Помоги проекту - поделись книгой:
Я просыпаюсь, и засыпаю вновь. Я пью вино.
Я говорю «да», «нет», и больше ничего. Как в том немом кино.
Рисую куклы и одежды праздные для них. Даю им имена.
Сама вдруг куклой становлюсь, бездушной, и в том моя вина.
Размеры нарушаю. Бездарный, глупый стих.
Он рвался из души, кричал, но вдруг затих.
Заглох, оглох мой голос внутреннего «я».
Кто я? Что я? Овечка? Ласточка? Змея?
«Ох, как она изящна! Грациозна! Как мила!
Ох, сколько же сгубила! Кого с ума свела»!
-Чертовка!
-Ангел!
-Дьяволица!
-Сущий бес!
С любовью был кто, а кто и без.
С кинжалом кто, а кто и от клинка же сам погиб.
Ты смотришь в черные глаза? Ну, друг ты явно влип.
- Мерзавка!
- Стерва!
- Сволочь!
- Дрянь!
«Не слушай никого, и вытри слезы. Ну же, встань!»
- Опять мне сегодня не везет! – Владимир Брянцев с досадой стукнул по столу. После того, как от него ушла жена, он стал выпивать, и что еще хуже – пристрастился к картам. После ухода жены дела его пошли в разнос, а теперь еще и с картами не везет. Друзья, конечно же, переживают, мол, прокутишь все деньги, потратишь на карты и продажных женщин, и в итоге останешься нищим. Нужно жениться – женщина поможет исцелить раненую душу, и хозяйка в доме нужна, да и, в конце концов, голодранцем не останешься. Они только не спросили – нужна ли ему самому жена? Ведь именно после развода его жизнь пошла к коту под самый хвост! Варвара отцапала у него больше половины имущества и теперь он вынужден ютиться в скромной квартирке, так как шикарный когда-то его дом, пришлось отдать жене. У нее видите ли остались их совместные дети. Женщины любят припирать к стенке брюхом, мол, я беременна, а ты, подлец, обесчестил меня, да еще и жениться не желаешь! Женщины хищные и коварные существа. Их можно сравнить с волчицами в овечьих шкурах – ведь они так ловко скрывают свое коварство под маской беззащитности и слабости! Женщины сущее наказание и женщины слабость. Вон та хорошенькая продажная маленькая леди, совсем еще юная, но уже с алчными, загребущими руками. Она запала прямо в душу, и в его карман. Он платит ей всегда сверх той цены, что назначает ее хозяйка. Положенное девушка отдает мадам, а лишнее забирает себе. Но и хозяйке он платит двойную, а то и тройную, а то и больше, цену, за то, чтобы юная блудница развлекала лишь его. Нет, она не развлекала – она согревала его душу. Он не хотел, чтобы она также грела кого-то еще. «В моей профессии ревность неуместна» - сказала она ему однажды и рассмеялась. Она смеялась над его чувствами! Это чертовски его разозлило, и тогда он впервые ударил ее. Он впервые ударил женщину. Что-то наверно тогда произошло в его голове, потому что это ему понравилось. Понравилось бить женщину, к которой питаешь нежные чувства. Сначала это были легкие пощечины, которые становились звонче, а затем переросли в более сильные побои. Он ненавидел эту девушку за то, что она была шлюхой, за то, что он платил за нее деньги, но она не принадлежала ему так, как он бы хотел. Гон никогда не сможет сделать ее своей женой. Она любила в нем только деньги. он был для нее мешком с бумажками, хотя она и утверждала, что это не так. Однажды хозяйка заведения, в котором она работала, заявила, что девушке вредно иметь только одного клиента, так как это может привести к влюбленности и привыканию, и в дальнейшем нежеланию работать. Отныне девушка будет принимать и других посетителей, а так как она обладала редкой красотой, то к ее пастели выстраивались очереди. Девушка была необыкновенно хороша собой. Необыкновенно хороша! Владимир не мог позволить, чтобы эту красоту во всей наготе созерцал кто-то другой. Кто-то другой распускал руки, обращаясь с ней, как и он сам обращался, словно со своей собственностью, словно с арендованной вещью. Что еще хуже – эта девчонка совсем не разделяла с ним его сожаление! Она не печалилась и совсем не огорчалась тому, что придется снова принимать разных посетителей! Глупая, блудливая дрянь. Обезумев от ревности, Владимир жестоко избил девушку. Он нарочно бил по лицу, пока оно не перестало быть узнаваемым. Мужчина добился своего отчасти – девушка очень долго не могла работать, так как на нее мог позариться лишь редкий безумец с весьма извращенным вкусом, но и его она видеть не желала. По крайней мере пока не сошли синяки и ссадины.
Владимир затянул сигару. Он курил только дорогие сигары. Его состояние пока позволяло эти маленькие прихоти.
-Ты опять отправишься в этот гадюшник сегодня? – Дмитрий, давний друг Владимира, откинулся на спинку дивана. Они познакомились еще в юности, и сейчас он, пожалуй, был едва не единственным из старых друзей, кто не отвернулся от сошедшего с ума друга.
- Нет, я выкупил ее на два дня. – Владимир достал из кармана маленькие золотые часы. - Кстати она уже должна быть здесь. Даже женщины ее типа позволяют себе опаздывать.
- Пунктуальность, это неотъемлемая часть этикета. Откуда эта девчонка может быть знакома с этикетом? О каких манерах может идти речь? Я, признаться, очень удивлен тем, что ты – человек аккуратный, я бы даже сказал брезгливый, делишь пастель с падшей женщиной! Или у нас уже лечат сифилис?
- Это не какой-то дешевый бордель. А приличное заведение. Не стоит пугать меня.
- Ну, с приличным ты конечно загнул! – Хохотнул Митя. Владимир не ответил. Ему было неприятно, что его друг так нелестно отзывался о девушке, в которую он был влюблен.
- Она пришла. Будь вежлив, пожалуйста.
Венера плавно направлялась к мужчинам. Полы длинного платья едва слышно шуршали, когда она шла.
- Здравствуйте, джентльмены! – девушка открыто улыбнулась. Дмитрий тоже улыбнулся в ответ. Она была более юной, чем он представлял себе. Дмитрий наблюдал, как Владимир ведет себя с ней – бесцеремонно, по-собственнечески. Мите вдруг захотелось защитить эту девочку. У него самого растут две дочери, и не дай Бог, какой-то взрослый мужчина превратит их в свою игрушку.
- Я благодарна вам за книги, Владимир! Это бесценный подарок для меня, поверьте!
- О, перестань, моя дорогая. Разве книги являются столько бесценными подарком?
- Вы знаете, как я люблю читать!
- Разве? Я был удивлен, когда узнал, что ты вообще умеешь читать!
- Я говорила как-то. Впрочем, это не так важно.
- А вот я восхищен! Хотя и считаю, что женщина не должна быть умной. – Дмитрий хлопнул в ладони. Этот звук заставил Владимира отстраниться от девушки, которую он намеревался поцеловать.
- Я тоже считаю, что образование женщине ни к чему, иначе начнет указывать мужчине, и забудет свое место. – отозвался Владимир.
- Женщина должна быть образована лишь в пастели.
- Не должна ли женщина быть скромна? И где же она научится пастельным премудростям?
- От тебя веет ханжеством, друг мой. В конце концов я говорю о замужней женщине, а не о юных девицах.
- Боюсь, что наша эмм..собеседница, слишком мудра для своего возраста. Сколько тебе лет? – Дмитрий перевел взгляд на девушку.
- Шестнадцать.
- Шестнадцать! Совсем еще юный, нераспустившийся цветок.
- Мне начинает казаться, что ты кокетничаешь с моей дамой. – вмешался Владимир.
- Я лишь сказал, что она молода. – возразил мужчина. - С твоей женой я бы никогда не позволил себе подобных слов.
- Венера моя женщина. Прошу, прими это тоже во внимание!
- Твоя на час! – засмеялся Дмитрий.
- Как ты смеешь так говорить! Разве ты друг мне после этого?
- Что же? Врагом назовешь?
- А если и так! Ты оскорбил женщину, которая со мной, ты не оставляешь мне выбора, кроме как вызвать тебя на дуэль!
- Дуэль? Перестань!
- Испугался?
- Разумеется, нет! Но ведь мы друзья, Володя! Я не хочу драться с тобой!
- И я не хочу, но ты оскорбил меня. Я буду ждать тебя завтра в шесть утра у реки.
- Что ж. Увидимся завтра.
Всю ночь лил дождь и в итоге к утру дороги превратились в сплошное мерзкое болото. Погода соответствовала настроению участников дули. Еще бы! Ведь кто-то из них двоих, возможно, сегодня погибнет. Владимир, чертыхаясь, шлепал по лужам. У него была долгая, бессонная ночь и время, чтобы обдумать все, он уже жалел о дуэли. Как он мог быть таким дураком! Стреляться из-за какой-то девки. В конце концов, Митя был прав – она всего лишь продажная женщина разве ее честь уже не поругана? Владимир слегка опоздал - Дмитрий уже ждал его вместе со своим секундантом. Друзья не обмолвились ни словом, не пожали друг другу руки. Падшая женщина стала яблоком раздора в их дружбе. Владимир был прав – все проблемы от женщин, и именно Дмитрий когда-то пытался переубедить его в этом. Кстати смерть тоже женщина и сегодня она, может быть, заберет кого-то.
Секунданты отмерили расстояние и оба дуэлянта разошлись по своим местам. Право стрелять первым выпало Дмитрию. Он выстрелил вверх. Теперь очередь Владимира. Внешность мужчины не выдавала волнения, но он весь трясся. Он крепко сжал пистолет, и вопреки своей совести, вопреки любви к другу, он не выстрелил в воздух. Рука как-то сама вытянулась вперед, как-то сам по себе прозвучал выстрел. Митя замертво рухнул на землю. Когда Владимир, опомнившись, подбежал к другу, тот был уже мертв. В глазах Дмитрия было столько горечи! В них читался немой укор: «Что же ты? Как же так, Володя?» Владимир в отчаянии впился пальцами в землю, до боли сдирая ногти.
Похороны Мити Володя помнил смутно. Ему было стыдно перед женой и дочерями друга. После похорон Владимир помчался в дом греха. Нет, не искать утешения у Венеры – эта женщина теперь была противна ему. Все женщины теперь ему ненавистны. Он хотел спросить, за что она забрала у него друга? Поднявшись по лестнице, мужчина постучал в дверь. Девушка появилась на пороге в вызывающем красном платье. Владимир прошел в комнату. Все здесь казалось ему незнакомым, все было пропитано похотью и развратом.
- Мне так жаль, Владимир. Я слышала, что ваш друг был убит.
- Тсс. – Владимир выставил ладонь, останавливая речь. – Он был убит на дуэли моей рукой. Я защищал мнимую честь жалкой потаскушки! Я защищал твою честь! Понимаешь это ты, дрянь?! Понимаешь? Я убил его! Я убил собственного друга из-за тебя! – Владимир грубо тряс девушку за плечи. Она попыталась что-то сказать, но он помешал этому, ударив несчастную по лицу. Девушка, потеряв равновесие, упала на пол.
- Знаешь, я подумал, что было бы справедливо, если бы сегодня отработала бесплатно. Это так сказать компенсация.
- Что? Что вы говорите, Владимир? Вы сам не свой. Вам нужно придти в себя!
- Что я слышу?! Как ты смеешь, глупая, блудливая дрянь? Как смеешь ты так говорить со мной? Как смеешь ты решать, что мне делать?! – Владимир снова ударил Венеру, затем снова, и снова, и снова… Этого показалось ему мало, и он толкнул девушку. К несчастью, она, упав, ударилась головой об угол стола. Сердце девушки навсегда остановилось. Владимир стал двукратным убийцей. Скоро. Совсем скоро.
Глава 2.
В этом году снег выпал очень рано, уже в октябре земля неторопливо нарядилась в белую шубку. Снега выпало непривычно много, если учесть, что сейчас осень. Как-то холодно для октября. Очень холодно. Может, потому что она забыла надеть куртку? Или хотябы свитер. Прохожие оглядывались и смотрели на нее, как на безумную. А как им еще смотреть? Не каждый день видишь человека, разгуливающего зимой в летнем наряде. А правда, почему она не оделась теплее? Ах, да. Она ведь и не знала, что на улице зима. Или не зима? Вот двое прохожих, клацая зубами, проклинали холодную осень. Милина тоже стучала зубами. Она не помнила, что заставило ее выйти на улицу, она не помнила даже куда шла, и откуда.
- Деточка, ты потерялась? С тобой что-то случилось? – Пожилая женщина с добрыми глазами остановила ее. – Как зовут тебя?
- Ме… - А правда, как ее зовут? Девушка пыталась вспомнить свое имя, и не смогла. Она лишь покачала головой и пошла прочь. Она не помнила, кто она и что делает раздетая на улице. Все, что она помнила, это необычайный страх, почти дикий ужас. Она бежала, словно кто-то преследовал ее. Кто – она и сама не знала, но их слышала, она чувствовала их дыхание и шепот за своей спиной, она слышала их ужасный смех – невидимые твари смеялись над ее страхом. Вот и сейчас они идут по пятам, невидимые, словно призраки. Но дыхание их ощутимо, словно дверной сквозняк. Пытаясь скрыться от них, девушка забрела в безлюдный переулок. Ноги не желали слушаться. Почему она босиком? Очень хотелось спать. А еще хотелось в любимое кресло у камина, и, греясь под теплым пледом, слушать, как трещит огонь. Хотелось домой. Где ее дом? Почему она совсем ничего не помнит? Она что, сумасшедшая? Интересно, ищет ли ее кто-нибудь? Наверняка у нее есть родители, и они обязательно найдут ее. Хоть бы было так! Вот сейчас она закроет глаза, а когда откроет их, окажется дома. Она только закроет глаза… осень хотелось спать, спать, спать. Скоро. Совсем скоро.
- Доброе утро, Александр Макарович!
- Для кого как. – буркнул в ответ глав.врач.
- Что-то случилось?- осторожно поинтересовалась Светлана. Александр Макарович был человеком добрым, даже мягким, но если пребывал не в лучшем настроении, то нередко срывался на подчиненных.
- Да нет, ничего особенного, просто ночь была напряженной. А сегодня как назло, я опять дежурю. Если сутками не спать, то я сам рискую стать пациентом нашего отделения. – Заметив легкую улыбку на лице Светланы, мужчина добавил: - Вы уж приготовьте для меня кровать помягче, да пастель побелее.
- Ну и шутки у вас, Александр Макарович. А что было сегодня ночью? Почему вы не отдыхали?
- Два дня назад привезли новенькую – девочка лет шестнадцати.
- Ту, у которой обморожение и потеря памяти?
- Ага.
- Так она у нас уже четвертый день.
- Да? Это все переутомление. Ну да ладно. Так вот сегодня ночью она перевернула нам все отделение. Трое санитаров не могли ее удержать. Я сам лично привязывал ее к кровати. Девчонка, наверно, была каратисткой – досталось всем. Иван Сергеевич теперь с подбитым глазом ходит, я со сломанным пальцем – Александр Макарович поднял вверх перевязанный указательный палец правой руки. – Как на войне побывали. Как я теперь историю болезней вести буду? Я ведь правша.
- Попросите Виолету – практикантку помочь вам.
- Точно. Придется так поступить.
- А почему бы нет? Не все же ей «утки» из-под лежащих таскать. Пусть учится, вникает.
- Да, да.
- А что с девчонкой-то? На что такая реакция?
- Да черт знает! На лицо признаки шизофрении, хотя нужно еще провести обследование.
- Какое еще обследование? Священника надо!
- Лариса Федоровна, вы почему без стука?
- А вы что, не одеты?
- Лариса Федоровна!
- Не кричите. Я сегодня тоже вымоталась.
- Это все из-за девочки?
- Девочки! Эта девочка поколотила наших санитаров, вот Александру Макаровичу палец сломала! Швыряла здесь все. Таких буйных психов у нас не было!
- А священника-то зачем?
- Так она у нас говорила не пойми на каком языке! И голосом грубым, не своим. А эти ее припадки? Истерический смех… Брр. Как в фильме ужасов – вон у меня дочь их любит смотреть. Там точно такое показывают.
Поделиться книгой: