Правда о спящей красавице

– Да идем мы, идем! – гаркнула женщина, оглянувшись назад. – Тут по делу пришли… Извините, мы к переезду готовимся. Сносят нас. Ну, вы, наверное, знаете. Если Ирка в ближайшие дни не найдется – останется на улице. И поделом ей!

Дверь передо мной закрылась, а я так и не поняла, Рудкова у меня на фотографии или нет, поэтому позвонила еще в одну квартиру. Дверь открылась практически сразу. Бабушка божий одуванчик, не дожидаясь моих вопросов, заговорила:

– Правильно вам все Тамара сказала. Ирка – пьяница и проститутка! У нее на уме только водка да мужики. Бесстыжая, она даже мать хоронить не явилась! Я бы на Сашкином месте ее на порог больше не пускала, а он детектива нанял…

Эта пожилая женщина явно стояла под своей дверью и прислушивалась к нашему разговору, причем она абсолютно не стеснялась признаться в этом. Впрочем, меня это вполне устраивало: обошлось без траты времени на долгие предисловия.

– Бабуля, взгляните, пожалуйста, на фотографию, – попросила я.

Старушка отмахнулась от моего мобильника со словами:

– Да где уж мне ее физиономию разглядеть, если Тамара в очках ничего толком не рассмотрела?

– Скажите, вы когда в последний раз Ирину видели?

– Я-то? Давно. Очень давно ее не видела.

– А все-таки? – продолжала допытываться я.

– Я дни до переезда считаю, а Иркино явление – не такое уж большое событие, – высказалась бабуля и, уходя от дальнейших расспросов, осторожно прикрыла за собой дверь.

Неужели все, что я услышала, – это о нашей прекрасной незнакомке? А почему нет? Вся бригада «Скорой помощи», увидев на автобусной остановке босую пациентку в рваном платье, первым делом предположила, что она – придорожная путана. Лично мне с трудом верилось, что красивая, а главное, рассудительная девушка, которую я якобы лечу от амнезии, еще совсем недавно вела глубоко аморальный образ жизни. А поверит ли в это Архипов? Да он ведь благотворит свою «милую», а она-то может оказаться падшим ангелом.

Внизу послышались шаги, я подошла к лестнице и вскоре увидела поднимавшуюся наверх размалеванную девицу с торчащими во все стороны рыже-черными волосами. А что, если… Лицо-то похоже!

– Ты – Ира Рудкова? – прямо осведомилась я у нее.

– Ну, допустим, а тебе че надо? – насторожилась та.

– Да так, ничего.

– Ну, вот и не хрена мне дорогу загораживать, – огрызнулась она, пытаясь обойти меня, не задев.

Подойдя к двери своей квартиры, девица выудила из кармана потрепанных джинсов ключ и, недобро оглянувшись на меня, поднесла его к замочной скважине. Я же стала спускаться, от души радуясь тому, что это оказалась не та девушка, которую я искала. А ведь Тамара едва не ввела меня в заблуждение, опознав свою непутевую соседку по фотографии. Вот уж, воистину, люди порою видят то, что хотят видеть!

Я вышла на улицу, перебежала через дорогу, села в машину и поехала на Пушкинскую улицу.

* * *

Дом, в котором была зарегистрирована Рудкова Ирина Алексеевна, произвел на меня куда более благоприятное впечатление, нежели жилье ее тезки. Да и двор был чистым и ухоженным, а главное, здесь не было проблем с парковкой – имелось специально оборудованное для этого место. Зарулив на свободный «пятачок», я вышла из машины, сделала мобильником несколько снимков и направилась к первой парадной двери. Едва я поднесла руку к панели домофона, чтобы позвонить в нужную квартиру, как позади меня раздался женский голос:

– Не трудитесь, связь не работает. Мы уже второй день мастера ждем, а его все нет. Проходите!

Женщина открыла дверь своим ключом и любезно пропустила меня вперед.

– А лифт работает? – уточнила я, потому что, по моим прикидкам, квартира Рудковой находилась на восьмом этаже.

– Да, с лифтом все в порядке, – кивнула женщина и пошла наверх пешком, видимо, жила невысоко.

За считаные секунды я поднялась на предпоследний этаж, вышла из лифта и позвонила в двадцать девятую квартиру. Никакой реакции на это не последовало, что опять-таки меня не удивило. Если моя «пациентка» и есть Рудкова, то в данный момент она проживает совсем по другому адресу. Собственно, я пришла сюда для того, чтобы поговорить с соседями Ирины. Обзвонив поочередно все квартиры, находящиеся на восьмом этаже, я так и не дождалась пресловутого «Кто там?». Этаж словно вымер. Я уже хотела, было, спуститься на один этаж ниже, но услышала шум приближавшегося лифта. Он остановился как раз на восьмом этаже. Из кабинки вышла пожилая женщина и, не обращая на меня никакого внимания, стала копаться в своей потрепанной сумке.

– Извините, – обратилась я к ней, – вы не знаете, когда можно застать дома Иру Рудкову из двадцать девятой квартиры?

– По-разному. У нее свободный график работы.

– Вы ее давно видели?

– Да уж с месяц не видела, я ведь в больнице лежала. Вчера только выписалась.

– Понятно… Номер ее телефона вы случайно не знаете?

– Не знаю. Он мне ни к чему. Если уж вам так Ирочка нужна, на четвертый этаж спуститесь, там ее подружка живет, – любезно подсказала мне соседка Рудковой. – Я Наталью только что на балконе видела – она белье развешивала. Так что ее вы точно сейчас застанете. Она-то наверняка знает номер телефона Иры.

– А в какой квартире Наташа живет? – уточнила я.

– Как раз подо мной. – Пожилая женщина кивнула на свою дверь.

Поблагодарив бабушку за совет и пожелав ей доброго здоровья, я стала пешком спускаться на четвертый этаж, обдумывая предстоящий разговор. Если представиться Ириной подружке частным детективом, вопросов о том, почему я ею интересуюсь, мне не избежать. Но в интересах моего расследования преждевременно рассказывать ей о том, что произошло с Рудковой и где она сейчас находится. Мне нужна была легенда, и я ее быстро придумала, поэтому в квартиру номер шестнадцать я звонила, уже зная, как построить диалог.

– Вам кого? – спросил женский голос.

– Наташу.

После некоторой паузы дверь приоткрылась.

– Вы ко мне? – удивилась девушка. – Разве мы знакомы?

– Нет, меня зовут Юля. Я приехала из Москвы к Ире Рудковой, но дома ее не застала. Ее соседка сказала, что вы с Рудковой дружите…

– Ну, как-то так, – подтвердила Наталья, внимательно изучая меня. – Скажите, вы случайно не та Юля, с которой Ирка училась?

– Да, в пединституте в Липецке, – подтвердила я.

– Мне Ира о вас много рассказывала, – призналась Наталья, открывая дверь шире, но пока что не приглашая меня войти.

– Только про меня? А про Аньку? – уточнила я для проформы.

– И про нее тоже. Веселая у вас была жизнь в студенческие годы!

– Да, – согласилась я, – еще какая!

– Ой, да что вы на пороге-то стоите? – спохватилась Наталья. – Проходите!

– Да я ненадолго, – сказала я, входя в ее квартиру. – Я только узнать хотела, когда Ира домой вернется – дозвониться до нее никак не могу.

– Да вот и я не могу, – призналась Наташа. – Наверное, она симку поменяла.

– А с чего бы это вдруг?

– Ну, наверное, чтобы за роуминг в другом городе не платить.

– Так Рудкова куда-то уехала? Куда? – поинтересовалась я.

– Юля, проходите! Что за разговор у порога? – И девушка втянула меня в гостиную. – Я, конечно, не уверена, но Ирина, скорее всего, к матери уехала, в Липецк.

– Вот как? А мне она ничего об этом не говорила. Если бы я знала, что Ирки здесь не будет, я не стала бы напрашиваться в Тарасов в командировку, – посетовала я.

– Вообще-то она как-то неожиданно уехала, даже ключи мне не оставила, чтобы цветочки поливать. У нее их немного, но все же имеются. Да вы присаживайтесь! Если хотите, я чай заварю, – предложила девушка.

– Лучше кофе.

– Извините, но у меня его нет – я пью только чай, – Наталья виновато улыбнулась.

– Тогда ничего не надо. Значит, говорите, Ирина уехала из Тарасова неожиданно? – Я постаралась вернуть разговор в нужное русло.

Девушка развернула кресло, стоявшее в центре гостиной, напротив домашнего кинотеатра, в сторону небольшого диванчика, на котором я обустроилась, и, сев в него, заговорила:

– Нет, конечно, за неделю до отпуска Ирка говорила мне, что, скорее всего, поедет на родину, но как-то неуверенно. По-моему, у нее был альтернативный вариант.

– Какой? – поинтересовалась я.

– Не знаю, ты в курсе или нет, – моя собеседница решила перейти на «ты», – но у нашей с тобой подружки наконец-то появился бойфренд!

– Она что-то писала мне про Диму. – Я решила проверить предположение моей «пациентки» о том, что она была прежде знакома с Архиповым.

– Про Диму? – удивилась Наталья. – Что-то я не в курсе. Он хоть чем занимается?

– Вроде бы продает яхты и катера.

– Нет, я о нем вообще ничего не знаю. Вот на работе к ней Сашка Терешин клеился, о нем она мне рассказывала. Но он ей категорически не нравился. А про Димку – впервые слышу. Ну, Ирка, ну, конспираторша! Она и про Петра-то молчала, пока я сама ее расспрашивать не стала. А сделала я это после того, как увидела эту «сладкую парочку» во дворе. Представляешь, стояли у подъезда и держались за руки, как школьники!

– Неужели? – разыграла я искреннее удивление.

– Именно так! Ну, я, конечно, на следующий день подкатила к Ирке и все у нее выведала. Ни за что не поверишь, где работает Петр!

– Где? – проявила я живой интерес.

Выдержав интригующую паузу, Наталья произнесла:

– В «шиномонтажке»!

– Ну и что тут особенного? – удивилась я. – Я уж не знаю, что себе понапридумывала – морг, тюрьма и даже мужское стриптиз-шоу!

– Ну, это было бы вообще за гранью! – расхохоталась Наталья. – Нет, все гораздо прозаичнее. Юля, может быть, ты решила, что Петр – хозяин шиномонтажной мастерской или хотя бы старший менеджер? Если так, то ты ошибаешься – он просто рабочий, тот самый, который меняет у тачек шины.

– Ну да, это не самая престижная профессия, – признала я, – но это все же лучше, чем копать могилы или охранять зэков.

– В том-то и дело! Хотя Петр – брутальный мужик, я тебе скажу! Может, Ирка на него потому и обратила внимание, что у него нет ничего общего со Стасом. – Я уже хотела спросить, кто такой Стас, но, к счастью, не сделала этого, иначе могла бы проколоться. – Рудков не то что самостоятельно колеса у машины поменять не мог, он даже трос пристегнуть был не в состоянии. Чистоплюй! Когда они однажды застряли на трассе, Ирке пришлось лично выходить из машины под проливной дождь и прицеплять буксирный трос. Водитель проезжавшего мимо джипа хоть и предложил им свою помощь, но сам мокнуть под дождем не собирался. Рудков же вместо благодарности умудрился приревновать Ирку к тому водителю. Видите ли, она слишком кокетливо с ним разговаривала!

– Вот хам! – высказалась я, сделав между тем для себя очень важный вывод – Ирина была замужем за Стасом и после развода оставила его фамилию! Мне нужны были подробности этого брака, и я закинула удочку: – Откровенно говоря, я не понимаю, как она могла за такого выйти…

– Да что тут непонятного? Рудков – красавчик, да еще и при деньгах и связях. Разве перед таким устоишь? А то, что он жуткий ревнивец, только после свадьбы выяснилось. Работать он Ирке запрещал, дабы она ненароком служебных романов не завела. Дело дошло даже до того, что он к ней охранника приставил! Представляешь: ни шагу одна ступить не могла! А если Стас ее с собой на вечеринки брал, то все они неизбежно заканчивались грандиозным скандалом. Ну, ты, наверное, в курсе почему?

– Разумеется. Ирка всегда была у нас самой красивой, поэтому собирала вокруг себя целую толпу обожателей. Вот и на корпоративах, наверное, она затмевала всех остальных дам. – Предположить это было не так уж и сложно.

– А правда, что они с матерью похожи, как будто сестры? – удивила меня своим вопросом Наталья. В ответ я неопределенно кивнула. – Я, конечно, видела фотографии Ольги Федоровны, но вдруг это – фотошоп?

– Нет, она реально молодо выглядит.

– Да что там молодо – у них буквально лицо одно!

Мне не понравилось, в какую сторону Наташа повернула наш разговор. Я ведь практически ничего не знала о семье Ирины, поэтому проигнорировала ее последнее замечание и вернулась к прежней теме:

– Ирка не раз жаловалась мне на своего Отелло.

– Вот именно – Отелло! И что интересно, Рудков на этих приемах, – подхватила мой пас Наталья, – старался не выставлять напоказ свою ревность, дабы не ударить в грязь лицом перед коллегами и партнерами. Зато дома он отыгрывался на Ирке по полной! Ну, ты, Юля, наверное, не хуже меня об этом знаешь?

– Конечно, – согласилась я, но добавить к этому больше ничего не смогла. А Наталья, отнюдь не стремясь все время солировать в нашем диалоге, ждала, что я более пространно выскажусь по этому поводу. Но я лишь красноречиво вздохнула, закатив глаза.

Тогда моя собеседница продолжила:

– Вот после одного такого случая рукоприкладства Ирка не выдержала и подала на развод. Стас был категорически против расторжения брака, обещал исправиться, но вновь срывался. Они почти год разводились! Ну, ты, наверное, знаешь?

– Разумеется, – подтвердила я и вдруг озаботилась вопросом: о той ли женщине мы говорим? Чтобы развеять сомнения, я полезла в сумку за мобильником. – Когда Ирка мне эту фотку прислала, я ее даже не узнала сначала, – сказала я.

– Дай-ка посмотрю, – Наталья протянула руку. – Жуть! Хотя так она частенько и выглядела после семейных разборок. Не пойму только, кто ее сфотографировал и где?

– Вот этого я не знаю. – Убедившись, что мы говорим именно об архиповской протеже, я убрала телефон в сумку. – Только лишь я увидела синяк на лице моей подружки и ее потухшие глаза, как сразу поняла, что ей пора подавать на развод. Но она все что-то тянула, тянула…

– Юля, ну ты же знаешь, что Ирке идти некуда было, вот она и тянула. В Липецк возвращаться, сама понимаешь, ей было не в кайф. Она, считай, от отчима сразу по окончании института сюда и сбежала. А здесь квартиру снимать – проблематично, работы ведь нет. Она из-за этого козла такое перспективное место потеряла! – Наталья опять-таки во все глаза уставилась на меня, ожидая услышать, что я думаю по этому поводу.

– Я Ирку в Москву не раз звала, но она почему-то противилась, – ничего, кроме этого, мне просто не пришло в голову.

– Она держала это как запасной вариант. А потом обратилась к толковому адвокату, и переезд в Москву уже потерял всякий смысл. – Я поддакнула, хотя ничего толком не поняла. Не дождавшись от меня развернутой реплики, Наталья продолжила: – Ирке и в голову не приходило, что можно у Рудкова квартиру целиком отсудить! Но после того, как Стас в очередной раз поднял на нее руку, она по совету Марфина…

– По чьему совету? – уточнила я.

– Марфина, адвоката своего, – пояснила Наташа. – Так вот, последовав его совету, наша подружка пошла в поликлинику и зафиксировала там факт избиения, после чего написала заявление в полицию. Когда ко мне пришел участковый, я сразу сказала: Рудков уже не в первый раз жену избивает. И баба Маша, ну, та, которая тебя ко мне направила, то же самое и подтвердила. Так что против Стаса собирались уголовное дело заводить! А управляющему банком это надо?

– Нет, конечно, – подтвердила я, стараясь не выдать своего удивления. Мне не приходило в голову, что бывший муж Ирины, систематически избивавший ее, был банкиром.

– То-то же! Он сразу стал вести себя как шелковый. Но шестеренки уже заработали. Адвокат настроил нашу подружку так решительно, что она согласилась забрать свое заявление только в том случае, если Рудков даст согласие на развод, а в качестве компенсации морального ущерба оставит ей квартиру. Юля, ты была у них? – Я неопределенно кивнула. – А, ну-да, Ирка говорила, что, когда Стас уезжал в командировку, ты так и не приехала, хоть и собиралась. Кстати, почему?

– Ну, у меня там роман один завертелся, – нашлась я с ответом.

– Понятно. Ирина что-то в этом роде и предполагала. Ее твои отмазки насчет гриппа не впечатлили. Так вот, если бы ты была у них, то видела бы, какую конфетку они из малогабаритной «трешки» сделали.

– Ирка мне рассказывала. Я хотела собственными словами ее тарасовское гнездышко увидеть, но, похоже, ничего из этого не выйдет, – посетовала я. – Может, ей еще раз позвонить?