Помоги проекту - поделись книгой:
Корабли уходили под воду практически исправными и с полным экипажем. Крен «Авраама Линкольна» достиг 90 градусов. Надстройки «острова» легли на воду, а боковой срез далеко выступающей вправо летной палубы взметнулся над водой как хвостовой плавник акулы. Поворот «Овер киль» первым в истории авианосцев совершил «Авраам Линкольн». Только вот киль авианосца после его переворачивания смотрел не вертикально в зенит, а под острым углом к горизонту.
В водонепроницаемых отсеках правого борта пока было сухо, но вода постепенно заполняла некоторые из них, находя слабые места, открытые двери и люки. Воздушные пузыри, собравшиеся в уцелевших отсеках, были достаточно велики и пока не давали «Аврааму Линкольну» утонуть. Но долго существовать в таких условиях тысячи членов экипажа и авиакрыла никак не могли. Им элементарно не хватило бы воздуха. Подводникам и спасателям давно известна простейшая формула: один человек, один кубометр, один час. Людей было очень много, а количество кубометров — ограничено и постепенно сокращалось.
Через полторы минуты за «Авраамом Линкольном» последовал «Джон Стеннис», также совершивший «оверкиль».
Два из оставшихся «Гранитов» разнесли вдребезги и пополам крейсер УРО «Принстон», который действительно разломился на две половинки и почти мгновенно ушел под воду. Остальные 6 ракет, включая и спланировавшую из стратосферы, выбрали себе каждая по эсминцу. Два из них ушли под воду почти сразу, а остальные еще некоторое время держались на воде, но принимать участие в каких-либо боевых действиях были уже решительно не способны.
Беда никогда не приходит одна. Внезапно ожили две береговые батареи электромагнитных орудий, установленные на мысе Наварин, каждая из которых выбрала себе в качестве первоочередной цели один из оставшихся крейсеров УРО. «Чансенсвил» ушел под воду после 6 попаданий трехсоткилограммовых «чемоданов», несущихся к цели на десяти с лишним Махах и плевать хотевших на любые средства ПВО и ПРО. «Кабо Сент-Джордж» оказался более живучим и затонул только после одиннадцатого попадания. Батареи перенесли огонь на фрегаты УРО и буквально за несколько минут очистили от них акваторию.
По «Тараве», вертолетоносцам и десантным кораблям, стоящим в непосредственной близости от побережья, ударили замаскированные на берегу установки «Град». Сотни реактивных неуправляемых снарядов, предназначенных для уничтожения бронетехники и живой силы противника на суше, оказались не менее эффективными и в прибрежных водах. «Град» стреляет по площадям. «Тарава» и десантные вертолетоносцы сами представляли собой очень даже не маленькие площади, по которым тяжело промахнуться даже неуправляемым реактивным снарядом. Десантные корабли имели существенно меньшие размеры, и часть залпа пролетала мимо, но обоим с лихвой хватило и того, что попало. Спустя минуту, у берегов Чукотского полуострова полыхало 8 костров: один ну очень большой, 5 поменьше и два совсем небольших, площадью всего в несколько сотен квадратных метров.
Корабли были сожжены. Десант, вступивший на Российскую землю, остался не только без воздушной поддержки. Ему сразу и безальтернативно были отрезаны все пути отхода назад. Оставалось или сдаваться, или двигаться вперед. Сдаваться морская пехота США пока еще не привыкла. А впереди были скалистые крутобокие сопки, тундра и снег. Снега было на удивление много. Не смотря на начало третьей декады мая, он еще практически не начал таять.
И еще от этих сопок так и веяло безнадегой. Очень не хотелось углубляться в это лишенное даже признаков леса, продуваемое стылыми ветрами пространство. Но приказ, он и на Чукотке приказ. Дивизии начали медленное, осторожное движение, постепенно расширяя завоеванный плацдарм и втягиваясь в пространство между сопками.
Несколько часов ничего не происходило и напряжение, буквально висевшее в удивительно свежем воздухе, начало постепенно рассасываться. Морпехи расслабились, послышались шутки и приглушенный смех.
Танк, проломивший обманчиво тонкий лед на небольшом полу озерке-полу болотце, втиснувшемся в распадке между двумя обрывистыми сопками, погрузился в воду всего на метр, но выбраться на берег самостоятельно оказался не способен. Гусеницы скользили по отполированному потоками воды чрезвычайно прочному камню и все попытки освободиться приводили лишь к тому, что танк съезжал все глубже и глубже.
Подложить под гусеницы было нечего. Чахлые кустики, ободранные морскими пехотинцами со склона ближайшей сопки, вылетали из под гусениц измочаленными ошметками, всплывавшими тут и там среди изломанных на мелкие фрагменты кусков льда.
Вытащить танк из болота можно только другим танком. Но тащить надо вперед, а не назад. Второй танк попытался осторожно протиснуться между склоном ближайшей сопки и краем болотца, проломил лед и съехал практически на то же самое место, где провалился первый. Танкисты ругались по черному. Морпехи откровенно ржали над ними и над ситуацией в целом. К болотцу подогнали третий, последний из имеющихся в наличии танков. Посоветовавшись, танкисты решили вытаскивать оба танка обратно и огибать сопку с другой стороны, больше не пытаясь форсировать эту коварную русскую лужу.
На почти бесшумно приподнявшийся на пару метров над вершиной сопки Ка-52 «Аллигатор», в многоголосом гаме, сопровождавшем вызволение танков из ледяного плена, никто не обратил внимания. А зря. Спустя несколько секунд из-за сопки, расположенной в паре километров западнее, вылетело 6 управляемых противотанковых ракет «воздух-земля». Каждому из трех танков досталось по одной ракете. У одного из них чисто конкретно сорвало башню, второму ракета попала в моторный отсек, а третий, которому ракета вошла под брюхо, выбросило из болота и аккуратно приложило башней о каменистый склон ближайшей сопки.
Оставшиеся три ракеты порвали в хлам все три бронетранспортера. После этого над сопкой приподнялась цепочка «Аллигаторов», нанесла по распадку удар НУРСами[8], превратив его в огненный ад, и бесследно сгинула, вновь укрывшись в котловине между сопками.
От роты морской пехоты осталось в живых трое легко раненных и один «тяжелый», который через полчаса умер, не приходя в сознание, несмотря на своевременно оказанную ему первую медицинскую помощь.
На равнинном участке, представляющем собой каменистое плато с хаотически разбросанными по нему заболоченными пятнами небольших кусков полу тундры, споро двигался батальон морской пехоты США. Морпехи с удобством ехали на броне, густо покрыв своими телами и амуницией все хоть как-то приспособленные для этого сегменты танков и бронетранспортеров. Батальон приближался к предгорьям и чуть в стороне от направления, в котором он двигался, скоро начал приподниматься обрывистый горный кряж.
До него оставалось километров 10 — 12, когда один из танков, весело катящийся по плато, вдруг рассыпался на осколки (назвать по-другому эти отдельные фрагменты брони, колес и порванных в клочья гусениц, просто язык не поворачивается), которые с чудовищной силой разбросало на сотни метров в стороны. Ударная волна смела с брони танков и бронетранспортеров десятки беззаботно расположившихся на ней морпехов и перевернула два ближайших к месту взрыва бронетранспортера. Оглушенные, ничего не понимающие морпехи еще не успели прийти в себя, когда прогремел второй взрыв и очередной танк брызнул в стороны, несущей смерть волной, бешено крутящихся осколков.
Бронебойно-фугасный 12 дюймовый снаряд электромагнитной пушки не предназначен для поражения танков. Его предназначение — отправлять на дно корабли. Использовать такие снаряды против танков, это все равно, что стрелять из пушки по воробьям. Слишком дорого, но зато, чудовищно эффективно. Особенно, если стрельба ведется прямой наводкой и трехсоткилограммовый снаряд, летящий строго по прямой со скоростью в 10 с небольшим Махов, просто физически не может разминуться с таким громоздким, по сравнению с его размерами танком.
Уцелевшие танки и бронетранспортеры с ревом и скрежетом гусениц развернулись и на предельной скорости устремились в обратную сторону. Страшное орудие выстрелило им вслед еще 3 раза и, что характерно, число танков при этом уменьшилось ровно на 3 единицы.
А потом с фланга неожиданно появилась редкая цепь «Аллигаторов» и в течение пары минут расстреляла с воздуха драпающую во весь дух бронетехнику.
На смену выполнившим свою задачу Ка-52 над полем боя промчались два стремительных силуэта Ка-60 «Касатка». Вертолеты разошлись в стороны и зависли в метре от земли, выпуская из своего чрева два полувзвода десантников. Оказавшись на земле, русские десантники, рассыпались двумя редкими цепями и быстро взяли в кольцо американских морпехов.
— Бросить оружие и выходить с поднятыми руками, — прогремел над плато голос, усиленный мегафоном. — В случае оказания малейшего сопротивления я вызову звено штурмовых вертолетов, и плато будет зачищено с воздуха.
Полторы сотни морских пехотинцев побросали оружие, даже не задумываясь и, собранные в походную колонну, пешедралом направились в сторону горного кряжа под конвоем полутора десятков русских десантников. Раненым оказали первую медицинскую помощь и отправили их в военный госпиталь на «Касатках». Оставшиеся десантники задержались, проводя контрольное прочесывание местности и собирая оружие, брошенное американскими вояками.
Заснеженная, но уже начинающая постепенно оттаивать тундра, оказалась совершенно не проходимой для танков и бронетранспортеров. Они могли двигаться только по редким и узким дорогам, которых было до обидного мало.
Противотанковые мины и фугасы, загодя любовно установленные на дорогах, по которым двигались колонны бронетехники, редкие, но чрезвычайно мелкие выстрелы из гранатометов, ракеты воздух-земля, прилетающие с завидной периодичностью из-за встреченных на пути возвышенностей — все это быстро сокращало количество танков и бронетранспортеров, входивших в состав американского десанта. В конце концов, одуревшие от постоянного «тревожащего» воздействия из засад и с воздуха, командиры подразделений морской пехоты сворачивали с дорог в тундру.
Там их поджидали курсантские группы, проходившие войсковую стажировку под руководством опытных армейских спецназовцев и наиболее продвинутых из местных охотников.
С ними конкурировали чукчи, вышедшие на охоту за импортным камуфляжем и разнообразными полезными в хозяйстве аксессуарами, десятками килограммов, навешанными на этих придурках, которые, по-видимому, от «большого» ума решили предъявить свои права на пастбища и охотничьи угодья, испокон веков принадлежащие этому незлобивому и чрезвычайно трудолюбивому народу.
Анекдоты про чукчей рассказывает уже много поколений людей, которые даже не представляют, что эти мирные жители крайнего Северо-востока никогда и ни кем небыли завоеваны и в течение многих тысяч лет держали в страхе все соседние племена и народы. Чукча может быть смешным в крупном городе, оторванный от своих олешков и собачек. Но нет человека мудрее и опаснее чукчи в его заповедной природной среде, где жили и умирали тысячи поколений его предков.
Судьба американского десанта уже была решена, хотя большинство морских пехотинцев об этом еще даже не подозревало.
Между тем, противолодочные вертолеты и два БПК: «Адмирал Трибутц» и «Маршал Шапошников» споро зачистили акваторию Анадырского залива от пяти американских многоцелевых субмарин, и спасательные корабли Тихоокеанского флота направились к двум плавучим гробам, которые еще несколько часов назад считались непотопляемыми авианосцами. Надо было оперативно вызволять тысячи людей, задыхающихся в их бронированных чревах.
Спасательная операция, проведенная возрожденным тихоокеанским ЭПРОНом при содействии экипажа и боевых пловцов АС-31 «Лошарик», была закончена в рекордный шестичасовой срок. В Анадырь были доставлены 5726 членов экипажей и авиакрыльев «Авраама Линкольна» и «Джона Стенниса». Дальнему Востоку требовалось очень много квалифицированных рабочих, а их труд, как правило, стоит очень дорого. Военнопленным, а спасенные с двух перевернувшихся авианосцев, проходили в СРГ именно по этой категории, требовалось отработать затраты, которые страна понесла для предотвращения немотивированной агрессии соседей, топчущих Землю с другой стороны, и заработать себе на авиабилет до дома. Проявлять нездоровую благотворительность Союз Российских Губерний не собирался принципиально.
Два мощных океанских буксира неторопливо тащили к берегам Камчатки пару опрокинутых и полузатопленных стотысячетонных гигантов. Во-первых, это был ценный металлолом в весьма немаленьком объеме и почти не затронутый ржавчиной. Во-вторых, при разделке этих плавучих недоразумений кроме лома черных и цветных металлов, можно было извлечь бездну полезной для военных информации, так как практически ни один смертоубийственный механизм этих двух плавучих «миротворцев» не был поврежден в процессе боевых действий. Разделка и изучение трофеев обещали быть долгими и весьма продуктивными.
Спустя несколько дней командир ПЛАРК «Омск» капитан I ранга Олег Эдуардович Васильев, заваливший одним залпом двух авианосцев типа «Нимитц», был представлен к званию Героя Союза Российских Губерний. А весь его экипаж, включая кока и двух курсантов, проходящих на лодке войсковую стажировку — к ордену «Последней войны», первому из трех орденов, учрежденных Ноократическим Советом.
Пятая глава. Камчатский разгром
Основу возрожденного Тихоокеанского флота СРГ составляли тяжелый ракетно-артиллерийский термоядерный крейсер «Владивосток», ракетный крейсер «Варяг», 3 новейших эсминца проекта 957 «Морской конек», почти не уступающие «Варягу» по водоизмещению и превосходящие его по мощности ракет, эсминец «Быстрый», 4 БПК и 14 АПЛ разных классов.
Соваться с такими силами навстречу 35 надводным кораблям американцев, идущим от алеутских островов в сопровождении двух тяжелых подводных ракетоносцев типа «Огайо», было бы самоубийством в особо извращенной форме. Командующий Тихоокеанским флотом Денис Анатольевич Иванов это понимал. И уже давно сформулировал, просчитал и принял за основу достаточно простое и эффективное решение. Врага сначала надо остановить вблизи берегов, используя возможности береговой электромагнитной артиллерии, ослабить ударами с подводных лодок и только потом, введя в бой основные силы, бить наповал.
Больше всего Иванова волновали американские ПЛАРК: «Онио» и «Мичиган», каждая из которых несла по 154 крылатые ракеты. Если бы эти лодки отстрелялись издали, их ракеты были бы легко перехвачены Стражами, но у американцев и без них было вполне достаточно сил для первого ракетного удара. Пять крейсеров УРО типа «Тикандерога», 15 эсминцев УРО типа «Арли Берк» и пять фрегатов УРО, сами по себе представляли чудовищно сильный кулак, который в других условиях смог бы перемолоть все. А, учитывая, что американцы пока не имели представления о возможностях Стражей, то, скорее всего, они собирались использовать свои атомоходы для других целей.
Наибольший ущерб эти два подводных гиганта могли нанести в случае их прорыва в Охотское, а потом и в Японское море. А ну как они обстреляют Владивосток или, к примеру, Магадан, с малой дистанции, когда Стажи просто физически не успеют перехватить все ракеты в воздухе. Этого допускать нельзя, ни при каком раскладе. Поэтому, именно в районе Курильских островов лодки следует ожидать с наибольшей вероятностью.
Ждать гостей следует с распростертыми объятиями. Возможности для этого у Иванова были и встречу, он подготовил шикарную. Между островами была раскинута густая сеть акустических датчиков, связанных с радиобуями, выведенными на поверхность, тонкими прочными кабелями. Каждый радиобуй имел прямой выход на спутник. Все 8 торпедных АПЛ разместились в Охотском море непосредственно за Курильскими островами. Каждая из лодок выпустила на поверхность радиобуй и в режиме полного молчания ожидала сигнал, ретранслируемый спутником.
Эсминец «Магадан», несущий на борту номер 568, дрейфовал в Охотском море в нескольких милях от острова Парамушир. Его брат-близнец «Хабаровск» (номер 567) занял позицию на рейде Корсакова у южной оконечности Сахалина.
На самом острове, на мысе Анива была установлена батарея 12 дюймовых электромагнитных орудий, способных кидать трехсоткилограммовые «камешки» далеко за горизонт.
На рейде Петропавловска Камчатского врага ожидали: флагман Тихоокеанского флота тяжелый ракетно-артиллерийский термоядерный крейсер «Владивосток», ракетный крейсер «Варяг», эсминец типа «Морской конек» «Петропавловск Камчатский» (бортовой номер 566), два БПК: «Адмирал Виноградов» и «Адмирал Пантелеев» и последний оставшийся в строю эсминец проекта 956 «Сарыч» «Быстрый».
Объединенное авианосное соединение направлялось к Камчатскому полуострову. Авианосцы разделились. «Джордж Вашингтон» в сопровождении двух крейсеров УРО и 7 эсминцев УРО заходил на Петропавловск Камчатский с Северо-востока. «Карл Винсон» с аналогичной эскортной группой двигался с Юго-востока от мыса Лопатка. Крейсер УРО «Порт Рояль», эсминец УРО «Хоппер» и все 5 фрегатов остались в арьергарде, охраняя корабли с десантом.
С дистанции в 300 миль крейсера и эсминцы выпустили 700 крылатых ракет «Томагавк». Вслед за ними с каждого из авианосцев ушло по 4 истребительно-штурмовых авиаэскадрильи «Шершней» и «Супер Шершней».
Стражи отработали четко и слажено, превратив «Томагавки» в облачка холодной плазмы. Два «Бурана ТМ» работали по «Шершням» и «Супер Шершням». Через полтора часа, когда авианосцы подошли к камчатке на 250 миль, начали возвращаться ощипанные напрочь авиаэскадрильи. Ни одна из них даже не успела войти в огневой контакт с русскими истребителями, патрулирующими небо над полуостровом. Ряды авиаэскадрилий слишком быстро таяли, выщипываемые бортстрелками обоих «Буранов», и большая часть самолетов повернула обратно еще до того, как получила соответствующую команду. Авиакрыло «Джорджа Вашингтона» в результате неудавшейся атаки потеряло Хокай, 26 «Шершней» и 11 «Супер Шершней». На «Карла Винсона» не вернулось 35 воздушных машин.
Последние штурмовики еще заходили на посадку, когда по авианосным соединениям нанесли удар ПЛАРК «Вилючинск» и «Томск». На этот раз авианосцам досталось только по 2 «Гранита», ударивших в летные палубы, с которых еще не успели опустить в ангары вернувшиеся самолеты. Авианосцы не потеряли ход, сохранили в целости вооружение, но на их летных палубах образовалась куча-мала из покореженных и объятых пламенем воздушных машин. На «Джордже Вашингтоне» вышла из строя одна катапульта, а на «Карле Винсоне» две. Потери были серьезными, но не критичными и оба авианосца продолжили движение к Камчатскому полуострову. Их эскорту «повезло» значительно меньше. Все четыре крейсера были уничтожены практически мгновенно. Сколько именно «Гранитов» «словил» каждый из них было непонятно. Выжившие члены экипажей оставшихся на поверхности эсминцев утверждали, что много. На языках некоторых из папуасских и африканских племен «много» означает больше трех. Скорее всего, именно так дело и обстояло. Тонули крейсера отдельными кусками и настолько быстро, что спасшихся с них обнаружено небыло.
В эскорте «Джорджа Вашингтона» осталось 4 неповрежденных эсминца. Корма пятого еще некоторое время торчала на поверхности, но ушла под воду раньше, чем к ней успел подойти катер, спущенный с соседнего эсминца. Как и когда успели уйти под воду еще 2 эсминца, никто не заметил.
От эскорта «Карла Винсона» осталось 3 эсминца. Поврежденных среди них небыло ни одного. «Гранит» является слишком серьезной ракетой, чтобы корабль водоизмещением в 6 — 7 тысяч тонн не получил при контакте с ним фатальных повреждений. Те эсминцы, в которые попал хоть один «Гранит» на воде уже не держались, а «Граниты», как правило, работали парами и били в наиболее уязвимые места.
Прошло 4 часа. Операция «Разящее Торнадо» продолжалась. Потрепанные, растерянные, даже немножко обескураженные, авианосные соединения приближались к цели. До Петропавловска Камчатского им оставалось около 150 миль, а до берега уже было никак не больше 130. Русский флот больше никак себя не проявлял и оба адмирала, каждый из которых вел к Петропавловску Камчатскому свое авианосное соединение, несколько приободрились. Бардак, имевший место на летных палубах их авианосцев, уже был ликвидирован. Сгоревшие самолеты и вертолеты были сброшены за борт, воронки в летной палубе перекрыты деревянными щитами и окружены стойками с предупредительными табличками «Опасная зона».
Адмиралы знали, что уже давно находятся в зоне поражения ракет «Владивостока», но русский крейсер не стрелял, и это их немножко нервировало.
«Джордж Вашингтон» шел тридцати узловым ходом. Четыре эсминца УРО опекали его с обоих бортов. Два шли с небольшим опережением, а остальные чуть отставали, прикрывая кормовой сектор. Ничего не предвещало каких-либо неприятностей, на радаре было чисто, и вдруг, на авианосец обрушился звуковой удар, напоминающий тот, какой производит истребитель, проносящийся на сверхзвуке над самой палубой. Несколько человек успели заметить три ярко-оранжевых мячика, уносящиеся на Восток прочь от авианосца, которые через несколько секунд пропали за горизонтом. Сообщить кому-либо об увиденном, они уже не успели.
Через 15 секунд с берега прилетело. Три «чемодана» в бронебойно-фугасном исполнении вошли в правый борт на пару метров ниже летной палубы, легко прошив 150 миллиметровую броню и пару бронированных перегородок, они взорвались в самом центре галерейной палубы. Летная палуба вспухла многометровыми пузырями, но устояла. Галерейная палуба не имела бронирования и под действием чудовищных взрывов лопнула, раскрывшись в самолетные ангары рваными лепестками. Еще через 15 секунд стотысячетонная туша «Джорджа Вашингтона» содрогнулась от новых попаданий. На этот раз снаряды вошли несколькими метрами ниже и рванули в ангарах. Авианосец окутался дымом.
Вахтенный коммандер, не дожидаясь приказа от впавшего в прострацию адмирала, принял решение самостоятельно и, оттолкнув в сторону рулевого, самостоятельно крутанул штурвал, отворачивая нос авианосца в океан. Если бы это был не авианосец, а эсминец или фрегат, неожиданный маневр вахтенного офицера мог бы выправить ситуацию, позволив кораблю уклониться от следующего залпа. Но авианосец разворачивается очень медленно. За время пока огромный корабль заканчивал циркуляцию, он успел принять в правый борт еще 3 залпа. Трехсоткилограммовые снаряды легко прошивали борт и защитную переборку, и взрывались в ангарах, превращая в огненный ад внутренние отсеки авианосца.
Наконец, корабль встал перпендикулярно берегу и, врубив турбины на полную мощность, стал удаляться от расстреливающей его береговой батареи. Один залп прошел в нескольких десятках метров от правого борта и снаряды, как блинчики, отскакивая от поверхности воды, скрылись за горизонтом. Но уже следующий вошел в транец над самой ватерлинией. Оба реактора синхронно отключились. Бурун, возвышавшийся за кормой почти на 5 метров, быстро сошел на нет.
Вышедший из ступора адмирал дал команду спускать на воду катера и шлюпки. Удары в корму настигали авианосец через каждые 15 секунд. Теперь русские артиллеристы взяли немножко ниже, и снаряды перфорировали корму авианосца под ватерлинией. Дифферент[9] с каждой минутой увеличивался. Нос «Джорджа Вашингтона» высокомерно задрался вверх, передний трамплин поднялся почти вертикально, а задний срез летной палубы уже касался воды. Корабль был обречен. Первым от него отвалил адмиральский катер с адмиралом и старшими офицерами на борту. Вслед за ним устремилась флотилия вельботов и шлюпок. Оставшиеся на борту члены экипажа спускали на воду спасательные плотики и спешно гребли подальше от все сильнее наклоняющегося на корму авианосца.
Стрельба с берега прекратилась. Дифферент корабля достиг 70 градусов и больше не увеличивался. «Джордж Вашингтон» не спуская звездно-полосатого флага, гордо уходил кормой вперед в морскую пучину. Скрылся под водой «остров». Нос корабля задрался еще выше, в его покореженных внутренностях что-то басовито ухнуло и погружение ускорилось. Серый «айсберг», возвышавшийся на сотню метров над уровнем моря, стремительно уменьшался в размерах. Миг, и он практически вертикально ушел под воду. Волны плеснули и сошлись над тем местом, где еще недавно гордо возвышался один из самых больших военных кораблей мира. Крупные, многометровые пузыри вспухали над местом погружения «Джорджа Вашингтона» еще 10 минут. Но их никто не видел. Флотилия спасательных катеров, шлюпок и вельботов уже швартовалась к эсминцам. Вельботы, спущенные с двух эсминцев, собирали людей, облепивших спасательные плотики.
Под весом спасенных с авианосца эсминцы просели на пару метров ниже ватерлинии. Людская масса заполнила все отсеки и колыхалась на палубе. Адмирал только собрался отдать приказ о движении на соединение с десантными кораблями, когда ему доложили, что со стороны Петропавловска Камчатского со скоростью торпедного катера приближается неопознанный корабль, размером со средний крейсер.
— Не стрелять, стоп машина, — скомандовал адмирал. Вчетвером, эсминцы УРО могли противостоять даже крейсеру, но ведь и обстрел береговой батареи мог возобновиться в любую минуту. Так что лучше было не рисковать.
Эсминец типа «Морской конек» «Петропавловск Камчатский» заглушил турбины и лихо развернулся в двух кабельтовых от ближайшего из американских эсминцев, ощутимо качнув его набежавшей волной.
— Предлагаю сдаться, — раздался с палубы русского эсминца усиленный мегафоном голос кавторанга Захарова. — Гарантируем вкусный обед, чистую рабочую одежду, просторный барак и возможность зашибить деньгу на авиабилет в Штаты.
Захаров подождал 30 секунд, делая скидку на тормознутость американцев, и продолжил.
— Вы флаги спускать, вообще, собираетесь, или мне на батарею отсемафорить?
Звездно-полосатые флаги поползли вниз.
— Молодцы, — отреагировал в мегафон Захаров, — приготовьтесь к приему на борт досмотровых партий.
Еще через 30 минут все четыре американских эсминца, эскортируемые «Морским коньком» возобновили движение к Петропавловску Камчатскому. На подходе их встретил эсминец «Быстрый». Он и продолжил сопровождение американской эскадры. Только курс изменился. Теперь они направлялись не в Петропавловск Камчатский, а прямиком в Магадан.
«Карл Винсон», заходивший к Авачинскому заливу с Юго-востока, слишком близко подошел к мысу Лопатка и получил от установленной на нем батареи электромагнитных орудий полновесный залп в левый борт на уровне галерейной палубы. Второй залп, последовавший через 15 секунд после первого, пришелся несколькими метрами ниже. Снаряды взорвались в самолетных ангарах. Начался пожар.
Адмирал Боб Стеббинс не стал отворачивать. Вместо этого он приказал командирам эсминцев уничтожить батарею. Шесть «томагавков» взмыли в небо и устремились к полуострову.
Страж не дремал. Электронный мозг не нуждается в отдыхе, не отвлекается на посторонние занятия и не играет в компьютерные игры. Зафиксировав пуски ракет в сторону территории СРГ, он тут же приступил к процедуре их уничтожения, занявшей не более 30 секунд. Последнее, что увидел в своей жизни Боб Стеббинс, это шесть затмевающих солнце вспышек, на миг озаривших западный горизонт.
На батарее отреагировали на пуск «Томагавков» вполне адекватно. Первым же залпом батарея смела с авианосца «остров», тремя следующими уничтожила все три эсминца и вновь перенесла огонь на лишенный управления «Карл Винсон», слепо прущий 30 узловым ходом на встречу своей погибели.
Считается, что авианосец типа «Нимитц» невозможно утопить артиллерийским огнем из-за горизонта. Это не так. Все зависит от калибра и точности наведения орудий. В данном случае калибр соответствовал лучшим образцам корабельной артиллерии начала XX века, а точность прицеливания — XXI веку. Электромагнитное орудие не имеет отдачи. Накрыв цель один раз, артиллеристам при следующем залпе требовалось лишь чуть сместить стволы вдоль горизонта, так как медленно погружающаяся мишень пока еще двигалась.
Для того, чтобы замереть на месте, авианосцу, разогнавшемуся до полного хода, требуется пройти более 10 миль. Реакторы остановились после четвертого залпа. Турбины были порваны в клочья пятым и шестым. Через многочисленные пробоины в трюмы хлестала вода. Но стальная громада обладала чудовищной инерцией и, даже погрузившись в воду по самую летную палубу, «Карл Винсон» все еще двигался вперед. Так он и ушел под воду, на ровном киле, не спуская звездно-полосатого флага. В отличие от 9 своих собратьев, Карл Винсон не был американским президентом. И ему единственному досталась честь уйти в пучину крупнейшего из океанов планеты не побежденным. Есть корабли, о которых слагают песни. «Карл Винсон» принадлежал к этой когорте. Он погиб глупо, но честно, не допустив гибели большей части своего экипажа. Последние спасательные плотики отваливали от гиганта, уходящего под воду на ровном киле и не спуская флага, когда волны уже вовсю резвились на летной палубе. Даже уйдя целиком под воду, «Карл Винсон» еще некоторое время двигался вперед.
Сразу два акустических датчика, расположенные южнее остова Шикотан, уловили шум винтов ПЛАРК «Огайо» крадущейся в Охотское море проливом Крузенштерна. Сигналы ушли на спутник, а он ретранслировал их на радиобуй ближайшей торпедной АПЛ, которой по воле случая оказалась «Самара». Командир БЧ-1 капитан III ранга Соколов провел триангуляцию и связался с акустиком, сообщив ему расчетные координаты американской лодки. Через полминуты акустик выдал подтверждение, уточнив глубину скорость и курс ПЛАРК. Соколов, вместе с командиром «Самары» капитаном II ранга Кочетковым (флотские кадровики обладают редким чувством юмора) быстро соотнесли эти данные с достаточно узким фарватером пролива и выдали целеуказание на «Магадан».
Эсминец произвел одиночный выстрел ракето-торпедой «Водопад». Пройдя над точкой, где в соответствии с расчетами подводников должна была находиться в это время американская ПЛАРК, ракета сбросила с парашютом небольшую электрическую торпеду. Та, приводнившись и опустившись на заданную глубину, захватила цель головкой самонаведения и устремилась в погоню. «Онио» уже почти закончила прохождение очередной узости пролива и готовилась вырваться на просторы Охотского моря, когда ее акустик сообщил, что слышит шум торпеды и, практически сразу, лодку потряс страшный взрыв. «Онио» мотнуло в сторону, и лодка со всей дури приложилась корпусом в районе первого и второго отсеков о скальную громаду подводного утеса.
Взрыв торпеды повредил «Онио» винты и выгнул дугой оба ходовых вала. На реакторах сработала защита, часть трубопроводов второго контура дала течь. Разрыва прочного корпуса не произошло, но в трюмах кормовых отсеков уже вовсю плескалась вода, поступающая вдоль покореженных валов. Удар о скалу вмял глубоко внутрь всю правую бочину, выведя из строя два торпедных аппарата и гидроакустический комплекс.
Кэптэн Джек Дэвидсон оказался перед дилеммой: лечь на дно и затаиться, или всплывать и сдаваться.
Сдаваться в самом начале войны очень не хотелось. Но Дэвидсон знал историю. Он помнил, что американская лодка сделала с «Курском» и не сомневался, что русские подводники также об этом не забыли.
— Найдут и добьют, — мысль пришла в голову не сразу, но выкристаллизовавшись, она заполнила сознание кэптэна, потопив под собой все остальные мысли.
— Найдут и добьют, найдут и добьют, — молоточками стучало в ушах.
— Продуть балластные цистерны, — скомандовал Дэвидсон, — всплываем.
— Одной торпедой эту дуру не завалить, — высказал свое мнение Соколов, после того, как акустик доложил о взрыве торпеды. — Там ведь, без малого, 25 тысяч тонн. Это тяжелый крейсер, который запихали под воду. Пойдем, доведем работу до конца?
— Отставить, — пресек его поползновения Кочетков, выслушав доклад акустика, — они продуваются. На поверхности найдется, кому разобраться с этими недобитками. У нас другая задача. Будем ждать вторую лодку.
«Магадан» подошел к болтающейся на поверхности «Онио» через полтора часа, после ее всплытия. Вертолет перенес с него на американскую лодку 10 морских пехотинцев во главе со старшим лейтенантом. Старлей принял у кэптэна Дэвидсона капитуляцию, выразившуюся в сделанной под его диктовку записи в вахтенном журнале, который тотчас был отправлен вертолетом на «Магадан». Чуть позже, транспортный вертолет, вылетевший из Петропавловска Камчатского, доставил на «Онио» шестерых русских подводников для контроля за АПЛ в процессе ее буксировки, и забрал часть американского экипажа. До подхода тяжелого буксира он успел сделать еще 3 рейса.
После того как буксировочный трос был закреплен и «Онио» двинулась в свой последний путь, который должен был закончиться на судоразделочном заводе, «Магадан» отвалил в сторону и, встав на бурун, умчался по своим делам.
ПЛАРК «Мичиган» попыталась осуществить прорыв в Охотское море южнее, через пролив Екатерины между островов Кунашир и Итуруп.
Акустические датчики сработали штатно, сигнал, ретранслируемый спутником, попал на дизельную торпедную подводную лодку «Краснокаменск». Через пару минут целеуказания ушли на «Хабаровск». Электрическая торпеда, сброшенная «Водопадом» на парашюте, снесла лодке ходовые винты.
А вот дальше ситуация начала развиваться по совсем другому сценарию. Кэптэн Хоменски с детства хотел стать героем, имя которого войдет в учебники, настоящим американским героем. Сейчас под его командой была могущественнейшая АПЛ из тех, которые когда-либо бороздили воды мирового океана (про Тайфуны Хоменски не вспомнил, память некоторых военных чрезвычайно избирательна). В шахтах вверенной ему лодки ждали своего часа 154 «Томагавка». Надо дать им полетать.
— Пусть я погибну, — рассуждал Хоменски, — но Владивосток сравняю с землей. Не должны русские владеть Востоком!
Хоменски дал команду продуть балластные цистерны и приготовиться к пуску ракет.
«Мичиган» выпрыгнул из воды, снова просел по самую рубку, выровнялся и начал запускать «Томагавки».
Поделиться книгой: