Пройдя долиной смертной тени

Юнис, тебя не спрашивают!

Сэлэмэн приподнял бровь:

—Уже наняла горничную? Не ожидал. Впрочем, ты никогда не терял… не теряла времени. Это кто-то из прежнего персонала?

—Не совсем. Одна из медсестер доктора Гарсиа. Винни. Ты ее видел — рыженькая.

—Кажется, да.

Ка-ажется! Сам-то уж наверняка лапал ее за задницу… хотя бы в уме…

—Она будет числиться моей медсестрой, а услуги оказывать будто бы по дружбе — хотя и за деньги. Сейчас она, думаю, спит — но придет и будет присутствовать при нашем свидании… позвать?

—Что? Не говори ерунды, Джоан Юнис. Ты делаешь из мухи слона.

—Вот как? А мне показалось, что это ты делаешь. Да, я беззащитная молодая леди — но вы-то, сэр, своим рыцарственным присутствием как раз и обеспечиваете мою безопасность! Кроме шуток, Джейк, я не могу заставить тебя жить здесь — но как мне будет тебя не хватать! Сколько ты снимаешь комнат?

—Две. Как раз сколько мне и нужно.

—Они там не слишком-то велики… гостиная в Зеленой анфиладе больше — примерно такая же, как эта комната. Можно сделать дверь из гостиной в верхнюю библиотеку и оборудовать там твой кабинет. Будет очень удобно… Джейк, ну, какого черта? Почему тебя нужно уламывать? Ты ведь занимаешься и моими делами…

—Да уж… Я тут занялся было твоим домашним хозяйством.

—А где был Каннингэм? Он что, не мог тебя от этого избавить?

—Он старался. Особенно когда понял, что я проверяю расходы. Джоан, они тебя обворовывают внаглую. Особенно Каннингэм.

—Ну и на здоровье.

—Как это понять?

—Джейк, я всегда считала, что грех завязывать рот быку, который крутит молотилку. Пусть они две трети моих денег расходуют на себя — тем больше они будут ценить эту работу. Дорога ли плата за такое полное подобие преданности? Кстати, я думаю, что и шеф охраны приворовывает — на пару с Каннингэмом. Но ломать отлаженный механизм я не намерена.

—Джоан Юнис! Для юной прекрасной леди ваши речи не годятся. Они под стать какому-нибудь циничному старикашке — наподобие того, которого я знал когда-то…

—Да? Придется учиться говорить иначе. Прочь стариковские замашки и ухватки! Я буду леди… если смогу. Но, Джейк, не надо революций в моем доме. Ты же знаешь, что получается после революций? Все то же самое, но много хуже и гораздо дороже.

—Да, я понимаю. Это как с моей поварихой в Тихой Гавани… Обещаю: верну тебе хозяйство в том виде, в каком получил.

—Спасибо, Джейк. Ты настоящий друг. А сейчас… я еще не леди, хотя уже и не старик… я просто женщина, которая долго болела и еще не до конца поправилась. Помоги мне добраться до кровати.

—Лучше, наверное, позвать сестру…

—Джейк, Джейк — ты опять разводишь церемонии из-за моего нового тела… Дай мне руку. С твоей помощью я встану… и дойду до кровати, если ты захочешь меня проводить…

Сэлэмэн уступил. Он протянул руки, Джоан с его помощью встала, дошла до кровати и легла. Потом укрылась одеялом, сняла под одеялом неглиже…

—Спасибо, Джейк.

—Всегда рад помочь, Джоан Юнис.

—Позавтракаешь со мной? Или предпочтешь спать до ленча?

—Ну… пожалуй, второе.

—Ладно, увидим. — Она протянула руку. Джейк задержал ее в своей и решительно поцеловал. — Встань рядом, Джейк. Ближе.

Не выпуская его руки, она приподнялась. Взяла его лицо в ладони.

—Ты любил ее.

—Да.

—И я любил ее.

—Знаю.

—Как меня зовут? Мое новое имя?

—Джоан… Джоан Юнис.

— Спасибо, Джейк. — Она медленно приблизила его лицо к своему и нежно поцеловала в губы. — Спокойной ночи, друг.

— Спокойной ночи, Джоан Юнис.

Он почти выбежал за дверь.

Джоан, сука, не торопи его так!

Ничего.

Какое, к черту, ничего! В следующий раз ты затащишь его в постель!

Как забавно…

И сама ты торопишься.

Юнис, не прискребайся. Мне захотелось его поцеловать — я и поцеловала. В конце концов, есть немало культур, где мужчины целуются с мужчинами — скажем, в знак дружбы.

Кто тут мужчина? Мы — гибрид!

Это я уже заметила. Для сведения особо любопытных: этот поцелуй был чисто символическим. Джейку дали понять, что до меня можно дотрагиваться и даже целовать на прощание — и нечего делать трагедию. Отец, например, всегда целовал меня на ночь… пока я не вырос.

Боюсь, что папочки из Джейка не получится. Знаешь, как он умеет целоваться? Внутри все опускается, а потом начинает таять — от пупка и ниже, ниже…

Может, поспим?

Ты любишь меня?

Никогда не переставал — и никогда не перестану!

И я тоже… Жаль, что мы не можем поцеловаться перед сном. Спи, босс. Все будет хорошо.

Джоан еще не заснула, когда вошла Винни — в тапочках и халатике.

— Мисс Джоан?

—Что, дорогая? Включи свет.

—Мистер Сэлэмэн сказал, что вы уже спите…

—Не успела. Он тебя разбудил?

—Нет, я болтала с миссис Слоун. А доктор Гарсиа велел на ночь опускать вашу кровать до пола. Как это сделать?

—Я могу сама, вот выключатель. Раз — поехали вниз… Скажи доктору, что я паинька.

—Снотворное дать?

—Пожалуй, да. Подай, пожалуйста, воды… и поцелуй меня на ночь. А если ты откажешься, я позову миссис Слоун и попрошу ее…

Рыжая сестричка усмехнулась:

— Зачем беспокоить пожилую женщину?

Минуту спустя Винни удалилась.

А, Юнис? Как тебе?

Впечатляет. Примерно восемь десятых от Джейка.

Искушаешь?

А чего там искушать? Винни — милашечка, но за Джейком годы и годы практики. Впрочем, я совсем не против Винни. Я даже ждала, что ты уложишь ее рядышком…

Когда миссис Слоун следит за нашим сердцем по монитору? Кем ты меня считаешь? Полной дурой?

Да.

Ох, давай лучше спать!

Глава 12

Всемирная ярмарка, проходящая в Париже и Монтевидео, продолжалась, как и было намечено. Продолжались и вооруженные столкновения в разных «горячих точках»; мертвые не возражали. Нового президента Гарварда не допустили к исполнению должности органы студенческого самоуправления; место вакантно. Секретарь комитета по экономии водных ресурсов заявил, что планами комитета предусмотрено повышение содержания воды в бухте Сан-Франциско до 37 %, на что комиссия по рекам и заливам ответила категорическим отказом. В Алма-Ате сержант Корпуса Морали помог появиться на свет двухголовому младенцу, сделав роженице кесарево сечение. Налоговое управление в Вашингтоне объявило о повышении ставок всех налогов еще на 7 %. В Майами мисс Вселенная (мисс Гана: 42-22-38) через пресс-секретаря оповестила всех, что намерена стать командиром первого межзвездного корабля, для чего она в течение последних двух лет под гипнозом изучала неоэйнштейновскую баллистику. Генеральный секретарь Общества космонавтов, астронавтов и космических строителей публично усомнился, способна ли мисс Вселенная хотя бы просто сосчитать свои туфли. Мадам президент Всемирной федерации женских клубов заявила, что уважаемый секретарь — фашистский прихвостень, а его заявление — типичное проявление мужского шовинизма. В Лос-Анджелесе смертность от смога снизилась на 3 % благодаря энергичным мерам по борьбе с загрязнением и сильному ветру с моря.

В огромном, уродливом, причудливом старом доме мисс Джоан Юнис Смит сидела в позе лотоса на циновке перед зеркалом и разглядывала свою медсестру-компаньонку-служанку, тоже принявшую позу лотоса.

—Удобно, Винни?

—Очень!

—Ты более гибкая, чем я… Ну все, начали.

—Но, мисс Джоан, что это значит? Мне это нравится, я так здорово расслабляюсь… Но что значит — «камень», «лотос» и вообще?..

—Не значит ничего. И — все. Если словами — и любовь, и покой, и мир, и все-все хорошее. Но не думай. Просто — будь. Открой себя этому… Будь.

—Да… хорошо…

—Начали. Помни о дыхании. Я здесь, рядом.

—Омм мани пхадме хум.

Омм мани пхадме хум. Босс, какая у нее аура! Похоже, она провела настоящую ночь!

Заткнись, Юнис. Кто придумал эти молитвы?

—Омм мани пхадме хум.

—Омм мани пхадме хум.

Омм мани пхадме хум.

— Омм мани…

Достаточно, Джоан.

Так быстро? Прошло только двадцать минут по часам…

У меня другие часы. Мы разогрелись и приготовились. А Винни, похоже, более чем готова. Надо вытаскивать ее.

—Омм мани пхадме хум. Винни! Винифред! Дорогая, ты слышишь меня? Дети, в школу собирайтесь, петушок пропел давно!

Винни продолжала сидеть в лотосе: подошвы на бедрах, руки свободно брошены на колени ладонями кверху. С дыханием из ее груди исходили слова молитвы. Глаза закатились, из-под век виднелись только белки.

—Сестра, проснитесь!

Она тут же открыла глаза. Вид у нее был в первый момент растерянный, потом она улыбнулась.

—Уже все? Мне показалось, не прошло и минуты. Я уснула?

—Бывает. Ты расслабилась? Тело теплое и мягкое, и мускулы как вата?

—Да-а…