Закон меча

Прежде чем начать чертить матрицы, Норманн нашел среди кораблестроителей несколько добровольных помощников. Кратенько объяснил принцип масштабной сетки, после чего все дружно взялись за дело, а на третий день ему осталось только проверить конечный результат. До появления компьютеров на плазах всего мира работала элита судостроения, а здесь для обучения хватило пары дней.

Глава 4

Корабли для короля

Благодаря высокой квалификации кораблестроителей, позволившей им влет разобраться с принципами переноса чертежей на разметочный плаз, Норманн смог уделить время своему отцу. Практически сразу после торжественной встречи Федор Данилович изъявил желание ознакомиться с прилегающими деревушками. Причин для возражений не было, а время имелось. Норманну и самому интересно было посмотреть на происшедшие за год изменения. Единственное, что его смущало, так это полное незнание живших в деревушках людей. Прошлой осенью и зимой было недосуг вникать в быт как переселенцев, так и карелов. Неожиданно в памяти всплыла история о Наполеоне, который придумал весьма оригинальный способ повышения своего авторитета среди войск. В походе по деревням Федор Данилович с чисто прагматическим интересом заглядывал в хозяйственные постройки, пересчитывал скот, собранные на зиму припасы и товары, предназначенные на продажу. Норманн в свою очередь устраивал шоу под названием «князь-батюшка».

– Что это там за парень веселится? – спрашивал он у хозяина дома.

– Так это Кунд, у него скоро свадьба с Ангузе, дочерью Ныва, вон, пятый дом, где ворота неплотно закрыты.

– Здравствуй, Кунд, – начинал Норманн следующий раунд. – Ангузе славная девушка, поздравляю!

Затем заходил в дом Ныва и так далее. В итоге вскоре все селяне уверились в том, что князь знает каждого и заботится об их благополучии. Федор Данилович сразу обратил внимание на дружелюбное общение Норманна с крестьянами.

– Хвалю тебя, сын! Сразу видно радетельного хозяина!

– Да что я, – смешался Норманн, – здесь Николаус фон Кюстров правит.

– Земли отдал в удел, а людей не забыл! Молодец! За любовь любовью платят.

По вечерам собирались в комнате на втором этаже, читали вслух книги. В качестве чтеца выступал духовник Федора Даниловича отец Савелий. Пусть кресла были и удобными, но усидеть два часа на одном месте Норманн был не в силах. Читались написанная по-гречески книга Аристотеля «Политика» или написанная на латыни книжка «Град божий» Блаженного Августина. Иногда некоторые утверждения авторов заставляли Федора Даниловича вступать с духовником в диспут. Норманн неплохо понимал оба языка, но смысл текста от него ускользал, слишком навороченные определения и заумные поучения неумолимо вгоняли в сон. Не помогало и разглядывание богатых переплетов с золотыми или серебряными застежками. Даже вклеенные между страниц рисунки не могли отогнать неумолимо наваливающуюся тяжесть дремы. Высидеть первый вечер помогла Елизавета Карловна, а сейчас Прасковья Кирилловна. Скромненько сидя с шитьем, она время от времени поддерживала в споре то мужа, то духовника. Так вот, эта дама вышивала гладью!

– Тебе надо открыть факторию гобеленов! – выбрав удобный момент, шепнул Норманн.

– Я уже взяла на обучение дюжину девиц из родни, теперь дело за тобой.

– Ну ты даешь! Кто мне позволит вывезти из Новгорода незамужних девушек, да еще знатного рода!

– Подыщи для них достойных женихов, родители сами привезут, да еще в ноги кланяться станут.

Вот стерва! Явно расчищает поле для деятельности, желает руками Норманна убрать подальше неугодных девиц. Нет, он не собирается ввязываться в чужие авантюры, тем более затеянные чужаками. Новгород процветает более тысячи лет, а вмешательство припортальной братвы может привести к непредсказуемым последствиям. Тем не менее шитье в руках и смиренный внешний вид мачехи подтолкнули к неожиданной идее. На следующее чтение Норманн пришел сразу с тремя мольбертами – решил написать парадные портреты отца и мачехи. Духовник как натура нужен был для особой картины, где он должен был читать с кафедры перед студенческой аудиторией. Сейчас надо схватить лица и позы, атрибуты легко добавить с помощью натурщиков. Что касается гобеленов, за это мачехе низкий поклон. Норманн вспомнил свои годы в Кириллове, когда он учился в Вологодском областном училище культуры. В частности свои самые нелюбимые занятия с вологодскими кружевами. Работа с коклюшками до сих пор вызывала у него отвращение, но предмет он знал и плести умел. Более того, из Персии привезли много шелковых ниток, так что кружева можно было делать различных видов, а шелковые кружева явно должны были пойти дороже собольих и куньих мехов. И вообще, перед уходом в портал надо оставить о себе добрую память, что ему стоит заглянуть во Францию? Там сейчас пик моды на гобелены, которые изготавливают как в самом Париже, так и в Брюсселе, Турине, Аррасе. Так что найти и купить нужных людей не составит никакого труда.

…Что такое вооружение парусного судна? Это паруса и всякие там фалы, фалини, брасы и еще более сотни прочих наименований необходимых для работы с парусом веревок. По совету Максима дромонам добавили по носовой мачте, что должно было позволить этим суденышкам уверенно держаться в море при штормовой погоде. Неожиданно для Норманна профессор увлекся почтовыми голубями.

– Хочешь войти в историю как создатель первой почтовой службы? – поднявшись на голубиную башню, пошутил Норманн.

– Увы, меня давно опередили, персы создали сеть голубиных станций задолго до завоевания Греции.

– В Европе уже используют почтовых голубей?

– Для начала требуется заинтересованность в передаче срочных сообщений, а она появится только в девятнадцатом веке.

– Ты хочешь сказать, что мои голуби никого не заинтересуют? – удивился Андрей.

– В Европе нет сильной централизованной власти и еще долго не будет. Для всех твои голуби не более чем забава.

– Никогда не поверю! – взъерепенился Норманн. – Что может быть важнее быстрого оповещения о приближении врага?

– У нас и у них, – Максим махнул рукой в сторону казарм, – совершенно разные взгляды на понятие «срочность».

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы с тобой привыкли к практически мгновенной передаче информации, а в этом времени и полгода не срок.

– Все равно не верю, возможно, в Европе просто не знают о почтовых голубях.

– Узнали во время крестовых походов, даже пытались пускать соколов для перехвата крылатых почтовых голубей.

– Вот видишь! – воскликнул Норманн. – Значит, осознали важность своевременного получения информации.

– Здесь много критериев, которых ты просто не знаешь, – устало вздохнул Максим.

– Самым важным из них является скорость доставки почты! Голубь за час пролетает не менее ста километров!

– Да пойми ты, сегодня от Каспия до Гибралтара голубиная почта никому не нужна! Даже Византия практически перестала использовать голубей.

– Толком объясни, почему, может, и пойму!

– Срочной информации сейчас не существует, а запрос о помощи посылать некому.

– А как тебе вариант осажденной крепости? – ехидно спросил Норманн.

– К кому удельный правитель может обратиться за помощью? – парировал Максим.

– Хорошо, это сейчас. Но через сотню лет появятся нормальные королевства.

– Тем более голубиная почта не будет нужна. Набег пиратов или разбойников отразит пограничный гарнизон.

– Это мелкие стычки, а если придет вражеская армия?

– Сначала появится телеграф, затем регулярная и относительно мобильная армия, – усмехнулся Максим.

Голубиная почта никому не нужна? Почему? Этого Норманн действительно не мог понять. Всякие там тайные письма любовников или шпионов никто голубям не доверит, намного проще и надежнее передать через слугу или товарища. У крылатой почты только одно достоинство – скорость доставки сообщений, но существуют и ограничения. Голубя нельзя надолго увозить из родного гнезда, и само письмецо должно быть небольшим, значит, малоинформативным. Ну и ладно, здесь, среди лесов, болот и рек, лучшего способа срочной передачи сообщений нет и не может быть, а остальное не его забота. И специальную породу почтарей выведут без его подсказки. Вон в прошлом году привезли собак, а сейчас на псарне строящегося замка резвится два десятка серьезных волкодавов.

Как ни крути, а раньше мая им обратно не вернуться, дромоны ничуть не меньше когов, раньше этого срока ветер не выгонит лед из Маркизовой лужи. Первым делом Норманн устроил Ульфору настоящий допрос.

– Нам необходимо найти посредников для продажи трофеев, иначе захваченные суда и грузы начнут мешать.

– Разве ты не был в Бергене и никогда не видел Бригген? – удивился предводитель норвежцев.

– Не приходилось туда заглядывать, – пожал плечами Норманн.

– В Бриггене ты имеешь право продать любой товар, любое судно, любого человека и никто не задаст тебе ни единого вопроса.

– А если купец опознает свой корабль, либо раб встретится с родственниками или друзьями?

– Это не имеет никакого значения. Плати деньги, и можешь получить обратно свою вещь или родного брата.

– Даже если приведут свидетелей и докажут разбойное нападение на добропорядочного человека?

– Скажешь тоже! – весело захохотал Ульфор. – В Бергене только добропорядочные люди, они свято чтут законы Одина и Тора.

– Разве церковь туда не добралась? – удивился Норманн.

– Сунулись было сто лет назад, в ответ им без разговоров сделали бабочку у позорного столба.

– Что значит – бабочку?

– Эх ты, испоганили тебя пришлые болтуны! Не знаешь даже простых правил предков! Это позорная казнь: клеветника рубят вдоль спины.

– Ни хрена себе нравы! Вот так ляпнешь слово, а тебя прилюдно разделают на площади как глупого теленка! – присвистнул от изумления Андрей. – В Бергене есть централизованная власть? Кто следит за соблюдением порядка и законов?

Ульфор несколько минут озадаченно смотрел на Норманна, затем вздохнул и заговорил:

– Гляжу я на тебя и убеждаюсь в мудрости старейшин. Нельзя латинскую ересь допускать на наши земли.

– Извини, мне никогда не говорили о жизни простых людей, даже правила тинга я узнал не так давно.

– Не беда, скоро сам все увидишь! – успокоил Ульфор. – Люди испокон веков торгуют в Бергене, сам торг называется Бригген. Земля ничейная, и тинга там не может быть.

– И много торговцев заходит в порт?

– В Бю-фьорд пропускают только корабли Ганзы, для остальных есть место в загоне для рабов.

– Почему ганзейцам разрешают торговать, а купцам датского короля вход закрыт?

– Видно, сильно годар Тренделаг замутил тебе голову! – тяжко вздохнул Ульфор. – Между нами вековая война!

– Король вместе с латинянами пытается крестить родовые племена силой оружия? – предположил Норманн.

– Король? – язвительно усмехнулся Ульфор. – В Оденсе что ни неделя, то новый король!

– Та же свистопляска, что и в Нидаросе?

– Разумеется! – Ульфор, соглашаясь, кивнул. – Сначала приходят к нам, убивают волхвов и обирают людей, затем в своих церквях делят добычу.

– Решено, мы сначала зайдем в Берген, только я не знаю, какие товары надо везти.

– Оружие и ткани, – не задумываясь, ответил Ульфор, – в Англию отвезем ворвань и шкуры.

Оживившись, предводитель норвежцев начал рассказывать различные истории, которые в разное время случались в Бергене. Норманна поразила звериная жестокость нравов, в городе действовали закон стаи и сила оружия. Прав ты или не прав, никого не интересовало, все решал критерий силы. Если у тебя больше сторонников и ты сможешь убить своего оппонента, значит, твоя правда. Только одно оставалось нерушимым и никогда не оспаривалось – право добычи. Никого не интересовало происхождение продаваемого товара, привезенное на торг – изначально твое. Купцы Ганзы жили в Бергене на другом берегу реки за высоким забором. Вели себя очень осторожно, никогда не появлялись на торгу, покупали и продавали товары непосредственно возле въездных ворот в свою факторию. Здесь Норманн усмотрел двуличие, ибо согласно папской грамоте они обязаны были распространять христианскую веру. Впрочем, подобное положение дел объяснялось высоким спросом и хорошей ценой на ворвань, которую в Европе называли осветительным маслом. Популярный и дорогой товар: не коптит как свечи или керосин, кроме того, дает яркий немерцающий свет.

Рассказ Ульфора избавил Андрея от сомнений по поводу реальности реализации возможных трофеев. Из Гента и Кале корабли Ганзы везли ткани – в основном сукно, железо и соль; из Бостона вывозили много шерсти, а также олово и свинец. «Подаренный» Варуфу остров Оденсхольм мог послужить как временное убежище для захваченных судов, западная часть Финского залива практически никогда не замерзала. Но скрыть перегон судов не удастся, а это грозит осложнением отношений с правлением Ганзейского союза. Так что Берген станет настоящей палочкой-выручалочкой, там можно будет продать как захваченные грузы, так и сами суда. В том, что он в пиратских рейдах будет не одинок, Норманн был абсолютно уверен. Осталось уточнить некоторые нюансы внутриполитического и военного устройства самой Англии, но для этого нужен был Максим со своим компьютером.

– Решил модифицировать классическую русскую баню? – со смешком спросил Норманн, разглядывая непонятное помещение с большим котлом.

– Эх ты, технарь! Это паровой котел!

– Совсем сбрендил! На кой хрен нам паровая машина? Ты еще баллистическую ракету сделай!

– Вообще-то паровая машина давным-давно придумана египтянами, – усмехнулся Максим.

– Ага, с ее помощью они строили свои пирамиды, – съязвил Норманн.

– Первые паровые механизмы использовались жрецами в более прагматических целях.

– Например?

– Они разжигали огонь в чаше перед храмом и начинали молиться. Через некоторое время двери открывались сами собой.

– Вот жулье! – восхитился Норманн.

– Это еще не все, к концу богослужения перегретый пар открывал клапан, и бронзовый идол начинал реветь.

– А двери начинали закрываться?

– Разумеется! – засмеялся Максим. – Тут любой поверит в могущество богов.

– Ладно, шутки в сторону, ты-то что придумал?

– Мы обжимаем тонкие доски струбцинами к матрице, а котел обдает их сырым паром.

– Упрощаешь изготовление клееных шпангоутов, – догадался Норманн. – Хорошая мысль, корабли станут легче и прочнее.

– На сегодняшний день паровая машина никому не нужна. – Максим похлопал ладонью по котлу. – Никакой экономической целесообразности.

– Ее вообще нереально сделать! – отозвался Норманн.

– Нужна сталь, мой друг, а мы вертимся вокруг кричного железа.

– Слушай, а если смешать чугун с железом? – мгновенно отреагировал Андрей. – Вот тебе и сталь!

– Размечтался, сначала надо научиться держать высокую температуру, а для этого необходимы нормальные домны и горны.

– Ну да, здесь одно цепляется за другое. Я вот зачем пришел, поищи в своем компьютере информацию по Англии.

– Уже глянул, страной правит Эдуард III, он француз, и все его окружение из Франции.

– С какой это стати в Англии появился французский король! – пораженно воскликнул Норманн.

– Чему тебя в школе учили? В 1066 году герцог Нормандии Вильгельм Завоеватель разбил саксов и стал королем Англии.

– Ну и что, неужели за триста лет династия не сделалась английской?