Братья по крови

Кэл вскочил, схватил джинсы и принялся натягивать их, но в этот момент увидел спину Гейджа.

—Черт. У тебя на спине живого места нет.

—Старик обработал вчера вечером. Ерунда.

—Ну да. — Фокс обошел его вокруг, внимательно разглядывая. — Должно быть, больно.

—От воды легче.

—У меня есть аптечка... — начал Кэл, но Гейдж оборвал его:

—Я же сказал — ерунда. — Он схватил рубашку и поспешно надел. — Если у вас двоих нет яиц, чтобы вернуться и посмотреть, что там такое, тогда идем.

—У меня нет, — упавшим голосом произнес Кэл, и Гейдж рассмеялся.

—Тогда надевай трусы, чтобы я не гадал, что там болтается у тебя между ног.

Фокс открыл пакет «Литл Деббис» и банку кока-колы из той упаковки, которую он купил на рынке. Происшествие на пруду и шрамы на спине Гейджа были слишком важными вещами, чтобы их обсуждать. Не дожидаясь, пока высохнут волосы, мальчики снова тронулись в путь, на ходу жуя печенье и передавая друг другу банку теплого напитка.

Когда под музыку Бон Джови они преодолели половину пути, Кэл принялся размышлять о том, что видел. Почему он один? Почему лицо девушки было так отчетливо видно в мутной воде, хотя его очки лежали в кеде? Неужели он ее и вправду видел? С каждым шагом, отдалявшим его от пруда, Кэлу все легче было убедить себя, что все это ему привиделось.

Хотя он никогда, ни за чтоне признался бы, что просто запаниковал от страха.

Теплый воздух высушил кожу, и на ней проступили капельки пота. Должно быть, подумал Кэл, рубашка Гейджа прилипла к исполосованной спине. Красные вздувшиеся рубцы, наверное, болели. Он и раньше видел Гейджа после порки, которую ему устраивал старик Тернер, но такого еще не было. Жаль, что Гейдж не позволил смазать спину мазью.

А что, если в раны попадут микробы? Вдруг у Гейджа начнется заражение крови и он потеряет сознание, когда они будут далеко, у Языческого камня?

Придется отправить Фокса за помощью. Да, он так и поступит — отправит Фокса за помощью, а сам останется с Гейджем и будет лечить его раны и чем-нибудь поить, чтобы не допустить... как это называется... обезвоживания.

Разумеется, им всыплют по первое число, когда за ними придет отец, но Гейджу станет лучше.

Может, отца Гейджа даже посадят в тюрьму. И что тогда? Гейджу придется переезжать в приют?

Думать об этом было почти так же страшно, как о девушке в пруду.

Они остановились передохнуть, затем уселись в тени и выкурили одну из украденных Гейджем сигарет. От табака у Кэла почти всегда кружилась голова, но было так приятно сидеть здесь, среди деревьев, слушая журчание ручья за спиной и крики сумасшедших птиц, переговаривавшихся друг с другом.

—Можно устроить лагерь прямо здесь. — Кэл обращался в основном к самому себе.

—Ни за что. — Фокс хлопнул его по плечу. — Мы идем к Языческому камню. Планы не меняются. Будем там через час. Правда, Гейдж?

Гейдж задумчиво смотрел на деревья.

—Да. Не надо было брать с собой столько всякой ерунды — давно бы уже пришли.

—Я что-то не заметил, чтобы ты отказывался от печенья, — напомнил ему Фокс.

—Кто же откажется от «Литл Деббис». Ладно... — Он потушил сигарету, затем прижал камнем окурок. — Отряд, по коням.

Здесь не ступала нога человека. Кэл знал, что это не так — в сезон в здешних местах охотились на оленей.

Но ощущение такое, что людей тут никогда не было. Предыдущие два раза, когда они ходили к Языческому камню, Кэл а охватывало точно такое же чувство. Но раньше они выходили из дома утром, а не после обеда. И к двум часам возвращались.

Теперь, если верить его «Таймексу»[6], уже почти четыре. Несмотря на съеденное печенье, желудок настоятельно требовал еды. Кэлу хотелось вновь сделать привал и расправиться с тем, что мать напихала в эту дурацкую корзину.

Но Гейдж не останавливался, торопясь добраться до Языческого камня.

Земля на поляне выглядела обожженной, как будто посреди леса вспыхнул огонь и дотла сжег деревья.

Это был почти идеальный круг в обрамлении дубов, вязов и кустарника. В центре лежал камень, на два фута возвышавшийся над обожженной землей; верхняя часть его была плоской и напоминала маленький столик.

Ходили слухи, что это алтарь.

Кое-кто утверждал, будто Языческий камень — это всего лишь обломок скалы, вышедший на поверхность, а цвет почвы объясняли минералами, подземной рекой или, возможно, пещерами.

Другие с большей готовностью рассуждали на эту тему, указывая, что именно здесь находился поселок Хоукинс Холлоу и однажды ночью на этой поляне тринадцать человек погибли ужасной смертью, сгорев заживо.

Одни связывали происшествие с колдовством, другие с поклонением дьяволу.

Существовала еще одна гипотеза: здесь негостеприимные индейцы убили людей, а потом сожгли их тела.

Как бы то ни было, светло-серый камень торчал из черной земли, словно памятник.

—Пришли! — Фокс бросил рюкзак и сумку на землю, подбежал к камню и, приплясывая, сделал круг по поляне. — Правда, круто? Круто? Никто не знает, где мы. И всюночь мы можем делать все, что угодно.

—Все, что угодно, в чаще леса, — прибавил Кэл. Без телевизора и холодильника.

Фокс вскинул голову и издал крик, эхом разнесшийся среди деревьев.

—Понятно? Никто не услышит. На нас могут на пасть мутанты, ниндзя или космические пришельцы, и никто не услышит.

Кэл почувствовал, что от этой мысли спокойнее ему не стало.

—Нужно собрать дрова для костра.

—Бойскаут прав, — решил Гейдж. — Вы, парни, идите за дровами, а я поставлю пиво и колу в ручей, пусть банки охладятся.

Привыкший к порядку, Кэл первым делом разметил площадку для лагеря. Припасы с одной стороны, одежда с другой, инструменты отдельно. Положив в карман скаутский нож и компас, он отправился за хворостом и тонкими ветками. Колючий кустарник царапал кожу. Нагруженный охапкой дров, Кэл не заметил, как несколько капель крови упали на землю у края круга.

Не видел он и того, как кровь пузырилась, дымилась, а затем впиталась в израненную землю.

Фокс поставил радиоприемник на камень, и мальчики принялись разбивать лагерь под песни Мадонны, групп «U2» и «Босс». По совету Кэла они сложили костер, но не стали разжигать его, пока светит солнце.

Вспотевшие и грязные, они уселись вокруг импровизированного стола и жадно набросились на содержимое корзинки для пикника. По мере того как привычная еда наполняла желудок и успокаивала нервы, Кэл пришел к выводу, что не зря он притащил сюда эту корзину.

Насытившись, мальчики растянулись на земле и стали смотреть в небо.

—Ты правда думаешь, что все те люди умерли прямо тут?

—Так написано в книгах из библиотеки. Как это... вспыхнул «огонь неизвестного происхождения» и сжег их.

—Непонятно, зачем они сюда пришли.

—А мы зачем?

Гейдж лишь усмехнулся в ответ.

—Моя мама рассказывала, что первыми белыми людьми, которые тут поселились, были пуритане. — Фокс выдул огромный пузырь из жвачки, которую он купил на рынке. Строгие пуритане, или что-то вроде этого. Они хотели религиозной свободы, но считали свободными только тех, кто согласен с ними. Мама говорит, многие люди похожи на них. Я этого не понимаю.

Гейдж подумал, что он понимает — по крайней мере, отчасти.

—В мире много злых людей, а еще больше тех, кто считает себя лучше других. — Именно так окружающие всегда относились к нему.

—Может, они были колдунами и жители Холлоу сожгли их на костре? — Фокс перевернулся на живот. — Мама говорит, что колдовство тоже что-то вроде религии.

—Твоя мама чокнутая.

Фокс улыбнулся — потому что Гейдж произнес это шутливым тоном.

—Мы все чокнутые.

—За это нужно выпить. — Гейдж встал. — Возьмем одну банку, а остальные пусть охлаждаются.

Он пошел к ручью, а Кэл с Фоксом переглянулись.

—Ты когда-нибудь пил пиво? — спросил Кэл.

—Нет. А ты?

—Шутишь? Мне даже колу разрешают по особым случаям. А вдруг я опьянею и отключусь?

—Мой папа иногда пьет пиво. И все нормально. Думаю, ничего не случится.

Они умолкли — вернулся Гейдж с мокрой банкой в руке.

—Вот. Нужно отпраздновать, что в полночь мы перестанем быть детьми.

—Может, не стоит пить да полуночи? — предположил Кэл.

—Потом возьмем еще одну. Это вроде... ритуала, что ли.

Звук открывающейся банки громко прозвучал в тишине леса; хлопок подействовал на Кэла, как выстрел. Он сразу же почувствовал запах пива — кислятина. Интересно, какой у него вкус?

Гейдж высоко поднял руку с банкой, словно сжимал пальцами рукоятку меча. Затем опустил и сделал большой глоток.

Полностью скрыть свои чувства ему не удалось — лицо его приняло такое выражение, будто он пил что-то странное и невкусное. Щеки его порозовели, и он с шумом выдохнул.

—Еще теплое, но... — Гейдж закашлялся. — То, что надо. Теперь ты.

Он передал пиво Фоксу. Пожав плечами, тот повторил жест приятеля. Всем известно, что если речь идет о какой-нибудь проделке, то Фокса уговаривать не придется.

—Уф. Как моча.

—А ты пил мочу?

В ответ на вопрос Гейджа Фокс ухмыльнулся и передал пиво Кэлу.

—Твоя очередь.

Кэл внимательно разглядывал банку. Вряд ли глоток пива его убьет или что-то в этом роде. Он задержал дыхание и выпил.

Желудок обожгло, на глазах выступили слезы.

—Совсем не похоже на мочу.

—Думаю, его пьют не ради вкуса. Все дело в ощущениях. — Гейдж сделал еще глоток, торопясь узнать, что при этом чувствуешь.

Они сидели, скрестив ноги и касаясь друг друга коленями, и передавали друг другу банку.

Желудок у Кэла словно разбух, но тошноты не было — по крайней мере, не сильная. Голова тоже разбухла, но при этом Кэл чувствовал себя каким-то отупевшим и веселым. От пива захотелось в туалет. Когда Кэл встал, все вокруг закружилось, отчего он беспомощно засмеялся и нетвердой походкой направился к дереву.

Расстегнув молнию, Кэл прицелился в дерево, которое будто убегало от него.

Когда Кэл вернулся, Фокс пытался прикурить сигарету. Мальчики передавали ее друг другу, пока неокрепший желудок Кэла не взбунтовался. Кэл отполз в сторону, и его вырвало. Потом он приполз назад, лег навзничь и закрыл глаза, желая только одного — чтобы мир перестал вращаться.

Ему казалось, что он плавает в пруду и его медленно затягивает под воду.

На поверхность Кэл вынырнул почти в сумерках.

Он сел, надеясь, что его больше не вырвет. Внутри — в голове и желудке — ощущалась какая-то пустота, но тошнить перестало. Фокс спал, привалившись к камню. Кэл на четвереньках подполз к корзине с едой. Избавляясь от вкуса пива и рвоты во рту, он с благодарностью вспомнил о матери, заставившей его взять лимонад.

Почувствовав себя увереннее, Кэл помассировал глаза под очками и увидел Гейджа, который сидел и смотрел на сложенные для костра ветки.

—Доброе утро, Салли.

Криво улыбнувшись, Кэл подошел к нему.

—Я не знаю, как поджечь эту штуку. Наверное, уже пора, но мне нужен бойскаут.

Кэл взял у Гейджа коробок спичек и с нескольких сторон поджег сухие листья, которые он подложил под ветки.

—Вот так. Ветер довольно слабый, и на поляне нечему гореть. Мы будем поддерживать огонь, а завтра утром, перед уходом, потушим.

—Ну, прямо Медведь Смоки[7]. Как ты?

—Нормально. Из меня все вышло — с рвотой.

—Не нужно мне было брать пиво.