Помоги проекту - поделись книгой:
— Спасибо. Ты мне раньше ничего подобного не говорила. Мне и самой теперь с трудом верится, что между нами была любовь. Знаешь, Нина, любовь — это сука... Она уходит незаметно, скрытно, как воровка. Уносит наполненные счастьем воспоминания, оставляя один негатив и разочарования. Она заставляет думать, что отношения были горькой и мучительной ошибкой. У этой суки нет ни сочувствия, ни благодарности, ни жалости... Она лживая и откровенно грубая. Оставляет столько невысказанных слов, столько разрушенных надежд и разбитых планов... Хочется наговорить бывшему любимому гадостей и сделать побольнее. Еще хочется что-то выяснить, но все же приходишь к мысли, что выяснять нечего. Знаешь, моя любовь умирала долго и мучительно. Ей было очень и очень больно. А когда она умерла, то превратилась в злобное чудище, которое своим ядом отравило все вокруг. Понимаешь, любовь не может длиться вечно...
Я закрыла глаза и вспомнила нашу первую с мужем близость. Мы приехали к Ярославу на квартиру, он снял с меня пальто, а затем нежно поцеловал. Еще тогда я отметила одну странность: он целовал слишком больно... Прижимал меня к стене, поднимал ногу и говорил, как сильно меня хочет. А потом мы очутились на полу без одежды. Даже страшно представить, сколько времени мы занимались сексом, но тогда мне казалось это вечностью. На моем теле не было места, которое не поцеловал бы Ярослав. Он шутливо обещал растерзать, говорил, что от меня невозможно оторваться, что со мной и во мне настоящий рай. К утру я абсолютно вымоталась. Ярослав объявил, что я ему нужна и ради меня он может горы свернуть. Это было взаимное помешательство... У нас появилось желание ежедневно видеть друг друга... Быть рядом... Даже когда ссорились, мы мечтали случайно столкнуться друг с другом в городе. Это был угар любви, сумасшедшая страсть... и мы боялись, что это когдато может закончиться. Решили превратить хрупкий росток нашего чувства в баобаб семейной жизни. Господи, как же мы тогда были счастливы...
— Когда-то я любила каждую черточку на лице твоего отца, а теперь его ненавижу. Презираю за то, что он настолько слаб, что не может жить без меня. Мне приходится с ним спать в одной постели, есть за одним столом. Он до сих пор хочет, чтобы я подчинялась и делала все, что он скажет. Он требует, чтобы я принадлежала только ему, потому что его желание — закон, а на мои желания ему уже давно наплевать. Я так устала от постоянной лжи... Ведь именно от лжи зависит моя безопасность. Твой отец готов сожрать кого угодно, только бы не пострадало его собственное благополучие. Именно поэтому он так быстро насытился мною.
Нина смотрела на меня с нескрываемой жалостью, а мне впервые в жизни захотелось быть с ней предельно откровенной.
— Нина, как бы это чудовищно ни звучало, но я ненавижу твоего отца. В последнее время мне все больше хочется его убить. Я его так ненавижу, что просто схожу с ума. Твой отец даже не догадывается о моих истинных чувствах. В своей ненависти я стала доходить до крайности. Стала изменять твоему отцу. Причем удовольствие от измен я получаю не физическое, а моральное. Все эти измены — ради мести. Мне хочется отомстить ему за то, что он со мной... Моя ненависть — это бессилие и слабость, ведь я ничего не могу изменить. С каждым прожитым днем он все больше развивает во мне комплекс неполноценности. Твой отец разрушил мою душу, образ жизни, мои чувства. Моя ненависть разъедает мне сердце.
— А ты полюбила моего отца за деньги?
— Я полюбила его за силу духа, ум, успешность. А еще за возможность чувствовать себя женщиной, способной не высчитывать, не выкраивать, не комплексовать и не завидовать... Сейчас твой отец относится ко мне как к вещи и считает своей собственностью. Только вот даже с вещами он не умеет обращаться бережно. Не желает выяснять со мной отношения, ведь я вещь, а выяснять отношения, например, со сломанным утюгом, — это же несерьезно. Он считает, что я должна полностью отказаться быть личностью, что, впрочем, я и сделала. «Курица не птица, баба не человек», — любит повторять твой папа. А ведь я всегда мечтала именно о человеческих отношениях, где ценится и уважается личность. Я думала, что никогда не опущусь ниже поставленной планки. Но все сложилось иначе. Порой твой отец так и говорит: «Эмма, прекрати строить из себя человека...» Боже, как страшно слышать такое! Твой отец считает, что женщине не следует развиваться, иметь свои интересы и собственную насыщенную жизнь. Нина, ты не представляешь, как страшно жить с мужчиной и не получать заботы, нежности, любви... Он уничтожил меня морально. Когда-нибудь он просто забьет меня до смерти.
— Эмма, а хочешь, я помогу тебе бежать?
— Куда? Твой отец везде меня найдет.
— Тебе нужны деньги, чтобы от него спрятаться.
— Своих денег у меня нет. Только карманные. И даже если бы они у меня были и я смогла лечь на дно, не сомневаюсь, твой отец все равно меня найдет. Найдет и убьет. Хотя, быть может, лучше смерть, чем такая скотская жизнь...
— Не говори ерунду. Именно поэтому ты пьешь?
— Мне гораздо проще смотреть на эту жизнь пьяными глазами. Знаешь, иногда я напьюсь и танцую. Например, аргентинское танго. Мне начинает казаться, что я танцую со своей судьбой.
Поняв, что я не смогу дойти до спальни, Нина принесла свою подушку, положила ее мне под голову и укрыла пледом.
— Эммочка, ты только, пожалуйста, не умирай.
— Я постараюсь, — прошептала я и закрыла глаза.
Глава 10
Проснувшись, я снова увидела Нину. Она смотрела на меня все так же сочувственно и, видимо, ждала, когда я открою глаза.
— Ты что, всю ночь не спала?
— Глаз не сомкнула.
— Почему?
— Боялась, вдруг ты умрешь. Ты так стонала. Видно было, что тебе даже во сне больно.
— Ну и что здесь страшного? Если бы я умерла, твой отец объявил бы меня без вести пропавшей и велел своим бойцам закопать где-нибудь в лесу. Чтобы никто никогда и не узнал, что я умерла от его побоев.
— Эмма, зачем ты такое говоришь? Мне страшно это слушать.
— А мне страшно жить так, как я живу.
— Знаешь, я вот смотрю на тебя и понимаю, что никогда не выйду замуж.
— Ниночка, не все мужчины такие, как твой отец. Он найдет тебе стоящего парня из состоятельной семьи, и все у вас будет хорошо. И вообще, рано тебе об этом думать. Я в твоем возрасте целыми днями в куклы играла.
В комнату вошел Ярослав и уставился на нас, ничего не понимая.
— Нина, почему ты не в школе? Эмма, а ты какого черта на полу валяешься? У тебя кровати нет? Кстати, а что у тебя с лицом?
— Я следила, чтобы твоя жена не умерла, — с вызовом бросила Нина.
— А почему она должна умереть? Молодая, здоровая...
Нина откинула одеяло и продемонстрировала, что он со мной натворил.
— Кто это сделал?!
— Ты.
— Я?!
— Ты, папа!
— О, черт, ничего не помню. Башка трещит. Видимо, вчера перепил. Не знаю, как сам не сдох. Эммочка, ты прости меня, пьяного дурака. Хочешь, я тебе новую тачку или новую шубу куплю? Ну скажи, хочешь? А может, офигительное бриллиантовое колье? Или арендую экзотический остров и мы проведем там целый месяц? Ну скажи, что ты хочешь? Как мне искупить свою вину? Что подарить тебе, чтобы ты меня простила?
— Папа, ты ей лучше врача купи. Ты что, не понимаешь, что с ней натворил? Ее лечить надо.
— Действительно, — согласился с дочерью Ярослав и схватился за телефон. — Сейчас позвоню нашему семейному доктору. Сейчас... Одну минуточку...
Пока Ярослав звонил доктору, я прошептала Нине:
— Спасибо.
— За что? Мы же с тобой не чужие.
— Врач уже выехал, — сказал Ярослав и вновь принялся передо мной извиняться.
Я отвернулась к стене, сжала губы и подумала, что меньше всего хочу видеть комедию, которую разыгрывает мой супруг.
— Папа, сейчас ты должен вернуть Эмме здоровье, а потом дать ей развод, — сказала Нина, словно взрослый рассудительный человек.
— Какой развод?
— Тот, который мужья дают своим женам. Эмма хочет с тобой развестись.
— Нина, а ну-ка быстро дуй в школу. Что это за прогулы?! Где, на хрен, твои гувернантки?! Всех уволю! Что мне делать со своей женой, я как-нибудь сам разберусь.
— Не разберешься, — категорично ответила Нина. — Ты силой удерживаешь рядом с собой человека, который тебя не любит.
— Послушай, сопля, откуда тебе знать, любят меня или не любят?! Не смей лезть в мою жизнь!
— Как ты меня назвал?! — Нина встала, одарила отца взглядом, полным ненависти, и выскочила из гостиной.
— Совсем от рук отбилась, — заметил супруг. — Надо брать эту маленькую дрянь в ежовые рукавицы. Это я с ее матерью по молодости и бедности развелся, а с тобой я на всю жизнь...
Ярослав взял меня на руки и перенес на диван.
Когда приехал доктор, он повинился.
— Я вчера немного перебрал, и моей жене досталось, — растерянно развел он руками и сел со мной рядом.
— Я вижу, — покачал головой доктор и стал меня осматривать. — Эх, если бы я не был вашим семейным доктором и не получал те деньги, которые вы мне платите, я бы вас за такое...
— Вам лучше не думать об этом, доктор, и получать приличные деньги... В противном случае вы можете остаться не только без работы, но и потерять жизнь.
— А можно без угроз?
— Можно. Увольте меня от ваших дурацких рассуждений. Поверьте, я и так раскаиваюсь в том, что натворил. Мне пора завязывать с алкоголем. У меня башню сносит. Провалы в памяти. Ничего не помню.
— Я постоянно лечу вашу жену от побоев, но так сильно вы ее еще не избивали. Вы хоть понимаете, что чуть не забили ее до смерти?
— Доктор, не давите на больное. Я все понимаю. Лучше скажите, что с ней.
— Все очень плохо. Тяжелое сотрясение мозга, шок, многочисленные гематомы и даже рваные раны. Некоторые нужно зашивать. Чем вы ее били?
— Доктор, хоть убейте, не помню.
— У него на ботинках большие железные набойки на мысах и подошве, — прохрипела я и сплюнула свернувшийся сгусток крови в полотенце.
Доктор сделал мне несколько уколов, выписал таблетки, зашил рваные раны и наказал, чтобы я строго соблюдала постельный режим. По такому случаю супруг не пошел на работу. Сидел рядом со мной, просил прощения, держал за руку, чем вызывал у меня еще большее раздражение.
— Эмма, ну не мог же я тебя просто так избить. Была ведь причина?
— Спиртное — вот причина, — простонала я. — Ярослав, мне вкололи снотворное. Я хочу спать. Оставь меня, пожалуйста.
Когда муж ушел, я закрыла глаза, с тоской думая, как же мне все надоело... Опостылевший муж... Рублевка с пафосными ресторанами и бутиками... Проклятая жизнь за высоким забором с колючей проволокой под напряжением... И вечный страх обитателей Рублевки: прослыть неудачником... Тут каждый кичится богатством как может. Постоянные многочасовые пробки из-за того, что по Рублевке едет очередная политическая шишка и поэтому перекрывают шоссе. Пробки могут тянуться до глубокой ночи. Рублевский лес... В нем гуляют не интересные зверюшки, а ребята в камуфляже, вооруженные автоматами. Рядом с ними прогуливаются немецкие овчарки. Это наши охранники, которые даже в лесу несут службу.
Глава 11
Рублевка — это своеобразное счастье в добровольном зоопарке... Это бренд состоятельности, миф о райской жизни. Рублевские мужчины, разъезжающие на «бентли» и оформляющие свои миллионы на подставных лиц... Их многочисленные любовницы, к которым они относятся как к куску мяса... Рублевские жены, постоянно посещающие швейцарские клиники в погоне за молодостью. Модные психоаналитики и вечный страх, что можно впасть в немилость и муж аннулирует твои кредитки. Эта вечная жизнь напоказ... Рублевские жены больше всего боятся лишиться дорогих машин, шмоток, элитных бутиков и бездонного кошелька. Некоторых женщин после развода лишают возможности видеть своих детей, и они даже не знают о их местонахождении. Рублевские мужья частенько оскорбляют, издеваются и бьют своих жен, ведь они не считают их за людей, потому что многие просто купили себе вторую половину, как покупают мебель! Постоянная тоска, безысходность... Даже если и радость, то искусственная... Неплохо живут только семьи, которые прошли вместе огонь, воду и медные трубы, то есть строили красивую роскошную жизнь вместе. В таких семьях женщины выходили замуж за бедных, но перспективных мужчин и делали долгий путь восхождения наверх вместе с ними.
Господи, а ведь для многих рублевские страдания смешны и омерзительны. Им никогда не понять, почему для жителей Рублевки финансы — смысл жизни. Им никогда не понять, почему многие рублевские дамы пьют успокоительные препараты пачками и нюхают кокаин. Нет ничего хуже растительной жизни. Многие просто выключены из социума. Все мы только и думаем о том, что ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ, но уже не в состоянии хоть чтото изменить.
А сколько здесь суицидов, никто не поверит... Те, кого мужья отправили в отставку, травятся уксусной кислотой и различными лекарствами, вскрывают себе вены. Многие начинают заниматься шантажом. За несколько минут до прихода супруга напиваются снотворным и бросают пузырек на видном месте. Мужья тут же вызывают «скорую», а после выписки жены из больницы продолжают совместную жизнь с ощущением сильной вины. Кто-то презентует дорогое авто, кто-то бриллиантовое колье, чтобы уладить случившийся инцидент... Масса женщин добивается своего при помощи такой спекуляции.
Один бизнесмен так сильно погорел в кризис, что повесился из-за очень крупного долга на галстуке... Мужчины, занимающиеся политикой и бизнесом, вообще живут в вечном стрессе. У них чудовищные психологические нагрузки. Для них смерть — это освобождение от проблем и покой. У них настолько сильная душевная боль, что они не боятся смерти.
Проснувшись, я вновь увидела рядом с собой Нину.
— Я долго проспала?
— Почти сутки.
— Ничего себе. А где твой отец?
— Уехал на работу. Завтра мне придется пойти в школу. Сегодня появились гувернантки.
Я заметила, что лежу на кровати. Мой супруг перенес меня в мою спальню.
— Как только тебе станет лучше, убегай, — наклонилась ко мне Нина. — Если останешься, отец забьет тебя насмерть или сделает инвалидом. Тогда ты точно не уйдешь. У него к тебе какое-то болезненное пристрастие.
Нина замолчала, а я подумала: как же она права. У Ярослава действительно какая-то патологическая любовь, и это видит даже ребенок. Ему нравится делать мне больно. Все эти годы я живу в страхе, что он когда-нибудь меня убьет. Чтобы остаться живой, мне необходимо освободиться от диктата мужа. Тогда у меня появится хоть малейшая возможность почувствовать себя женщиной... С годами он становится все более жестоким и изощренным. Нет ни жалости, ни сострадания. Как же тяжело быть игрушкой в руках циничного и влиятельного мужчины... Все эти годы он требует от меня подчинения. Проклятая фраза: «Я мужчина, и значит, ты должна меня слушаться», больно режет слух. Как же я ненавижу эту жизнь — жизнь под тотальным контролем... Муж считает, что садизм — это нормально. Он имеет полное право меня подавлять, ведь мужчина от природы сильнее.
Болезненная ревность, из-за которой супруг может превратить мою жизнь в ад... Ярослав — образец ревнивца, клинический случай. Я живу как в тюрьме.
Началось это не сразу. Правила прививались мне постепенно. Это дикое желание подмять женщину под себя, под свои вкусы и взгляды. Ярослав сделал из меня настоящую мазохистку, убеждая в том, что мне больше не на что тратить свою единственную жизнь, как только на него, на его психозы и комплексы. Надо почувствовать свою силу и УЙТИ... Моя жизнь безмерно исковеркана некогда любимым мужем...
Это желание понятно. Если женщина разрешает, чтобы ею пользовались, так и будет. Если нет, то и незачем портить жизнь. Каждый сам решает, как ему быть. Не стоит надеяться, что муж когданибудь изменится. Главное, не думать о том, что все мужчины одинаковые. Среди них есть и чуткие, и благородные, поэтому не стоит ставить крест на личной жизни. Когда-то мой супруг и так заставил меня забыть об увлечениях, друзьях, карьере. Он заставил меня потерять уважение к себе. Теперь мне придется собирать себя по крупицам и восстанавливать.
У мужа чрезмерно развито самолюбие, которое зачастую принимает болезненные формы. Скажешь хоть слово против, он сразу вспылит. По его рассказам я поняла, что желание причинить боль другим появилось у него еще в раннем детстве. Мальчишкой он мучил и убивал кошек, стрелял из рогатки в голубей. Одним словом, он был трудным подростком. Меня сразу насторожило, что с самого начала отношений он вникал буквально во все. Критиковал то, что я надевала. Навязывал свое мнение, настраивал меня против моих родственников. Во время сна он перетягивал одеяло на себя и плевал, что мне очень холодно. Для Ярослава главное — его жизнь и его интересы, а остальные должны жить его интересами и во имя его целей. Это очень страшно, когда мужчина любит только себя и все его мысли заняты собой, любимым. Во всем прав только он.
Мужчина, самоутверждающийся за счет женщины, — не самая лучшая кандидатура для построения счастливой семьи. Если не потеряешь такого мужчину, значит, потеряешь себя. Такому человеку нужно постоянно противостоять, иначе можно оказаться в полной зависимости. Это диагноз, и с годами он будет только усиливаться. Результат жизни с подобным человеком всегда печален. Сначала лишаешься друзей, нормального досуга, затем собственного взгляда на жизнь, а в дальнейшем и права голоса. Я помню высказывание Цицерона — нельзя любить того, кого боишься, и того, кто тебя боится.
Женщина-жертва вызывает большое желание сделать ей еще больнее или сказать что-то обидное. Такие мужчины, как Ярослав, применяют правило кнута и пряника. Он умеет держать в вечном напряжении более слабого. Для меня сильный человек тот, кто может побороть в себе зверя. Увы, этого мой супруг не умеет.
Даже в любви есть грани. Есть норма, а есть безумие. ЕСЛИ Я НЕ ПОЖАЛЕЮ СЕБЯ, ТО ПОЖАЛЕТЬ МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕКОМУ. Сначала я уступала мужу в мелочах, а потом стала уступать по-крупному. Тяжелый характер супруга — следствие аномалии его личности. В конце концов, не я нуждаюсь в Ярославе, а он во мне. Ему необходима подпитка и иллюзия собственной силы.
Противостоять мужу довольно трудно. Он постоянно подавляет мою волю и ощущает себя царьком в небольшом семейном мире. Ему необходимо осознание, что я в его власти, что он хозяин моей жизни и я его собственность. Я должна найти в себе силы бросить его. Раз и навсегда. Бесповоротно. Этап любви в моей жизни прошел. Пора забыть о жертвенности, надо строить собственную судьбу. Сойдясь с Ярославом, я предала себя. Мужчина, избивающий женщину, вызывает стойкое отвращение. Бить и любить — несовместимые вещи. Это как унижать и унижаться. Самоуважение дороже. Настоящий мужчина может ударить только словом. Да и то подумает, прежде чем это сделает.
В который раз я прокрутила в голове, как все начиналось... Сильные объятия, резкие движения... Когда-то мы оба были полны страсти и огня. Гдето там, вдалеке, остались минуты взаимного счастья. Да, этот человек не оправдал моих надежд, а его поступки обесценили то, чем мы дорожили, на что надеялись и во что верили... Но ведь были же телефонные звонки, от которых учащенно стучало сердце, вечера под луной, когда мы держались за руки, целовались и верили в то, что эти отношения на всю жизнь. И пусть мы больше не способны на те поступки, которые запросто совершали в молодости. Пусть наша любовь наглядно нам показала, что она может быть горькой и драматичной... Пусть, но как это все горько...
Почти каждый вечер мы ужинали в ресторане, а нашим любимым развлечением был шопинг. Мы любили шататься по фирменным магазинам. Я выбирала самые интересные вещи и уходила в примерочную. Ярослав сидел в холле и ждал. Когда я выходила из примерочной, он громко хлопал в ладоши и в его глазах светился восторг. Продавщицы улыбались нашему мини-спектаклю и шептались между собой. Я понимала, что они мне просто завидуют. Завидуют и выискивают во мне изъяны. Обыкновенные женские заморочки.
Ярославу нравилось каждое мое движение. Когда я выходила из примерочной в особенно сексуальном платье, он тут же вскакивал с места и начинал меня целовать. А вечером, уже дома, я поощряла его за потраченные на подарки деньги и танцевала перед ним стриптиз. Если вы думаете, что я делала это раньше, то ошибаетесь. Я училась по фильмам и клипам. Просто брала стул и... фантазировала. Зажигала свечи, включала легкую музыку, вставала к любимому спиной и начинала танцевать, поглядывая на него то через одно плечо, то через другое. Гладила себя по бедрам и ягодицам, медленно приспускала платье. Затем снимала его и начинала крутить над головой. Я пристально смотрела Ярославу в глаза, он заметно смущался, снимал галстук и расстегивал ворот рубашки. Я сбрасывала белье, кидала его в любимого, приближалась к нему, дразнила, но не разрешала себя трогать. Ярослав ловил трусики и блаженно вдыхал их аромат. А затем я подбивала его на мужской стриптиз. Он расслаблялся, и от его консерватизма не оставалось и следа.
А однажды я даже затащила его в секс-шоп, и мы прикупили много разных интересных штучек. Ярослав краснел и готов был провалиться сквозь землю, а я вела себя так, словно хожу в подобные заведения каждый день. Я просто представила, что в этом магазине торгуют не интимными вещами, а обычными повседневными продуктами.
Меня не особо волновало, что думает обо всех моих выходках Ярик. Мне просто нравилось его шокировать и жить для себя и для своего тела. Я знала, что даже самая порядочная, но полная комплексов в сексе женщина вряд ли сможет удержать мужчину. Мужчина желает видеть даже в постели раскрепощенную женщину, развратную и жадную до удовольствий, пусть даже днем она самая что ни на есть порядочная и скромная.
Хорошо помню тот день, когда Ярик сделал мне предложение. Он снял номер в пансионате и устроил настоящий праздник с красивым рестораном, живой музыкой и признанием в том, что я лучшая. Я примерила подаренное Ярославом кольцо и подумала, что наконец-то представляю собой опасность для мужского кошелька. Стоило мне только поменять сознание и образ мыслей, как я тут же привлекла к себе именно того мужчину, который раньше по определению не мог проявить ко мне интерес. Видимо, мое нынешнее мышление и поведение вполне укладываются в рамки мужской логики и воспринимаются сильным полом как норма. Женщина дарит мужчине праздник, и единственное, что требуется от партнера, так это его оплатить. Уж если играть, то покрупному.
Еще до знакомства с Яриком я поняла: нельзя делать ставку на хромую кобылу. В глубине души я всегда хотела состоятельного мужа и не видела в своем желании чего-то постыдного. Элитное жилье в престижном районе Москвы, загородный дом с бассейном и зеленой лужайкой, роскошный автомобиль. О ЖЕНЩИНАХ СУДЯТ ПО ИХ МУЖЧИНАМ. А о мужчинах, в свою очередь, судят по их женщинам.
В ту ночь я была особо раскованной и доводила Ярика до сумасшествия. Я же испытывала ощущение неземного счастья и была готова плакать от радости. Ярослав был для меня самым лучшим и самым прекрасным. Моя любовь была сродни наркомании и доставляла настоящую душевную боль. Тяжело любить и скрывать чувство собственного достоинства, думая, что от него уже почти ничего не осталось. Я готова была отдать за эти ночи, за эти губы и руки все, что имею... Я знала, что в любовную зависимость попадают люди с низкой самооценкой или те, кому в детстве не хватало родительской любви. Мне не хватало и родительской любви, и высокой самооценки. Я считала Ярослава своей настоящей любовью и второй половинкой. Любовь моя была мучительна, и я хорошо понимала, что источник этих мук — я сама. Но ничего не могла с этим поделать. Мне было страшно оттого, что в жизни меня перестало интересовать все, кроме Ярослава. Всего лишь за несколько встреч этот человек смог заслонить от меня целый мир.
И все же я была так счастлива, что хотелось обнять весь земной шар и поделиться своим счастьем с другими. Ведь любовь — это светлое, радостное и окрыляющее чувство. Хотелось дарить радость и получать ее. Ведь когда любишь, любые сложности по плечу. Именно рядом с этим мужчиной мне хотелось жить и дышать. У меня словно крылья выросли. А без него мне начинало казаться, что я умираю. Я была в его власти. Он мог пользоваться моей любовью, мог манипулировать мною, как хотел, мог заставить страдать.
Первый год нашей супружеской жизни Ярослав постоянно говорил мне о том, как сильно меня хочет. Постоянное желание ЕЩЕ и ЕЩЕ... Море обалденного секса и постоянные мечты нарожать кучу детишек. От прошлого остались одни воспоминания, и наступило страшное настоящее. Будущее вообще не просматривалось.
Поделиться книгой: