Эстетика Ренессанса [Статьи и эссе]

Меня удивляют эти фанфары в отношении Франции, какие с большим основанием могли бы прозвучать в отношении России, как мы увидим. Готика во Франции не была преодолена классической традицией, как в Италии в эпоху Возрождения. Жан Фуке, один из крупнейших миниатюристов и родоначальник ренессансных тенденций в станковой живописи, Жан Гужон, воссоздавший красоту античных статуй во Франции, Жан Клуэ, автор «Портрета Франциска I» - это все и это Ренессанс? Впрочем, ренессансные идеи и создания из Италии легко распространялись по всей Франции, разумеется, прежде всего среди знати.

Возрождение в Испании и в Англии, известно, связано в большей мере с театром, о чем поговорим отдельно.

Ренессансные явления коснулись и отдельных восточноевропейских стран, как Польша и Чехия, но как бы не были допущены в средневековую Русь «нераденьем наших предков», как выразился царь Петр I в речи при спуске корабля «Шлиссельбург» 28 сентября 1714 года. Он еще тогда заявил на весь мир: «Теперь пришла наша череда». Но его не услышали... В энциклопедии для юношества читаем:

«Новое время начало свой отсчет в России почти с вековым опозданием. Ей предстояло за 100 лет пройти путь, этапы которого в Европе назвали Ренессанс, барокко, классицизм. Петровские реформы, открытие Московского университета в 1755 г., основание Петербургской академии художеств, широкие международные контакты - все это способствовало качественному изменению искусства: архитектура, живопись, скульптура обрели права на светскость».

Знаете, это смехотворно и позорно. В европейских странах всюду разглядели Ренессанс, даже там, где его нет, а в России, видите ли, «Новое время начало свой отсчет... почти с вековым опозданием». Однако осознают, что переход от Средневековья к Новому времени - один из признаков такого явления, как Ренессанс. Россия и перешла в свои исторические сроки с началом реформ Петра к Новому времени, с появлением светского искусства, другого признака такого явления, как Ренессанс.

«Ей предстояло за 100 лет пройти путь, этапы которого в Европе назвали Ренессанс, барокко, классицизм». Это в Европе. Но в отношении России не хотят говорить о Ренессансе, хотя ясно, что с началом преобразований царя-реформатора Россия вступила в эпоху Возрождения, запаздывая по отношению к Англии на столетие, как она запаздывала по сравнению с Италией.

Мы видим, эпоху Ренессанса блистательно и полномасштабно пережила лишь одна Италия, все другие европейские страны лишь частично под знаком итальянского Возрождения, в силу различных условий, и весьма специфически.

Поэтому нас не должно смущать, что ренессансная эпоха в России взошла позже, чем в странах Европы, и она развивалась под знаком века Просвещения в Европе, идеи которого, кстати,  были заложены в программу петровских преобразований - еще до просветителей - и соответствовали гуманизму итальянского Возрождения. Недаром царь Петр устроил в Летнем саду празднество в честь античной гостьи Венеры (Таврической). А у нас славянофилы и западники по их односторонности увидели лишь заимствования и приобщения, мол, «барокко, классицизм», так и не осознав ренессансных явлений русской истории и русского искусства. В принципе, заимствования и приобщения - это естественный процесс в развитии цивилизаций и культур, но к ним дело не сводится, исторические процессы в разных странах протекают по-своему, как это мы видели в странах Европы, и в свои исторические сроки.

То, что Ренессанс завершается барокко, пронизанного мистицизмом, что Европа преодолевала обращением к классицизму, вовсе не означает, что Россия должна была заимствовать и приобщаться к этим художественным направлениям, как и поныне считают историки искусства.

Барокко и классицизм - две стороны классического стиля Ренессанса, они проступали у многих художников эпохи в том или ином виде, лишь у высших представителей Высокого Возрождения мы находим классику, как у древних. Закатные явления в умонастроении и в искусстве проявились в барокко, с преодолением его мистицизма через классицизм, то есть с новым обращением к первоистокам, к классической древности. Это Европа пережила после Ренессанса этапы развития: барокко, классицизм, неоклассицизм в иных странах, романтизм, - в то время, как Россия пережила в свои исторические сроки Ренессанс.

Но, самое удивительное, в силу особых исторических условий, в каких дали себя знать ренессансные явления в Российском государстве, эпоха Ренессанса в России была всеобъемлющей, не в пример, как в других европейских странах, о чем шла речь выше, и даже по сравнению с Италией.

Как?! Даже для меня откровение в том, но все это имеет объяснение, - Ренессанс в России вызрел и развился в особых условиях, что следует рассмотреть здесь вкратце (заинтересованных лиц отсылаю к моей книге «Ренессанс в России», опубликованной пока лишь на сайте). Суть не в отсталости России, как считали, с необходимостью приобщения к европейской цивилизации и культуре, это чисто внешний взгляд, а в исторических сроках, когда Россия подошла к черте, отделяющей Средние века от Нового времени, в полном соответствии с ее внутренним развитием.

Здесь уникальная особенность, как в России зачинались ренессансные явления - от царя-реформатора, который отодвинул церковь, то есть само средневековое мировосприятие, с обращением к первоистокам европейской цивилизации и культуры - к классической древности... К ней-то Россия припала непосредственно, что прояснится в эпоху Пушкина совершенно.

Один из основных признаков Ренессанса, кроме упомянутых, это формирование национального языка и развитие национальной литературы, как мы наблюдаем и в Италии, и в Англии, а в России - от Ломоносова и Державина до Льва Толстого и Чехова, с явлением русской классической литературы, одного из самых необходимых признаков Ренессанса. Вы все будете твердить о заимствованиях и приобщении?

Ренессанс - это городская культура, особые периоды ее расцвета. Недаром мы говорим Золотой век Афин, Золотой век Флоренции или Венеции. Есть все основания говорить о Золотом веке Санкт-Петербурга.

_______________________

© Петр Киле 2007 г.

[Литературно-художественный альманах «Феномен», № 1 Январь-март 2007 года (http://www.renclassic.ru/Ru/Phenomenon/68/511/)]

_______________________

Русский портрет второй половины XVIII века.

Русская живопись второй половины XVIII века - совершенно новое явление, независимое от западноевропейских веяний в живописи от классицизма до романтизма, это ранний ренессансный реализм, ренессансная классика, что становится особенно очевидным, когда высокая классика как в живописи, в архитектуре, так и в литературе не замедлит явиться в первой половине XIX века.

Всему этому есть объяснение. Поскольку художник обратил взор от лика Спаса и богоматери к лику человека - самая характерная черта ренессансного миросозерцания и искусства, то естественно ведущим жанром, в течение XVIII века почти единственным, становится портрет и высшие художественные достижения связаны с ним.

Человек во всей его трепетной жизненности - вот что одно волнует и занимает художника, то как образец гражданских добродетелей, то сам по себе, самоценна личность человека, она достойна всяческого уважения, внимания и восхищения. Эта человечность чувств и самосознания личности проступает уже у Матвеева в «Автопортрете с женой» и становится отличительной чертой русского портрета в творчестве Ф.С.Рокотова, Д.Г.Левицкого и В.Л.Боровиковского.

Ф.С.Рокотов (1735 или 1736 - 1808) родился в Воронцове под Москвой, где находилась усадьба князя П.И.Репнина, в шести километрах от Калужской заставы; происходил он, видимо, из крестьян, но по всему рано проявил выдающиеся способности к рисованию и получил возможность овладеть ремеслом живописца еще в Москве.

Первое известие о молодом художнике исследователи находят в письме М.В.Ломоносова от 27 сентября 1757 года И.И.Шувалову, куратору Московского университета и основателю Академии художеств в Петербурге. В это время Рокотов оказывается в Петербурге, он автор «Портрета неизвестного» («1757 Году Марта 15 дня» - подпись художника), ему поручают писать портрет великого князя Петра Федоровича (1758), с чем он прекрасно справляется.

Между тем «по словесному приказанию» И.И.Шувалова Рокотова зачисляют в Академию художеств в 1760 году, очевидно, не столько для обучения, сколько для чина, поскольку уже в апреле 1762 года ему присваивается звание адъюнкта с жалованьем «по триста рублионов» за портрет теперь уже императора Петра III.

Вместе с Рокотовым в Академию художеств были приняты Антон Лосенко и Иван Ерменев, Федот Шубин, Василий Баженов и Иван Старов, будущие известные живописцы, скульптор и архитекторы. Художественное образование в России обрело устойчивое русло, и это случилось при императрице Елизавете Петровне.

Гибель Петра III и восшествие на престол Екатерины II не отразились на судьбе Рокотова. Ему было поручено исполнить коронационный портрет новой императрицы. Сохранился небольшой этюд с натуры с точной датой: «писан» в 1763 году, месяц май 20 дня. Парадный портрет был закончен к июлю и, очевидно, понравился императрице, он неоднократно повторялся художником и другими, и тогда же Рокотов писал портреты братьев Орловых, возведенных в графское достоинство.

Рокотов становится, что называется, модным художником. В 1765 году Рокотову присваивается звание академика, правда, не за портреты, за картину «Венера и Амур», видимо, требовалась сюжетная композиция, «история», пусть и мифологическая. На вершине успеха и карьеры Рокотов покидает столицу  - около 1766 или 67 года он оказывается в Москве, куда его, вероятно, давно тянуло - подальше от академической службы и парадных портретов. Именно в Москве Рокотов становится уникальным художником, может быть, поэтому вскоре забытым почти на целое столетие.

Его портреты находились в частных собраниях или висели в домах, где нередко уже не помнили и не знали, кто на них изображен. В 1892 году Павел Михайлович Третьяков приобрел «Портрет А.М.Римского-Корсакова» малоизвестного художника. В 1907 году Совет галереи приобрел «Портрет поэта В.И.Майкова». Лишь после Октябрьской революции с потоком полотен из частных собраний в государственные музеи Рокотов был вновь открыт знатоками и публикой.

В Москве Рокотов несомненно нашел более подходящую для него среду. Московская интеллигенция составляла своего рода фронду официальному Петербургу, но не в приверженности к старине, как было недавно, еще при Петре II, а к новым формам жизни, уже ни в чем не отставая от культурных веяний эпохи, чему несомненно способствовало основание Московского университета. Рокотов оказался в просвещенной, благожелательной к нему, художнику из крепостных, среде, в которой модели как бы сами склоняли его к созданию камерного портрета и даже интимного.

«Портрет неизвестной в розовом платье», написанный в 1770-х годах, особенно примечателен. Открытость человека к другому и миру предполагает интимность, затаенное внимание и интерес, возможно, где-то снисходительность, улыбку про себя, а то задор и веселость, порыв, исполненный благородства, - и эта открытость, доверие к другому человеку и к миру в целом - свойства юности, молодости особенно в эпохи, когда новые идеалы добра, красоты, человечности витают в воздухе, как дуновения весны.

Мне хорошо знакома с раннего детства эта атмосфера доброжелательства и открытости, внимания и интереса до улыбки и смеха, я имею в виду, конечно, прежде всего молодых женщин и юных девушек, которые, выказывая даже случайное, мимолетное внимание в ответ на мой затаенный интерес к ним представали передо мной на миг в лучшем виде - обаяния юности, женственности и красоты. Эта атмосфера новой жизни, столь сходная с весной, и ее я тотчас уловил в залах Русского музея, где висят картины Рокотова, Левицкого, Боровиковского, еще школьником при моих первых соприкосновениях с миром искусства.

Теперь я знаю, в чем тут дело: Ренессанс, как было в эпоху Возрождения в Италии, начинается с предчувствия и осознания новой жизни, что впервые зафиксировал Данте в "Vita nouva" и что легло в основу миросозерацния гуманистов и художников, с обращением к античности и к человеку, каков он есть, вне религиозной рефлексии.

И подобная атмосфера зародилась в России впервые, может быть, еще в пору детства Петра, и его игры с "потешными", учение и труды были овеяны этим предчувствием и ощущением новой жизни. Недаром Петр, построив корабль, спустив его на воду, призывал художников запечатлеть его на бумаге, холсте или на меди, чтобы отпечатать гравюры. Также и с городом, пока он рос, также и с людьми.

Ренессанс - это культура, ее сотворение, изучение природы и природы человека через анатомию и искусство портрета. До сих пор отношение человека к другому опосредовалось Богом, присутствием сакрального, теперь сам человек опосредует это отношение к другому и миру, что и есть гуманизм в самом общем и непосредственном виде. Человек предстает перед самим собой - через другого, словно глядясь в зеркало, в нашем случае, художник. Новизна этой ситуации - один из феноменов новой жизни, Ренессанса.

И это мы видим, ощущаем, чувствуем в портретах Рокотова, который при этом виртуозно владеет кистью и обладает неповторимым чувством цвета. Это редкий мастер даже в ряду величайших художников эпохи Возрождения в Италии.

«Портрет неизвестной в голубом платье с желтой отделкой». (1760-е годы.) Это Ренессанс! Чистейшее воплощение эстетики Ренессанса, что удавалось немногим из старых мастеров. Здесь все чудесно - и красота модели, и ее платье, и мастерство художника, который писал в несколько слоев, слой за слоем давая высохнуть краскам, и они светились изнутри, создавая впечатление игры света и легкости исполнения. По свидетельству поэта Н.Е.Струйского, Рокотов писал «почти играя».

Имя молодой женщины неизвестно. Среди старинных портретов можно и не заметить ничего особенного. Но облик модели художника светел и совершенно индивидуален, можно сказать даже, национален, перед нами именно русская женщина и, ясно, русская женщина эпохи Возрождения. И художник под стать ей. У нее артистически продуманный наряд, что Рокотов воспроизводит с блеском, как Моцарт, играя кистью и красками. А плечи молодой женщины с легким поворотом, грудь - под покровом изящных складок отделки платья чувствуются, как в яви.

Великолепны и мужские портреты Рокотова. «Портрет А.М.Римского-Корсакова» (Конец 1760-х годов.) Художник не просто схватывает облик модели, у него живой облик явлен во всей новизне его впечатления и самой жизни, как по весне бывает, при этом и прическа, и кафтан с тонкими штрихами отделки - все ново также, а новизна создает ощущение легкости. Это молодость модели и поразительное мастерство художника, который играючи владеет кистью гения.

«Портрет графа А.И.Воронцова». (Около 1765 года.) Здесь еще яснее проступает отличительное свойство портретов Рокотова - это артистизм, присущий как художнику, так и его моделям. В отношении созданий Рафаэля говорят о «грации», она несомненно присутствует и у Рокотова. О графе А.И.Воронцове нам известно, как о крестном отце Пушкина в будущем. Это значит, Пушкин в детстве мог видеть портрет его крестного отца в юности и даже его автора.

«Портрет В.И.Майкова» (Между 1775 и 1778 годами). Известно, Василий Иванович Майков служил в Семеновском полку, и карьера военного для него была естественна, как и сочинение стихов, ведь так начинал и Державин. Но молодой офицер или поэт проявил «леность» и вышел в отставку в 1761 году. Он поселился в Москве, откуда и был, вероятно, родом и, по его словам, «жаром собственным влеком спознался я со Аполлоном и музам сделался знаком». В 1763 году он издал героико-комическую поэму «Игрок ломбера». Он писал басни, сатиры, его трагедии шли на сцене.

Поэма «Елисей, или Раздраженный Вакх» (1769-1771) Майкова высоко оценивалась современниками и вызывало восхищение впоследствии у Пушкина задорной веселостью и соленой шуткой. Между тем, будучи и в отставке, Майков получил чин бригадира, с правом носить темно-зеленый кафтан с красным воротником и лацканами, украшенными бригадирским шитьем, в чем и написал Рокотов поэта в зените его славы.

«Портрет Н.Е.Струйского» (1772). Это еще один поэт из круга семейств, в которых Рокотова, очевидно, ценили. Николай Еремеевич служил в Преображенском полку; выйдя в отставку в 1771 году, он жил в своем имении Рузаевка Пензенской губернии. Он завел собственную типографию, чтобы печатать на дорогой бумаге свои стихи, и, говорят, с такой же решительностью наказывал крестьян в зале искусств под названием «Парнас», где висели портреты Рокотова, которого высоко почитал поэт, обращался к нему в стихах и прозе как к другу.

«Портрет А.П.Струйской» (1772). Дисгармония в облике мужа проступает в облике его жены сосредоточенной гармонией. Можно ничего не знать об этой женщине, художник запечатлел ее образ с пленительной полнотой, это воплощение грации и женской красоты. Приглушенное драгоценное сияние платья на словно устало опущенных плечах. В больших глазах с выпуклыми зрачками нет открытости, словно внутренняя завеса опущена, с пеленою слез, угаданных художником.

У поэта Струйского был биограф князь И.М.Долгорукий. Он писал: «Влюбляясь в стихотворения собственно свои издавал их денно и ночно». Об Александре Петровне Струйской он писал: «Я признаюсь, что мало женщин знаю таких, о коих обязан я бы был говорить с таким чувством усердия и признательности, как о ней». Видно, и Рокотов выделял Струйскую, вся гамма его чувств словно обволакивает серьезное лицо молодой прекрасной женщины.

«Портрет неизвестного в треуголке» (Начало 1770-х годов). Он висел в доме Струйских.  Это молодой человек или молодая женщина в маскарадном костюме, поскольку в рентгеновских лучах проступает женский портрет, то есть высокая прическа, серьги, декольтированное платье, при этом лицо остается без изменений. Здесь тайна, а скорее всего просто игра в маскарад художника и его друзей.

Исследователи, не решаясь упоминать о барокко или классицизме в отношении Рокотова, заговорили о рококо с его театральной игрой со зрителем, любовью к переодеваниям, к маскарадности, будто эти свойства присущи лишь рококо. Нет, это в головах исследователей, усвоивших художественные направления в западноевропейском искусстве, рококо. У Рокотова со всей ясностью проступает эстетика Ренессанса, как в Италии в эпоху Возрождения, в которой элемент театрализации присутствовал изначально, как и в преобразованиях Петра I с его любовью к празднествам, шутовству и маскарадности.

«Портрет неизвестной в розовом платье» (1770-е годы). (См. выше.) Еще один шедевр русского художника пытаются свести к рококо, заодно с «очаровательными дурнушками» Левицкого. С воспитанницами Смольного института ясно, там театр и игра в театр у трона, но опять-таки не рококо. На портрете Рокотова молодая женщина с тонким лицом, с острым подбородком, с которым гармонирует выступающий нос, - тонкие губы тронуты улыбкой, в темных очах тоже мелькает улыбка, - во всем ее облике легкость юности и грация.

Во всей нескончаемой веренице мадонн и прекрасных женских портретов эпохи Возрождения в Италии трудно найти столь живой, как в яви, женщины. Портреты Леонардо да Винчи и Рафаэля слишком выписаны; с большей свободой писали Джорджоне и Тициан. Рокотов обладает еще большей свободой, и это касается и его миросозерцания, всецело светского.

Живопись, усовершенствуясь в своих приемах, достигла уже такого уровня, что портрет воссоздает личность во всей ее сокровенной сущности и вместе с тем ее время, поскольку между ними существует прямая связь. Вот почему каждый портрет Рокотова или Боровиковского - это личность и эпоха.

Но особенно знаменательно в этом плане творчество Дмитрия Григорьевича Левицкого (1735-1822). Родился он на Украине в семье священника, который вместе с тем был известным гравером. Учился он в Петербурге у А.П.Антропова с 1758 по 1762 год и в его команде занимался украшением Триумфальных ворот, выстроенных в Москве по случаю коронации императрицы Екатерины II.

В 1770 году на большой академической выставке зрители увидели несколько портретов работы Левицкого, принесших ему известность и признание. Его избирают академиком, а затем он становится руководителем портретного класса Академии художеств.

Левицкий, очевидно, был связан с литературно-художественным кружком Н.А.Львова, архитектора, поэта, музыканта, рисовальщика и гравера, собирателя русских народных песен, переводчика, исследователя природных богатств России, почитателя Жан-Жака Руссо. Такая разносторонность интересов и занятий никогда не возникает случайно, это эпоха Петра I и Ломоносова продолжается, но уже в условиях, когда идеи века Просвещения вошли, можно сказать, в быт и миросозерцание русских людей.

В кружке Львова, возможно, обрел познания и среду для развития своего поэтического дара Г.Р.Державин, делая между тем головокружительную карьеру от солдата до статс-секретаря Екатерины II.

"Идеалы бурного века Просвещения, его критический дух и глубокий гуманизм, его призывы к разумному и справедливому социальному устройству волновали и увлекали всех членов этого содружества", - пишет исследователь творчества Левицкого Н.Воронина. Левицкий был знаком и с Н.И.Новиковым, русским просветителем, который занимался активной книгоиздательской деятельностью, пока Екатерина II, испугавшись огня, с которым играла, не посадила его в Шлиссельбургскую крепость.

Судьба художника тоже складывалась непросто после его ухода из Академии в 1788 году по состоянию здоровья. Это был мужественный поступок, а может быть, вынужденный; пенсия одному из лучших русских художников своего времени была назначена ничтожная - 200 рублей в год, он не был приглашен заседать в Совете Академии. Ему даже не выплатили своевременно денег за портрет императрицы в рост, посланный на остров Мальта. А ведь отношением двора определялась в те времена судьба художника - заказов все меньше, семья большая, прямо нищета, а зрение все ухудшается.

В 1807 году Академия художеств "в рассуждении того, что г-н Левицкий... хотя и получает от Академии пенсию, но... весьма малую... а по своему искусству и долговременному в живописном художестве упражнении может и ныне полезен быть своими советами и опытностью" определяет художника в члены Совета, "что сообразно будет и летам его, и званию, и приобретенной им прежде славе".