Все, кроме чести

Столетов был вынужден признать, что да, логично. Но неужели тупик?! Нет, душа никак не хотела верить в это!

Он ощутил усталость. Присел на корточки, привалился спиной к холодной поверхности камня…

И в другой стороне комнаты беззвучно разомкнулась стена.

И за ней, конечно, тоже была тьма.

Антон вскочил. Пыль невесомо порхнула в стороны.

Оба были поражены настолько, что обошлись без возгласов. Молча бросились к новому проему. Роман сунул туда руку с телефоном.

И неживой свет показал каменные ступени, круто идущие вниз.

— Ну? — выдохнул над ухом Антона Злобин.

Антон в ответ только кивнул. И Роман первым начал спуск.

— Круто! — доложил он. — Ты смотри, не споткнись. Если кувыркнешься, два трупа обеспечены.

Лестница шла и шла вниз. Черт возьми, это же какая глубина!.. Стало ощутимо прохладно, хотя и не сыро: должно быть, каменные своды надежно защищали от сырости… и тут только Антон заметил, что эти своды выложены уже не кирпичом, а массивным бутовым камнем. Сперва Столетов поразился: как это князь ухитрился прокопать такое метро?! Но затем стал понимать, что это отнюдь не Князевых рук дело. Нет, эти катакомбы куда старше…

— Кажется, есть, — глуховато донеслось спереди. — Пришли!

Лестница кончилась. Луч мини-фонарика заметался по низенькому помещению. Антон успел разглядеть полки со множеством книг.

Сердце его счастливо вздрогнуло. Вот оно! Все верно!..

— Ромка… — пересохшим ртом пролепетал он, — неужели?.. Я поверить не могу!

Антон был честен в этих словах. Несмотря на всю страсть поиска, где-то в глубине души он так и не решался — боялся?.. — поверить в прекрасную сказку: в то, что «Табула магика» на самом деле где-то здесь…

Но вот сказка почти стала былью.

5

Антон тоже включил подсветку своего телефона. И вдвоем парни взялись шерстить книжные залежи.

Столетов был поражен их богатством. Рукописные фолианты, навскидку датируемые XIV–XV веками… правда, почти превратившиеся в прах. Антон взял одну такую книгу, и роскошный кожаный переплет стал прямо-таки расползаться в руках. Антон поспешно вернул толстый том на место.

Его чутье искателя тайн хищно обострилось, он чувствовал ярый азарт. Быстро пробегал взглядом полки, иные книги цепко хватал, тут же убеждаясь в их дряхлости.

Предчувствие удачи весело звенело в висках.

— Ромка! — окликнул Антон. — Посвети-ка вон туда.

Бледное пятно света вскинулось почти под низкий потолок. Столетов полез на верхнюю полку, где обнаружил все тот же благородный хлам. Вытащил одну книгу, раскрыл… ну, это уже поближе к нам, век восемнадцатый. Латынь. Антон стал читать… тьфу ты, зараза, «Молот ведьм», Шпренгер-Инститорис! Антон чуть было не сунул инквизиторский труд на место — и краем глаза уловил, как в неживом ореоле мелькнуло что-то очень светлое.

Стоп!

— Стой, Рома, — произнес Столетов таким голосом, что Злобин вмиг забыл о расхожих шутках-прибаутках. Он направил свет точно в цель — и через несколько секунд Антон торжественно извлек из груды фолиантов книгу, выглядевшую так, словно она только что вышла из типографии.

— Есть! — провозгласил филолог. — Ромка, есть! Это… это… у меня нет слов! «Табула магика»!

— Слов нет, книга есть, — Роман вернулся к дежурным хохмам. — Дай-ка, взгляну.

Он взял находку, удивился ее тяжести, притом, что книга-то была довольно тонкой. Стал листать — и вновь подивился гладкой плотности и белизне страниц, не то пергаментных, не то еще каких-то… больше всего это было похоже на гибкий пластик.

— Что за материал, Антоха?

— Не знаю, — чистосердечно ответил криптограф. — Никогда не встречал такого.

— А язык?

— На первый взгляд похож на древнеарамейский… хотя точно не скажу.

Злобин вскинул брови, многозначительно покачал головой.

И еще нечто странное было в этой книге. Ладони Романа ощутили какое-то необычное тепло, скрытую, плотную энергию, сдержанно исходящую от кожаного переплета.

Физику пришла в голову мысль, что эта энергия сродни той, с которой он сталкивался в своей научной работе. Их институт — один из ведущих центров исследования элементарных частиц — как раз имел дело с огромными энергиями, разгонял эти частицы в коллайдере… и рядовой научный сотрудник Роман Злобин принимал в этом активное участие. Трудился в самом центре событий.

Но пока он промолчал. Сунул книгу Столетову.

— Отлично. Только нам еще нужно выбраться отсюда.

Выход отсюда, собственно, один — он же вход. Оказавшись в разгромленной каптерке, Злобин кое-как отряхнул джинсы, после чего прошел ко входной двери, изучил там чего-то… и, наконец, заявил:

— Сигналка есть. Хреновенькая, заточена на взлом, но покуда с дверью провозимся… как раз менты подоспеют. Возьмут, как из печки пирожки. Предложения?

— Поищем ключи. Наверняка здесь имеется запасной комплект.

— Дельно, — согласился Роман. — Тогда — вперед!

После недолгих поисков Антону посчастливилось наткнуться на связку ключей. Работать с ними, разумеется, взялся Злобин.

— Я ведь еще и инженер! — с гордостью заявил он. — Не только теоретик, как ты — червь бумажный.

Миролюбивый Столетов отнюдь не возражал побыть бумажным червем при технаре Злобине. Тот деловито взялся за связку, а на замочную скважину глянул, как хирург на пациента:

— Приступим.

Минут пять он возился у двери, примеряя ключи на глаз, затем распрямился.

— Ну, вот эти два. Если не они… готовь оправдательную речь.

— Уже, — Антон потряс книгой. — Правда, милиции это, как мертвецу припарки, но нам бы только до профессора дозвониться, а уж он подключит свои связи. То-то шум пойдет до небес!

— Ага… — откликнулся Роман, орудуя ключом в замке, — похоже, не понадобится.

— Что не понадобится?

— Шум профессорский. — Злобин провернул ключ. — Прямое попадание! С первого выстрела. Ну, теперь только ветер фортуны в наши паруса…

Глава 3

1

…Антон оторвался от книги, протер усталые глаза. Взглянул на часы — полпятого утра! Ни хрена себе. Заработался, как всегда.

Но недаром! Видимо, он как-то вдруг стал криптографом экстра-класса: почти мгновенно, за одну ночь. «Табула магика» лежала перед ним, как букварь перед отличником, — смирная, расшифрованная, прочтенная от начала до конца. Вернее, от конца до начала.

Столетов зевнул и только тут ощутил, как он устал. И с легкой завистью покосился на безмятежно спящего Романа.

Тому все нипочем! С нервами полный порядок. Антон еще раз позавидовал другу.

Зависть, наверное, имела телепатическое свойство. Роман заворочался, потянулся, чмокнул губами… и открыл глаза.

— Трудимся? — спросил он таким ясным голосом, словно не спал.

— Еще как, — в тон отвечал Столетов.

Злобин бодро вскочил:

— Есть результат?

— Не то слово! — Антон ожил, сонливость мигом слетела. — Слушай!..

Он неплохо знал арамейское письмо — и почти сразу понял, что текст в книге написан в духе Леонардо да Винчи, задом наперед, справа налево. Ладно хоть еще не зеркально, чем грешил великий флорентинец… Впрочем, взгляду криптографа такое чтиво было как семечки. Антон довольно легко все прочитал…

И поначалу остался в некотором недоумении.

Все было ясно, складно и внятно — и вместе с тем как-то совсем чепухово. Текст представлял собой нечто вроде повести от первого лица. Безымянный рассказчик, без ложной скромности называющий себя Великим Магом, живописал свои приключения: какой он мудрый да разумный, к тому же еще и могучий, как летал над неведомыми странами, морями-океанами, какие видел там чудеса да знамения… изложено это было по-восточному цветисто, пожалуй, и талантливо… но в целом — вздор.

Не дочитав пышное древнее фэнтези, Столетов заподозрил — тут что-то не так. «Tabula Magica» — «Магическая скрижаль», загадка тысячелетий, предмет вожделения ученых — и такая чушь?! Нет, братцы, так быть не может. Тут явно какой-то хитрый гвоздь.

И Антон стал искать этот гвоздь, то есть шифр, — какое тайное послание хотел вложить в уста своего «второго Я» истинный автор книги, по-настоящему великий и мудрый? В ход пошел крепчайший кофе, бумаги, на которых Антон быстро набрасывал схемы дешифрации, одну за другой, затем азартно откидывал исчерканные листы. Иной раз уже казалось, что комбинация нащупана… да чего-то всякий раз не хватало. Столетов чувствовал, что он рядом, совсем рядом с разгадкой, азарт его нарастал, он глотал кофе залпом — сразу чашку — и вновь хватался за карандаш.

«Ну, — подстегивал он себя, — давай, Антон Сергеевич, жми!..»

Ночь летела, криптограф горел в работе. На востоке забрезжило первое, едва уловимое предвестие рассвета… Антон привычно отхлебнул кофе — и, как всегда, свет истины блеснул внезапно.

Филолог чуть не поперхнулся. Мать моя женщина! Неужто?!

Карандаш понесся по бумаге рысью. Вмиг возникла схема, Антон сопоставил одно с другим… Есть! Все сошлось.

2

Рассказ об открытии взбодрил Столетова, он вскочил, зашагал, сон сдуло окончательно. А Злобин и так смотрелся браво, как огурчик.

— Расшифровал? — спросил он.

— Да! Все встало на свои места. Отдельные слова по этой схеме извлекаешь из текста, и вот тебе истинное содержание. Гипертекст!

— Прочел?

— Разумеется. — Антон сел.

В отличие от текста, гипертекст заговорил с ним прямо, ясно, конкретно. Столетов воспринял прочитанное как инструкцию: что нужно сделать, чтобы реально войти в режим перемещения в пространстве-времени, по всем мирам Вселенной. Если провести определенный ритуал, то совершающие его приобретают способность по своему желанию отправиться куда угодно — в прошлое или в будущее.

— Правда, — поспешил Антон оговориться, — насколько я понял, это требует привлечения огромной энергии…

— Ну-ка, ну-ка, здесь чуть поподробнее, — оживился Роман.

Подробнее в оригинале было так: сплети кокон. Это плетение напоминало манипуляции Хомы Брута по защите от мертвой панночки и Вия — нужно нарисовать вокруг себя круг, дополнив его некоторыми символами, затем прочесть определенные заклинания… А затем — затем дословно сказано так: «Притяни к себе молнии, и пусть их острия вонзятся в кокон». Не больше и не меньше.

Роман, услыхав это, приподнял брови:

— Пусть вонзятся?

— Вот именно.

— Гм… А сколько молний, не сказано?

— Нет. Но думаю, чем больше, тем лучше.

— Гм, — вновь произнес Злобин.

Данное сообщение вызвало у него интенсивную работу мысли. Он забросал Столетова вопросами. Как это понимать? Значит ли это, что ритуал нужно проводить в грозу? Или наоборот, когда его проводишь, кокон сам стягивает над собою грозовые тучи и начинается буйство стихии?..

На все эти вопросы Антон ответить не мог. Дивная скрижаль в части гипертекста была крайне лаконична. Делай так — и все тут.

— Ладно! — Азарт поиска поджег и Романа. — Тогда попробуем рассуждать дедуктивно. Что такое молния? Это электрический разряд. То есть превышение некоего пика напряженности электромагнитного поля. Так?

Гуманитарию Столетову такие слова и вопросы казались почти издевательскими, но Злобин от приятеля ответов и не ждал. Он продолжал:

— Итак, необходимо электромагнитное поле. В общем-то, множество этих полей окружает нас всегда, но тут чем мощнее, тем лучше, верно?

— Черт его знает, — неуверенно произнес Антон. — Наверное, да.

— Хорошо! — воскликнул физик. — Но тогда… — Он чуть запнулся и с любопытством взглянул на Столетова. — Слушай… Ты когда с книгой работал, ничего не ощущал?

Тут и Антон уставился на друга с ответным интересом.

— Пожалуй, — промолвил он после небольшой паузы. — Чувство такое, словно от нее идет какое-то тепло. Небольшое: то ли есть, то ли нет… но что-то все же мерещится.

— Вот! — Роман вскинул палец. — В самую точку. Похожее было и у меня.

Он развил мысль. Если книга сама по себе является концентратом энергии, то при выполнении тех самых ритуалов она наверняка резко активизирует все процессы вокруг себя, и грозовые тучи в самом деле, стянутся в эту точку… Но в нашем случае тучи уже есть. Стягивать не надо.