Помоги проекту - поделись книгой:
— Ан Кэлэбриан Даэдран! Как давно мои крылья не пересекали ваших земных путей. Приветствую наследника темных на серых территориях.
Я почувствовала, как тело Кэла напряглось и застыло каменным изваянием. А потом услышала его холодный мертвый голос, который меня до жути испугал с непривычки. До этой секунды Кэл говорил только мягко и ласково, обращаясь ко мне и спокойно, по-деловому — со своими сопровождающими.
— И я приветствую тебя, аро Дэруфин Арван, младший наследник!
После его приветствия новоприбывший дернулся как от удара, а его спутник застыл в гневе, и по блеснувшим, сузившимся как у змеи зрачкам, я поняла — перед нами драконы. Злые драконы! Положив обе ладони между лопаток Кэлэбриана, уткнулась носом ему в плечо, выглядывая из-за него только одним глазом. Я-то хорошо помню, что драконы воруют женщин и используют их в качестве рабынь для утех в отместку своим ветреным и непутевым женщинам. Но Дэруфин меня увидел и, более пристально рассмотрев Кэла, едко заметил.
— О-о-о, я заметил, что наследнику эльфанов заплели косу… и сам он тоже научился заплетать волосы. Ну что ж, рад первым узнать столь радостную и долгожданную для твоего народа новость. Надеюсь, вы позволите разделить с вами костер и ночь, наследник.
Ладрос кривился от каждого слова дракона, другие так же не радовали его приветливыми улыбками. Я снова изображала шланг и жалась за спиной Кэла. Совсем не нравится постельное рабство, тем более я только от него сбежала. Но правила приличия обязывали эльфанов и котов принять новых гостей в наш круг. Жаль, если до этого было тепло, легко и весело, то сейчас царила гнетущая обстановка. Мы молчком, каждый думая о своем, поужинали, и тут Кайрон снова попросил сыграть и спеть. Деруфин слишком пристально уставился меня. Даэрон, к моему удивлению, тоже присоединился к просьбам оборотней, и я сдалась. Взяв вирну в руки, пока перебирала струны, думала чтобы исполнить. А потом озорная усмешка появилась на моих губах. Настроившись на задорный лад, ударила по струнам и запела.
(Надежда Кадышева и Премьер Министр)
Оборотни, не стесняясь, притопывали, эльфаны посмеивались, зато драконы, внешне расслабившись, пристальными змеиными взглядами сверлили меня, вызывая дрожь в коленках. Подняв лицо и посмотрев на Кэла, увидела, что он улыбается и с нежностью смотрит на меня, в голове тут же всплыла песня, которая способна разбудить любое сердце. Не отрываясь от него, сливаясь с ним взглядом начала петь. И заметила, что с каждой новой строчкой в глазах моего жениха рождается нечто большое и незыблемое. Он открыл мне душу и показал свою любовь.
Покроется небо пылинками звёзд,
И выгнутся ветви упруго.
С трудом вырвавшись из плена глаз Кэла и сбросив с себя дурман нахлынувших чувств, усилием воли вернулась в реальность и обернулась к остальным. Мужчины больше не усмехались, как один погруженные в невеселые думы, а некоторые смотрели на меня с тоской. Решилась их немного отвлечь и объявила, что спою последнюю на сегодня. И черт меня заставил посмотреть на Дэруфина во время песни.
Я замолчала, совсем выдохнувшись. Все сидели молчком и в напряжении глядя на бледного Дэруфина, который в этот момент, не отрываясь, смотрел в огонь. Я убрала вирну в чехол и, поднявшись, пошла к Росе, чтобы положить рядом с ней и вещами столь дорогую моему сердцу вещь. Я сделала только пару шагов, но, поравнявшись с драконами, вздрогнула — рука Дэруфина словно кандалы сомкнулась на моем запястье, заставив выронить инструмент.
— Такое сокровище может быть только моим, светлая эла! Я, в отличие от других, признаю тебя истинной, душа моя.
Я дернулась в попытке вырвать руку, и в туже секунду мимо меня пронеслась тень в сторону дракона, и того смело с бревна серым смерчем, в котором только через несколько мгновений узнала Кэла. Клубок рычащих тел, а через минуту он сидел на груди Дэруфина, коленями прижав руки дракона, клинок эльфана упирался ему в шею. Затем раздался холодный скрежещущий по нервам голос Кэла.
— Это сокровище принадлежит мне, МЛАДШИЙ НАСЛЕДНИК! Она МОЯ ЖЕНА! И НИКТО не смеет к ней прикасаться кроме меня. Ты ПОНЯЛ меня, аро Деруфин Арван, или мне стоит лучше пояснить тебе эту истину, а то вы, ящерицы, бываете иногда такими непонятливыми.
Глаза Дэруфина сверкали злобой и ненавистью, сузившись до едва заметных щелок, но он проскрипел, лежа распятым под Кэлом.
— Я понял, ан Кэлэбриан Даэдран, и приношу извинения как Вам так и Вашей супруге. Прощением мне может служить только ее несравненная красота и чарующий голос, словно дурманом, застившие мой разум.
Всего одно движение, и Кэлэбриан уже на ногах. В два шага оказался рядом со мной, пристально с тревогой вглядываясь в лицо. Он стоял не шелохнувшись, словно ожидал моего выговора, а я, довольно быстро придя в себя и передернув плечами, стряхивая оцепенение и страх, скорчив просительную гримаску, тихонько спросила, всовывая в сжатую в кулак руку Кэла свою ладонь.
— Можно я тебе волосы переплету, а то растрепались сильно. А ты мне, а то я разнервничалась очень. Кэл подхватил меня на руки и отнес к импровизированному лежаку, который соорудил Даэрон, а Вайрэ, подобрав вирну, отнес ее к моим вещам. Присутствующие, поняв что конфликт исчерпан, начали неспешно расходиться, чтобы устраиваться спать. Ладрос налил всем горячего отвара и, коротко кивнув оборотням, подошел к нашей компании эльфанов. Мы отдельно, остальные тоже. Я расчесывала струящиеся блестящие в свете двух лун волосы Кэла, а потом не выдержала, и сказала, с восхищением вспомнив схватку.
— Ты был похож на смертельный вихрь. Нет, торнадо! Это было жутко, но самое удивительное — красиво. Твоя другая сторона смертельно опасна и испугала меня, но вместе с тем восхитила и успокоила. Действительно, пока ты рядом, я в полной безопасности.
Все пораженно замерли. Кэлэбриан, помолчав мгновение, резко повернулся и, схватив меня за талию, рванул на себя, усаживая на колени. Ойкнув, я посмотрела на него, внутренне испугавшись, что возможно обидела своими словами, но встретив его горящий желанием взгляд, вздохнула уже по другому поводу. Как бы моя первая брачная ночь не состоялась прямо здесь и сейчас.
— Я счастлив, что ты так считаешь, а главное, сочла нужным сказать мне об этом!
Ладрос, чуть качнув головой, со снисходительной усмешкой пояснил мне.
— Ана Эленаль, ты еще слишком молода и практически ничего не знаешь о нашем мире, но со временем разберешься. Наши женщины привыкают к своей и мужской звериной натуре с рождения. Поэтому их подобными инцидентами не удивишь и практически даже не заставишь волноваться, а вот с тобой все обстоит по-другому. Ощущение, что идешь по острию ножа и любое лишнее движение или слово — вызовешь негативную реакцию. Твой суженный весь сон потерял, приручая к себе и боясь испугать или отвратить. Так что твои слова — это лучшее успокаивающее для его расшатанных нервов.
Я расслабилась, зато Кэл нахмурился, прищуренными гневными глазами гипнотизируя враз поникшего Ладроса. Я встала, с трудом высвободившись из рук Кэла, и расположилась на коленях позади него, продолжив заниматься его волосами. Потом, вспомнив один забытый момент, чуть дернув его за почти заплетенную во французском стиле косу, спросила.
— А почему он тебя наследником назвал? Наследником кого?
Мрачная заминка с ответом заставила меня нахмуриться и встревожиться.
— Я единственный наследник своего отца — Повелителя эльфанов Кирдана Даэдрана Темного.
Смысл сказанного постепенно доходил до моего сознания, вот это да! Хорошо меня воспитывали без лишнего пиетета к сильным мира сего, а то бы точно коса выпала из рук, а так они, лишь слегка дрогнув с моим удивленным 'о', продолжали работу и аккуратно вплели подаренный мной шнурок в волосы. Завязав его концы, осторожно переложила уже привычным жестом косу ему на грудь и, сложив руки на коленях, задумчиво замерла. Решив пока не касаться вопросов наследия, спросила о более интересном, показавшемся сейчас более важным.
— Скажи, причем тут ваши косы?
Ладрос только печально ухмыльнулся, потеребив две свои, а Кэл ответил.
— Светлые обмениваются брачными браслетами, а эльфаны плетут косы. Когда ты заплела мои волосы, то дала всем понять, что имеешь на меня брачные виды и пометила как свою собственность, вплетя в них свою вещь… подарок. Когда ты разрешила мне заплести свои, дала согласие на брак со мной, и с того момента являешься моей собственностью и женой. Для ВСЕХ! Черный Тринимак освещает союз и после него на запястьях и ушах супругов проявляются брачные метки. Если брак истинный! И в отличие от светлых, наши браки несут нерасторжимый характер.
Нервно пожевав губу, сопоставила обращения эла и ана. Да, Ладрос не ошибался, когда обращался ко мне как женщине эльфанов, что ж, я не против. Вспомнила еще один момент и спросила.
— То есть мы уже женаты?! А две косы, что означают?
— Да, единственная моя, мы уже женаты. Одна коса означает, что эльфан женат, две — счастливый обладатель не только жены, но еще и потомства. Две косички по бокам лица как у Даэрона, заявляют всем об официальной помолвке эльфана. Но мы, слава Черному, проскочили этот этап. Надеюсь, ты простишь, что я не поставил тебя об этом в известность, когда мы заплетали косы в первый раз.
Он снова усадил меня перед собой и, обвив мои бедра ногами, принялся переплетать мои волосы. А я расслабилась и растеклась мягким воском у его ног, испытывая удовольствие от его рук, массирующих кожу головы. Мррррр!!! Даже не заметила, как привалившись к его груди с блаженной улыбкой, заснула, укутанная его теплым телом.
Глава 17
На следующее утро драконы поспешно улетели, а мы с оборотнями направились в совместный путь. Через несколько часов выбрались на широкий, но слегка запущенный тракт и к вечеру остановились в придорожной таверне. Плотно поужинав, я спокойно в одиночестве приняла ванну, а вот спать мне пришлось в компании Кэла, но слишком далеко он заходить не стал, будучи постоянно настороже в чужом многолюдном месте, да и о нашей договоренности у ручья помнил. Даже во время ужина мои спутники всех держали под наблюдением, и как только мы поели, отправились по комнатам отдыхать.
Позавтракав, не дожидаясь мужчин, вышла на улицу и, подняв лицо к солнцу, счастливо зажмурилась, впитывая его тепло, утренние ароматы свежей выпечки и влажной от росы земли. Из неги меня вывел топот копыт, раздавшийся рядом, и едкий голос, заставивший похолодеть и в ужасе втянуть голову в плечи.
— Так-так, Эленаль, наконец-то я нашел свою прекрасную невесту-беглянку. И где? На полпути к краю мира!
Бэор красиво соскользнул со своего белоснежного жеребца и приблизился ко мне, при этом очень внимательно изучая меня, видимо заметив изменения, которые произошли со мной за полтора месяца, прошедшие с побега. Испытав минутный страх, вдруг стало противно от себя самой. Чего я боюсь? Его? Так незачем! Я изменилась! Мне помогли измениться многие встреченные в дороге люди и нелюди тоже. Я лучше узнала себя и свои скрытые резервы, и слабости. За это время пережила столько, сколько за всю жизнь не смогла бы. Сейчас я была более чем уверена, что могу справиться со многим. И с Бэором и со своим папочкой! Теперь я темная ана, а не светлейшая эла, и этим все сказано. Я распрямила плечи и, задрав подбородок, недоуменно презрительно выгнула бровь.
— Приветствую тебя, эл Бэор! Мне странно слышать твои слова на счет невесты. Насколько я помню, своего согласия ни разу не давала, ни на помолвку, ни на свадьбу, поэтому мне не понятна ни ваша фамильярность, ни то зачем ВЫ меня искали!
Он в удивлении поднял брови, но довольно быстро пришел в себя, сменив удивление на усмешку, и по-новому взглянул на меня, с долей уважения, и эта малость помогла мне почувствовать еще большую уверенность в себе.
— Девочка, эль Бельфалас сдерет с тебя твою прекрасную шкурку, если сам поймает, а в то что он тебя ищет, надеюсь, ты веришь! Поэтому тебе лучше поехать со мной и стать моей женой как можно скорее, чтобы получить безопасность моего рода и имени.
— Это невозможно, Бэор, и не только потому, что я не люблю тебя и презираю, но и потому что уже замужем.
С каждым моим словом снисходительное выражение испарялось с его лица, сменяясь яростью и гневом. Он слишком близко стоял рядом, от чего я не в силах унять дрожь, замерла холодным изваянием.
— Мне все равно, Эленаль, что ты придумаешь сейчас. ТЫ поедешь со мной и станешь моей женой и матерью моих детей. Естественно, как только смогу убедиться, что ты не носишь чужого ублюдка.
Я сначала разозлилась от такого заявления, а потом стало его просто жаль. Посмотрев на него с жалостью и презрением, ответила.
— К твоему несчастью, я не только не смогу стать твоей женой, потому что уже замужем, но и матерью твоих детей тоже стать не смогу. Так что твой гнев и старания бессмысленны как и наша гипотетическая свадьба. Ни ты, ни отец не сможете заставить меня родить вам наследников.
— Ты хочешь сказать, что бесплодна, Эленаль? Успокойся, Галдор сказал, что ты абсолютно здорова.
Я только печально покачала головой и снова сказала, глядя ему в глаза.
— Я смогу родить только от одного мужчины в этом мире. Все остальное неважно, потому что я слышу и чувствую его своим сердцем. Оно бьется в унисон с его, Бэор, и это уже никому не изменить. Я принадлежу своему мужу телом и душой, мы, как видишь, уже заплели косы, и это навсегда.
Когда до него дошел смысл сказанного, его бешеный взгляд уперся мне за спину. Медленно обернулась и увидела Кэлэбриана, в глазах которого смешалась радость от моих слов и ярость от слишком близкого присутствия возле меня Бэора. А позади стояли веером готовые к схватке пятеро наших друзей и телохранителей. Побледневший Бэор с ненавистью выплюнул.
— Вы оба еще пожалеете об этом!
И резко развернувшись, прошел мимо нас. Шестеро его спутников-светлых, торопливо последовали за ним. Кэлэбриан, ухмыляясь, проводил взглядом бывшего соперника, повернулся ко мне и обнял, крепко прижимая к себе. Потом поднял мой подбородок и, заглянув в мои глаза, настойчиво спросил.
— Это правда, любимая? Что твое сердце тоже слышит меня? И ты моя навсегда?
Мои глаза защипало от выступивших слез. Подняла руку и ладонью ласково погладила Кэла по щеке, наслаждаясь его теплом и ее гладкостью, а потом прошептала.
— Да, любимый, это правда! Я твоя со всеми потрохами. Навсегда! Представляешь, как долго тебе придется со мной мучиться и терпеть?!
Он еще крепче прижал к себе, практически оторвав от земли и неистово целовал мое лицо, иногда выдыхая.
— Моя! Только моя! Никому не отдам! Моя!
Наши лобзания прервал насмешливый голос Ладроса.
— Ан, может уже поедем из этого осиного гнезда! У вас теперь вся жизнь впереди, успеете еще насладиться друг другом.
Недовольный взгляд Кэла не произвел большого впечатления на Ладроса, который в этот момент подвел мне оседланную Росу и, выжидательно сощурив глаза, смотрел на своего босса. Как я выяснила прошлым вечером, мужчины, сопровождающие наследника, были не из простых эльфанов. Ладрос возглавлял свой Высокий Дом, а остальные были наследниками разной очереди каждый в своем. Представители пяти Высоких Домов сопровождали своего будущего повелителя в поисках таинственного артефакта, способного снять проклятье с женщин эльфанов. Кэл подсадил меня в седло, вскочил на своего Темного, и мы пустились в дорогу. Нам осталась всего пара дней до границы и еще сутки до столицы темных.
Глава 18
Мы заночевали на границе, с трудом отыскав небольшую сухую полянку в болотистых низинах, сквозь которые ехали уже сутки. Завтра мы ступим землю, которая станет моим новым домом и это событие вызывало радостный трепет в душе и легкое опасение, не смотря на все заверения мужчин, что Повелитель и представители всех Высоких Домов примут меня без презрения и осуждения Кэлэбриана за его выбор жены. Я заснула, лениво глядя в огонь костра, чувствуя на лице дыхание Кэла, обхватившего меня сзади и согревавшего своим телом. Я привыкла постоянно чувствовать его заботу, спать вместе с ним, чувствуя его сердце под ухом и тепло его тела вокруг меня, что отвыкнуть от этого уже просто не представлялось возможным. Никогда!
Проснулась от тревожного чувства опасности. Оказалось мужчины уже на ногах и подкладывают больше дров и веток в костер, увеличивая светлое пятно вокруг нас. Лошади хрипели и бешено вращали глазами от ужаса, но накрепко привязанные к деревьям рядом с нами, не могли сбежать. Резко вскочила, поправив одежду, подошла к мужчинам и с тревогой спросила.
— Что-то случилось?
В этот момент раздался заунывный вой, продирающий до самых костей, и тут Кэл толкнул меня на землю и встал в боевую стойку, широко расставив ноги и выставив длинный клинок и короткий кинжал. Остальные заняли оборонительную позицию вокруг нас. Я подняла глаза и застыла от ужаса с застрявшим в горле криком. Из леса выступали невысокие, казалось, бесплотные тени. Темные балахоны на них жили своей жизнью, клубясь вокруг тел плотным черным туманом, создавалось ощущение, что позади них реют дырявые крылья. Бледные пятна лиц и белесые патлы волос, неровными прядями свисающие на плечи и лицо. Черные провалы глаз и красная нитка вместо рта с жуткими иглами вместо клыков. У меня на голове зашевелились волосы от страха, а пальцы непроизвольно сжали в кулак клочки травы.
Разговора не было, молчаливый осмотр будущего обеда, и жуткие тени со всех сторон ринулись на нас. Они хотели разъединить нас, и рыча нападали всем скопом, откидывая по одному в сторону. Я скулила, сжавшись в комочек, и могла только следить за смертельной битвой. Эльфаны крутились смертельными волчками, раскидывая нападающих в стороны, отрезая вампирам головы. Вокруг в большом количестве лилась кровь и не только чужая. Почти все эльфаны были не единожды ранены и истекали кровью, все больше слабея. Я почувствовала, как меня схватили за волосы и потащили из-под ног отчаянно бьющегося Кэла. Завизжав, я начала брыкаться, тормозить руками и ногами, волосы оставили в покое, но, к своему ужасу, я отвлекла на себя внимание Кэла, и это стоило ему очень многого — ему в грудь воткнули его же собственный кинжал. Больше я ничего не видела и не слышала, только полный муки и отчаянья взгляд Кэлэриана, понявшего что больше не в состоянии защитить меня от вампиров. Он медленно опускался на землю, не отрывая от меня глаз, а у меня в груди разгорался пожар. Я НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛЮ ЗАБРАТЬ ЕГО У МЕНЯ! НИКОМУ!
Адреналиновый всплеск и я перестаю контролировать свое тело, словно со стороны наблюдая за происходящим. Вся объятая пламенем, вытянула руки и направила огненную струю похлеще любого земного огнемета по этим тварям. Они дико визжали, сгорая заживо. Я довольно ухмылялась, настигнув очередного. Вот из кучи поджаренных монстров вылез окровавленный до неузнавания Ладрос, вытягивая Вайрэ за собой. Потом Дэнэтор с облегчением обнаружил, что остался один, а вокруг только пылающие бегающие головешки. Гритнир, стоящий над Даэроном, лежащим сломанной куклой без сознания, проткнул клинком своего вампира за мгновение до того как тот вспыхнул. Мое пламя радостно урчало, накормленное до отвала, испытывая все больший прилив сил и желание поиграть еще. Живых врагов не осталось, и оно просило дать ему взамен что-нибудь еще, но я, заметив уставших, испуганных моим видом мужчин, смогла вернуть контроль над своим телом и приказала огню успокоиться. Ворча и сопротивляясь, он снова улегся у меня внутри маленьким огнедышащим дракончиком.
Я упала на землю и, тряхнув головой, смогла прийти в себя. Огляделась вокруг и увидела рядом лежащего Кэлэбриана, с торчащим из груди кинжалом. Подвывая от страха и отчаяния подползла вплотную, проверила бьется ли его сердце. Услышав мелкий нитевидный пульс, облегченно вздохнула и, не утруждая себя стиранием слез, решительно взялась за рукоятку и выдернула нож из груди. Потом, откинув его в сторону, обе руки приложила к ране, из которой маленьким фонтанчиком лилась кровь и принялась за лечение. Я ушла в себя, и кроме ран на его теле меня ничего не интересовало. Прочувствовав, что ему гораздо лучше, пришла в себя, но Кэл был все еще без сознания. Повернулась к мужчинам, с разных сторон с тревогой наблюдающих за нами, те, заметив облегчение на моем лице, заметно расслабились. Не в силах встать на ноги, на коленках подползла к Даэрону и принялась за его лечение. Ему практически оторвали руку и порядком обескровили. Уууу, вампирюги! После него у меня почти не осталось сил, я посмотрела на других, ощущая что даже мои глаза на пределе, в них как будто песка насыпали.
— Кто из вас ранен так, что это угрожает его жизни?
Трое закаленных в боях мужчин смотрели с пониманием и горечью. Но заметив, что Вайрэ сидит привалившись к ногам Ладроса, уже почти не видя вокруг, попросила.
— Дэнэтор, поднеси меня к Вайрэ, я ему хотя бы кровотечение остановлю, дальше он сам справится.
Спорить со мной никто не стал, и Дэнэтор, с трудом подняв меня на руки, пошатываясь, донес меня до друга. После того как я подлатала Вайрэ, отключилась, полностью истощенная.
Глава 19
Я лежала, не в силах открыть глаза и хотелось как в одном старом советском фильме ужасов сказать: 'Поднимите мне веки!' Но голос меня подвел, выдав только сиплый хрип. Но даже этот звук запустил цепную реакцию вокруг меня.
— Она очнулась!
В следующий момент мне в рот полилась живительная влага, которую я глотала, испытывая небывалый восторг и наслаждение. Через пару минут я все-таки смогла приоткрыть глаза и, вздохнув с облегчением, поняла, что солнце не светит в глаза, а мягко освещает большую светлую комнату, смогла полностью открыть их. Я лежала в огромной спальне со светлыми тканевыми обоями, на кровати поистине царских размеров, утопая в мягкой перине, а надо мной склонился Кэлэбриан, лежащий рядом. Я счастливо улыбнулась, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение, что снова вижу его, причем живым. Почувствовала, как в уголках глаз собрались слезы и потекли по щекам. Горячая и такая ласковая ладонь Кэлэбриана коснулась моей кожи и вытерла соленую влагу, потом он прошептал, с безграничной любовью заглядывая в мои глаза.
— Все хорошо, мы дома, в безопасности. Все здоровы и ты, наконец-то, тоже. Ты спасла всех нас, маленькая моя! С виду такая беспомощная малышка, а внутри — вон какая пламенная!
Я улыбнулась еще шире и смогла поднять руку, чтобы с благоговением прикоснуться к его щеке и прошептать.
— Я так сильно тебя люблю! Это твоя боль родила во мне тот огонь, властелин моего сердца! — на секунду замолчав, наслаждаясь впечатлением, которое произвели мои слова на Кэла, добавила. — Вы оказались правы, на меня ваше проклятье не действует, а я боялась, что усну как остальные и еще долго не смогу посмотреть в твои серебряные глаза. Умереть не встать!
— Нет, на нашей территории проживают представительницы других рас, для них это безопасно. Проклятье действует только на женщин-эльфанов. — добрый мягкий голос заставил меня оторваться от любования своим мужем и повернуть голову в сторону говорившего.
С другой стороны в креслах, стоящих вплотную к кровати, сидели Ладрос и мужчина средних лет, поразительно похожий на Кэла. А может это Кэл похож на него. Я судорожно сглотнула, увлажняя внезапно пересохшее горло, и прошептала, одновременно с этим непроизвольно хватая Кэла за руку.
— Здравствуйте э……?
— ан Кирдан Даэдран! Отец твоего мужа, а теперь и твой, дочь моя Эленаль!
В голове немедленно раздался тоскливый стон, и возникла тревожная упадническая мысль: 'Еще один? Боги, третьего папочку я просто не переживу!!!'. Я тупо кивнула, соглашаясь и все еще плохо соображая. Заметив мой нерадостный кивок и вытянутое лицо, Повелитель и Ладрос расхохотались, а Кэл просто усмехнулся, осторожно придвигаясь ко мне и прижимая к себе. Я смущенно уткнулась ему в грудь и… снова заснула.
Два дня меня не выпускали из кровати, мотивируя тем, что я абсолютно истощена как магически, так и физически. Меня кормили по часам словно младенца, и Кэлэбриан выносил на балкон подышать свежим воздухом, неизменно держа на руках. Он практически неотлучно присутствовал в моей комнате и все время касался меня, словно не веря своему счастью. Сам Повелитель тоже заходил несколько раз, и мы довольно весело и позитивно разговаривали о моей новой жизни. Вообще, было удивительно беседовать с ним о прошлой и настоящей жизни. Хотя прошлая очень быстро забывалась, и только образы родителей никак не могли померкнуть, я все еще страдала из-за разлуки с ними и не могла отпустить от себя. А нынешняя — изрядно повеселила и впечатлила своим разнообразием и насыщенностью моего-почти-свекра. Заходили и мои спутники, долго топтались в дверях, а потом, встав на одно колено, принесли клятву долга, чем немного расстроили. Я пыталась им пояснить, что поступила так, потому что люблю Кэла и считаю их своими единственными друзьями, а не для того чтобы они передо мной на коленях стояли. Клятву они отменять не стали, но насчет друзей сообщили, что для них это большая честь и сплошное удовольствие. Через три дня я расспросила о процедуре бракосочетания у Кэлэбриана, чем вызвала у него огонь в глазах, горячий энтузиазм и безотлагательную деятельность в плане организации нашей свадьбы.
Еще через три дня я сидела и тупо пялилась на свое свадебное абсолютно черное платье, украшенное множеством драгоценных камней, и пыталась заставить себя не острить на этот счет, задавая глупый вопрос прислуге — женщине-человеку: 'Это будет свадьба или чьи-то похороны?'
Как тут все интересно! За эти дни я прошлась по Дворцу Повелителя, а теперь еще и моему новому дому и с огромным облегчением убедилась, что дворец — это только название, а на самом деле большой дом, наполненный светом и воздухом с пьянящими ароматами цветов и трав, растущих повсюду и радующих глаз. Вчера меня официально представили Темному Двору, состоящему только из мужчин и от того, что в тронном зале стояла одна женщина — я, испытывала жуткую неловкость. Пятеро глав Высоких Домов, одним из которых являлся Ладрос, и еще четверо сильных мужчин с пристальным любопытством взирали на меня. Каждый из них лично поблагодарил за помощь и спасение их наследников, чем ввели меня в еще большое смущение. Но главное, в их глазах не было презрения, которое неизменно возникало в глазах светлых, смотревших на меня. Здесь меня уважали и довольно высоко ценили мои умения и способности, ведь для меня очень важно стать не просто красивым приложением к Кэлэбриану, но и найти себе занятие, которое принесет пользу новым соплеменникам и удовлетворение мне лично. После глав Высоких Домов уважение выказали главы более мелких родов, короче, на представление эльфанам ушел весь день. Кэл пообещал, что после свадьбы сводит меня в Харпис и познакомит с матерью и сестрой. Точнее, покажет их тела. Мне было очень жаль, что на нашей церемонии бракосочетания не будет его любимых женщин.
Сегодня день моей свадьбы, а я сижу в ванной и трясусь от страха. А вдруг что-нибудь пойдет не так? А вдруг Тринимак откажет мне в освящении? А вдруг? А вдруг? Столько вдруг крутилось в голове, что я все не решалась надеть свадебное платье и наконец начать готовиться к ней. Но тут подошла дородная женщина-человек и, рывком вытащив меня из ванны, начала сильно растирать полотенцем, при этом бурча про глупых молодых девиц, не верящих в свое счастье. И так далее, и тому подобное, и все время пока меня одевали и украшали волосы цветами, она все бурчала и бурчала. Но это, как ни странно, взбодрило меня и привело в порядок расшатанные нервы.
На площадку перед священной пещерой Черного Тринимака я въехала на своей уже белоснежной Росе, вызвав всеобщий вздох восхищения у толпы окружающих меня мужчин-эльфанов, собравшихся здесь в огромном количестве для свидетельствования заключенного брака. Кэлэбриан стоял вместе с отцом и жрецом-служителем, как только я подъехала, жених, наряженный в черный длиной до самого пола бархатный камзол и кожаные штаны, изредка мелькавшие в разрезе, подошел ко мне и аккуратно снял с лошади. Мы стояли, держась друг за друга, не в силах разорвать зрительный контакт. Его серебристые глаза-озера сверкали и искрились, затаенной внутренней энергией и желаниями, уже не являющимися на сегодняшний день для меня тайными. Более того, я их охотно стимулировала и поддерживала. Взявшись за руки под прекрасные звенящие звуки свирели, мы вошли в пещеру, и в первый момент перехода из светлого в темное я потеряла ориентацию, но привыкнув к полумраку, с любопытством осмотрелась вокруг. Огромная площадка под высокими сводами пещеры была испещрена множеством символов, вырезанных, выжженных или выложенных мозаикой из драгоценных камней. По стенам тянулись темные ветви незнакомого растения с толстыми кожистыми листьями, которое словно корзинка без дна обвивала небольшой участок земли в центре пещеры. Мы направились к ней, и я с любопытством наблюдала, как мои ноги ступают по серой золе, поднимая в воздух небольшие плотные облачка пыли. Уже через пару шагов мы словно в тумане шли по пояс скрытые пыльным облаком. Войдя внутрь корзинки, встали друг напротив друга, а напротив замер жрец с кинжалом в руке. Стало страшно. Правила церемонии мне никто не удосужился объяснить, а спросить просто запамятовала. Звук свирели все нарастал, смешиваясь с речитативом жреца, который, закрыв глаза, словно ушел себя, и только его голос жил сам по себе и под аккомпанемент свирели уходил под своды пещеры. Невольно обратила внимание, что площадка у наших ног потемнела, ветви и листья, окружающие нас, стали практически черными. Жрец, все так же не переступая невидимой границы корзинки, лишь протянул руку с кинжалом, не переставая петь, а Кэлэбриан, взяв меня за руку, протянул к жрецу. Я все ждала, а ничего не происходило, только песня все сильнее звучала в ушах, да возникла в груди странная вибрация. Неожиданно я увидела, как в воздухе замелькали черные огоньки, и это потрясло до глубины души. Маленькие черные звездочки словно звездная пыль клубилась вокруг нас и остальных эльфанов, а мне было не понятно, как в они могут сверкать будучи абсолютно черными. Мои размышления прервала резкая боль, от которой я взвизгнула и хотела одернуть руку, но не смогла. Оказалось, этот гадский жрец проткнул наши руки насквозь, соединив кинжалом. Кровь из ран, смешиваясь, орошала черные ветви растения-корзинки, и от этого оно словно разбухало и наливалось все большей чернотой, а мое сознание как будто отключилось. Я снова парила где ничто и нигде, а в голове раздался голос знакомого черного пятна.
— Любишь?
— Люблю! Больше жизни люблю!
— Счастлива?
— Да! Благодарю за это!
— Хочешь остаться с ним навсегда и разделить его судьбу?
Поделиться книгой: