Чертов angel

Когда же Нюся успокоилась в отношении стоянки, Кото словно сквозь землю провалился. Неспешный поток толпы бесследно впитал безалаберного пришельца. Нюся всплеснула руками и тревожно бросилась вдогонку. Напрасно. Любитель шоколада сгинул бесследно. Нюся, толкаясь, сокрушаясь, поминутно прилипая к чьим-то неприятно оголенным телам, устремилась в сторону музея. Но вопреки ожиданиям, таинственного Кото там не оказалось.

Затравленно озираясь по сторонам, Нюся, прижимая руки к груди, вглядывалась в череду мелькающих лиц. Оптимисты принимали ее отчаянный взгляд на свой счет, в ответ лучезарно улыбались, но толпа сносила их в неизвестном направлении.

«Что делают умные люди в подобных ситуациях?» — судорожно думала Нюся, подпрыгивая на месте.

Она надеялась таким гимнастическим способом расширить сектор обзора. Грудь энергично подпрыгивала вместе с ней, привлекая еще большее внимание со стороны оптимистов. Минут через двадцать, утомленная непривычными упражнениями, Нюся замерла и начала впадать в черное отчаяние.

— Автобусные экскурсии по городу! Не проходите мимо!;

Услышав громогласный призыв, Нюся робко подошла к источнику вопля.

— Потерялся мальчик! Нашедшему — вознаграждение! Одет в светлую рубашку и синие джинсы. Рост — примерно два метра. Волосы белые, длинные. Возраст — примерно — двадцать пять. Мамочка ожидает его у входа в музей.

Тетка-зазывала отчаянно проорала этот несусветный бред в матюгальник и испуганно вытаращилась на Нюсю.

— Дамочка, вы что — дура? Меня же уволят за эту бредятину. Идиотка, Вера, ты слышала? Баба мужика своего посеяла! Цирк!

Некто Вера, кошмарного обличия, но с весьма интенсивной грудью, понимающе оттопырила губастый сливовый рот, тем самым не одобряя подобное транжирство.

Пристыженная Нюся сочла возможным зареветь.

Между тем к перепалке прислушивался скудно одетый беспризорник. Он старательно пытался попасться Нюсе на глаза, умело делая вид, что не только способен мыслить, но знает побольше некоторых. Увидя, что бестолковая дамочка мнет носовой платок в предвкушении рыданий, мальчишка довольно шмыгнул носом и испарился в толпе.

Нюся плакала, оторопело прижимаясь к стене, толкаемая туристами всевозможных национальностей. В эту минуту она поняла, что остро ненавидит Город и все, что с ним связано. Мимо протопала очередная стая экскурсантов, вооруженная фотокамерами. Отщелкали забавную рекламную машинку при входе, вход в музей, зареванную Нюсю и, довольно гомоня, скрылись.

«Как тут люди живут? Толчея. Яблоку буквально некуда упасть!» — сморкаясь, подумала Нюся.

Спустя томительных полчаса в поле зрения снова возник беспризорник. Он небрежно расположился рядом с Нюсей, стоя на одной ноге, второй опершись о стену, руки наполеонски скрещены на груди. Осмотрев девушку внимательно, словно желая купить для пользы хозяйства, мальчишка презрительно скривил половину лица и процедил сквозь зубы:

— Тетя, кажется, я нашел вашу пропажу. Сколько заплатите?

Вопрос намекал на возможность немедленного результата. Нюся вцепилась в чумазую ручонку и потащилась за добровольным проводником.

— Сразу говорю, отыскать было непросто, — с дальним прицелом посетовал мальчик. — Все ноги стер, пока не увидал!

Тут он хватил через край. Не заметить высоченного седовласого Кото было трудно. Тем более что возвышался он, как строительный кран, посреди шумного исторического проспекта. В данный момент дерганный Кото с ужасом озирался по сторонам. Машины злобно сигналили, объезжая законченного идиота, вздумавшего пересечь поток против течения.

— Этот? — рассудительно осведомился беспризорник. — Вы бы его одного не отпускали, а то, неровен час, раздавят в лепешку.

Мальчишку вовсе не удивило, что такой здоровенный дядя может быть разыскиваем как малое дитя.

— Нюся! Я тут! — призывно заорал Кото, завязнув по пояс в автомобилях.

Он отчаянно размахивал руками, показывая жестами, что ничего с изобилием автотранспорта поделать не может. Какая-то особо нервная машина слегка поддела его под коленки, чуть не уронив себе на капот.

— Доставка в оплату входит? — хлопотливо осведомился беспризорник и бесстрашно бросился в атаку, огибая пышущие выхлопными газами средства передвижения.

С трудом вызволенный добросердечным пацаненком из удушливой пробки, Кото смущенно поглядывал на яростную Нюсю.

Он заблудился. Он напуган. Он жутко хочет в музей. Нет. Он хочет домой. Но шоколада хочет тоже.

— Все хотят, — деловито подтвердил отважный беспризорник.

Нюся рассеянно погладила мелкого спасителя по русой голове и невольно оттерла руку об юбку. На светлой ткани которой тут же проявилось маркое пятно.

— Тебя как зовут? — как можно ласковей спросила она.

— Деньги давай, — грубо отрезал мальчишка. — А в душу лезть нечего.

Кото присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с грубияном, и, наклонив голову набок, как умный пес, внимательно посмотрел на него.

— Олег, — неохотно представился чумазый ребенок.

— На, Олежек, возьми. Хватит?

— Смотря на что, — туманный ответ по всей вероятности подразумевал, что на новенькую «феррари» ему не достает гораздо больших субсидий.

Пятьсот рублей издали приятный шелест, после чего вмиг исчезли в недрах штанов. Вероятно, там обитал потайной самосшивный карман. Как раз для такого особенного случая. Или не карман, а попросту трусы, выполняющие функцию кошелька.

— Ты тоже хочешь шоколаду? — вежливо полюбопытствовал Кото.

— Не. Я жрать хочу. Спасибочки. Я побежал. А то с вами ничего путного не заработаешь.

Олег испарился в толпе, что лишний раз доказывало его занятость.

— Олигарх какой-то, — изумленно констатировала Нюся. — Пятисотка для него уже не заработок.

Удовлетворив потребность Кото в шоколадных изысках, которые пришлись ему по вкусу, Нюся попутно устроила ему выволочку, запоздало представив себе, как он мог потеряться насовсем. Без денег. Без документов. Без нормального имени. Чем больше пугалась, тем строже ругала.

Нарядная девочка, придавленная огромным бантом, бесцеремонно и с садистским удовлетворением поглядывала то на них, то на своего воскресного папу. Папа деланно улыбался, вспоминая свою маму, которая в такой же ситуации влепила бы ему отборную затрещину. Видимо, дочке вспоминалось нечто подобное, отчего на ее овальном, как у балерины, лице мелькала острозубая усмешка.

Кото был не в претензии за разнос. Его больше интересовало, будет ли Нюся доедать свою порцию, или, увлеченная морализированием, оставит немного на тарелке.

Или лучше заказать добавки?

* * *

На выходе они неожиданно обнаружили старого знакомца. Достаточно было одного взгляда на его выразительную скрюченную фигуру, чтоб понять — Олег не только не заработал денег. Он к тому же порвал и без того рваные портки в бою за деньгохранилище. Сражение за сбережения без остатка уничтожило героический ореол самостоятельности. Нюсе пришло в голову, что расчетливость сочеталась в нем с младенческой недальновидностью. Видимо, он был новичком в сложной запутанной интриге городских перипетий.

Впрочем, чему удивляться. Все как всегда. В лесу выживает сильнейший. Или — более многочисленный.

Недавний Крез беззвучно хлюпал носом, изредка оттирая слезы рукой, безуспешно пытаясь выглядеть пофигически. Теперь от его самоуверенности не осталось и следа. Картина усугублялась судорожным придерживанием спадающих штанов, из которых постоянно вылезали полы откровенно женской трикотажной футболки с изумительным цветочным орнаментом по розовому полю. Футболку поверху прикрывала серая рубаха с оторванными рукавами.

— Ну, как жизнь молодая? — ехидно спросила мстительная Нюся, заработав в ответ яростный пронзительный взгляд.

По ее мнению, парень повел себя неразумно, побрезговав посещением шоколадного царства. Излишняя самостоятельность в детях ей казалась нарушением всех законов природы, а теперь вроде все нормально. Маленький расстроенный мальчик в рваных брючках — то, что надо для незамедлительного проведения воспитательной работы.

— Пошли с нами. Нечего тебе здесь делать, — носорожья настойчивость Кото не поддавалась описанию.

Олег безропотно подчинился, позволив взять себя за руку. Вслед им прозвучал ядовитый пронзительный свист из-за угла. Видимо, несостоявшегося олигарха там поджидали.

— Ого, а фингал под глазом откуда? Только что не было.

— Отвянь, верзила.

Аптека красноречиво пахла дезинфицированными останками старушек. Вопреки ожиданиям прохлады там не наблюдалось. Стеклянные барьеры пестрили немыслимыми по цене снадобьями от многочисленных людских хвороб. Большей частью от всех видов простуды. Призывно сияли красочными этикетками разнокалиберные витамины и биологические добавки. Как ни странно, на Кото это великолепие не произвело ровно никакого впечатления.

Шмякнув выдающимся бюстом о прилавок, аптекарша двинула могучий торс вперед, чтоб получше разглядеть источник непривычного запаха, неистребимого, как сами помойки. От повышенной степени внимания ее близкопосаженные глаза собрались в кучку, отчего она сразу стала похожей на циклопа обыкновенного.

Олег невольно попытался схорониться за Нюсей, но не тут-то было. Его вежливо выставили на обозрение. Фармацевт гулко выдохнула, сморщила крупный пористый нос и важно нацепила на него выпуклые окуляры в золоченой тонкой оправе. Оценив в мельчайших подробностях взъерошенного пациента, царица фармакологии презрительно сложила в дудочку переспелые, не тронутые помадой губы. Демонстративным жестом поправив очки, посмотрела поверх них на нелепую троицу, кучно тоскующую посреди помещения: молодая ухоженная женщина с превосходной косой, высоченный длинноволосый пофигист и настороженный шпаненок.

Тишину аптеки разрушило страдальческое «Охо-хонюшки!», после чего в окошке возникли две упаковки со снадобьями.

— Приложите сначала это, а завтра — это. Но, боюсь, что ему ничего уже не поможет. Я вас умоляю, господа родители, я сейчас срочно испорчу вам настроение — кошмарное дело, до такого состояния дитя довести! Не дите, а форменный шейгиц. А шо такого? Шо мы улыбочки строим? Жуткий повальный аплодисмент за такое обращение с родным дитем.

— Стыдно, — немедленно согласился Кото.

— Упаси меня боже от ваших любезностей!

— Стерва, — сдержанно пробормотал Олег.

— Вы, случаем, не одесситка? — радостным голосом спросила Нюся, забирая сдачу.

— А вы? Что, тоже «нет»? К чему тогда такая неуемная радость?

Одурманенная одесским говорком Нюся прытко настигла массивную дверь, за которой уже исчезли ее спутники.

— Я просто жутко уважаю Мишу Жванецкого, — напутственно пояснили вслед.

Болезненно щурясь от слепящего солнца, Олег осторожно прикрывал рукой распухший фингал.

— Ничего, до свадьбы заживет, — утешила Нюся уже на улице.

— На хрен мне сдалась свадьба, — зло огрызнулся Олег. — Вот еще выдумала.

Сообразив, что тему семейных отношений лучше не затрагивать, Нюся благоразумно промолчала.

Словно средневековый скандинавский охотник, Кото влился в лавину безлошадных граждан, ловко лавируя между пешеходами. Его снежного цвета волосы и светлая кожа резко контрастировали с низкорослыми загорелыми зеваками, устремленными в поисках объектов, достойных моментального фотоснимка. Он уверенно вел мальчика сквозь толпу, отгораживая его своим телом, чтоб не задели ненароком, не затоптали. В данный момент его абсолютно не заботила Нюсина персона. Понимая это, она даже немного обиделась, ревнуя. Ей захотелось, чтоб и ее кто-нибудь так защищал от нападок окружающего мира.

Еще ее заботило, что же делать с мальчишкой. Не везти же его домой? Или везти? А ну как украдет что, или всю шарагу за собой притащит?

Словно в воду глядела.

— Они за нами следом идут, — предупредил Олег, попутно пытаясь заглянуть в ближайшую урну для выяснения проживания в ней пустой бутылки.

Нюся затравленно оглянулась, чуть не свернув хрустнувшую шею.

Действительно, не считая необходимым прятаться, их преследовала кривляющаяся стайка из откровенно развязных подростков разного калибра. В отличие от Олега — все как на подбор хищно-пронырливые. И наглые. Особенно выделялся крепкий кадр в великоватой клетчатой кепке цвета совиного поноса. Нюся обратила внимание, что у всех преследователей на лицах нездоровая краснота вокруг ртов. Такая воспаленная потрескавшаяся кожа.

— Вы на машине? Плохо. Номер перепишут и разыщут.

— Зачем?!

— Ограбят. С моей помощью. Подловят меня, изобьют, а потом заставят к вам в гости напроситься и дверь отпереть. Но вы не бойтесь, я не из таких. Правда, могут прикинуться, что от меня пришли. Мол, плохо ему, на лекарства деньги нужны. Или еще что похуже. Например, шантажировать начнут. Мол, похитили малолетку для сексуальных развлечений.

Прежде чем хоть что-то сказать, Нюся закашлялась.

— Ты не охренел, малый?

— Такая тетя приличная, а выражаетесь, как грузчик. Сколько вам раз повторять — рвать когти надо, иначе не оторвемся.

Совет мальчика окончательно подавил в Нюсе надежду на безболезненное спасение. Она живо вообразила, как они табунком припустят по запутанным недрам окрестных дворов, улепетывая от улюлюкающих криминальных подростков. Первым, конечно, будет нестись всезнайка Олег, за ним длинноногий Кото, а в хвосте процессии окажется самая неуклюжая, то есть она. И ее настигнут злонамеренные хищники. Повалят на землю, будут пинать ногами и отбирать имущество. А ей будет больно и стыдно за такое нелепое положение. Нюся инстинктивно прижала сумочку к животу.

Тут надо заметить, что беспрерывное поглощение сладостей привлекло к Кото внимание одинокого настырного насекомого, которое направлялось к лотку торговца фруктами, но притормозило, уловив упоительный запах. Кото скосил бешеные глаза на полосатого хищника, оседлавшего его нос. Внимательно посмотрел в фасеточные глаза, ничего обнадеживающего в них не увидел и, не задумываясь, взмахнул рукой. Рядом взвизгнуло тормозами добровольное такси.

— Только подумал, а машина подана, — наивно удивился Кото.

Нюся проницательно хмыкнула. Объяснив водителю задачу, они тут же нарвались на полное коммерческое непонимание. Таксист рассчитывал некисло подзаработать, а тут какой-то вонючий ребенок, погони, преследователи. Короче — чушь свинячья. Обругав неприбыльных пассажиров, водитель непреклонно выдворил их всего в десяти минутах пути от посадки.

Выпрыгнув из машины, Олег осмотрелся, не заметил ничего угрожающего поблизости, подтянул вечно спадающие брюки, с видимым наслаждением выковырял козявку из носа, привычно растерев ее в пальцах в плотный катышек. Эти нехитрые действия привели его в прекрасное расположение духа. Брезгливая Нюся проявила недюжинное присутствие духа, вспомнив, что недавно держала мальчика за руку, порылась в сумочке, откуда извлекла носовой платок.

— Какого черта в носу ковыряться? Высморкайся.

— Нет у меня никакого насморка, а козявки в носу от пыли.

Но руки все-таки вытер. Оставалась проблема с платком. Вроде как обратно грязный лоскут батиста отдавать не стоило. Поэтому Олег важно поблагодарил Нюсю и сунул платок в карман. Тот незамедлительно вывалился из штанины на землю, проследовав путь от прорехи до асфальта.

— Ништяк себе фокус-покус. Можно аттракцион устраивать, деньжат заработаю…

Сложенный вчетверо носовой платок был сноровисто запихан в ботинок.

— Только рыпнись, на клочки порву как тузик грелку.

Нюся решила сделать вид, что ничего не произошло, мало ли еще что услышишь от такого особенного ребенка.

— Кино закончилось. Пора разбегаться. Всем спасибочко за хлопоты. Я пошел. Покажу этим, где раки зимуют, — чинно раскланялся мальчик, демонстрируя зачатки врожденного благородства вперемешку с примитивным хвастовством.

— А где эти самые раки зимуют? — тут же осведомился Кото.

— Да там, где фингалы раздают, — парировала безжалостная Нюся.

— Хватит ерничать, буржуи. Пока-пока. Я побежал.

— «А то с вами ничего путнего не заработаешь», — не сговариваясь, хором процитировали Нюся и Кото.

— Вы чего?

Ребенок было настроился обидеться, а потом сообразил, в чем соль шутки, и заразительно расхохотался.