Прогулка со звездой

К подолу была временно пришита на живую нитку широкая кружевная тесьма. Теперь снова получалось так, что из-под платья торчали только мыски туфелек. Да, Катя умудрилась втиснуть ноги в малоразмерные туфли и теперь мчалась по торговому центру в этой пыточной обуви. Ничего, ничего, сейчас можно и потерпеть. А дальше — дальше всё будет хорошо! Надо только всё спокойно объяснить маме.

На специально построенной для почётных гостей и владельцев торгового центра vip-ложе уже сидели эти самые владельцы — то есть заказчики мероприятия. И Катина мама была среди них. Режиссёр объявил начало. Заиграла музыка. Выходили ведущие, говорили свои тексты, их сменяли актёры, которые изображали тех важных лиц, которые будут толкать поздравительные речи, — таким образом проверялся общий хронометраж праздника. Выбегали аниматоры в костюмах — рыцари-стражи замка, персонажи сказок и мультфильмов, — развеселившиеся заказчики даже радостно захлопали им.

Настала Катина очередь — то есть самый торжественный момент. Сияя улыбкой, Катя вышла на балкон (правда, немного задела короной дверной проём, отчего она чуть съехала набок — но издалека этого наверняка никто не заметил), по-королевски величественно и грациозно подняла руку и хотела помахать присутствующим. Но что это? Строители неправильно смонтировали составные части конструкции! Высоту балкона и арки над ним они явно уменьшили! Точно — они ведь всегда воруют стройматериалы, так что сэкономили на металлических опорах и пластмассе! Маленький балкончик был точь-в-точь в Катин рост, его так и задумывали — игрушечный, лёгкий, для детей не старше восьми лет, и миниатюрная Катенька как раз вписывалась в него! Вот ведь гады. Надо обо всём сказать маме. Срочно сказать!

Но пока шёл прогон — и Катя не имела права останавливаться. Она вышла из положения: чуть согнула ноги в коленях — под длинным платьем всё равно этого было не видно, — шагнула на балкон и, продолжая лучезарно улыбаться, начала приветственную речь прекрасной принцессы, хозяйки игрушечного замка.

Хорошо, всё шло хорошо, вот уже на площадь перед замком вышли рыцари и герольд с трубой. Сейчас он продудит — и Катя пригласит всех собравшихся ребят в свой замок. Вот уже рыцари подходят к откидному мосту, чтобы опустить его…

— Стоп! — раздался громкий голос звукооператора.

Действие остановилось. Никого это не удивило — на то она и репетиция. Но сейчас-то уже всё-таки прогон…

Катя увидела, как к ней бежит помощник режиссёра — тощий и очень быстрый молодой человек с большой серьгой-колбаской в ухе.

— Скорее, пойдём со мной! — взволнованно воскликнул он, схватил Катю за руку.

И она, с болью переставляя свои бедные, зажатые маломерками-туфлями ноги, помчалась за ним.

…— Это ещё что за дылда? — подбегая к vip-ложе, услышала Катя. — Она же не вписывается в балкон! Вы что — не видите этого? Какой позор. Вы что, не могли нормального ребёнка найти? Кошмар… Времени на подготовку у вас было предостаточно!

Катя помнила эту женщину — она и её муж, сидевший сейчас рядом с ней, и были владельцами всего торгового центра. Вот эти дяденьки, что рядом с ними, — это инвесторы строительства. Но так ведь они же и утверждали на роль её, Катеньку, когда мама показывала им фотографии и эскизы. Что случилось?

— Да вы посмотрите, ей даже платье мало! Вы видите, видите?

— Вижу, — обречённо кивнула Катина мама.

— Кошмар, просто кошмар какой-то, — повторила владелица торгового центра, закурила сигарету и, точно отгоняя от себя наваждение, мелко потрясла головой. — В общем, всё идёт отлично. Только этого переростка замените — и порядок. Принцесса должна выглядеть как принцесса — на неё же столько детей будет смотреть, она должна вызывать восхищение, а не смех. Нет, ну что это такое! — Владелица повернулась к тем, кто сидел позади неё, и явно искала их одобрения и понимания. — Все девочки будут смотреть на принцессу и думать: какая она прекрасная, куда нам до неё. А наша принцесса в балкон не вписывается! Бред.

Она наверняка тоже, подумала вдруг ни с того ни с сего Катя, была в детстве девочкой-принцессой. И знала в этом толк. Тётеньке хотелось, наверное, чтобы наглядно исполнилась её детская мечта.

Но самой Кате теперь уже не было до этого никакого дела…

— Ну-ка подойди сюда, — скомандовал Кате дядька со вспотевшей смуглой лысиной. Дядька встал и, проведя в воздухе линию от Катиной макушки (без учёта короны) до своего пуза, заявил: — Отлично. Мы решим эту проблему. Моя племянница как раз такого роста, какой нужен. Вот её и поставим на балкон, она и будет принцессу играть. Ей это платье точно в самый раз окажется. А ты иди снимай его, девочка.

И, щёлкнув пальцами, он подозвал помощника режиссёра, продиктовал ему ряд телефонов и имён. После чего уселся на своё место. Владелица торгового центра облегчённо вздохнула и улыбнулась.

— Продолжаем! — хлопнул в ладоши помощник режиссёра. — Катя, иди скорее, сними платье, а затем возвращайся на балкон. Сядь там осторожно на корточки и просто говори свои реплики. Ты уже не работаешь, но нам-то прогон закончить надо. Соберись, соберись. Ты же профессионал, Катя.

Всё, что происходило после этого, Катя помнила, как в тумане. Она доиграла до конца первый прогон. Когда приехала дядькина племянница, девочка Наташа, Катя наблюдала, как её одевают в розовое платье принцессы. Как оно действительно приходится ей впору, чуть даже великовато. Но золотые руки Дианы быстро подогнали всё так, что ничего не стало заметно… Наташе, жеманной и немного шепелявой девочке-непрофессионалке, тут же распечатали текст её роли — а Катю обязали до самого конца быть рядом с ней и всё объяснять. Потому что времени на подготовку оставалось мало.

«Да, Катя, ты должна, — шептала ей мама, когда Катя хотела с возмущением отказаться. — Мы с тобой на работе. Обсудим всё дома. Старайся и не подводи меня!»

Катя видела лицо своей бедной мамы — она ничего не могла поделать. И по-нормальному поговорить с Катей не могла. Да и что тут скажешь?

Выросла. Она выросла, выросла, выросла!!! Зачем нужно было так много плавать в море, носиться и трескать фрукты?! Зачем?

Зачем?

Зачем?..

…Поздним вечером Катя и мама ехали домой. Девочка молчала в машине. Молчала и дома. Молча лежала в кровати и не спала.

Мама сидела рядом с ней.

Мама утешала.

Мама сама плакала.

Мама объясняла, почему не могла отстоять свою дочь, почему не могла оставить на этой звёздной роли.

Мама обнимала Катю и успокаивала.

Хоть Катя даже не плакала.

— Ты думаешь, что твоя карьера рухнула? Что это конец? — продолжала мама. — Ничего страшного, моя девочка! Твой гонорар останется при тебе, я всё обсудила с заказчиками, — ты же помогаешь Наташеньке в подготовке. А то, что в программе будет участвовать племянница самого Руслана Николаевича, — это дополнительный плюс и реклама нашему мероприятию. Бонус агентству. Связь с Русланом Николаевичем нам пригодится. Его семья будет нам очень благодарна. Ещё бы, такой триумф ждёт его девочку!

— Мама…

И Катя заплакала. Беззвучно и горько.

Мама обнимала её.

Мама снова успокаивала.

Мама даже просила прощения.

Но Катя не слушала её.

Ей было только больно.

Она отключила мобильный телефон. Она попросила маму вывозить её за ворота жилого комплекса только на машине — и при этом Катя пряталась на заднем сиденье, и за тонированными стёклами мальчишки не могли её увидеть.

Да, она помогала Наташеньке — как робот-помощник. Она всё объясняла ей. Подсказывала вовремя реплики. Но не давала никаких советов.

И тем более не слушала речи добреньких аниматоров и прочих сотрудников — о том, что с Катей блатная девочка даже сравниться не может, что Катя — настоящая звезда, профессионал и умница. Просто смотрела в одну точку и тут же убегала, заслышав, как кто-то заводит подобную шарманку.

Да сама она виновата!!!

Сама.

Виновата.

Да.

И больше никто. Нечего было расти так быстро.

Это лето — лето кошмара.

На очередной свадьбе (там платье, как назло, было сшито хоть и заранее, но вполне налезло — может, потому, что оно было с трикотажным верхом и довольно детской куклячьей юбкой средней длины) Катя была ровна, спокойна, улыбалась когда надо — и напоминала фарфоровую куклу. Лёня-Индюшок, который тоже был там, ни разу не смог её взбесить. И даже снизошёл до того, что похвалил Катин профессионализм — ведь на свадьбе заказывали номер: ожившие статуи фаянсовых пастушков, так что девочка с её застывшим лицом была на высоте.

Но день открытия торгового центра приближался.

И наступил — как только ни просила Катя время течь помедленнее. Хотя какая уже теперь разница?

Да никакой.

— Ты всё равно должна пойти, доченька, — заявила мама, ранним-ранним утром собираясь на своё суперважное мероприятие. — Мало ли какие проблемы возникнут, а ты у меня истинный профессионал — поможешь, если что. Так что мы с тобой договоримся: ты стой напротив замка в центре — это как раз возле автомата с игрушками, — включи уж наконец мобильный телефон и держи его в руке. Если надо будет, тебя сразу наберут. Поняла меня?

— Да, мамочка.

— Ну вот и славно! — Мама обняла и поцеловала Катю. — А после того, как пройдёт открытие, тебя ждёт мой сюрприз! Да, доченька, мы с тобой заслужили полноценный отдых! Мы летим на десять дней в Испанию! Десять дней, Катенька! Отличный курорт, экскурсии в лучшие испанские города, аквапарк! Настоящий аквапарк, Катя. И магазины — несколько дней отведём под магазины! Мы купим тебе всё новое — ты же у меня выросла. Всё самое лучшее, самое качественное, самое стильное! Я знаю, как это тебя порадует! Ну, доченька, поехали работать. Выше нос!

Нос не поднимался — он просто был…

Катя стояла там, где велела мама. Сжимала в руке телефон. Всё, как приказали. Она на работе. Она профессионал.

Она…

Она просто она.

Надо уметь достойно проигрывать.

Надо держать удар. Что там ещё надо?

А, да — не надо заноситься и считать себя выше других. Это, конечно, так. Но…

Ведь если ты настоящая принцесса, то любая горошинка, как тест, тебя сразу определит. А принцесса ли Катя — если с ней происходят такие вот вещи? Да и кто она тогда?..

А пока девочка так размышляла, действие шло. Огромные толпы людей двигались по нарядно украшенному торговому центру. Уже произошло его торжественное открытие — и теперь открывалась детская игровая зона, то есть чудесный замок. Принцесса Наташа что-то пищала в крошечный микрофон, укреплённый у неё на голове, восхищённые дети ломились к замку. Пока шло действие, их не пускали аниматоры, всячески отвлекая. Но скоро все ринутся. Ну и пусть бегут — Катю от этой резиново-пластмассовой конструкции уже просто воротило.

Заиграл телефон.

Как солдат Катя поднесла трубку к уху, нажала на кнопку.

— Катя, это же не ты! — раздался голос Коли. — Там, на балконе, — не ты. Мы смотрим-смотрим… А говорила, что будешь принцессу играть… Тебя что, разжаловали? Это же не ты выступаешь!..

— Без тебя знаю, что не я, — буркнула Катя, спешно нажимая «конец связи».

Нашла всё-таки, кого выбрать в принцы… Он и молчал-то потому, что говорил одни глупости или бестактности… Даже в людях Катя не разбирается — а хочет всего того же, что есть у них. И даже больше. На трон. Прынцесса…

Довыделывалась.

Ну да и ладно — ведь теперь всё кончилось. Кончилось — но начнётся же что-то другое! Сначала Испания (до которой Кате уже не было никакого дела — а ведь ещё недавно она бы до потолка прыгала от счастья), затем снова работа. И школа. И занятия. Да, снова занятия и мастерством, и всем прочим. Принцессы не сдаются. Пусть даже и такие проигравшие и развенчанные.

Да.

Даже принцессы без свиты.

Они не сдаются тем более. Они сами за себя, как стойкие оловянные солдатики.

…— Я так рад, что ты не там, а здесь! — Ромкин голос был таким неожиданным, что Катя вздрогнула и уронила телефон. — Привет, Катя! Если бы ты там прыгала в короне на балконе, мы не смогли бы везде полазить, Катя! А раз ты тут — можем! Пойдём? Там уже пускают!

Ромка поднял с пола мобильный телефон и протянул его Кате.

Катя ошалело смотрела на Ромку. Он снова появился в самый нужный момент. Один. Катя даже не стала искать остальных. Может, они где-то там и отсвечивали в эпизодах, но раз снова подходить не решались, то что ж поделать? Ромка вот решился.

Ромка…

Он сумел не быть таким прямолинейным и бестактным, как некоторые. Он смог даже подойти к Катиной маме, которую случайно увидел стремительно несущейся вдоль стены замка с тремя телефонами и рацией в руках. Он смог набраться смелости и спросить у неё, где искать Катю. И мама сказала — где.

И вот он здесь.

Он взял Катю за руку.

— Катя, мальчик-то тебя нашёл? — снова зазвонивший телефон заговорил маминым голосом. — Ну отлично. Идите тогда играйте. Я наберу тебя часа через два. Отдыхай, развлекайся. Вот видишь, как хорошо, Катюша! Да, забыла сказать — смело подходите к любым ларькам и киоскам, вас покормят всем, что здесь есть. Ты же моя дочка, правильно, Катя?

— И чипсов можно? — ни с того ни с сего вырвалось вдруг у Кати.

— Можно, доченька.

— И кока-колы? И хот-дог?

— Можно. Сегодня всё можно. Развлекайся, Катюшка!

— Спасибо, мама!

Катя улыбнулась. Ромка смотрел на неё и тоже улыбался.

— Какая ты красивая, Катя, — сказал он. — Ты настоящая принцесса. Сама по себе, а не по работе.

Катя видела, что ему приятно это говорить. И пусть она не разбиралась в людях — а особенно в мальчишках. Всё равно. Она поверила Ромке — такому надёжному и хорошему.

Оглядела себя — джинсы, незатейливые свежекупленные босоножки, простая голубая футболка. Да, пусть это просто она — но она такая. И если Ромка видит в ней принцессу… Значит, он тоже принц — ведь свои как-то особенно легко узнают своих. Принц приключений, принц доброго сердца.

— Спасибо, Ромка.