Пройдя долиной смертной тени

Дрожа всем телом, он сдался. Поцелуй длился невыносимо долго.

Юнис, я больше не могу…

Стоять! Стоять, подружка! Я так долго этого ждала…

Наконец Джейк откинулся, но она осталась сидеть, прижавшись к нему, а он продолжал ее обнимать одной рукой. Она коснулась его лица:

—Джейк… спасибо тебе… за это — и за все.

—Спасибо тебе… Юнис. Джоан Юнис.

—Поназывай меня еще просто Юнис. Я хорошая девочка? Ей не пришлось бы стыдиться меня?

—Не пришлось бы…

—Я старалась. Джейк, ты веришь в духов? Мне почему-то кажется, что Юнис где-то рядом. Без нее я не смогла бы… вообще ничего не смогла бы.

—Интересная мысль…

Интересная мысль! Надо будет продолжать время от времени щекотать его за это место. Кстати, если его пощекотать под ребрышками, он становится такой мягкий-мягкий. Совершенно беспомощный.

Запомним. Но — не сегодня.

—…в любом случае — да, она бы гордилась тобой. Ты милая девушка.

—Надеюсь, что так и есть. Это все для тебя. Я тебя люблю.

Лишь в одно биение сердца была пауза.

—Я тоже люблю тебя… Юнис. Джоан Юнис.

—Я рада, что ты любишь нас обеих… Ты ведь женишься на мне, Джейк?

—Что? О боже, дорогая! Ты такое говоришь… Я люблю тебя, но… между нами такая разница в возрасте…

—Разве это так важно? Допустим, я на четверть века старше… но это же не бросается в глаза.

—Кхм! Я имел в виду, что я намного старше тебя…

Не давай ему говорить об этом! Скажи, что мужчины — как коньяк: улучшаются с возрастом! Что-нибудь в этом духе! Видела, каким он был молодцом пару минут назад?

Ш-ш-ш!

—Джейк, ну какой ты, к дьяволу, старик? Уж я-то знаю, что такое — быть стариком! Ты — классический тип, а значит, только крепчаешь с годами! Несколько минут назад я успела это заметить…

—Чтоб тебя!.. соплячка!

—О, Джейк! Как это чудесно — быть твоей девушкой! Я не буду набиваться, я подожду. Скоро ты поймешь, что не можешь без меня… и тогда сделаешь из меня честную женщину.

—Х-х-ха! Уморила! Это выше человеческих сил — даже с помощью лицензии на брак.

—Мой милый грубиян! Я подожду. И ты не скроешься от меня… Юнис тебе не позволит.

—Ладно… Переспорить тебя все равно невозможно: Йоханн был упрямее всех на свете, а Юнис… тоже, хотя и по-своему: этакая шелковая веревочка. Я так и не могу понять, кто ты больше: он или она. Как будто бы действительно — раздвоение личности…

Меняем тему!

Не суетись, кошка. Пусть привыкает.

Подождем, пока кончится процесс. Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю те ремни, что удерживали нас в постели…

—Ничего удивительного. Сколько ты меня знаешь? Лет двадцать пять?

—Двадцать семь.

—И все это время ты хоть раз видел, чтобы я похлопал по попке секретаршу?

—Нет. Ты был старым сухарем.

—Вот именно. Сначала мне приходилось сдерживать себя, чтобы не выглядеть дураком, потом — старческая немочь… А теперь я получил молодое и здоровое тело. Пусть женское — ну и что? Думаешь, женщины легче переносят воздержание? Да будь я парнем — я бы уже перетрахал полгорода!

—Представляю себе…

—Больше четверти века воздержания — и при этом я в такой форме! Ты и вообразить не можешь, что я чувствую. Зато я стал понимать женщин. Взять мою медсестру Винни — хотел бы ты ее попробовать?

—Черт тебя побери, Йоханн!.. Ну да, она приятная девочка… Нет — Пятая поправка![8]

—Она действительно приятная девочка, но я, кроме того, понимаю, что она постоянно чувствует себя, как кошка в течку — и ты, старый бык, мог бы пободать ее своим рогом без малейшего сопротивления с ее стороны.

Эй, ты о чем?

Сама не понимаю…

Мы же хотели приберечь Винни для нас.

Боишься, что наша маленькая Винни залетит? Или по какой другой причине?

—Болтаешь черт знает что… Я втрое ее старше…

—Засмущался, старый козел? О, Джейк, прости! Посмотри на меня! Ведь ты любил Юнис, любил это тело, я знаю… а я телом не намного старше Винни…

Да при чем тут Винни?!

 Откуда я знаю?

—…а Юнис всегда была такая леди… Как у тебя с нею началось? Ты ее изнасиловал?

Клевета, черт возьми! Это я изнасиловала его! Хотя, надо сказать, он не оказывал сопротивления…

—Слушай, это нечестно!

—Зато так по-женски… Джейк, я знаю тебя давно — но извне. А Юнис я теперь знаю изнутри… Ты ведь не ухаживал за нею, не волочился — так? Она просто дала тебе понять, что не сделает из тебя дурака — и?.. И что?

И все. Роман длился пять минут, но потом нам помешали, поэтому финальную сцену пришлось отложить на завтра. А так — все уложилось бы в десять. Я имею в виду — ухаживания, цветы, письма, что там еще?..

—Это не твое дело, вообще-то…

—Наполовину, Джейк, наполовину. Йоханн приносит свои извинения… но тело Юнис просит подтвердить, что оно не ошибается. И потом — я же не выспрашиваю подробности…

А мне больше всего хотелось бы узнать подробности! Увидеть все его глазами. О своих впечатлениях я расскажу попозже…

Милая, ну нельзя же быть такой нетерпеливой. Сейчас мы его немножко размягчим, подготовим…

—Джоан Юнис… Юнис… Ты всегда находила способ добиться своего.

—Это твой ответ, Джейк? У меня ведь нет памяти Юнис, я не вполне понимаю…

Как это нет? А я?

Юнис, давай пока не будем в это углубляться. Предадимся философии, когда завалимся с тобой в постельку. Видишь, я уламываю мужчину, и с непривычки у меня плохо получается.

На что спорим, что у нас не будет времени философствовать в постели?

Не говори такого. Я боюсь.

Не бойся. Расслабься и повторяй: «Деньги пахнут, деньги пахнут»[9]. Рулить буду я.

И не дашь подержаться за руль?

Посмотрим… но ты, похоже, настоящая ебливая сучка, босс?

—Я попробую, Джоан… я понимаю, что тебе это нужно — и понимаю зачем. Поэтому я расскажу, как Юнис себя вела. Она была честной и целенаправленной…

Я притворялась, что я такая, — а на самом деле была настоящая змея!

—…и вбила себе в голову, что я ей почему-то нравлюсь, чем облегчила мою задачу. Ничего похожего на изнасилование… или на соблазнение…

И то, и другое! Только он не знал.

Очаровательно! Но пока мы тут занимаемся эмоциональным стриптизом — помолчи и послушай. Узнаешь кое-что новенькое обо мне.

Слушаюсь и повинуюсь!

—Все так, как я и предполагала. Но это то, что касается моей женской половины. А мужская слишком привыкла быть мужчиной, чтобы… Я не зря спросил о Винни — я с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не начать ее лапать.

Сдерживаешься? Кто бы мог подумать!

Брысь, кому сказано! Или ты хочешь, чтобы я, обняв его, рассказывал о своих похождениях по Розовой улице? Русалка ты бесстыжая! Впрочем, ладно — только пусть это будет сладкий десерт, а не бутербродик…

А чем плох бутербродик? Один сверху, другой снизу…

Замолкни!

—Так что, Джейк, старик Йоханн — то есть я — относится к Винни… ну, ты меня понимаешь.

—Да, пожалуй.

—А если принять во внимание, что я на девяносто пять процентов — Юнис?

—Гм-м…

—Джейк, мне чертовски нравится Винни, я хочу затащить ее в постель — хотя не знаю, что в этом новом теле с нею делать. И в то же время только что, когда я целовалась с Алеком и судьей, я почувствовала, что меня тянет к ним. Тянет к мужчинам. Понятно, что в каком-то из этих случаев я проявляю гомосексуальные наклонности — но в каком именно?

—Джоан, честное слово, я затрудняюсь ответить.

—Но, Джейк! Мне надо прибиться к какому-то берегу. Иначе, боюсь, у меня поедет крыша.

—По-моему, это шантаж.

—Упаси бог! Я действительно не могу сориентироваться… хотя до уровня нынешней молодежи не дошла. Знаешь, сколько полов они насчитывают? Шесть! Ортодоксальные мужской и женский, амбивалентные мужской и женский — ну, и гомо, соответственно. А некоторые выделяют еще два: аутосексуальные. Плюс к этому ко всему — асексы, нейтральные.

—По-моему, все это чушь.

—По-моему, тоже. Из своего уникального опыта я могу сделать вывод, что существует один-единственный пол: сексуальный. То есть: сексуальность либо есть, либо ее нет, и форма тела тут ни при чем. Взять, например, меня: правда, мои рекорды — в далеком прошлом, но все равно. Взять тебя: заполучил чудесную замужнюю женщину, вдвое тебя моложе… Взять Юнис: счастливый брак…

—Да, именно так. Я чувствую себя виноватым.

—…и в то же время всегда не прочь отпустить налево. Причем пойми: я говорю об этом не с осуждением, а с восхищением. Просто в ее сердце было достаточно любви для всех. Она делала счастливым тебя — и не обделяла мужа… и я подозреваю, не ограничивалась вами двумя.

—Слушай, Йоханн!.. Да черт меня побери, если у нее оставалось время на кого-то еще!

Босс, я тебе потом все расскажу. Не мучай Джейка!

Э, ты не понимаешь, ласточка. Последний барьер — это образ Святой Юнис, который запечатлелся в его сердце. Когда мы подрисуем к этому образу недостающие детали, крепость падет.

—Ты так уверен? Ну-ка, потрогай темечко — там ничего не выросло?

—Джоан, тебе не следует говорить о Юнис в таком тоне.

—Джейк, дорогой! Я ведь лишь подчеркиваю ее достоинства! Юнис — женщина из нашей команды. Я любил ее, я стремлюсь ей подражать — и если узнаю, что она предпочитала спать с тремя мужчинами одновременно, подрабатывала в подпольном борделе, а в свободное время предавалась лесбийским игрищам — я начну делать это немедленно!

Спасибо, босс. Я могу выйти и поклониться?

 Пока нет, хорошая моя.

—Так что, Джейк, одно из двух — или я становлюсь «бесштанной Смит, любительницей девочек», или — ты берешь меня под руку и выводишь на прямую дорогу женского счастья. Потому что мое терпение вот-вот лопнет.

—Джоан, я люблю тебя… но я не женюсь на тебе. Этот вопрос снимается без обсуждения.