Помоги проекту - поделись книгой:
– Всё зависит от распространителей. Скажем, книги таких издательств, как «Вече», «Молодая гвардия», «Сретенский монастырь», распространяются весьма умело и не залёживаются на прилавках.
– На самом деле в книжных магазинах всегда можно найти хорошие книги. Просто всякого хлама там переизбыток. В последние восемь лет я работаю в жюри историко-литературного конкурса «Александр Невский», каждый год прочитываю до двухсот книг и могу свидетельствовать о большом количестве замечательных изданий, посвящённых выдающимся русским людям. А вот с хорошими рассказами, повестями, романами действительно беда. Их выходит маловато.
– В книжных лежит не только ширпотреб. Но желательно, чтобы в магазинах так бы и обозначали: «Отдел ширпотреба», «Отдел литературы низкого качества», «Отдел настоящей литературы», «Отдел прекрасной литературы».
– Как всегда – пробиваться. Запасаться терпением. Не отчаиваться. А ещё необходима государственная поддержка. Её-то пока и не предвидится, поскольку руководители нашей страны сейчас не любят книгу, равнодушны к писателям. Они забывают, что история человечества существует только благодаря тому, что кто-то эту историю записывал.
– Думаю, это не зависит от технологий.
– Да, постоянно. Умные издатели всегда организуют презентации моих книг, и я охотно в них участвую.
– Нет, мне это не чуждо. Но я мало занимаюсь самопиаром. И зря. Всё надеюсь, что кто-то будет меня пиарить. Надо менять отношение к саморекламе. Пока сам себя не похвалишь, мало кто почешется. И литагентства, безусловно, необходимы.
«Алгоритм» независимости
Наш собеседник - главный редактор московского издательства "Алгоритм", историк Александр Колпакиди
– Как приобретается в издательском мире «лица необщее выраженье»? Чем отличается «Алгоритм» – тематикой, стилистикой, рекламной подачей?..
– «Алгоритм» всегда позиционировал себя прежде всего как издательство политической литературы – острой и актуальной. Но политическую литературу издают многие, а мы издаём такую, которую не издаст больше никто. Это связано с тем, что «Алгоритм» – пожалуй, единственное сугубо независимое политическое издательство в стране. Не хотелось бы никого обижать, но издательства, существующие только на гранты, на всевозможные партийные, олигархические (от «благодетелей» – термин такой появился), государственные субсидии, независимыми считаться не могут. Мы полностью независимы – основной наш доход от продаж. В этом и сила, и уязвимость[?]
– А существует ли зависимость от собственных политических принципов? Насколько тенденциозна ваша издательская политика?
– Нам для издания книги не принципиальны политические убеждения наших авторов – правые, левые, монархисты, коммунисты... Нам важны актуальность, содержательная насыщенность и новизна, а сегодня политическая книга часто бывает неудобна для власти, для каких-то социальных слоёв, для представителей некоторых государственных структур. И мы такие книги издавать не боимся, нам, конечно, важна прибыль, но, как бы банально это ни прозвучало, важнее свобода слова. Вот мы и остаёмся практически единственным крупным издательством, которое издаёт «неудобных» авторов – будь то «разгребатели грязи» – разоблачители коррупционеров, лидеры оппозиции, борцы с сионизмом... Приходится работать под давлением.
– Сегодня рынок наводнён книгами о Сталине. А может ли возникнуть столь же бурный интерес к какой-либо другой исторической фигуре – к Ленину, например, к Александру Невскому, к Брежневу или Столыпину...
– Постепенно становится очевидным, что читатель начинает уставать от книг о Сталине. Хотя это долгий процесс! О нём уже написано практически всё, что можно было бы написать, не осталось такой страницы его биографии или такого момента сталинской эпохи – о которых не было бы книги. Но пока (об этом свидетельствуют данные проведённого нами анализа читательского спроса) со Сталиным сравниться по популярности на книжном рынке не может никто из деятелей истории. Так обстоят дела, но мы понимаем, что вечно это продолжаться не может (хотя волна актуализации Сталина, скорее всего, будет повторяться). Уже сейчас растёт интерес к другим политическим деятелям сталинской эпохи, например к Берии, который по читательской популярности вплотную приближается к Сталину.
– Но это тоже часть сталинской цивилизации!
– И всё-таки – особая личность, отдельная. Мы планируем с осени запустить целую серию книг, посвящённых Лаврентию Павловичу, его судьбе, спорам вокруг этой личности и бериевского наследия. Скорее всего, если кто-то и займёт место Сталина на пьедестале главного фигуранта исторической публицистики – то это будет деятель советской эпохи, а не других исторических периодов, как бы советский период ни размалёвывали псевдоисторики мироновы и таганские центры. Во-первых, это была действительно великая эпоха, а во-вторых, она не столь отдалена от нас и потому особенно актуальна.
– Не слишком ли много мистики и эксцентричных сенсаций появляется в нашей историографии? Как вы оцениваете такое стремление к лёгкому успеху?
– Если люди готовы покупать книги на историческую тематику – вполне естественно, что кто-то попытается на этом заработать, и очевидно, что для этого будут тщательно подыскивать самый лёгкий путь. Тем более что историческое сообщество в нашей стране разрушено, а история превратилась из науки в посмешище. Так что от броской мистики и просто от низкопробных поделок на книжных прилавках никуда не деться. Тут же проблема не только в издателях и авторах – дело ещё и в читателях. К сожалению, такая ситуация на рынке исторического книгоиздания свидетельствует и о падении качества образования, и об общей деградации нашей читательской аудитории. Вот уже 25 лет, не зная покоя, трудится в этом направлении наша власть. Казалось бы, элементарный школьный курс истории должен был сделать невозможным коммерческий успех всякого рода фолк-хистори, от безобидных Фоменко и Носовского до неутомимого Резуна. Но нет, они пользуются популярностью, причём безобидные – небольшой, а неутомимый – пугающей. Фолк-хистори издаётся и на Западе, и там есть свои поклонники у этого жанра, но там эта ниша достаточно маргинальна. Так что вопрос, почему наши люди покупают всякую ерунду, хорошо бы адресовать министерству образования.
– Есть ли для современного издателя жемчужные зёрна в архивах? Вот сейчас все говорят о готовящейся истории Акунина, а ещё не издана история Сумарокова и практически не переиздаётся история Полевого...
– Архивы реально закрыты. Наглухо. Не все, но те, где что-то стоящее, – по-настоящему закрыты. В соответствии со своим фирменным стилем власть и в архивной политике занимается очковтирательством. Тем самым она показывает, как опасна для неё правда. Что касаемо акунинской «истории», то до тоски понятно, что ничем новым по сравнению с татьянотолстовской «кысью» он нас не удивит – ждут нас очередная подборка кислого русофобского бреда и восхищённое кликушество вокруг неё тех, кто попадает под самое известное ленинское определение интеллигенции. Вопрос с Сумароковым и Полевым всё-таки непринципиален. Кто грант получит, тот и издаст. Вот кто читать будет? Министерство образования не дремлет!
– Если «опрокинуть» книжный рынок в политику – что мы увидим? Чья версия русской и советской истории популярнее – красная, белая, голубая или либеральная?
– Совершенно определённо можно говорить, что самая популярная версия истории – советская, причём, если можно так выразиться, «советско-имперская» (то есть отличающаяся от советских учебников истории, в которых мы видим ортодоксально коммунистическую версию).
– Умеем ли мы воспитывать читателя? Помогают ли вам, как издателю, на этом поприще бумажные СМИ, телевидение, Интернет...
– Воспитание человека продолжается всю его жизнь, и то, что книги и медиа играют огромную в этом роль, глупо отрицать. В нашей истории действовали целые поколения, которые буквально от и до сформировались на базе прочитанных книг. Чего стоит один лишь роман Чернышевского «Что делать?». Сегодня ситуация несколько изменилась, и «воспитанием» человека телевизор занимается значительно энергичнее, чем книги, а в последнее время конкуренцию этому составляет ещё и Интернет. Но на чём базируется и кино, и идеи для популярных телевизионных шоу, и «топовые» темы для обсуждения в Интернете? Очень часто это печатный текст, так что книга всё равно остаётся в основе всего этого процесса. Другое дело, что нет никакого комплексного метода по «воспитанию» человека, люди под влиянием книг не столько воспитываются, сколько самовоспитываются… Ведь человек пока ещё сам выбирает, что ему читать. Так что мы воспитывать читателя не умеем, да и такой задачи не ставим. Человек воспитывает себя сам, а мы лишь предоставляем ему возможности для этого.
– В начале века книги «Алгоритма» повлияли на идеологическую атмосферу в стране. Укрепилось критическое отношение к либеральному суициду – к удивлению «прогрессоров», даже среди молодых людей. Стремитесь ли вы и сегодня влиять на умы, на политическую погоду и каких перемен ждёте?
– Мы не только стремимся, мы объективно влияем на политическую погоду тем, что позволяем озвучить свои мысли многим авторам, для которых «Алгоритм» – это единственная возможность публичного высказывания. Другое дело, что сейчас наступила некоторая пауза в серьёзной идеологической борьбе. Да, люди разочаровались в либеральном суициде. Но они уже 20 лет в нём разочаровываются, встаёт вопрос: а какая же альтернатива? И тут оказывается, что авторы, которые обличали либералов, – ничего больше делать, кроме обличения, не умеют, да и не стремятся. Вот и получается, что они или оказываются в лагере своих вчерашних противников, которые ничем не изменились, лишь добавили в свой лексикон государственнические лозунги. Или же – просто начинают повторяться, уходят в тираж. В России есть сегодня критики либерализма, но практически нет аналитиков, нет мыслителей, которые могут предложить что-то, кроме лозунга «Назад в СССР!», либо полной идеализации нынешней, вроде бы уже постлиберальной системы. Но ведь очевидно, что нынешние сильные мира сего не являются никакими антилибералами, и точно так же понятно, что Иосиф Виссарионович Сталин не воскреснет.
– Вы много лет занимаетесь историей СССР. Кажется, что советский феномен всё ещё не изучен, там немало необитаемых островов... Какая страница советской истории станет актуальной в ближайшее время? Какие герои? Космос ли это, покорение Арктики или экспансия в Африку...
– Сейчас актуальны левые идеи, и можно прогнозировать, что в обозримом будущем актуальной станет именно левая народно-национальная альтернатива, те авторы, которые не только критикуют, но ещё и что-то предлагают. Однако левая не в западном понимании (меньшевицко-троцкистском – от Бернштейна до Бронштейна), а, как и в XX веке, в своей, национальной, разинско-пугачёвской, циолковско-королёвской, будённовско-гагаринской традиции. У нас есть уникальный исторический опыт патриотического социализма. Это линия народная и национальная. Жду от наших авторов в том числе и новых книг под стать этой идее.
Глубина чека показывает минус
В гостях у "ЛГ" - генеральный директор Московского дома книги Надежда МИХАЙЛОВА
– Давайте начнём «от Адама». Расскажите немного об истории Московского дома книги.
– Московский дом книги на Арбате открылся в системе «Москнига» в 1967 году. Он стал флагманом книжной торговли в советские времена, входил и входит в тройку крупнейших магазинов Европы. Потом, после распада «Москниги», все торговые библиоточки выбросили в самостоятельное плавание, и из двухсот с лишним магазинов удержалось на плаву не так много – несколько наиболее крупных, которые стали частными, а остальные просто прикрыли. Осталось то, что мы видим, – Московский дом книги, а другие магазины, входившие в состав «Москниги», просто прекратили своё существование как книжные. Сейчас Московский дом книги – это столичная сеть и стопроцентная московская собственность. Это ГУП (государственное унитарное предприятие), которое принадлежит правительству Москвы в лице двух департаментов. Он является собственностью Департамента имущества, а отраслевое кураторство осуществляет Департамент по СМИ и телекоммуникациям.
– Теперь, когда мы разобрались с историей и правовым статусом, давайте перейдём к основной части беседы. Какие книги сегодня пользуются наибольшим спросом? Какие авторы, стили, жанры, направления?
– С 2008 года в России начался кризис и, по нашему глубокому убеждению, до сих пор он не закончился. В столь сложные для страны и для отрасли годы отрадно отметить, что при всеобщем падении поэкземплярных продаж устойчивым спросом пользуется детская и учебная литература. Это говорит о том, что родители понимают: дети должны читать. Другое дело – детский сегмент занимает не так много места.
– Родители понимают, что дети должны читать, а сами, значит, такими «глупостями» не занимаются?
– Если у родителей есть понимание, что ребёнок должен читать, то наверняка и сами они читают. Хотя у нас уже выросло поколение принципиально нечитающих родителей. Со своей стороны, мы работаем со школами и проводим различные мероприятия на территории сети наших книжных магазинов.
– Расскажите поподробнее о ваших мероприятиях. Какие фестивали, конкурсы, рекламные акции вы проводите?
– Практически нет ни дня, чтобы мы что-то не делали! Несмотря на кризис, мы не свернули ни один из проектов, направленных на поддержание интереса к книге. Два самых масштабных мероприятия – это фестиваль «Вместе с книгой мы растём» в дни весенних каникул и второй фестиваль – «Скоро в школу», который мы проводим перед 1 сентября. Это большие акции, которые длятся не один день. Мы организуем встречи с авторами, с издательствами, викторины, различные шоу-мероприятия для детишек. По существу, если ребёнка в дни каникул привести с утра в Московский дом книги, то до вечера с ним будут заниматься. В этом плане у родителей, можно сказать, нет проблем: приведи с утра ребёнка в Московский дом книги, а вечером его забери.
Кроме этого, у нас проходит целый ряд книжных эстафет. Скоро начнётся программа «С книгой в лето», которая продлится полтора месяца. Во время этого мероприятия мы советуем различным слоям наших читателей, что с взять с собой в отпуск. Отдельно для детей, отдельно для подростков, отдельно для взрослых, отдельно для мужчин, отдельно для женщин, благо литературы много разной и хорошей. Весной проходила акция «Вишнёвый сад», когда мы вместе с театром проводили викторины, награждали детишек билетами в театр, дарили подарки.
Проводятся и другие мероприятия. Это неделя деловой литературы для молодёжи, когда мы устраиваем встречи и рассказываем, какими чертами должен обладать современный человек, чтобы быть успешным в бизнесе, как выжить в условиях кризиса. Это неделя фантастики, в течение которой мы встречаемся с известными фантастами. Она у нас тоже проходит, как правило, весной. И, разумеется, Всемирный день книги, День защиты детей. Плюс в сентябре у нас большое мероприятие – «Осень в Московском доме книги», в ходе которого мы также организуем встречи писателей с читателями. Это книжная эстафета для детей, которая длится шесть недель начиная с ноября и заканчивается перед Новым годом. В ходе неё мы тоже организуем различные конкурсы, каждая неделя посвящена отдельной тематике, по итогам награждаем детей билетами в театр, книгами и т.д.
На площадке Московского дома книги проходит более двухсот презентаций в течение года. Поэтому любая дата, которая как-то может быть связана с книгой, обязательно будет отмечена в магазине либо встречами с авторами и издательствами, либо выставкой печатной продукции.
– А как вы отмечаете даты, связанные с жизнью классиков литературы?
– Во-первых, у нас висит календарь знаменательных дат, где мы сообщаем – сколько лет, например, с момента рождения прошло, и к этим датам у нас приурочивается выставка книг этого автора. Круглые даты сопровождаются мероприятиями, приглашаются специалисты. Например, 2012 год у нас прошёл под эгидой «200 лет Бородинской битве», было огромное количество встреч: и с историческим обществом, и с обществом потомков тех, кто воевал в 1812 году. Они проводили познавательные экскурсы, рассказывая об исторических деятелях, их биографиях, заслугах в Отечественной войне 1812 года.
– Судя по тому, что вы рассказываете, интерес у народа к книгам есть и вы его деятельно поддерживаете. Однако в начале нашей беседы вы упоминали о кризисе на книжном рынке.
– Одна из самых тревожных тенденций такова: людей в книжные магазины приходит всё меньше. Это, к сожалению, данность, которая зафиксирована цифрами. Падение поэкземплярной продажи достаточно ощутимое. По сравнению с 2008 годом количество проданных экземпляров упало на 30%. Довольно большая цифра. Каждый год – где-то минус 7–10% покупателей, и сразу же количество книг, которое они не купили, сказывается на результатах. У тех, кто пришёл в книжный магазин, – глубина чека приблизительно такая же. «Глубина чека» – это наш технический термин, дословно это количество приобретённых экземпляров. Падение идёт за счёт людей, которые вообще не приходят.
– А не может ли снижение числа покупателей в книжных магазинах быть связано с изменением структуры книг? Ведь сейчас всё более популярны книги, изданные по схеме print-on-demand (печать ограниченного числа экземпляров по требованию заказчика), электронные книги[?]
– Я не хочу даже обсуждать эту тему, потому что не альтернативные книги влияют на снижение продаж традиционных бумажных. Да, появилась новая дополнительная ниша, которая постепенно расширяется, но в нашей стране она не займёт значительное место. Даже специалисты из других стран не считают, что книги печатные будут замещены электронными. Безусловно, современные технологии будут постепенно внедряться, и тут я двумя руками «за». Но это не значит, что бумажная книга исчезнет.
– А собирается ли Московский дом книги осваивать эту нишу – print-on-demand и электронные книги?
– У нас государство ещё не издало закон, который как-то регламентировал бы подобную деятельность. В Интернете в основном процветает пиратство. Как можно говорить о нормальном защищённом рынке, если ты любую книжку совершенно беспрепятственно можешь скачать? И в какое положение мы ставим авторов на сегодняшний день? Должна осуществляться забота государства о его жителях, и в том числе – писателях, тех, кто занят интеллектуальным трудом. Когда специалистам из стран Запада говоришь, что у нас можно свободно скачать любую книгу, они смотрят на тебя, мягко говоря, изумлёнными глазами и задают вопрос: «А что же у вас государство ничего с этим не делает?» Есть 40–60 названий книг, которые официально имеют право существовать в электронном виде в свободном доступе. Но у нас на сегодняшний день в Московском доме книги более 200 тысяч названий.
– И последний вопрос. Какой жанр, каких авторов предпочитаете лично вы?
– Я просматриваю довольно много книг. Мне говорят – что, в каком жанре является на сегодняшний день бестселлером или какие поступили интересные новинки, и я с ними знакомлюсь. Читаю разную литературу: и художественную, и историческую, и детские книги, поскольку в моей семье много детишек разного возраста. Но никогда не говорю, что именно я читаю на данный момент: это личное дело. Ведь то, что ты сейчас читаешь, отражает настроение, в котором ты находишься. Я считаю, что о вкусах не спорят, а на сегодня имеется достаточно хороший выбор литературы, и каждый может найти то, что ему нужно.
Больное дерево
Приведённая в преамбуле начатой А. Ивантером ("ЛГ", № 6, 2013) дискуссии фразочка поэта А. Цветкова просто восхитила меня потрясающим отсутствием внятного смысла (зато красиво!).
Хочется возразить тем, кто - в стиле Эллочки-людоедки – изо всех сил стремится вещать красиво и кто, случается, пашет «участки мозга и совести» (мама родная, просто жуть!). На духовность, уважаемый любитель красивостей, себя не обрекают, духовностью, если она есть, – живут. Да и совесть, если разобраться, есть такая субстанция, «участки» которой не пашут!
Согласен с автором статьи. В том, что он пишет о первой эмиграции из России, убедился я на собственном опыте в начале лихих 90-х годов. Нежданно-негаданно выпал тогда мне случай оказаться далеко от дома – в Канаде, в симпатичном городе Монреаль, и повезло, как говорится, «попасть с корабля на бал» и оказаться в обществе людей и услышать такую правильную русскую речь, с какой мне довелось столкнуться, может быть, один-два раза за всю мою жизнь.
А дело в том, что попал я по случаю в среду русских – но не этих несчастных, потерянных, а то и добровольно потерявших себя эмигрантов так называемой третьей волны, – а людей несломленных, сильных духом, выстоявших в борьбе за жизнь.
Здесь в основном были – сами уже постаревшие – дети выброшенных из России Гражданской войной участников Белого движения, интеллигентов и прочих россиян, не принявших новую и во многих отношениях странную для них власть. Это были люди, родившиеся под знаком всенародного бедствия и увидевшие свет на чужбине, на печальных дорогах эмиграции в 20–30-е годы. Судьбе было угодно, чтобы их родиной становилась земля и турецкая, и болгарская, и чешская, и югославская, и немецкая, и французская[?] С первых шагов они попадали в чуждое окружение, встречаясь с незнакомой речью и обычаями, но – осваивая иной язык и подчиняясь иным правилам жизни, – по всем дорогам Европы, а позже и Америки они пронесли в неприкосновенности родную речь, сохранив свою самость и впитанную от родителей культуру. И всё это они сберегли, несмотря на неисчислимые бедствия! И сохранили любовь к земле, которая не является местом их рождения!
И вот с этим знанием теперь вынужден я перебирать словеса, нанизываемые, как бусы на нитку, Цветковым... «Красивые строки», – обронил автор статьи. Увы, красивыми я бы их не назвал. Может быть, потому, что вспомнилась мне известная реплика Льва Толстого, адресованная Бальмонту по поводу прочитанных им стихов: «А что бы вам ещё и смысла прибавить!»
Притворство всё это – цветковские вирши. Беда в том, что в них заключено целое явление. Ведь нет ничего проще этакого плетения словес с напускной заумью и видимостью глубокого содержания, подтекста... да ещё когда – это и в самом деле слишком заметно – плетение это насквозь подражательное, заёмное. Данное Богом Слово подобные творцы превращают просто в игрушку, по современной моде изрядно напуская туману. Неплохо об этом когда-то сказал, например, Стейнбек, имея в виду творческий метод художника: «Как трудно писать ясно. Только дурак преднамеренно наводит туман». Это высказывание попалось мне в переводе на русский, и я подумал, что переведено не совсем адекватно. Здесь больше подходит глупец, не догадывающийся, что «наводить туман» просто бесполезно, ибо пустота за ним всё равно обнаружится. В том-то всё и дело: когда человеку есть что сказать, ему нет нужды притворяться и напускать туману.
А у Цветкова в тумане этом – так оно и бывает – «слова... извергаются». Откуда же? «...изо рта». Они что, ещё откуда-то могут «извергнуться»?
И тут приходит в голову простая мысль: да стоит ли вообще подобное «попурри» того, чтоб о нём всерьёз толковали? Однако автор статьи прав: «молчать об этом становится уже... разрушительно». Ненавидеть родное – род болезни, некоего мазохизма. Порой этому явлению даже находят оправдание: всё это, мол, ради вселенского. Лукавство опять-таки. Для человека живого – не робота, запрограмированного на какую-то идею, – родина как раз и есть вселенское, жизненное, вечное... Дерево, пересаженное на чужую почву, болеет. Дерево, отказавшееся от своих корней, засыхает. И никакой освежающий дождь его не спасёт.
Борис СОКОЛОВ
С Испанией в сердце
Не стало известнейшего переводчика испаноязычной прозы - Людмилы Синянской. После окончания филологического факультета МГУ она всю жизнь отдала переводу. Она переводила, числясь в Институте научной информации, работая редактором репертуарной коллегии Управления театров Министерства культуры и консультантом по испанской и португальской литературе в Союзе писателей СССР. Вместе с мужем – известным журналистом Хуаном Кобо – она активно "пробивала" издания лучшего из того, что появлялось в Испании и Латинской Америке. В её переводах впервые появились в СССР романы Хуана Гойтисоло, шли в театрах пьесы Антонио Буэро Вальехо. Она много сделала для того, чтобы произведения Хорхе Луиса Борхеса, Хулио Кортасара стали достоянием читателя нашей страны. На русском языке в переводах Л. Синянской появлялись произведения кубинца Карпентьера, уругвайца Онетти. Огромных трудов ей стоила публикация в журнале «Латинская Америка» романа Габриэля Гарсиа Маркеса «История одной смерти, о которой знали заранее». Ей удалось добиться издания воспоминаний Пабло Неруды. Во многом благодаря ей были налажены творческие связи между лучшими советскими и испанскими деятелями культуры.
Синянская бралась за перевод самых сложных вещей. Её не смущала ни сложная архитектоника, ни стилистическая новизна «Игры в классики» Хулио Кортасара. А в изобилующем странными для русского уха реалиями романе Варгаса Льосы «Панталеон и его рота добрых услуг» есть множество её языковых находок.
Последние переводы Синянской выходили, увы, уже не стотысячными тиражами. Умерла Людмила Петровна в Испании. На приморской горе, на том же месте, где в прошлом году прошла церемония прощания с её мужем, будет развеян и её прах.
Светлая память!
Переводчики, испанисты, друзья
Литературные снабженцы
Любите ли вы "литературные барахолки" так, как я люблю их? То есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому только способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатлений изящного? Или лучше сказать, можете ли вы не любить таких «барахолок» больше всего на свете, кроме блага и истины?..
Сайт
Безусловно, создателей «ЛитСнаб» можно представить себе и по-другому[?] Этакие рыцари в сверкающих доспехах, которые ежедневно из последних сил трудятся для того, чтобы в одном месте собрать всё самое интересное для своих читателей. Да, такой образ выглядит гораздо привлекательнее. Однако нужно признать, что в данном случае «ЛитСнабовцы» сочетают в себе все вышеуказанные черты. (Не зря же говорят, что в третьем томе «Мёртвых душ» именно Плюшкин из скаредного и мнительного персонажа должен был превратиться в благодетельного странника, помогающего неимущим.)
Вернёмся, однако, непосредственно к нашему сайту…
«Cайт посвящён литературе, современному литературному процессу, истории литературы. Администрация сайта открыта к сотрудничеству в отношении обмена информацией о новостях литературы, культуры, книжных новинках, литературном интернете, а также о самых интересных событиях в сфере медиаиндустрии», - пишут о своём творении сами создатели. Нужно признать, что они говорят чистую правду. Как я уже сказал, сайт хранит в себе ссылки на любые публикации в самых разных известных и неизвестных изданиях, имеющие прямое и непрямое отношение к литературе.
Вы когда-нибудь выбрасывали что-нибудь нужное в мусорное ведро? А осознав свою ошибку, пытались потом отыскать то, что выбросили? Если да, то вы поймёте, почему в самом начале текста я назвал «ЛитСнаб» литературной барахолкой… И почему так сложно «отделить зёрна от плевел».
При первом знакомстве с сайтом поражает огромное количество его рубрик: Анонсы, Антология критической мысли, Библиотеки, Библиофильство, Детская литература, Зарубежная литература, Книговедение, Книгоиздание, Креатив, Литературоведение, Медиа, Медиалогия, Фольклор, Цензура и, примерно, ещё 40 других наименований. При этом совершенно неясно, зачем создателям было необходимо выделять такое количество разделов, поскольку все статьи без исключения находятся в общей ленте на главной странице? При нажатии же на какую-то из рубрик вы просто получаете ту же общую ленту – только с подбором материалов по выбранному вами тегу. Впрочем, понять, почему тот или иной материал попал в ту или иную рубрику, зачастую просто невозможно.
Также не представляется никакой возможности понять, почему вообще те или иные статьи оказались на «ЛитСнаб. литература +».
Читая четвёртую статью подряд о том, как принимают и воспринимают фильм Generation П в Америке, я упорно не мог осознать, каким же образом данная новость связана с литературой? Почему эти статьи оказались в разделе «литературные новости» и зачем вообще четыре раза подряд «репостить» столь удивительно похожие материалы…
Впрочем, конечно, подобные инциденты не частое явление для этого ресурса. Основным контентом можно считать всё те же новости, которые мы можем найти на любом другом сайте:
Так, например, мы часто натыкаемся на содержательные интервью с известными людьми. В частности, интервью с Андреем Назаровым («То, что покидает человека последним…»
Любопытно прочесть и статью, «украденную» у журнала «Афиша», – интервью режиссёра Сергея Соловьёва «Советы режиссёрам»
Впрочем, к литературе в полной мере можно отнести статьи о новых книгах, которые уже пополнили или только готовятся пополнить книжные лавки. Просматривая подобные материалы, искренне порадовался тому, что среди них можно найти не только ту рекламную информацию, что мы обычно видим на постерах или в так называемых кратких аннотациях к книге, но и вполне приличные критические статьи, а главное – отрывки из будущего шедевра. Так, например, под названием – «Колумб жанра исторического романа»
Так же точно под странным названием статьи – «Пстри-бздри!»
Должен признаться, что именно подобная практика (показывать будущему читателю не только крошечную рекламку, наполненную заманчивыми образами и пустыми фразами, но и хотя бы кусочек текста) лично меня подкупает. Поскольку она позволяет настоящему читателю как бы попробовать будущий текст на вкус и решить – понравится ли он ему. Именно за подбор подобных статей мне хочется сказать сайту спасибо.
Спасибо хочется сказать и за ещё один вид материалов – таких статей как, например, статья под названием
Среди остального контента сайта мы, безусловно, находим и статьи об известных людях, так или иначе связанных с литературой. Например, статья
Поделиться книгой: