на случай, если наша дочь вдруг попробует тайно покинуть Террамагус.

На рассвете Минадора с младенцем снова были дома, а наш замок теперь находился под усиленной охраной четырёх Чёрных Стражников. Доставив Минадору до ворот, они превратились в огромных призраков и медленно парили вокруг горы, на которой стоит наш дом. Стражники внимательно следили за нами и всеми посетителями замка, ожидая дальнейших распоряжений со стороны Волшебного Совета.

В этот день во всех газетах появились материалы с подробным описанием произошедшей в нашем замке трагедии. Эта новость быстро разнеслась по всему Террамагусу и стала темой номер один для обсуждения на улицах, в семьях и на светских мероприятиях. Все с интересом ждали дальнейшего развития событий. И даже две мои лучшие подруги не смогли удержаться от любопытства и нанесли мне визит сразу после завтрака. Они, прикрываясь крайним беспокойством о моём здоровье, на самом деле хотели узнать из первых уст все детали произошедшего у нас несчастья. Еле справившись с желанием сказать им грубость, я, уделив, каждой из них, по пять минут, со светской улыбкой выпроводила их за дверь. Следующими незваными гостями оказались два журналиста, но этих назойливых посетителей я и вовсе не пустила на порог.

Во второй половине дня наш замок снова посетил Евтихиан. Он расстался с нами глубокой ночью, после того, как мы втроём проводили Минадору. Тогда все мы были настроены оптимистично и надеялись, что для нашей девочки все кошмары уже позади, и она благополучно спрячется в мире людей. Но произошло худшее, и теперь мы с Онисифором не находили себе места от волнения, ожидая дальнейшего развития событий. И больше всего нас пугала неизвестность. В отличие от нас, Минадора была абсолютно спокойна и проявляла полнейшее безразличие ко всему происходящему. Она вместе с младенцем находилась в своей комнате и не хотела никого видеть.

И когда я, с трудом уговорив Онисифора пойти прилечь в своём кабинете, сама безуспешно пыталась сосредоточиться на какой-то книге, в гостиную тихо вошёл Евтихиан. Устало отмахнувшись от моих церемонных приветствий, он грустно произнёс:

— Только что закончилось заседание Волшебного Совета, и там я с горечью узнал, что наша затея с побегом не удалась. Оказывается, ещё вчера группа слишком бдительных чародеев из Совета на всякий случай отправила Чёрных Стражников на Золотую Поляну. И сегодня, едва началось заседание, эти самоуправцы с торжествующими лицами доложили мне о задержании Минадоры при попытке тайно покинуть Террамагус. Этот поступок, по их мнению, является признанием Минадорой своей вины, и теперь опасная преступница находится под домашним арестом. Мне нехотя пришлось признать правильной их излишнюю бдительность и подтвердить обоснованность предпринятых ими мер. На мой резонный вопрос: «Почему вы не поставили меня в известность, когда отправляли стражников на Золотую Поляну?». Мне был дан простой и исчерпывающий ответ: «Потому, что мы не хотели тревожить вас по пустякам в тот момент, когда вы были расстроены страшным происшествием с вашей любимицей». Из чего я сделал печальный вывод, что моё покровительство Минадоре во всех её затеях, к сожалению, стало слишком заметным, и в данном случае сыграло ей во вред.

Евтихиан замолчал, погрузившись на некоторое время в свои мысли, а затем попросил меня пригласить в гостиную Минадору и Онисифора.

Вначале он повторил для них то, что уже рассказал мне, и Минадора отрешённо слушая его рассказ, вдруг неожиданно спросила:

— И кто же такие эти бдительные чародеи из Совета?

— Малахия, Апексим и Порфирий, — пожав плечами, ответил Евтихиан. — А разве это имеет какое-нибудь значение?

— Я не знаю, — с задумчивым видом произнесла Минадора. — Странно, что среди них не было Эрмогена.

— Но, насколько мне известно, он ещё до трагедии покинул торжество, чтобы проводить домой заболевшую Фулвиану, — удивился наш могущественный друг.

— Но потом он вернулся, — возразила я, а Онисифор подтвердил мои слова. — Мы встретились с ним в дверях столовой сразу после ужасных событий, когда вы с Минадорой уже удалились в другую комнату. Эрмоген возвратил ландо и зашёл в дом, чтобы поблагодарить нашу дочь и сообщить ей, что Фулвиане стало лучше.

— Я этого не знал, — сказал Евтихиан, — но это обстоятельство, в общем-то, ничего не меняет и уж тем более никаким образом не свидетельствует против Эрмогена. Сегодня на заседании Совета он вёл себя по отношению к Минадоре нейтрально и, в отличие от вышеназванной троицы, ничего плохого про неё не сказал. И вообще, я сомневаюсь, чтобы уважаемый чародей имел что-то против Минадоры. Да, он потерпел неудачу в завоевании её руки и сердца, но уже год, как у него продолжается роман с Фулвианой. И, если я не ошибаюсь, их помолвка должна состояться на новогоднем балу.

— И всё-таки что-то мне подсказывает, что Артёмий жив, а то рассыпавшееся в прах и погубившее меня существо был не он, — чуть слышно произнесла Минадора.

Тогда мы все посчитали, что после перенесённых переживаний наша дочь намного не в себе и не стали с ней спорить.

— Я понимаю, Минадора, как тебе сейчас тяжело, но случившегося не исправить, — сказал Евтихиан. — Я дал распоряжение, чтобы все возможные мотивы совершения этого тяжкого преступления были тщательно проверены, а для этого настоял на переносе на две недели, назначенного на завтра судебного заседания. У нас в Совете сегодня по этому поводу был жаркий спор, и в этом вопросе меня поддержали лишь Хозевит и Феодотия. Сразу после обеда к нам на заседание были приглашены Главный судья Террамагуса Евлогий, прокурор Софрон и следователь Феофил. Этой троице, судя по их вытянутым лицам, моё решение тоже не понравилось. Но они изо всех сил старались скрыть своё недовольство за фальшивыми улыбками. Для них дополнительное расследование лишь ненужная трата времени на дело, в котором и так всё предельно просто и ясно. Но, — Евтихиан сделал небольшую паузу, и я почувствовала, что ему не слишком приятно то, что он собирается сказать, — отстояв свое мнение с отсрочкой суда, мне всё же пришлось согласиться на усиленную охрану вашего дома. И теперь, к сожалению, всякая попытка побега будет сурово караться. Стражники получили право использовать копья, извергающие молнии. А особые заклинания создали вокруг вашего замка невидимую стену, которая не позволит тебе, Минадора, покинуть замок ни в виде птицы, ни в виде зверя.

На этой печальной ноте наш разговор был окончен.

Утром следующего дня к нам в замок снова прибыл следователь Феофил. Для дополнительного расследования ему нужно было выяснить ещё кое-какие подробности того трагического вечера, но уже в изложении Минадоры. Ведь в прошлый визит ему так и не удалось с ней пообщаться. Он несколько часов разговаривал с нашей дочерью и, уезжая, сообщил нам, что узнал от неё много интересного.

Две недели, отведённые на дополнительное расследование, пролетели незаметно. Мы почти не разговаривали, предпочитая находиться каждый в своей комнате. Наш замок каждый день осаждала толпа журналистов. Они назойливо летали вокруг дома и заглядывали в окна. Но все их попытки поговорить с кем-либо из нашей семьи оставались безуспешными. И поэтому недостаток информации они компенсировали тем, что выдумывали о нас невероятные истории, которые и размещали в своих изданиях.

Несколько раз нас посещал адвокат, который должен был защищать интересы Минадоры в суде. Он клятвенно заверил нас, что приложит все усилия, чтобы суд отнёсся к Минадоре как можно мягче.

Однажды Минадору навестила Фулвиана. Она несколько часов провела с нашей дочерью, развлекая её светскими новостями.

Евтихиан снова посетил наш замок за день до судебного слушания дела Минадоры. Он, как всегда, собрал нас в гостиной и с угрюмым видом сообщил последние новости.

— Все эти две недели, — сказал Евтихиан, — я тщательно следил за ходом расследования, которое проводил Феофил. Под моим контролем старый хитрец старался изо всех сил, чтобы доказать, что он всё ещё самый лучший следователь Террамагуса. И я не могу не признать, что в этот раз Феофил работал на совесть. Его расследование строилось на теории, что в этом тяжком преступлении Минадора стала жертвой чьего-то злого умысла. То есть кто-то таким коварным способом хотел надолго отстранить её от общественной жизни Террамагуса или же просто свёл с ней какие-то свои счёты, разрушив её семью и карьеру. На основе этой теории Феофил проработал десяток версий. Он встретился и пообщался со всеми, кто по каким-либо причинам мог желать Минадоре зла. Но в результате, к моему великому сожалению, ни одна из предложенных им версий не подтвердилась.

Евтихиан тяжело вздохнул и после небольшой паузы продолжил свой рассказ.

— Одной из самых первых, — сказал он, — под подозрение Феофила попала Фулвиана. Сначала это неожиданное предположение меня удивило, а потом, поразмыслив, я всерьёз им заинтересовался. И вот почему. Ведь теперь, после всего случившегося, именно Фулвиана, согласно результатам выборов, сможет занять место Минадоры в Волшебном Совете. И этот факт можно рассматривать с двух противоположных позиций: как благоприятное стечение обстоятельств и как мотив для совершения хитроумного преступления. И если взять второй вариант и предположить, что все улики в тайник подкинула Фулвиана, то…

— К чему все эти рассуждения, — равнодушно сказала Минадора, прервав рассказ нашего могущественного друга, — когда у вас всё равно нет доказательств.

— Да, — печально согласился с ней Евтихиан, — у нас нет доказательств, и сейчас уже не осталось времени на их поиск. Суд назначен на завтра, и я не в силах его перенести. Будем надеяться, что твой адвокат найдет для тебя смягчающие обстоятельства, и приговор не будет таким уж суровым. Я же имеющейся у меня властью велю назначить пересмотр этого дела через три месяца. К этому времени, я надеюсь, должны будут появиться какие-нибудь новые факты по твоему делу. Через десять дней заканчивается срок моего пребывания на должности Правителя Террамагуса, и тогда я смогу лично заняться расследованием этого преступления. При всей его видимой простоте и ясности что-то в нём меня сильно настораживает. Но что именно, я сейчас сказать не могу. Мне нужно время, чтобы я смог во всём не спеша разобраться.

Состоявшийся на следующий день суд признал Минадору виновной в совершении публичного убийства гражданина Террамагуса и приговорил её к двадцати годам пребывания в Долине Забвения. Все старания адвоката смягчить приговор не увенчались успехом, так как её и без того безнадёжное положение ещё более усугубил иск, поданный против неё Штабом Выборов. В нём Минадора обвинялась в сокрытии важной для проведения выборов информации. Рождение ребёнка за пределами Террамагуса являлось фактом, порочащим репутацию кандидата на высокий государственный пост. И сокрытие этого факта было признано нанесением оскорбления институту выборов Террамагуса.

Следующим потрясением для Минадоры стало постановление суда о передаче ребёнка, не являющегося гражданином волшебной страны, на воспитание в семью людей.

Минадора слушала приговор суда с отрешённым видом, всё ещё не веря в реальность всего происходящего. Она не произнесла ни слова и смотрела куда-то вдаль даже тогда, когда судья снял с её головы волшебную диадему, которая затем была передана во Дворец Волшебного Совета в сокровищницу, где хранятся Мирабилисы. Именно там, в специально отведённом для этого шкафу, дожидаются возвращения своих хозяев инструменты волшебства, изъятые у преступивших закон граждан Террамагуса.

Все опасные преступники Террамагуса отбывают наказание в Долине Забвения, где заниматься каким-либо волшебством запрещено. В этом мрачном уголке нашей волшебной страны горные вершины застроены не замками, а множеством отдельно стоящих башен, каждая из которых служит пристанищем нарушившему закон чародею. Единственным развлечением узников Долины Забвения является чтение книг из местной библиотеки и прогулки по круговым балконам башен. А вся их жизнь проходит под пристальным надзором Чёрных Стражников.

— Сразу после завершения судебного заседания Минадора, под конвоем Чёрных Стражников, была отправлена в Долину Забвения. Там она находится и по сей день, уже более двенадцати лет, — тяжело вздохнула Аникея. Она закончила рассказ и теперь задумчиво смотрела на верхушки деревьев, над которыми медленно парила их беседка. От грустных размышлений её отвлекла Улита.

— Бабушка, а почему Евтихиан не помог маме, — спросила она, — ведь он же обещал провести собственное расследование и во всём разобраться?

— Евтихиан сдержал своё слово, — сказала Аникея. — Он в течение трёх месяцев занимался делом Минадоры, тщательно прорабатывая всевозможные версии. В свой последний визит он обнадёжил нас, сказав, что уже близок к разгадке и, что ему теперь необходимо найти убедительные улики против истинных виновников трагедии, имён которых он тактично называть не стал. Но наша надежда очень быстро угасла, так как за неделю до повторного слушания дела нашей дочери в суде Евтихиан почему-то спешно покинул Террамагус. В тот день голубь принёс нам от него странное письмо, в котором было одно предложение: «Неотложные дела вынуждают меня немедленно отправиться в мир людей. Евтихиан».

Его старая мать, жившая вместе с ним в родовом замке, не смогла дать нам каких-либо пояснений этому странному посланию. Ей Евтихиан оставил записку схожего содержания. Старая волшебница с трудом припомнила, что вроде бы у её сына в юности был страстный роман с девушкой из мира людей, но тогда она помешала этим отношениям. «А теперь Евтихиан уже взрослый и волен поступать так, как считает нужным, и я не намерена вмешиваться в его дела», — ворчливым голосом сказала старуха, давая понять, что разговор окончен. Так ничего не выяснив, мы с Онисифором покинули замок нашего пропавшего друга.

Евтихиан не объявился ни через неделю, ни через месяц, ни через год. Судебное слушание откладывали несколько раз, а затем и вовсе отменили из-за отсутствия новых фактов. Отъезд Евтихиана никому, кроме нас с Онисифором, странным не показался. Ведь каждый гражданин Террамагуса имеет право жить там, где ему захочется, если он не является государственным служащим. А Евтихиан к тому времени уже никаких постов в государстве не занимал.

Несмотря на все наши просьбы, делом Минадоры больше никто заниматься не стал. После Евтихиана правительницей Террамагуса стала Малахия. Она терпеть не могла Минадору и не собиралась способствовать её освобождению. Малахия была уверена, что наша дочь виновна в убийстве своего жениха и считала, что дополнительное расследование стало бы лишь бесполезной тратой времени. А затем такого же мнения придерживались и два следующих Правителя Террамагуса — Порфирий и Апексим.

Аникея замолчала, но теперь от грустных мыслей её отвлёк Амикус. Безмятежный вид мирно посапывающего рыжего симпатяги вызвал у неё улыбку умиления. Зверёк устал подслушивать и притворяться спящим, и во время длинного рассказа Аникеи действительно заснул, прикрыв от света мордочку пушистым хвостом. И иногда, в зависимости от посещавших его сновидений, он то недовольно ворчал, то радостно повизгивал.

— Бабушка, а как я оказалась у Лены и Алексея? — нарушила образовавшуюся тишину Улита.

— Из моего рассказа ты уже знаешь, что суд принял постановление о передаче ребёнка, не являющегося гражданином Террамагуса, на воспитание в семью людей. Но мы с Онисифором тогда решили, что не будем отдавать тебя чужим людям, а вместе с тобой переберёмся в мир людей. Ведь мы думали, что это будет ненадолго, так как скоро освободят Минадору, а уж она найдет способ, как решить эту проблему. То, что наша дочь будет освобождена в ближайшее время, мы тогда даже не сомневались. Но на следующий день после суда, не выдержав напряжения, тяжело заболел Онисифор. Твой дедушка был между жизнью и смертью, и я неделю не отходила от его постели.

В какой-то из дней, когда Онисифору стало немного лучше, но он всё ещё был очень слаб, нас посетил Евтихиан. Наш друг знал о нашем решении переселиться в мир людей и был не менее нас огорчён тем, что в ближайшее время сделать это не удастся. Евтихиан сказал, что он, как мог, оттягивал срок исполнения решения суда о нашей внучке, но после Нового Года она должна будет покинуть Террамагус. У нас уже не было времени, чтобы ждать, когда поправится Онисифор, и Евтихиан предложил лично подыскать тебе семью. Мы с дедушкой нехотя согласились с предложением нашего могущественного друга, утешая себя тем, что мы отдаём тебя всего на пару месяцев.

Прошло три дня, прежде чем Евтихиан снова посетил наш замок. Он прибыл рано утром и устало сообщил, что за это время просмотрел множество семей, но больше всех ему понравилась одна молодая чета, которая сейчас отдыхает в Серебряковке. Весь прошедший день он наблюдал за этой парой и был убеждён, что нашёл именно то, что хотел, и малышке будет хорошо в этой семье.

— И ведь он не ошибся, не так ли? — Аникея вопросительно посмотрела на внучку.

Улита в ответ согласно кивнула и попросила бабушку рассказывать дальше.

— Наш могущественный друг, — продолжила Аникея, — сказал, что, выбрав семью, он, чтобы не терять время, ещё накануне вечером начал проводить кое-какую подготовительную работу. И теперь, чтобы всё получилось именно так, как он задумал, я должна была вместе с тобой отправиться на Золотую Поляну и ждать там его дальнейших распоряжений.

Затем из складок плаща Евтихиан достал маленькую чёрную коробочку, в которой лежало крошечное колечко с Мирабилисом. Он велел надеть его тебе на палец и сказал, что особые символы, выгравированные на ободке кольца, не позволят в дальнейшем кому-либо снять это волшебное украшение. Тогда мне казались излишними все эти приготовления, но впоследствии я вспоминала Евтихиана с благодарностью за его предусмотрительность. Без этого кольца ты не смогла бы проявить свой волшебный дар, и тогда мне не на что было бы ссылаться, уговаривая Волшебный Совет позволить тебе вернуться в Террамагус.

Договорившись встретиться со мной на Золотой Поляне, Евтихиан покинул наш замок и отправился в мир людей. Наш друг везде и во всём любил аккуратность и поэтому собирался проследить за ходом развития событий. Он хотел быть уверенным, что всё получилось так, как он запланировал, и никто и ничто не помешало тебе попасть именно в ту семью, которую он для тебя выбрал. Я была очень признательна Евтихиану за его хлопоты и старалась в точности исполнять все его указания. И поэтому сразу же после его отбытия я не стала терять время и, взяв тебя, немедленно отправилась на условленное место встречи.

Декабрь подходил к концу. Это было то красивейшее время года, когда большая часть Террамагуса окутана белоснежным покрывалом. Но в нашей волшебной стране есть и такие уголки, где в это время года не бывает ни мороза, ни снега. И выглядят они как маленькие островки лета среди морозной зимы. Одним из таких чудесных мест является и Золотая Поляна. Даже в лютую стужу там зеленеет трава и растут золотые цветы, которые своим сиянием растапливают снежинки прежде, чем те успевают долететь до земли.

В тот день я провела на Золотой Поляне в томительном ожидании два часа. От волнения я не могла усидеть на месте и бессмысленно бродила среди золотых цветов, время от времени, наблюдая, как ты мирно посапываешь в своей корзине. Вдруг на поляну влетела большая чёрная птица, которая, сделав круг, исчезла над моей головой. И в этот же момент рядом со мной раздался голос Евтихиана.

— Аникея, не бойся это я, — сказал наш могущественный друг. — Быстрей прячься! Я устроил так, что супруги сейчас прибудут сюда.

Едва успев прикрыть себя и тебя плащом-невидимкой, я увидела, как два всадника въехали на поляну. Добравшись до её середины, твои приёмные родители застыли в нерешительности, удивлённые красотой этого сказочного места. Они уже собрались ехать обратно, когда рядом со мной вновь раздался голос Евтихиана.

— Аникея, — немного раздражённо произнес он, — я просил спрятаться тебя и не предполагал, что ты также спрячешь и ребёнка. Или ты забыла о цели нашего с тобой пребывания здесь?

Проделав огромную работу, Евтихиан не ожидал от меня такого глупого поведения, чуть не погубившее весь его труд.

— К счастью, — вздохнула Аникея, — я успела исправить свою оплошность. Лена и Алексей нашли тебя на Золотой Поляне, а затем, как и предполагал Евтихиан, оставили жить в своей семье.

На следующий день после описанных событий Евтихиан принёс нам с Онисифором замечательный подарок. Это было средних размеров зеркало, через которое мы могли наблюдать, как тебе живётся у приёмных родителей. Мы с Онисифором были благодарны нашему заботливому другу за этот подарок, который помог нам пережить трудные времена, не позволяя окончательно погрузиться в грусть и тоску.

Каждый день, наблюдая за тобой через замечательное зеркало, мы с нетерпением ждали освобождения Минадоры. Мы с твоим дедушкой были уверены, что твоя мама сможет добиться разрешения возвратить тебя обратно в Террамагус. И что она обязательно найдёт способ доказать, что чей-то злой умысел стал причиной того, что ты родилась не на волшебной земле.

Но нашим мечтам не суждено было сбыться. Через три месяца бесследно исчез Евтихиан, а вместе с ним и надежда на скорое освобождение Минадоры. Вскоре Онисифор снова тяжело заболел, и, выхаживая его, я постепенно приходила к печальному выводу, что переселение в мир людей может погубить его окончательно. Мне пришлось смириться с мыслью, что ты, пока не подрастёшь, должна будешь жить в семье приёмных родителей. И утешало меня только то, что к тебе там очень хорошо относятся.

Онисифор болел долго, а когда поправился, то после всех выпавших на долю нашей семьи неприятностей, стал вести замкнутый образ жизни. В отличие от меня, он перестал посещать увеселительные и светские мероприятия, проходящие в Горной Долине. И теперь всё свободное время он проводит в своём кабинете, читая книги и предаваясь воспоминаниям.

Так прошло несколько лет. Не проходило дня, чтобы мы с дедушкой не взглянули на тебя через магическое зеркало. Ты подрастала и своим упрямым и целеустремлённым характером с каждым днём всё больше напоминала нам Минадору. Но особенно удивило и обрадовало нас то, что у тебя, так же, как и у твоей мамы, рано пробудился колдовской талант.

Аникея с улыбкой посмотрела на внучку и спросила:

— Улита, а ты помнишь своё первое волшебство?

В ответ девочка растерянно покачала головой

— Но тогда я потрачу несколько минут, чтобы напомнить тебе об этом, — сказала Аникея.

Это произошло, когда тебе было чуть более четырёх лет. Ты сидела на полу среди разбросанных кубиков и в задумчивости крутила вокруг пальца своё волшебное кольцо. В тот момент ты ещё не догадывалась, что твои мысли и действия приведут в движение механизм волшебства, и поэтому очень испугалась, когда кубики вдруг сами собой выстроились в высокую пирамиду. Но испуг быстро прошёл, и верх взяло любопытство. Ты снова задумалась и снова покрутила кольцо — и вот уже кубики подпрыгивают и взлетают над полом. Тебе очень понравилась эта весёлая игра, и потом не было дня, чтобы ты ни придумала очередную волшебную шалость.

— А почему, когда у меня появился волшебный талант, вы с дедушкой в тот же год не забрали меня в Террамагус?

— К большому нашему сожалению, мы не имели права этого сделать, — вздохнула Аникея. — Разрешить тебе вернуться в Террамагус может теперь только Волшебный Совет после того, как ты успешно сдашь экзамен по волшебству. Если ты помнишь из моего рассказа, твой отец тоже проходил через это испытание, чтобы иметь право жить в нашей волшебной стране. Но этот экзамен разрешено сдавать не ранее, чем испытуемому исполнится десять лет, а тебе тогда не было и пяти.

— А почему, когда дедушка поправился, вы с ним не переехали жить в мир людей и не взяли меня к себе? — продолжала задавать вопросы Улита.

— От идеи перебраться в мир людей мы с Онисифором уже тогда отказались окончательно. Во-первых, у меня не было уверенности, что подорванное здоровье твоего дедушки выдержит этот переезд. А во-вторых, зачем было отрывать тебя от семьи, к которой ты привязалась. Да и вряд ли тебе было бы интереснее с нами — стариками, чем с молодыми Леной и Алексеем. Тем более что их сын Данила стал тебе лучшим другом.

— Да, — согласилась девочка, — с Данилой мы подружились ещё с раннего детства, да и сейчас он лучше всех меня понимает. Бабушка, — после секундного раздумья у Улиты снова возник вопрос, — а зачем вы ждали ещё три года после того, как мне исполнилось десять лет?

— Понимаешь, внучка, в тот год, когда тебе исполнилось десять лет, Правителем Террамагуса был Апексим, а он, если ты не забыла, не слишком хорошо относился к твоей маме. И кто мог дать гарантию, что свою неприязнь к Минадоре он также не обратит и на тебя? И поэтому мы с Онисифором решили не рисковать и подождать ещё два года, когда окончится срок его правления. Ведь если бы он завалил тебя на экзамене, то ты уже никогда не смогла бы вернуться в Террамагус, так как по нашим законам это испытание можно проходить только один раз.

В начале этого года Апексима на его посту сменила Феодотия. Она всегда симпатизировала Минадоре, а после всех неприятностей, выпавших на долю нашей семьи, искренне сочувствовала нам с Онисифором. Однажды она даже лично вступилась за меня, когда кто-то из общества позволил себе невежливо высказаться в мой адрес. Из всего этого мы с Онисифором сделали вывод, что период правления Феодотии — самое подходящее время, чтобы попробовать вернуть тебе право жить в Террамагусе. Поэтому, как только у меня появилась возможность, я сразу же записалась на аудиенцию к нашей Правительнице.

Феодотия приняла меня очень благожелательно. Она поинтересовалась здоровьем твоего дедушки и очень сожалела, что он теперь не появляется в обществе. Затем она с большим вниманием выслушала мою просьбу разрешить тебе в ближайшее время сдать экзамен по волшебству, чтобы в дальнейшем ты имела право вернуться в Террамагус. Феодотия согласилась со мною, что тебе лучше жить на земле своих предков, и обещала подумать, как всё устроить наилучшим образом.