Помоги проекту - поделись книгой:
— Джон, — послышался в шлемофоне голос коммандера Пола Мак-Кроу, командовавшего 82-й истребительной авиа эскадрильей «Мародеры», входившей в авиакрыло Сэвинджа, — у меня на радаре неопознанная цель. Координаты…, высота 102 километра, скорость примерно 25 Махов.
— Это русские, — блеснул эрудицией Сэвиндж, — я слышал, что они на днях запустили несколько шатлов. Не обращай внимания, в атмосферу они не сунутся, а на таком расстоянии не только нам не достать их ракетой воздух-воздух, но и они нам ничем досадить не смогут. Пусть болтаются там и наблюдают, как мы будем валить их недоделанных «асов».
— Слушай, Джон, — прервал его излияния Мак-Кроу, — похоже, русские завалили Хокай!
— Сэвиндж повернул голову вправо. Хокай, выглядящий издали неповрежденным, планировал с выключенными двигателями, стремительно теряя высоту. Что-то в его силуэте показалось Сэвинджу непривычным. Приглядевшись, он понял, что именно, и по его спине проскользнула струйка холодного пота. Хокай не отключал двигатели. У него их теперь просто небыло.
От стремительно пикирующей воздушной машины с большой плоской «тарелкой» над фюзеляжем, отделялись черные точки. Одна, вторая и вот, наконец, третья. Спустя несколько секунд над всеми тремя вспухли купола парашютов — экипаж покинул обреченную машину.
По мере приближения к поверхности воды скорость Хокая возрастала. Планирование воздушной машины быстро переходило в отвесное пикирование. Удар взметнул в воздух фонтаны воды. Когда последние брызги опали, на поверхности осталось немного вытянутое овальное пятно мелких обломков.
Сэвиндж перевел взгляд на экран радара. Далеко впереди, над приближающейся с каждой минутой береговой чертой, появились две засветки от русских самолетов.
— Похоже, это Сушки, — прикинул Сэвиндж. — Дистанция 80 миль, далековато еще, эх «Длинной руки» нет на подвесках, она бы точно достала (AIM-54 «Феникс» имеет дальность поражения до160 километров и скорость в 5 Махов). Ничего, уйти они уже не успеют. Уже скоро мы надерем им задницу.
Сэвиндж уже открыл, было, рот, чтобы отдать приказ о перестроении, но не успел произнести ни одного слова. По глазам ударила яркая, ослепляюще-белая вспышка. Защитный щиток гермошлема изменил прозрачность с некоторой задержкой и Сэвиндж на пару секунд ослеп. Когда его глаза вновь приобрели способность видеть, он обнаружил, что ведущий тройки идущей впереди и чуть выше, выпал из строя и планирует на грани опрокидывания в штопор. Многострадальные глаза кэптэна полезли на лоб. На месте дюз и половины хвостового оперения Шершня торчали какие-то обожженные лохмотья, в которых с большим трудом угадывались остатки корпуса фюзеляжа.
— Командир, меня сбили, катапультируюсь, — прозвучал в шлемофоне испуганный вопль капитана Бэббиджа.
— Авиакрыло, слушай мою команду, — кэптэн сделал паузу, — позвенно, с резкой сменой курса и высоты, рассредоточиться. Курс и высоту менять произвольно через каждые 10 — 15 секунд. Генеральный курс выдерживать по возможности. Боевая задача у нас прежняя, а один русский шатл, каким бы неизвестным нам оружием он не обладал, никогда не справится с более чем сотней Шершней и Супер Шершней.
Сэвиндж ошибался. В кабине Бурана ТМ, неторопливо выписывающего в термосфере знак бесконечности, являющийся асимметричным ответом на четко видимую из космоса формулу, начертанную белой краской на черной палубе Энтерпрайза, находились трое космонавтов. Подполковник Семенов — командир и, по совместительству, пилот космоплана, бездельничал. Буран шел на автопилоте.
Бортстрелок майор Тимофеев развлекался, наводя перекрестье прицела на сопла очередного Хорнета, отчетливо просматривающегося на панорамном жидкокристаллическом экране и, со звуком «Пафф», нажимал на курок. После этого он находил прицелом следующий истребитель-бомбардировщик, и операция повторялась.
Бортинженеру старшему лейтенанту Сергею Кузнецову, пришедшему в космические войска после окончания Физтеха и досрочно получившего очередное звание за упорство в постижении новейшей техники, по которой небыло еще не только учебников, но даже элементарных наставлений, делать было решительно нечего. Поэтому, он, удобно устроившись сбоку от экрана, наблюдал за действиями Тимофеева. Сначала на экран проецировалась общая картина, на которой самолеты выглядели миниатюрными крестиками, потом изображение рывком укрупнялось таким образом, чтобы один, выбранный бортстрелком самолет, занимал почти четверть экрана. Перекрестье прицела скользило к соплам, выбрасывающим струи раскаленных газов, замирало, потом звучало Тимофеевское «Пафф», и на месте которое раньше занимал хвост самолета, расцветало белое пятнышко, абсолютно не слепящее глаза, смотрящие на него через жидкокристаллический экран. Алгоритм рывков, смены курса и высоты, который использовали пилоты Хорнетов, сверху читался на раз.
Американские пилоты пока еще не могли понять, что происходит. Между тем, их, сидящих за штурвалами истребителей-бомбардировщиков, уже стало на четверть меньше. Сэвинджу понадобилось совсем не много времени, чтобы понять, что боевую задачу ему уже не выполнить. От четырех эскадрилий авиакрыла осталось меньше 50 самолетов и с каждой минутой их количество убывало. Тем более что на радаре, вместо двух патрульных Сушек высвечивалось уже 18 быстро приближающихся отметок.
— Возвращаемся, — нехотя выплюнул он в эфир, выпустил две ракеты воздух-воздух в сторону приближающихся русских истребителей и резко рванул штурвал на себя. Супер Шершень выполнил «горку», перевернулся и, помахав крыльями, на форсаже устремился в сторону авианосца. Только вот долететь до Энтерпрайза, ему было уже не суждено.
Нет, Буран ТМ прекратил огонь сразу, как только американцы повернули обратно. — Янки гоу хоум, — сказал Тимофеев и, откинувшись в кресле, вытер рукавом вспотевший лоб.
А вот русские истребители вовсе не собирались прощать американцам их прощальный подарок в виде парочки ракет воздух-воздух. Они не стали тратить противоракеты на эти два крылатых «подарка». Самолеты, выбранные ракетами в виде целей, выполнили «Кобру», встав на хвост и отбросив американскую ракету далеко в сторону воздушной струей. Кувыркающиеся ракеты мгновенно потеряли цель и, спустя несколько секунд, в них сработали механизмы самоуничтожения. Русские истребители в это время уже разгонялись, пытаясь настичь улепетывающего на 1,7 Махах противника. Вдогон, ракета воздух-воздух может быть выпущена с вдвое большей дистанции, чем на противокурсах. Русские отстрелялись не по одному разу и повернули обратно только за несколько километров до вхождения в зону, контролируемую ПВО авианосного соединения.
На Энтерпрайз село лишь 9 из 57 взлетевших с него самолетов. На Дуайта Эйзенхауэра, вообще, смогло вернуться только 5 истребителей.
Весь день вертолеты с обоих авианосцев сновали туда-сюда, вылавливая в акватории Северного моря катапультировавшихся пилотов. Им никто не мешал. Русские никогда не бьют лежачих. А пилот, искупавшийся в течение многих часов в холодных водах Северного моря, становился еще более беззащитным, чем лежачий.
Кэптэна Сэвинджа доставили на Энтерпрайз уже вечером. Адмирал Баффит лично спустился к нему в лазарет, где кэптэна отогревали после 12-часового купания в Северном море. Летный комбинезон американских пилотов дает им возможность не умереть от переохлаждения, даже приводнившись в Северном Ледовитом океане. Но в течение двух или трех часов, а отнюдь не двенадцати.
Отогревание проводилось по старинной морской технологии. Растирание медицинским спиртом и согревание двумя одеялами снаружи, сочеталось с приемом внутрь большой кружки горячего чая с ромом. При убывании в кружке уровня напитка, туда доливался вовсе не чай, а как раз ром.
К приходу адмирала Сэвиндж был уже очень даже под градусом, но еще сохранил способность к адекватному восприятию действительности. Новости, озвученные адмиралом, его явно не обрадовали. Все до одного «Томагавки» были уничтожены русскими еще в полете. Из восьми авиа эскадрилий на авианосцы вернулось всего 14 самолетов (одна штатная авиа эскадрилья). Хокай был бесславно сбит в самом начале операции и не успел собрать почти никакой информации. Да и та, что была собрана, теперь рассеивалась по поверхности Северного моря, или опускалась на его дно. Ни один из спутников так до сих пор и не обнаружен. Связи с Объединенным Морским командованием нет.
— Что посоветуешь делать? — спросил адмирал у своего подчиненного, закончив перечисление невзгод, упавших на его плечи.
— Ничего не делай, — ответил ему кэптэн, успевший достаточно поразмыслить во время своего продолжительного купания. — Лично тебе эта война нужна? Нет. И мне не нужна. Я сегодня два раза умирал и 2 раза заново рождался на свет. Первый раз, когда успел катапультироваться за пару секунд до взрыва ракеты, буквально изрешетившей мой Супер Шершень. А второй раз. Когда надо мной, наконец, завис спасательный вертолет. Я печенкой чувствую, что третьего раза не будет. Русские нас отпустили. Мы потеряли половину запаса крылатых ракет и большую часть самолетов. Но, почти все твои люди живы. Не гневи Бога и не лезь в их территориальные воды. Вот увидишь, ты скоро получишь приказ возвращаться.
— Я подумаю, — ответил ему адмирал. — Но, мне нравится ход твоих мыслей.
Третья глава. Северный флот не подведет
Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лайя.
В Баренцевом море 23 мая начинался Полярный День. Солнце неторопливо спустилось к горизонту, замерло на границе свинцовой воды и пронзительно синего неба и вновь начало подниматься.
В русские территориальные воды медленно и неотвратимо входила чудовищная армада боевых кораблей Соединенных Штатов Америки, равной которой Мировой Океан не видел еще ни разу. В былые времена греки и турки собирали флота в тысячи кораблей. Не смотря на то, что крупнейший из древнегреческих кораблей тех времен по своему водоизмещению соответствовал турецкой фелюге начала XX века, а турецкий 100 пушечный линейный корабль был не крупнее современного корвета, это были очень серьезные флота. Позже, флота в несколько сотен кораблей собирали Испания, Голландия, Франция и Англия. Эти флота сходились в морских сражениях, десятки кораблей отправлялись на дно, тысячи людей гибли.
В XX веке таких сражений уже не происходило. Изредка, например, в Русско-японскую войну, в бою встречались эскадры. Чаще происходили артиллерийские дуэли между отдельными кораблями и небольшими группами. Появились рейдеры, которые могли в одиночку вести бой с небольшой эскадрой.
Во второй половине XX века флота увеличивались, но серьезных морских сражений уже не происходило. Война между Великобританией и Аргентиной, в которой встретились государства, силы которых были абсолютно не сопоставимы, обернулась простым избиением заведомо слабейшего противника. Боевые столкновения между корейскими ракетными катерами, вообще трудно интерпретировать как сражения.
Битва, которая должна была развернуться в Баренцевом море, не имела прецедентов в мировой истории. Американская группировка была составлена на основе корабельного состава двух флотов: третьего Атлантического флота и второго Тихоокеанского. Она включала 48 боевых кораблей, среди которых имелось: 3 атомных авианосца, 5 надводных и 2 тяжелых подводных крейсера, 20 эсминцев и 4 фрегата. Пять многоцелевых АПЛ по своему водоизмещению занимали промежуточную нишу между эсминцами и легкими крейсерами. Авианосцы несли почти три сотни боевых самолетов и вертолетов и еще 80 стратегических бомбардировщиков (по 40 Б1 и Б52) должны были поддержать действия объединенных флотов из стратосферы. Суммарный тоннаж армады превышал 600 тысяч тонн.
Русский Северный флот, выдвигающийся на встречу американской группировке, был крупнейшим из всех флотов СРГ. В его составе было 4 тяжелых крейсера: 3 ракетно-артиллерийских и один авианесущий, 12 новых эсминцев, 4 больших противолодочных корабля (фрегат по классификации НАТО), 10 атомных подводных лодок (2 атомных подводных лодки с крылатыми ракетами и 8 торпедных АПЛ). Эсминец «Адмирал Ушаков» и малые противолодочные корабли и корветы были оставлены в базах. Приближался шторм и Синцов решил не рисковать кораблями с небольшим водоизмещением, которые не делали погоды в предстоящем сражении. Общее водоизмещение русского Северного флота, выдвигающегося на встречу американцам, немного не дотягивало до 250 тысяч тонн.
Разница в водоизмещении флотов (600/250) и числе кораблей (48/30) в их составе была велика, но количество далеко не всегда является определяющей характеристикой.
Утопить атомный стратегический авианосец без использования ядерного оружия, считается практически невозможным, но, не для русских. Тяжелый ракетный крейсер «Петр Великий» не зря уже давно считался убийцей авианосцев. Расчеты показывали, что 20 тяжелых противокорабельных ракет «Гранит»[5], которые могут быть выпущены крейсером в одном залпе, вполне достаточно, если не для отправки авианосца типа «Нимитц» на морское дно, то, по крайней мере, для однозначного выведения его из строя и качественного прореживания, приданного ему охранения.
Модернизация крейсеров, результатом которой явилось, в том числе, и усиление их плутонгами крупнокалиберных артиллерийских орудий, существенно увеличила их боевую эффективность. Соотношение один на один русские никогда не считали устрашающим. Они и один против трех выходить, как правило, не боялись. Тем более что в этот раз у них в загашнике было припасено не мало сюрпризов.
Таким образом, оба противника понимали, что сражение будет серьезным, но вовсе не сомневались в своей победе.
В экономическую зону СРГ, которую русские, почему-то, считали своими территориальными водами, американцы входили в боевом строю. Их было слишком много для компактного построения, и командующий объединенным флотом принял решение несколько раздвинуть боевые порядки. Три гигантских авианосца, водоизмещение каждого из которых приближалось к 100 тысячам тонн, шли строем фронта[6] на дистанции в 5 миль друг от друга. Чуть впереди, в охранении каждого из них шли по одному крейсеру УРО типа «Тикандерога» и по два эсминца УРО типа «Арли Берк». На правом фланге в 10 милях от основных сил флота, компактной группой двигалась группа оперативной поддержки: еще 2 крейсера УРО типа «Тикандерога»: «В заливе Лейте» и «Сан Джасинто» с фрегатом УРО «Кауфман». Слева от авианосцев на удалении чуть более 10 миль строем пеленга шла самостоятельная группа из 12 эсминцев УРО.
Вертолетоносцы и десантные корабли двигались в арьергарде под охраной трех фрегатов УРО и двух эсминцев УРО.
Оба тяжелых подводных ракетоносца типа «Огайо»: «Флорида» и «Джорджия» шли на глубине 200 метров в тылу строя эсминцев. Перед началом ракетного удара они подвсплыли до глубины 30 метров. Пятерка многоцелевых АПЛ типа «Лос-Анджелес» рассредоточились завесой в авангарде объединенного флота. Они двигались в подводном положении на глубине в 100 метров, чутко прослушивая морские глубины высокочувствительными сонарами.
Три русских тяжелых ракетных крейсера двигались тридцати узловым ходом на встречу авианесущему ядру американской группировке строем фронта, на тех же 5 милях дистанции. Командир каждого из них уже выбрал себе цель: «Петр Великий» нацелился на «Гарри Трумэна», «Мурманск» противостоял «Джорджу Бушу», а «Архангельск» готовился поразить «Рональда Рейгана».
Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» резал волну в десятке миль позади ракетно-артиллерийских крейсеров. Шестерки эсминцев образовали строи пеленга на флангах крейсерской группы, чуть опережая ее. Большие противолодочные корабли «Вице-адмирал Кулаков» и «Маршал Буденный» эскортировали ракетно-артиллерийские крейсера, расположившись в промежутках между ними, а их «систер шип» «Адмирал Левченко» вместе с «Адмиралом Чабаненко» опекали борта тяжелого авианесущего крейсера.
ПЛАРК проекта 949А «Воронеж» и «Орел» уже давно сопровождали американский флот, двигаясь на глубине в 400 метров на его флангах, поддерживая дистанцию в 200 миль, на которой их невозможно было обнаружить. В шахтах обоих подводных крейсеров ждали своего часа по 24 «Гранита». Эти лодки, также как и «Петр Великий» претендовали на неофициальное определение — «Убийца авианосцев» и горели желанием перевести его в официальное, так сказать, пост фактум.
ПЛАТ проекта 971: «Пантера», «Волк», «Тигр» и «Гепард» двигались перед крейсерской группой в подводном положении. Их задачей было не допустить к крейсерам ни одной из АПЛ противника.
ПЛАТ «Кострома» проекта 945 и 3 ее улучшенных аналога проекта 945А: «Нижний Новгород», «Псков» и «Петрозаводск», по широкой дуге заходили в тыл американской группировки, захлопывая мышеловку.
Первый ракетный удар объединенного флота по группировке русских кораблей, Мурманску, Североморску, Западной Лице, Видяево, Гаджиево и Полярному был страшен. В течение 10 минут американские корабли и стратосферные бомбардировщики выпустили более полутора тысяч крылатых ракет «Томагавк». Для их уничтожения русскому Космическому командованию пришлось задействовать сразу двух Стражей. Чуть позже, когда ослепительные вспышки перестали сверкать в небесной синеве, три Бурана ТМ разобрались со стратосферными бомбардировщиками, порубав к чертям собачьим их хвостовое оперение, завалили три Хокая (глаза и уши авианосного соединения) и начали педантично выводить из строя все самолеты, взлетающие с авианосцев. На следующем этапе в воздухе не должно было болтаться ничего постороннего.
Тем временем, дистанция между противоборствующими флотами стремительно уменьшалась. Когда она сократилась до 200 миль, русские нанесли первый ответный удар. Каждый из ракетных крейсеров нес по 20 «Гранитов». Ракетные шахты располагались на баке по четыре в ряд. Каждый из крейсеров произвел подряд 5 залпов по 4 ракеты. Старт одного «Гранита» выглядит феерично. А когда тяжелый крейсер ведет залповый огонь, ракеты взлетают по четыре в ряд и сразу же вслед за первой шеренгой стартует вторая, а потом их догоняют третья, четвертая и пятая, это практически невозможно описать словами. Это надо увидеть один раз и больше уже никогда не забудешь. При каждом залпе 250 метровая громада крейсера весящего почти 26 тысяч тонн, проваливалась на полметра. Палуба уходила из-под ног. Рев двух десятков ракетных двигателей заглушал все звуки.
Ракеты ушли в стратосферу, разогнались до 2,5 Махов и дружно устремились вниз. Если бы у американцев в воздухе имелось хоть пара десятков Супер Шершней, они могли бы немного проредить три псевдоразумные стаи, но этого не случилось.
Американцы ждали ракетный удар, готовились к нему, им было чем встретить идущие на цель «Граниты». Одиночный «Гранит» можно сбить плотным зенитным огнем в сочетании с противоракетами. Трудно (ракета имеет очень большую массу и инерцию), но можно. Стаю «Гранитов» остановить нельзя. Ее можно только проредить. Это может незначительно облегчить участь, но не спасет. Ракеты действуют согласовано и оперативно перераспределяют между собой цели своих товарок, выведенных из строя или сбитых с пути зенитным огнем.
«Гранит» имеет фугасную боевую часть массой в 750 килограммов. Это смертельно опасно для небольших кораблей типа фрегата или эсминца, чрезвычайно опасно, но, как правило, не смертельно для крейсера, но абсолютно недостаточно для гигантского авианосца. Не утопить его такими ракетами, а вот серьезно повредить — очень даже возможно. Этим «Граниты» и занимались.
К «Гарри Трумэну» прорвалось 6 «Гранитов». Три из них целенаправленно поразили зенитно-ракетные комплексы «Си Спарроу», два смели половину из четырех имеющихся на его борту артиллерийских комплекса «Вулкан-Фаллакс», а последний разрушил часть «острова» и разбросал его обломки по летной палубе.
«Джорджу Бушу» досталось только четыре попадания, но повезло ему значительно меньше. Три ракеты снесли комплексы «Си Спарроу», а четвертая вошла точно в «остров», взорвавшись в его геометрическом центре и уничтожив оба пункта управления. Огромный корабль был обезглавлен. Стотысячетонная махина продолжала неудержимо переть в сторону Кольского полуострова не снижая двадцатипятиузловой скорости, на многочисленных палубах кипела работа, оба водо-водяных реактора обеспечивали действие четырех турбин, четыре огромных пяти-лопастных винта вспенивали морскую воду, но управлять этим человеческим муравейником было уже некому.
«Рональд Рейган» «поймал» 7 «Гранитов», уничтоживших все установки «Си Спарроу», три из четырех комплексов «Вулкан-Фаллакс» и сбили с «острова» все антенные устройства.
Крейсера УРО «Нормандия» и «Монтерей» поучили по 2 попадания. Они чудом оставались на плаву, но потеряли ход и лишились большей части зенитных средств. Команды обоих крейсеров героически боролись с пожарами и поступлением забортной воды. Им было уже не до ведения боевых действий.
Их брат-близнец «Велла Галф» горел, выписывая неуправляемую циркуляцию.
Крейсера УРО «В Заливе Лейте» и «Сан Джасинто» отделались достаточно легко, а вот приданный им фрегат УРО «Кауфман» погружался кормой вперед. Уцелевшие после взрыва «Гранита» члены его команды пытались спустить на воду шлюпки, но времени на это уже практически не оставалось.
Из шести эсминцев УРО, эскортировавших авианосцы, уцелели три.
А вот по отряду эсминцев, идущему на левом фланге армады, русские стрелять не стали. Кэптэн Дэвид Беркшам, стоящий на ходовом мостике флагмана, которым в данной операции являлся «Росс», уводил вверенный ему отряд мористее, разрывая дистанцию с авианосцами и планируя обрушиться на русских с фланга.
Но, это было еще не все. Второй, добивающий удар крылатыми ракетами «Гранит» нанесли эсминцы и АПЛ проекта 949А, буквально через минуту после первого. Эсминцы выпустили по 8 крылатых ракет, добивших крейсера УРО и три уцелевших после первого удара эскортных эсминца, а также те два эсминца и 3 фрегата, которые эскортировали десантные корабли. Ракеты, выпущенные подводными лодками, курочили авианосцы. Боевые части ракет, несущие по 750 килограммов мощной взрывчатки, били в летную палубу под углом близким к вертикали, проламывали в 150 миллиметровой броневой стали рваные отверстия и крушили несущие конструкции галерейной палубы. После второго удара авианосцы еще оставались на плаву и даже сохранили ход, но были уже не способны к какому-либо противодействию.
Началась вторая часть операции по уничтожению агрессора. С эсминцев и БПК взлетели по два противолодочных вертолета Ка-27ПЛ, и начали методично прочесывать акваторию, периодически опуская в воду гидроакустическую станцию, размещенную в задней части фюзеляжа. При обнаружении подводной лодки, вертолет передавал сведения о ее координатах, глубине и параметрах движения на ближайший эсминец или БПК и с того производился выстрел ракето-торпедой РПК-6М «Водопад». Ракето-торпеда, проходя над участком морской поверхности, под которой скрывалась подводная лодка, сбрасывала на парашюте малогабаритную электрическую торпеду УМП-1, имеющую скорость 41 узел и дальность хода 8 километров. В случае если после взрыва торпеды гидроакустическая станция не регистрировала звуков разрушения прочного корпуса, операция повторялась.
С пятью многоцелевыми АПЛ типа «Лос-Анджелес» было покончено за полчаса, а вот с «Флоридой» и «Джорджией», которые почти сразу после разгрома авианосной группировки пустились наутек, пришлось немножко повозиться. Но, когда к охоте на них присоединились «Воронеж» и «Орел», имеющие значительно более мощные гидроакустические станции, обе лодки были обнаружены и быстро уничтожены с помощью универсальных глубоководных торпед УГСТ, имеющихся на вооружении АПЛ проекта 949А.
Отряд из 12 американских эсминцев, которых кэптэн Беркшам увел в северном направлении еще во время первого ракетного удара по авианосному соединению, продолжал удаляться со скоростью в 30 узлов.
— Вижу скоростную большеразмерную цель на Юго-западе, пеленг 26, дистанция 200 миль, — доложил Беркшаму оператор РЛС. — Вторая цель, третья… двенадцать, нет, четырнадцать скоростных целей! Идут прямо на нас. Цели не идентифицируются, судя по характеру засветки, они ближе всего к фрегатам, но их скорость почти 300 узлов!
— Это экранопланы, — обратился кэптэн Беркшам к старшему офицеру. — Приближается наша смерть!
— «Каспийские монстры»? — отреагировал начитанный офицер, — но ведь русские их давно сняли с вооружения?!
— Хуже, много хуже! Это «Северные монстры» и от них нет спасения!
— Стоп машина! — кэптэн принял решение и начал отдавать команды. — Боевая тревога! Спустить шлюпки! Всем зенитчикам, артиллеристам и операторам противоракет занять места по боевому расписанию! Всем остальным — немедленно в шлюпки! Старший офицер — вы отвечаете за эвакуацию всех незадействованных в отражении атаки членов экипажа. Я принимаю бой.
Коммандер Дэвид Беркшам еще успел предупредить о смертельной угрозе командиров остальных эсминцев, разрешив им действовать по собственному разумению на свой страх и риск, проводил взглядом сыплющихся в болтающиеся на талях шлюпки членов экипажа и повернулся к пульту системы управления огнем в тот момент, когда приблизившиеся на дистанцию в 20 миль «Северные монстры» выпустили по эсминцам крылатые ракеты «Гранит».
Шквальный огонь практически в упор из всех видов оружия смог проредить число ракет менее чем вдвое. Хваленая система «Иджис» не помогла. Эсминцы были обречены. В каждый из них угодило не менее трех «Гранитов», а такому кораблю, как эсминец типа «Арли Берк» вполне хватило бы и одного попадания. «Росс» оказался единственным из 12 эсминцев отряда, с которого спаслось более трети экипажа, состоящего из 337 человек. Среди экипажей остальных эсминцев отряда выживших не оказалось вообще.
Летающие фрегаты мчались в нескольких метрах над водой со скоростью, превышающей 500 километров в час, оставляя за собой сплошную стену из мелких брызг соленой воды. Экранный эффект, возникающий между развитой поверхностью их крыльев и водной поверхностью, позволял им нести на себе вооружения, недоступные для любого типа самолетов, имеющих аналогичные размеры. По сути, это действительно был фрегат, только раскатанный в блин и мчащийся над водой со скоростью, которая недоступна даже боевым вертолетам.
Отстрелявшись по эсминцам, «Северные монстры» совершили пологий разворот, и ушли на базу для пополнения запасов топлива и перезарядки ракетных контейнеров.
Ракетно-артиллерийские крейсера на полном ходу взрезали свинцовые воды Баренцева моря, оставляя позади широкие белые полосы кильватерных следов. В былые времена так выглядела атака эсминцев. Правда, масштабы тут были совсем другие. Стремительные громады тяжелых крейсеров можно было спутать с эсминцами только с очень большого расстояния. А вот сами эсминцы, охватывающие авианосное соединение с флангов, мчались вперед с резвостью торпедных катеров. Корма эсминца, рвущегося в атаку на скорости в 50 узлов, опускалась ниже уровня моря, бак вздымался высоко вверх. Острый как нож форштевень разрезал поверхность воды на два выворачиваемых наружу пласта, сходившиеся за кормой эсминца в огромный белый пенный бугор, вершина которого лишь немного не достигала верха скошенных назад надстроек.
Первый трех орудийный залп электромагнитных пушек «Петра Великого» прозвучал в тот момент, когда расстояние до авианосцев сократилось до 25 миль, и они еще даже не появились на горизонте. Причем звучал он для различных наблюдателей абсолютно по-разному. Экипаж крейсера в момент, когда гигантские 12 дюймовые подкалиберные «карандаши» вырвались из тридцатипятиметровых стволов, имеющих внешний диаметр, почти достигающий метра, ощутил хлопок, напоминающий тот, с которым пробка вылетает из бутылки шампанского. А вот на эсминцах, после того как мимо них пронеслись оранжевые сигары гиперзвуковых снарядов, испытали громовой удар, заставивший мелко завибрировать металлические конструкции.
На изорванной «Гранитами» летной палубе «Гарри Трумэне» аварийные команды занимались тушением многочисленных пожаров, когда у них над самыми головами что-то стремительно промелькнуло и, тут же, по ушам ударил строенный громовой раскат. Опешившие моряки увидели, как три уменьшающихся оранжевых мячика скользнули к горизонту, несколько раз подпрыгнули, отскакивая подобно «блинчикам» от поверхности воды и скрылись за линией горизонта. Спустя 15 секунд стотысячетонная громада авианосца ощутимо вздрогнула, и практически сразу палуба резко ударила по ногам — три двенадцатидюймовых снаряда вошли точно в ватерлинию, прошив как масло броневую обшивку, рассчитанную на взрыв торпеды, и рванули глубоко во внутренних отсеках авианосца. Гром от накрывшего авианосец фронта звуковой волны, рожденной гиперзвуковым движением снарядов через воздушную среду, практически совпал со звуком их разрывов в чреве авианосца.
Еще 15 секунд и борт авианосца украсился тремя новыми отверстиями. Погас свет. На реакторах упала аварийная защита. Струи пара из разорванных трубопроводов вытесняли людей с нижних палуб. Еще один строенный удар гигантской кувалды под ватерлинию и громада авианосца начала ощутимо крениться на правый борт. Авианосец типа «Нимитц» представляет собой целый город, с более чем 5 тысячами жителей. Сейчас почти две трети из них, оставшиеся в живых после ракетных и артиллерийских ударов, спешно покидали тонущий корабль. Русские прекратили стрельбу по обреченному авианосцу.
«Мурманск» еще некоторое время превращал «Джорджа Буша» в гигантский дуршлаг, вколачивая в его борт трехсоткилограммовые снаряды, а «Архангельск», мачты которого только что появились над горизонтом, свою работу уже закончил — «Рональд Рейган» осел на корму и медленно погружался.
Двенадцать русских эсминцев, неожиданно вынесшиеся с двух противоположных направлений, взяли в кольцо вертолетоносцы и десантные корабли, оставшиеся без эскорта и медленно дрейфовавшие в десятке миль от тонущих авианосцев. Они «тормозили» замедляя свой бег и, осаживаясь на буруны, замирали в нескольких кабельтовых от американских кораблей.
— Почему я не вижу белых флагов? — прогремел, мячиком отскакивая от морской глади, усиленный мегафоном голос капитана первого ранга Петрова.
Звездно-полосатые флаги дружно заскользили вниз, а на их место стали подниматься белые простыни, торопливо подвязанные к фалам. Ни один из девяти капитанов американских кораблей даже не подумал о возможности оказать сопротивление. Вода Баренцева моря была слишком мокрой и холодной.
— Орудия и пусковые установки зачехлить, личное оружие — за борт, приготовиться к приему досмотровых партий! — гремел над морскими просторами голос русского каперанга.
Сражение закончилось. Появились другие заботы. Где разместить шесть вновь приобретенных современных десантных вертолетоносцев и три десантных корабля, какими работами на первых порах загрузить полноценную дивизию Корпуса морской пехоты США. Ну, а прямо сейчас необходимо срочно поднять из воды более 10 тысяч человек, плавающих на спасательных и подручных средствах в радиусе полутора миль от скрывшихся в морской пучине авианосцев.
Четвертая глава. Восток дело тонкое, а уж если он Дальний…
На Чукотском полуострове 22 мая была проведена организованная эвакуация гражданского населения. Беринговский, Анадырь, Шахтерский, Энмелен, Бухты Провидения и Лаврентия обезлюдели. Всех вывезли в Магаданскую губернию, разместив в детских лагерях и санаториях, расположенных на побережье Охотского моря.
— Заманивают, — могли бы подумать американцы. Но подобная мысль не пришла ни в одну «светлую» американскую голову. Черт возьми, они были уверены в успехе, а Чукотка — это почти та же самая Аляска.
Та же, да не совсем та. На Чукотке еще лежал снег. В этом снегу курсанты Рязанского и еще нескольких десантных училищ по всем правилам военной полевой фортификации отрывали и утепляли теплоотражающими материалами землянки, лазы, соединяющие их с огневыми точками и лежками снайперов. На склонах крутобоких сопок были заблаговременно оборудованы огневые позиции, соединяющиеся с дневной поверхностью только узкими амбразурами и лазами для гранатометчиков. Внутреннее пространство более серьезных горушек, представляло собой разветвленную систему узких штреков, соседствующих с широкими тоннелями и просторными выработками.
В стойбищах остались только охотники, деловито пристреливающие выданные им СВД[7] и примеряющие экранирующие тепло маскхалаты. Олешки, женщины, дети, старики и даже собаки откочевали вглубь полуострова на пару сотен километров. Американцам был обеспечен теплый прием.
И они не заставили себя ждать. Артподготовка, заключающаяся в обстреле полуострова крылатыми ракетами «Томагавк» была проведена штатно, но, отнюдь, не результативно — все ракеты были сожжены в воздухе Стражами. Самолеты, ушедшие в полет с «Авраама Линкольна» и «Джона Стенниса» были существенно прорежены Бураном ТМ и отогнаны от береговой линии. Фантомы и Б-52, взлетевшие с Аляски были уничтожены другим Бураном над Беринговым проливом.
А вот группировка кораблей пересекла Берингов пролив беспрепятственно.
Тарава, пять десантных вертолетоносцев, и два десантных корабля высадили две дивизии Корпуса морской пехоты США на фронте в несколько сотен километров от Бухты Провидения до залива Креста. Русский Тихоокеанский флот, собравшийся в единый кулак у берегов Камчатки, никак себя не проявлял. Авиация в небе не появлялась.
Высадка десанта подходила к концу, американцы расслабились, и в это время из-за горизонта прилетело. Стая из 24 «Гранитов» выпущенных ПЛАРК «Омск» из Анадырского залива, вцепилась в авианосное соединение как свора борзых в поднятого из берлоги медведя. Ракеты шли на бреющем полете над самыми верхушками белогривых волн, получая целеуказания от одной из своих «товарок», летящей в стратосфере, и были обнаружены менее чем за минуту до того, как они начали поражать заранее распределенные цели. Привести в действие средства ПРО, успел только один фрегат, с которого ракеты и были обнаружены. Но его усилия пропали втуне. Фрегаты стаю не заинтересовали.
По восемь «Гранитов» ударили оба авианосца четко в ватерлинию левых бортов. Бронепояс авианосца типа «Нимитц» рассчитан на торпеды, вес боевых частей которых не превышает 300 килограммов. Фугасный заряд «Гранита» «тянет» на 750 килограммов и состоит, отнюдь, не из тротила. В каждое из восьми отверстий, пробитых в борту авианосца, мог бы въехать грузовик. Но вместо грузовиков, в пробоины хлынула вода. Ее должны были сдержать водонепроницаемые перегородки, но сила взрывов была настолько велика, что их покорежило как бумажные. «Авраам Линкольн» и «Джон Стеннис» практически синхронно начали крениться на левый борт.
Теоретически, авианосец типа «Нимитц» считается непотопляемым. Ну, в крайнем случае, при помощи ядерной боеголовки. Расчетный случай, при котором восемь «Гранитов» нанесут синхронный удар в ватерлинию одного борта, никто и никогда не рассматривал. Как выяснилось, зря.
Крен увеличивался с каждой минутой и вскоре достиг 45 градусов. Люди, самолеты, вертолеты и все, незакрепленные на летной палубе механизмы, сыпались в воду. В ангарах, расположенных под галерейной палубой, сдвинулись с места самолеты и вертолеты. Съехав к левому борту, они еще более его пригрузили. Вода уже плескалась у основания надстройки, которую на авианосцах называют островом.
Поделиться книгой: