Помоги проекту - поделись книгой:
– Вы готовы? – осведомился его секретарь.
Кардинал снова глубоко вдохнул. Он был унижен тем испытанием, которое ему уготовал Господь.
– Если можно так сказать, Франклин, – вымолвил он.
Кузу и Хендер, войдя в приемную, тут же посмотрели на наручные часы, надетые у каждого на одно из четырех запястий. И у того и другого часы четыре раза в день сверялись с атомными часами с помощью радиосигнала, который передавался из Форт-Коллинза, штат Колорадо. Часы могли отстать на секунду за миллион лет. Селы вошли через шлюзовую камеру в приемную точно вовремя. Джо впустил их.
Он очень постарался сам вовремя быть на месте, поскольку знал, что селы к пунктуальности относятся на редкость серьезно. На самом деле к приборам, показывающим время, они относились с поклонением, как к фетишам. Джо решил, что эту страсть породила жизнь на острове Хендерс, где порой вопросы жизни и смерти решались за считаные наносекунды.
Столовая-приемная со стенами, обитыми плющом, была оборудована для особо важных персон прямо в западном крыле жилища селов, представлявшего собой купол из милара. Над полированным столом из красного дерева располагались сводчатые окна, через которые посетители могли наблюдать безжизненный ландшафт: стоявшие кругом под искусственным серебристым небом пять бетонных деревьев, соединенных веревочными лесенками. По цементному полу между искусственными деревьями тянулись провода и кабели. Тут и там разместились лаборатории и трейлеры.
Два хендропода прошагали через шлюзовую камеру на четырех пружинящих ногах. Тот из них, который носил имя Кузу, был почти на треть крупнее второго, которого звали Хендер. Жесткая шерсть Кузу отливала черным и лиловым цветами. Шерсть Хендера играла голубым, розовым и зеленым.
Энди Бизли, специалист по морской биологии, первым встретившийся с хендроподами на их изолированном острове в южной части Тихого океана, встал из-за стола и поприветствовал Кузу и Хендера. Худой, узкоплечий, с растрепанными, «проволочными» светлыми волосами и очками в черепаховой оправе, Хендеру Энди показался сегодня более нервным, чем обычно.
– Привет, Энди, – сказал Хендер. – ОК?
– Привет, Хендер. ОК!
В соответствии с традицией селов, как только они появлялись, Джо и Бо подавали обед. Джо и Бо служили во флоте в чине уоррент-офицеров[14] и по такому случаю надели белую форму. На Гавайях им была поручена охрана селов, и с тех пор, по просьбе самих селов, Бо и Джо их не покидали.
Хендер и Кузу сели за стол и немедленно начали есть. Они не встали из-за стола даже тогда, когда Энди поднялся, чтобы поприветствовать гостя, который с опозданием на одну минуту вошел в столовую через противоположный люк. Оба села, выпятив по одному глазу в сторону посетителя, продолжали прихлебывать ложками суп.
Опираясь на тросточку, согбенный человек в черной сутане с алыми пуговицами и алым поясом прошаркал к столу. На его груди на цепочке висел большой крест. При ходьбе он подпрыгивал на внушительном брюшке кардинала. Белое облачко седых волос покрывал дзуккетто[15]. Увидев тех, с кем ему предстояло разделить трапезу, кардинал выпучил зеленые глаза. Он видел фотографии – но они не смогли подготовить его к личной встрече с хендроподами.
Оба ели четырьмя руками, держа в каждой по ложке и непрерывно поднося их ко рту. Верхние руки отходили от цилиндрообразного туловища на манер плеч, затем они сгибались в суставе, игравшем роль локтя. Большая голова хендропода сидела на тонкой шее, способной удлиняться и укорачиваться. Крупный лоб нависал над глазами, каждый из которых был размером с плод гуайявы. Время от времени селы выставляли глаза, способные двигаться независимо, на длинных стебельках.
Кардиналу Карнагану сообщили о том, что эти существа состоят в родстве с членистоногими, но при этом их тело покрыто блестящей шерстью, как у млекопитающих, и эта шерсть на глазах кардинала меняла цвет. Старик не слишком убедительно улыбнулся, подошел к столу и храбро поднял свою тросточку в приветствии.
– Похоже, я опоздал!
Кузу протянул через стол шестифутовую ручищу и, остановив палец в считаных дюймах от губ священнослужителя, произнес голосом, похожим на приглушенное урчание мотора грузовика:
– Зубы желтый. НРАВИТСЯ!
Бо громко кашлянул.
– Прошу прощения, Ваше преосвященство. Позвольте представить вам Хендера и Кузу. Хендер и Кузу, позвольте представить вам кардинала Микаэля Карнагана.
Офицер отодвинул от стола стул и предложил кардиналу сесть.
Селы не встали; они продолжали есть, поглядывая на кардинала то одним, то другим глазом.
Кардинал явно занервничал, что испугало Энди Бизли. Он протянул руку высокому гостю.
– Для меня большая честь с вами познакомиться, сэр.
С этими словами он пожал руку кардинала, что было не принято, но Энди надеялся отвлечь гостя.
– Селы приступают к беседе только после того, как гость разделит с ними еду, – взволнованно прошептал Энди на ухо кардиналу.
Кардинал с учтивой улыбкой кивнул. Подобрав полы сутаны, он опустился на стул и, отмахнувшись от Бо, сам придвинулся к столу, перекрестился, опустил руки на колени и воззрился на существ, сидевших за столом.
Энди поспешно сел справа от кардинала.
– Суп из лангустов очень хорош, Ваше высокопреосвященство, – сообщил Джо, поставив перед кардиналом тарелку.
Кардинал Карнаган наморщил нос, кивнул и залпом выпил вино. Джо подал другие блюда, наполнил вином бокал кардинала. Тот съел три ложки супа, прожевал одну штуку равиоли и половинку стебля брюссельской спаржи. На этом с едой он покончил. Джо поставил на стол рядом с пустым бокалом кардинала стаканчик граппы[16]. Старик охотно взял стаканчик и быстро осушил его. Он глядел на странных существ из-под косматых седых бровей. Его щеки разрумянились.
– Другие пришли говорить про Бога.
Кардинал не сразу понял, что эта фраза была произнесена Хендером, промокавшим широкий рот салфеткой, которую он держал в одной из четырех рук.
– А? – Кардинал откинулся на спинку стула, услышав связную речь, хотя его предупреждали, что селы умеют говорить. – Вы ко мне обратились?
Хендер кивнул.
– Кое-кто уже приходил и говорил мне очень смешные слова.
– А-а-а… – пискнул священнослужитель и бросил взгляд на Энди, чтобы понять, что тот владеет ситуацией. Выражение лица биолога кардинала не убедило. Он перевел взгляд на селов. – И что же говорил этот человек?
К облегчению Энди, голос старика прозвучал добродушно и мягко. Все гости поначалу испытывали шок, услышав речь хендроподов. Энди порадовался тому, что кардинал повел себя правильно.
– Я этого человека не знал, – сообщил Хендер.
Карнагану показалось, что голос хендропода звучит, словно ветер в лесу, – мелодично, напевно. Утратив дар речи, кардинал решил слушать.
– Он говорил, о чем мне следует думать… Он говорил, что Бог накажет меня, если я не стану.
Шерсть Хендера взыграла розовыми и голубыми пятнами. Он словно бы
Кардинал счел отрывистые вибрации, исходившие из черепной коробки животного, шокирующими и вульгарными.
– Какую религию он представлял?
– Не знаю, – ответил Хендер. – А вы какую религию предстаа-вляя-ете?
– Это для Хендера новое слово, – пояснил Энди. – Он вас не передразнивает.
Старик понимающе кивнул.
– Я представляю католическую религию. «Представляю» означает, что эта религия – то, во что я верую. Я верую, что она истинна. Это понятно?
– Католик? О да, думаю, понятно, – сказал Хендер, махнув двумя руками.
Кардинал рассмеялся, хотя разумность существа, сидевшего перед ним, привела его в ужас.
– Почему ты задал мне этот вопрос, Хендер? – спросил он, мысленно обратившись к Богу.
– Он меня смущает.
– Почему?
– Потому что один сел никогда не говорит другому, что ему думать.
Священнослужитель был сражен наповал. Он явно имел дело с утонченным разумом, а не с примитивным, как ожидал. Он промокнул лоб салфеткой, пытаясь заглянуть в покачивающиеся на стебельках глаза Хендера. Глаза были большие, размером с авокадо, и тремя поперечными полосками напоминали камни под названием «тигровый глаз». Похоже, каждая из этих полосок представляла собой зрачок, который словно бы глядел прямо в душу кардинала. Кардинал попытался успокоить себя и перехватить инициативу в разговоре.
– Вы верите в Бога?
– В какого? – Голос Кузу прозвучал скрежетом циркулярной пилы.
Карнаган вздрогнул.
– Любого Бога.
– Селы верят в разные вещи в разное время, – сказал Хендер. На миг его шерсть мигнула красным цветом, и он повернул один глаз к Кузу. – Давным-давно селы пытались сделать, чтобы другие селы верили. Случилось плохое. Очень плохое.
Джо подлил кардиналу граппы. Пожилой священник осушил стаканчик, как стопку текилы, и улыбнулся, постаравшись не показать зубы. На миг Энди заволновался – не стало ли старику плохо: тот вдруг замер.
Шерсть Кузу покрылась лиловыми и оранжевыми полосками. Он отодвинул тарелку и наклонился к столу. Его голова на длинной шее повисла. Глубоким, раскатистым голосом он спросил:
– Кто твой Бог?
Священника этот осмысленный вопрос обрадовал. У него был ответ. Он сжал в руке тяжелое распятие и показал его странному созданию.
Кузу и Хендер внимательно рассмотрели золотой символ.
– Что делает этот человек? – спросил Хендер.
– Умирает, – выдохнул кардинал.
– Почему? – спросил Кузу.
– За наши грехи, – ответил Карнаган, и ком сдавил ему горло.
Хендер выдохнул со звуком басовой флейты:
–
– Он – сын Бога.
Кардинал закрыл глаза.
– Зачем он умирать? – прорычал Кузу.
– За наши грехи, – повторил старик. Он вдруг стал ужасно хрупким и бледным.
Энди в тревоге прикоснулся к его руке.
Оба села были смущены и повернули друг к дружке по одному глазу.
Энди дал Хендеру знак, означавший, что лучше немного сбавить обороты. Он много раз видел, какое впечатление на людей производят беседы с хендроподами, и ему не хотелось, чтобы кардинала вынесли из столовой на носилках, которые на всякий случай хранились поблизости.
– ОК! – Хендер поднял верхнюю пару руки и развел три пальца посередине и два больших, торчавших в разные стороны. – Это твоя религия, Микаэль Карнаган.
Священник кивнул.
Хендер сжал все двадцать пальцев на четырех руках, кивнул в ответ и учтиво прикрыл глаза.
– Вы собираетесь иметь детей? – спросил кардинал.
Вопрос прозвучал чудовищно. У Энди сердце ушло в пятки.
Хендер пожал четырьмя «плечами» и развел четыре руки в стороны.
– Здесь? – уточнил он и искоса посмотрел на кардинала.
Кузу неприлично громко рассмеялся.
– Что тут сказать, Ваше преосвященство, – вмешался Энди. – Кто их может винить? Вряд ли здесь место для того, чтобы рожать детей.
Кузу протянул руку через стол, подцепил двумя пальцами крест и поднес к одному из своих стебельчатых глаз.
– Как Бог умирать?
Кардинал ахнул и прошептал:
– Его распяли.
– Рас-пя-ли, – протянул хендропод вибрирующим басом. Похоже, он хотел запомнить это слово. – Сколько лет твой Бог?
– Иисус Христос, наш Спаситель, бессмертен.
– Он хотел спросить, как стара ваша религия? – уточнил Хендер.
– Ей две тысячи лет, – ответил кардинал.
– Мой бог… – Кузу свистнул и издал еще несколько странных звуков.
Хендер перевел:
– Религии Кузу тридцать девять миллионов лет.
Кузу еще что-то сказал Хендеру на своем наречии.
Поделиться книгой: