Помоги проекту - поделись книгой:
Этот стук гулко разнесся в настороженной тишине, отдался эхом внутри дома.
– Смотрите! – проговорила Тоня, опасливо понизив голос, и показала на одно из окон.
Там за пыльным стеклом появился одинокий колеблющийся огонек, словно кто-то пронес свечу. Огонек переместился и исчез. За окнами снова воцарилась темнота.
– Ну что, есть там кто-нибудь? – проговорил Шурик.
В голосе его звучали раздражение и страх. Он опять постучал – и вдруг входная дверь дома с ревматическим скрипом открылась.
Шурик заглянул внутрь дома, опасливо шагнул вперед, повернулся к своим друзьям:
– Ну, заходите!
Тоня вошла следом за ним, Иваныч последним переступил порог – и дверь захлопнулась за ним.
– Что за черт? – Иваныч покосился на дверь, затем оглядел помещение, в котором они оказались.
Кроме них, здесь не было ни души.
Впрочем, в доме было темно, как в желудке огромного доисторического животного, и даже если бы здесь кто-то находился, они его не увидели бы.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – крикнула Тоня, вглядываясь в темноту.
Ее голос гулко разнесся по дому, и словно в ответ на него, в дальнем конце помещения появился крохотный мерцающий огонек. Этот огонек ничего не осветил, не рассеял темноту, а только сделал ее еще гуще, еще непроницаемее. Он горел высоко над полом – наверное, в глубине помещения была лестница, и тот, кто нес свечу, стоял на ее верхней площадке.
– Эй, у вас что, нет электричества? – проговорила Тоня, обращаясь к невидимому обитателю дома. – Извините, что явились без приглашения, мы шли к станции, но заблудились, нам нужно где-то переночевать…
– Переночевать! – повторило странное эхо ее последнее слово, и по комнате пронесся порыв ветерка, едва не погасив мерцающий, таинственный огонек.
– Так можно у вас переночевать? – повторила Тоня, не дождавшись ответа.
Огонек покачнулся и поплыл вверх и назад, словно тот, кто держал свечу, поднимался по лестнице. Шурик решил считать это приглашением и пошел вслед за огоньком. Тоня отчего-то медлила, Иваныч стоял рядом с ней, прижимая к груди больную руку.
– Идите сюда, – проговорил Шурик откуда-то сверху. – Здесь лестница…
В следующую секунду раздался треск, грохот, и рядом с ними упало тяжелое тело.
– Что случилось? – испуганно вскрикнула Тоня.
В первый момент она инстинктивно отскочила в сторону, но потом бросилась к упавшему, наклонилась над ним…
Это был Шурик.
Он лежал вниз лицом, не подавая признаков жизни.
– Шурик, ты что? – запричитала Тоня, пытаясь перевернуть его. – Не пугай меня…
Тоня стащила со спины рюкзак, дрожащими руками отстегнула клапан, достала фонарик. В голове ее мелькнула запоздалая мысль, как она не вспомнила об этом фонаре раньше – ни она, ни ее спутники.
Она нажала кнопку, направила луч на лицо Шурика…
И закричала от ужаса.
Его глаза были открыты, но в них ничего не отражалось. Это были пустые, мертвые глаза. И голова Шурика была повернута под немыслимым, невозможным углом.
Рядом с ней опустился на колени Иваныч. Он прикоснулся здоровой рукой к руке Шурика, потом к его шее и звенящим, чужим голосом проговорил:
– Пульса нет… он сломал шею…
– Ты хочешь сказать… – едва слышно проговорила Тоня, – ты хочешь сказать, что он…
Она не могла произнести последнее слово – и Иваныч сделал это за нее.
– Он умер.
– Черт! – выкрикнула Тоня и повернулась туда, где по-прежнему мерцал огонек. – Черт бы вас побрал! Кто вы такой? Наш друг умер! Вы понимаете – умер!
Никто ей не ответил, огонек по-прежнему мерцал, ничего не освещая.
– Чего вы от нас хотите? – проговорила Тоня, теряя надежду.
Она направила фонарь в ту сторону, где мерцал огонек, успела разглядеть лестницу, сломанные перила – и тут луч фонаря начал слабеть и вовсе погас.
– Да кто вы такой? Что вы о себе возомнили?
Вдруг раздался голос – очень тихий, но при этом заполнивший собой весь дом, очень тихий, но проникающий прямо в мозг, бесцветный и вкрадчивый голос. Невозможно было понять, принадлежит он мужчине или женщине, старику или ребенку.
– Я не звал вас, – проговорил этот голос. – Вы сами ко мне пришли. Но раз уж пришли – я приму вас, как дорогих гостей, и сделаю вам поистине царский подарок. Я подарю вам силу и вечную молодость. Слова «старость» и «болезнь» станут для вас пустым звуком. Не жалейте о вашем друге – он был не готов к моему подарку. Вы – другое дело…
– Вы что – сумасшедший? – зло, раздраженно проговорила Тоня. – У нас умер друг, а вы несете какую-то чушь…
– Не перебивай его! – воскликнул вдруг Иваныч. – Замолчи! Дай мне послушать!
– Не надо! Не слушай его! – Тоня вскочила, закрыла уши ладонями. – Я не хочу слушать! Я не буду слушать! Я уйду отсюда! Я лучше переночую под открытым небом, в придорожной канаве, чем останусь в доме этого сумасшедшего!
Но тихий, вкрадчивый голос продолжал звучать в ее голове, хотя она и заткнула уши:
– Ты, конечно, можешь уйти, но потом ты пожалеешь, горько пожалеешь о том, что упустила, горько пожалеешь о том, что не приняла мой щедрый дар.
Тоня бросилась к двери, попыталась ее открыть, но дверь была заперта. Как же так, ведь только что они без труда ее открыли…
Тоня трясла дверь, безуспешно дергала дверную ручку, но дверь не поддавалась. Девушка услышала за спиной приближающиеся шаги, точнее, не услышала, а почувствовала чье-то беззвучное приближение. Она повернулась, прижалась спиной к двери – потому что чувствовать
Она смотрела в темноту – и вот темнота уплотнилась, в ней проступил смутный, едва различимый силуэт.
Тоня не столько видела, сколько ощущала его приближение. Она испытывала страх, но вместе с тем странное влечение.
Такое или почти такое чувство она пережила однажды, когда несколько лет назад стояла в Коктебеле на самом краю скалы над штормовым морем. Ревущие, беснующиеся валы с диким грохотом разбивались внизу о каменную преграду – и Тоня испытывала страх перед разбушевавшейся стихией, но в то же время восторг перед ее мощью. Внезапно ее охватило почти непреодолимое желание шагнуть вперед, шагнуть со скалы, чтобы слиться с этой древней и вечно юной стихией.
И сейчас она почувствовала, что из темноты к ней приближается нечто почти такое же древнее и могучее, как море. Ее охватило непреодолимое желание подчиниться этой темной силе, стать частью ее.
Тогда, в Коктебеле, она смогла удержаться на краю скалы, смогла преодолеть самоубийственное желание. И сейчас какая-то часть ее души сопротивлялась приближающейся к ней темной силе.
«Доверься мне, – шептал беззвучный, вкрадчивый голос в ее голове. – Оставь сомнения! Доверься мне – и перед тобой откроется новая, необыкновенная жизнь! Жизнь без болезней, без старости, без увядания! Ты станешь не только бессмертной – ты останешься вечно молодой!»
Она еще пыталась сопротивляться, но древняя сила уже прикоснулась к ней с вкрадчивой нежностью опытного любовника. Тоня вжалась спиной в закрытую дверь – и ощутила на своем горле горячие губы. Поцелуй становился все жарче, все крепче, и вдруг зубы древнего существа пронзили ее кожу. Девушка почувствовала боль – и вместе с тем небывалое блаженство.
И в следующее мгновение тьма приняла ее.
Она пришла в себя от боли. Что-то жгло ее правую руку. Нестерпимо, мучительно.
Она открыла глаза, приподнялась на локте, огляделась и увидела незнакомое просторное помещение, стены, обшитые потемневшими от времени деревянными панелями, лестницу, ведущую на второй этаж. В этом помещении было несколько окон, и сквозь одно из них пробивался луч света.
Этот-то луч, падая на ее руку, и вызвал то мучительное ощущение, от которого она проснулась. И вообще, пробивавшийся в окна свет раздражал, мучил ее, от него хотелось укрыться. Как хорошо было бы сейчас оказаться в темноте…
Она отползла под лестницу.
Здесь было темнее, и она смогла сосредоточиться, смогла вспомнить…
Правда, воспоминания были какие-то отрывочные, их нужно было сложить вместе, словно части пазла или осколки разбитой вазы.
Безлюдная деревня посреди болота, дорога через лес, темный дом на холме…
Она вспомнила, что у нее было двое спутников, что один из них погиб, упав с лестницы. Но это ничуть ее не огорчило. Это почти не имело к ней отношения – к ней сегодняшней. Это было в другой жизни, с другим человеком. В прежней жизни ее звали… как же ее звали? Она не могла вспомнить, да и не очень хотела, потому что вспомнила главное: жгучий поцелуй Хозяина, превративший ее в другое, высшее существо.
Хозяин…
Она и сейчас ощущала его незримое присутствие.
И еще она чувствовала голод.
Она оглядела помещение голодным взглядом и увидела неподалеку распростертое на полу тело.
Она узнала его – это был один из ее спутников.
И каким-то шестым чувством она поняла, что он – такой же, как она. Что он тоже служит Хозяину.
Это вызвало у нее легкий укол ревности, но в то же время она поняла, что они близки, их связывают узы более крепкие, чем родственные. Их связывает кровь…
Она забилась в самый темный угол и снова заснула.
Когда она проснулась, в доме было темно.
Это было прекрасно. Темнота обволакивала ее, как дружеское объятие, придавала ей силы.
Она легко вскочила, вгляделась в темноту…
Впрочем, для этого не понадобилось больших усилий: теперь она прекрасно видела в темноте.
Хозяин не обманул ее: она чувствовала себя отдохнувшей, свежей и полной сил.
Рядом послышался шорох, в темноте блеснули белки глаз – и она увидела своего спутника, своего брата по крови. Он подошел к ней, облизнул губы и прошептал:
– Темнота… как хорошо! Темнота – это наше время. Только очень хочется есть!
– Пойдем на охоту! – предложила она. – Я чувствую, здесь полно дичи!
И тут в ее голове зазвучал голос Хозяина:
– Вы можете, конечно, поохотиться, но потом… потом вы должны выследить особенную дичь. Я приведу вас к ней – и вы сделаете то, что я прикажу!
– Да, Хозяин! – проговорила она послушно и вышла из дома.
Они с братом, братом по крови, бежали по осеннему полю, не ощущая холода, порывов ледяного ветра, швыряющего в лицо капли дождя, не чувствуя усталости. Она делала огромные прыжки, на какое-то время зависая над землей и переживая восхитительное чувство полета.
Вдали показались огоньки поселка.
Они замедлили шаг, теперь они крались вперед, низко пригибаясь к земле, сливаясь с тенью, сами превращаясь в тень.
На улице поселка было безлюдно, жители разошлись по домам, прячась от осенней ночи, от ветра и дождя. Прячась от темноты и от того, что в ней таится.
Впереди мигала вывеска кафе.
Вдруг двери кафе распахнулись, оттуда вывалилась шумная компания.
Ночные охотники прижались к стене, сливаясь с тенью.
Люди поговорили и разошлись – трое пошли направо, четвертый – налево. Ночные охотники, не раздумывая, устремились за ним.
Это был мужчина. Он шел по улице, подняв воротник пальто, вглядываясь в темноту.
Охотники скользили следом, беззвучно и почти незримо.
Мужчина подошел к машине, достал из кармана брелок с ключами, отключил сигнализацию.
Охотники переглянулись, поняли друг друга без слов.
Она вышла из тени, окликнула мужчину, который уже открывал дверцу машины:
– Мужчина, вы в город?
Тот обернулся, окинул ее оценивающим взглядом, улыбнулся:
– Допустим, в город.
– Не подвезете одинокую даму? – она склонила голову набок, кокетливо опустила ресницы. – Понимаете, поссорилась со своим парнем, и он, паразит, уехал…
Поделиться книгой: