Стихотворения

Галеры стройные зарей озарены,

Плывут, баюкая изломы дерзких молний,

Воспоминаньями навеянные сны!

Вот так и я бежал от грубых и бездушных

Калек, что в сытости успели закоснеть,

От жадных псов, чья страсть копить в каморках душных

Для ощенившихся подруг гнилую снедь.

К рассветным окнам я взываю о защите,

От жизни оградясь прозрачной полосой,

Благословения иного не ищите!

В стекло, омытое безгрешною росой,

Войду я и умру, но ангелом Эдема

Воскресну, — таинством, искусством станешь ты,

Окно! мечты мои горят, как диадема,

На дряхлой синеве бессмертной Красоты!

Увы, несносный прах, как прежде, мой хозяин!

В прибежище былом нашел я западню:

Надменной тупости блевотиной измаян,

От светлой вышины лицо я заслоню.

Всю горечь испытав, осмелюсь ли теперь я

Разбить облитую помоями слюду?

Надломлено крыло, бегу, роняя перья,

И страшно, что в провал звенящий упаду.

Цветы

Из вековых лавин лазурного стекла,

И млечности снегов, и ночи звездно-лунной

Ты чаши в первый день творенья извлекла,

Святые для земли нетронутой и юной.

И гладиолусы лебяжьего пруда,

И лавр гонимых душ, больных непоправимо,

Цветок примятых зорь, пунцовых от стыда,

Под благодатною стопою херувима,

И мирт, и гиацинт в блестящих лепестках,

И розу нежную, как женственное тело,

В Иродиадиных пылающих шелках,

Где кровь жестокая победно загустела!

Нагую лилию ты подарила нам,

И белизна ее церковно-восковая

Плывет по медленно вздыхающим волнам

К мечтательной луне и плачет, уплывая.

На систрах мы тебе осанну возгласим,

Окурим ладаном, дымящимся в кадиле,

Мадонна, благостный восторг неугасим,

Садами праведных мы душу усладили.

Праматерь, на твоей взросли они груди!

Бальзамов будущих стекло разбей, разбрызни

И благовонную погибель приведи

Поэту, чахлому от затхлой этой жизни.

Весеннее обновление

Весне болезненной безмолвно уступила

Зима пора надежд и светлого труда, —

Растекшись по крови, бесцветной, как вода,

Все существо мое зевота затопила.

Железным обручем сдавило мне виски,

Как будто скобами прижата крышка гроба,

Один брожу в полях и разбирает злоба:

Так разгулялся день, что не унять тоски.

На землю упаду, здесь аромат разлили

Деревья, здесь мечту похоронить я рад,

Изрыв зубами дерн под стебельками лилий,

А скука ширится от солнечных оград,

Где наглая лазурь качается со смехом,

И пестрый гомон птиц ей отвечает эхом.

Страх

Не ради твоего податливого тела

Я здесь, мой поцелуй не всколыхнет, пойми,

Неправедных волос, ах как бы ты хотела

Отречься от грехов, завещанных людьми.

В угарном забытьи мы головы уроним,

От совестливых снов отгородив сердца.

Так долго ты лгала, что о потустороннем

Узнала более любого мертвеца.

Порок бесплодием отметил нас обоих,

Но черствым камнем он заполнил пустоту

Твоей груди, а мне, а мне невмоготу

Предсмертный слышать хрип в сердечных перебоях.

Я, как от савана, спасаюсь от гардин,

Я умереть могу, когда усну один.

«Устав от горького бездействия и лени…»

Устав от горького бездействия и лени,

Порочащей полет победных просветлений

И славу, что меня ребенком увела

От неподдельного лазурного тепла,

Устав еще сильней, стократ сильней от вечной