Проект «Смертники»

Соломон Васильев

Проект «Смертники»

Episode I. Начать новую игру?

Привет. Меня зовут Джон Эндерсон. Со мной в этой комнате еще четыре человека — мой брат Сэм, лежит с простреленным бедром, наш друг Алекс Маршалл, журналист Джеймс Коллинс — ну вы наверняка читали его статьи и книги. Возможно, что он даже оставлял вам автограф. А, да ладно, не об этом речь…еще с нами агент ФБР — Виктор Чамберс. Мы… Мы игроки… Не просто какие то карточные шулера, нет. Мы убийцы поневоле. Наверное вам интересно знать, что с нами происходит? Сколько времени прошло, после того, как все началось? Мы не знаем точно… около полутора лет… Однажды мы думали, что весь этот ужас закончился… Как же мы ошибались… И если вы слушаете эту запись — значит мы, скорее всего, мертвы…

* * *

Я очнулся от ужасного грохота. Открыв один глаз, я увидел, что Ари грохнулся на стеклянный столик и разбил его вдребезги.

— Ты как? — прохрипел я.

— Все нормально, я целый — раздалось в ответ.

Я молча кивнул, и закрыл глаза. В голове проносились воспоминания, а может, снился сон, как мы начинали играть.

Сначала я познакомился с Уайлзом — мы были соседями по общежитию, и оба любили рок. Как-то Уайлз притащил старые, раздолбанные барабаны, а так как у меня была гитара, мы попробовали сыграть. Получилось неплохо (по крайней мере, мы так думали). С тех пор мы начали исполнять свои песни. Правда, это продолжалось недолго, пока количество жалоб от соседей не превысило норму, и нас не выселили на улицу. Несколько дней мы ночевали у друзей, потом нашли дешевую квартиру. Сын владельца квартиры — Ари — быстро сошелся с нами — оказалось, он неплохой клавишник. Так и появилась наша группа — «Падшие». Сначала мы играли на вечеринках, потом как-то выступили в клубе на подмене, и владелец этого клуба предложил за небольшие деньги играть у него. Мы согласились — Уайлза и меня выгнали из университета уже давно, а Ари содержал отец, и ему не надо было ничем заниматься. Через несколько месяцев мы записали демо-альбом и понесли по студиям. В одной из них нас взяли и начали раскручивать — через год нашу группу было не узнать — деньги, роскошь и девушки сыпались на нас как из рога изобилия. Мы выпустили два альбома и отправились в турне по Америке. Сейчас мы были в Питтсбурге, и после концерта устроили грандиозную попойку. Но за удовольствие, как говориться, приходиться платить — Ари сейчас был вдребезги пьян и разбил дорогой столик, а вчера наша группа вместе со своими фанатками разнесли пол-номера.

«Как бы Джейк не просек об этом. Надо будет убраться и уладить все с администратором отеля» — подумал я.

Джейк был менеджером группы и директором того самого лейбла, который помог нам совершить скачок из грязи в князи. На наш взгляд, он был сущим сатаной, хотя и обижал очень редко, но примеры все же были — то выплаты сократит на пятьдесят процентов, то заставит ночевать в автобусе. Поэтому парни старались без лишней нужды не злить его.

Не успел я подумать о своем менеджере, у меня начал разрываться телефон. Предчувствуя неприятности, я взял трубку и посмотрел на экран. «Вот черт!»

— Да, Джейк… — сказал я уже вслух.

— Привет, парень, как дела? Не разнесли там номер?

— Э-э, да нет…

— Ладно, расслабься, я шучу. Хотел тебя предупредить, что из-за сломанной гитары и барабанной установки ваши комиссионные снизятся на пятнадцать процентов. Это была хорошая новость.

— Хорошая? Чем она хороша?! — возмутился я.

— Тем, что изначально владелец аппаратуры и площадки хотел содрать с вас по тридцатке.

— Ясно… Спасибо, Джейк, — хмуро произнес я. Хотелось отвязаться от него побыстрее — голова по-прежнему сильно болела.

— Это еще не все. Есть и плохая новость.

— Ну?

— Что «ну»?

— Ну говори уже!

— Вобщем так… Там какие-то проблемы с твоей сестрой в Нью-Йорке, оттуда звонили из полицейского департамента. Они хотят с тобой встретиться.

— Что?! Что случилось с Джанин?

— Не знаю, мне не сообщили. Сказали, что тебе нужно явиться к ним до двух часов дня.

— Глупость какая-то… Ладно, спасибо, что предупредил. Я перезвоню, как вернусь.

— Сильно не задерживайся.

— Ладно.

Вставать ужасно не хотелось, но делать было нечего. «И почему с Джанин всегда что нибудь происходит? Надо ей позвонить» — подумал я, и набрал номер сестры.

— На вашем счете недостаточно средств, для вызова набираемого абонента. Пожалуйста, пополните ваш счет!

— Черт! — я разозлился, и швырнул трубку в стену. Раздался грохот, телефон как-то удушливо запищал и вырубился.

— Мда, кирдец новенькому Самсунгу…

Я встал, натянул на себя джинсы и свитер и пошел на кухню. После выпитого стакана сока, мне немного полегчало. Я поднял взгляд на часы, висевшие над столовыми шкафчиками — четверть девятого. У меня есть пять с лишним часов, чтобы выяснить, что случилось с сестрой и забрать ее. Начинать лучше сейчас.

Я подошел к Ари и вытащил из его кармана телефон. Попытался включить — бесполезно, сел.

— Видно не судьба мне сегодня позвонить сестре, — покачал я головой.

Найдя листочек и ручку, я черкнул парням записку, где написал, что я буду только ночью, и попросил их убраться в номере, хотя не был уверен, что это случиться. Положив записку на живот Ари, я вышел на улицу.

Так как свою машину мне пришлось оставить в Нью-Йорке, пришлось ловить такси. А потом тащиться до вокзала. Можно было конечно лететь на самолете, но зачем платить бешеные деньги, если можно немного подождать практически за бесплатно?

Путь до Нью-Йорка занял чуть больше двух с половиной часов. Почти все это время я спал. Но когда до города оставалась километров десять, произошло нечто… ужасное…

Погода была сегодня просто невообразимой: дождь шел такой, что за стеклами автобуса не было видно почти ничего. Неба не было вообще — все затянула какая-то черная мгла, а на землю опустился идеально белый туман.

Автобус несся по автостраде на какой-то запредельной для такой погоды скорости. Автобан напоминал футуристическое зрелище: в белом мареве навстречу друг другу плыли мириады огней, разномастных, иногда мерцающих или исчезающих вовсе…. Это если совсем не повезет, как сейчас…

Я сидел, опершись головой на холодное и влажное стекло, и думал о своем, когда наш автобус обогнала весьма симпатичная девчонка на мотоцикле. Без шлема, мокрая насквозь, с лица стекают капли дождя…. Такая жалкая, и такая красивая… Я почему-то сразу представил картину: девушка сидит дома, быть может, валяется на диване с кружкой горячего кофе и листает модный журнал… Вдруг, к примеру, звонит телефон и голос любимого парня нежно, ласково, но почему-то без капли вины, говорит, что все кончено, что она ему больше не нужна… Девчонка срывается и летит к нему, не замечая ни дождя, ни чего-либо другого вокруг…

Такие вот сентиментальные мечты наивного идиота, у которого до сих пор нет постоянной девушки. И сейчас этот идиот сидит на сухом сиденье в теплом автобусе, и провожает взглядом спортивный Кавасаки, который все дальше уносит мимолетную «попутчицу» в дождливую и туманную даль.

— Берегись!

— Тормози!

— Стой! — раздались крики из салона, которые и вытащили меня из мыслей.

Я даже не успел сообразить, что произошло — с придаточной дороги прямо в середину автобуса на огромной скорости врезался грузовик. Автобус швырнуло вбок и вперед. Он задел небольшое ограждение, и перевернулся через него. Я вцепился в сиденье, но не удержался, и покатился по салону. Других пассажиров тоже швыряло по салону и било об пол, стены и крышу автобуса. Перевернувшись еще раз, автобус влетел на парковку возле заправки, и, снеся несколько авто, наконец, остановился.

Я попытался выбить стекло, чтобы выбраться из автобуса, но у меня не вышло — ноги, казалось, онемели. Я испуганно ощупал их — нет, целы, не болят. Значит это просто шок. Надо немного подождать. Другие пассажиры понемногу приходили в себя.

— О Господи! Дэн, ты жив? — рыдала женщина в длинном платье.

— Молли! Молли! Что с тобой?! — надрывался зажатый между кресел толстяк.

— Вставай Алекс! — тряс какого-то парня пожилой мужчина.

— Эй, ты в порядке?

Я не сразу понял, что вопрос адресован мне, пока не встретился глазами с задавшим его человеком. Это была невысокая девушка, смотревшая на меня сквозь разбитое окно у моей головы, лет двадцати трех, с длинными черными волосами и большими зелеными глазами, маленьким аккуратным носиком и весьма аппетитными формами. На какое-то время я выпал из жизни, разглядывая тело девушки, облаченное в немного рваные, потертые и обтягивающие джинсы, и черную кофточку (тоже плотно облегающую тело).

— Ну? Ты так и будешь пялиться, или начнешь выбираться? — ухмыльнулась она.

— А… Да, извини.

— Закрой голову.

Я послушно закрыл голову руками. Через несколько секунд раздался треск, и на голову посыпались крошки стекла.

— Вылазь, — скомандовала девушка.

Я послушно схватился за спинку сиденья, и подтянулся к окну. Девушка взяла меня за руку и помогла выбраться наружу.

— Стоять можешь? — спросила она.

— Да, все нормально. Спасибо за помощь.

— Да не за что, — хмуро ответила девушка.

«С чего бы это она?» — подумал я, и чтобы разрядить обстановку, протянул руку.

— Джон.

Она, немного подумав, пожала ее.

— Ника. Ну, Джон, я так понимаю, что едешь ты в Нью-Йорк?

— Да. Черт, теперь как-то надо добираться…

— Могу подкинуть, если хочешь. Я как раз собиралась уезжать, когда автобус влетел на стоянку.

— Правда? Это было бы здорово!

— Пошли, — бросила Ника, разворачиваясь.

Мы подошли к ее авто — Хонда Сивик, ничем не примечательная, и сели внутрь. Ника завела двигатель и выехала со стоянки. Недалеко от обочины стоял тот самый грузовик. Внутри, ровно, как и рядом, никого не было.

— Куда этот урод делся? — спросил я.

— Видимо, сбежал. Или помогает выжившим выбраться из автобуса, — хмуро пожала плечами Ника.

У меня похолодело внутри.

— Выжившим? А что, были и… не выжившие?

— А ты не видел? Одного парня буквально раздавило, зажало в углу. И еще один проломил себе череп. Вряд ли они останутся живы.

Я размышлял по дороге — вот так вот просто лишиться жизни. Эти люди и не подозревали, что сегодня умрут, и тут бабах! И нет человека. Как же все-таки просто лишиться жизни…

Чтобы как-то отвлечься, я начал расспрашивать девушку.

— Ника, откуда ты?

— Из Ланкастера.

— А что здесь делаешь?

— Работаю.

— Ты чего такая напряженная? Это я в аварию попал, а не ты! Расслабься!

— Извини, я немного нервничаю.

— Из-за чего?

— Из-за работы.

— Так где ты работаешь? — меня начал раздражать этот разговор.

— Посмотри за моим сиденьем, там есть бумаги, в них все написано. Может быть, они тебе даже пригодятся.

Я без задней мысли принялся копаться за сиденьем Ника. Это было неудобно, поэтому мне пришлось наклониться за само сиденье. В этот момент Ника выхватила из ящичка на двери шприц, с каким-то раствором, и быстро вколола его мне в шею.

— Эй, — заорал я, — ты что творишь, мразь?

— Это и есть моя работа, — ухмыльнулась Ника, — спи, Джонни, спи, тебе надо как следует отдохнуть.

— Тормо…зи, — затихающим голосом пробормотал я, и попытался вырвать у девушки управление автомобилем, но не смог даже поднять руку. Бороться со снотворным дальше было бессмысленно, и я провалился в забытье.

* * *

Очнулся я уже в автомобиле. Я весьма смутно помнил, что со мной произошло, а уж как я оказался тут, и подавно не знал. Но я понимал — машина не моя, хотя я бы не отказался от такой — судя по эмблеме на руле, я сидел в Audi TT quattro. Кожаный салон, куча лошадок под капотом, превосходное сцепление с дорогой и несколько полезных примочек, вроде климат и круиз контроля, навигатора, музыкальной системы и подогрева сидений.

Закончив разглядывать авто, я попытался вспомнить, что со мной произошло. Сначала я спал, потом позвонил Джейк, потом я поехал в Нью-Йорк за сестрой, потом… потом была авария, и я сел в какую то машину. Точно! Там была девушка! Кажется, ее звали Ника. А вот что было дальше? Я не помнил.

Неожиданно в голове у меня раздался голос — с хрипотцой, чуть насмешливый:

— Здравствуй Джон. Наконец-то ты проснулся — мы думали, ты уже умер.

— Кто это? — спросил я, очумело дергая уши — наушников не было, только в правом ухе как будто что-то застряло.

— Кто это? Что я тут делаю? — повторил я свой вопрос.

— Не волнуйся, Джон, ты сейчас там, куда и ехал — в Нью-Йорке. Ты здесь для того, чтобы… хотя нет, надо обо всем рассказать по порядку.