Помоги проекту - поделись книгой:
– Мы не голодны, – провыл матёрый. – Но рыбу собаке не оставим.
«Вот и хорошо, – подумал я про себя. – Пусть побегают за мной по тайге голодными. Это полезно! До чего же молодцы, серые братья! Вовремя они меня разбудили! Значит, преследователи направились к моему биваку ночью. А я считал, что на такое они не пойдут. Значит, догадка верна: по моим следам идёт охотник-следопыт. Дело крайне усложнилось. Но ничего. Сегодня им мой след не найти! Но что делать дальше? Они ведь не отстанут, – размышлял я, шагая по руслу маленькой речушки. – Не вести же их к озёрам. Может, как раз это им и надо? Понять, куда я направился. Знать бы, кто они? Наверняка, из красноярской масонской ложи, или из местного её филиала… Тогда я имею дело с непримиримыми врагами. Может, их всех перестрелять? Или устроить охоту на собаку и на местного проводника? Но ни собаку, ни, тем более, человека мне убивать не хотелось. Понятно, что проводнику внушили, что он преследует преступника. Вот он и старается, а собака – вообще подневольное животное. Что же делать?» – думал я над создавшимся положением.
Через четверть часа я оказался в тугих струях Туру.
«Куда теперь, вниз или вверх? Если идти вверх, значит, ещё раз подтвердить своё намерение добраться до озёр. Рано или поздно они найдут мой след, и это будет катастрофой. Значит, надо спуститься вниз, – сделал я заключение. – Хорошо бы найти их лодку и посмотреть, что это за люди. Но днём на реке я, как на ладони. Вывод один – надо добраться до лодки, пока темно. Благо, у меня есть время».
И я медленно и осторожно пошёл по воде туда, где должна была находиться лодка преследователей. Прошло не менее трёх часов, прежде чем в предутреннем мареве я заметил силуэт вытащенной на берег «Казанки». На лодке стоял обычный «Нептун». В носу её лежали какие-то вещи, а на берегу рядом с ней у каменной плиты стояли два больших рюкзака. Из одного выглядывали какие-то свёртки.
«Очевидно, продукты, – подумал я. – Похоже, собирались основательно».
Интуиция подсказывала, что хозяева ещё далеко, и я решил сделать в укромном месте засаду. Но тут мне пришла в голову идея: снять с мотора свечи и забрать из ящика с инструментами запасные. Через две минуты дело было сделано.
«Пусть теперь попробуют без свечей? По течению вниз они доплывут с ветерком! Но вверх по реке дорога им заказана!» – радовался я своей хитрости.
Разглядев в сорока-пятидесяти шагах от лодки пару удобных валунов, я снова спустился в воду и, дойдя до них, устроил свой пункт наблюдения. Уже светало. Мне были хорошо видны и река, и усыпанный камнями, поросший мелкой лиственницей берег.
«Терпение и труд всё перетрут», – вспомнил я любимую поговорку отца.
В данный момент от меня требовалось одно терпение. Прошло не менее двух часов, прежде чем я почувствовал, что на берегу, недалеко от меня, появились непрошеные гости. Они стояли в кустах и внимательно изучали берег.
«Поняли, что я их обнаружил, опытные», – оценил я поведение противников.
Спустя десять минут из прибрежных кустов к тому месту, где стояли рюкзаки, наперевес с двустволкой вышел один из преследователей. Я внимательно его рассмотрел. Это был человек лет пятидесяти, по виду эвенок. Одет он был в обычную походную куртку и резиновые сапоги.
«Этот – не враг, просто обманутый человек, – сделал я вывод. – Скорее всего, он и есть следопыт. Не будь его, никакого преследования бы и не было. Опасен только тот, второй, который в кустах. Стоит и наблюдает! А проводника своего подставил, – обдумывал я положение своих противников. – И собака со вторым. Ничего, скоро и он покажется, просто надо подождать».
Я не ошибся, минут через пять показался на берегу и второй. Это был худой, долговязый, одетый в камуфляжную форму человек. На груди у него висел бинокль, а в руках он сжимал израильский пистолет-пулемёт «Узи».
«Но где же собака? Без неё по следу, да ещё ночью идти невозможно». Тут я услышал визг привязанной на берегу собаки.
«Они тут все в сборе, – усмехнулся я про себя. – Узнать бы, что им от меня надо?»
Наверняка, оба преследователя чувствовали, что я за ними наблюдаю. Во всяком случае, вели они себя насторожено, то и дело, озираясь по сторонам и сжимая в руках оружие. Наконец, охотник-промысловик заметил, что с мотора исчезли свечи. Он жестом подозвал к себе долговязого и что-то тихим голосом стал ему говорить. И вдруг на берегу, среди кустов, в том месте, где осталась собака, раздались злобный лай и звуки яростной схватки. Проводник выстрелил из ружья в воздух, опрометью бросился на берег, за ним с такой же скоростью последовал и долговязый. Через пару секунд всё стихло. Потом среди кустов и камней загремели дробные звуки выстрелов «Узи». Когда они смолкли, раздался трёхэтажный мат долговязого. Потом он, обращаясь ко мне, закричал, что я всё равно труп. Что мне в жилуху всё равно не выйти, и что он со мной обязательно разберётся:
– Ты слышишь меня, вшивый ариец, я из тебя решето сделаю! Всё равно ты попадёшься мне на глаза!
«Что же у них там происходит? – недоумевал я. – Получается, что с этими парнями была не одна собака, а минимум две, ведь сама с собою затеять драку она не могла. Но откуда у долговязого ко мне такая злоба? И почему он назвал меня арийцем? – ломал я голову. – Получается, что он меня знает. Интересно, откуда? Какая сорока принесла на хвосте этому тощему и свирепому вести о том, кто я такой? Неужели, гад в камуфляже – агент ФСБ? Конторы, которая занята отслеживанием людей, работающих в области изучения нашей национальной истории и культуры? Нет, тут не ФСБ замешана. Такого отдела в охранке быть не может. Здесь другая разведка, не российская. Тогда какая?» – терялся я в догадках.
В это время оба моих врага подошли к берегу, но к лодке они не приблизились. И тот, и другой затаились в кустах за камнями и тоже стали изучать местность.
«Интересно, кто кого пересидит? – думал я. – Похоже, ребята тёртые, ждать они умеют. А что, если их спровоцировать на действие? Любопытно, как они себя поведут?» – пришла мне в голову авантюрная идея.
Понимая, что преследователи где-то рядом, и они ждут от меня первого хода, я, осмотревшись, куда можно скрыться от пуль, громко крикнул:
– Эй, на «галёрке»? Что вам от меня надо?
Но не успел я закончить свой монолог, как в двадцати шагах от меня из кустов вырос долговязый и по валуну, за которым я только что лежал, высекая искры, застучал град пуль.
«Ничего себе ответ! – мелькнуло в сознании. – Ладно, я вовремя успел ретироваться…»
Выпустив по месту, откуда раздался мой голос, длинную очередь, доходяга в камуфляже снова оказался под защитой леса.
«Он, оказывается, профессионал! – сделал я для себя вывод. – Замешкайся я на полсекунды, и – всё!» – от такой мысли по спине пробежал холодок. – Что же делать? Надо срочно уходить, иначе можно оказаться под перекрестным огнём. Наверняка, второй убийца делает сейчас обходной маневр».
С этими мыслями я быстро откатился за камень и, пригнувшись, неслышно заскользил между зарослей. Пройдя пару десятков метров, я остановился и прислушался. По-прежнему, всё вокруг было тихо. Но тут до моего слуха долетели обрывки человеческой речи. Разговор, явно, шёл на повышенных тонах.
«Что у них там происходит? – невольно подумал я. – Похоже, мои преследователи затеяли ссору! С чего это они? Может, обсуждают план, как лучше меня укокошить? – Но тут раздались два ружейных выстрела. – Ну и дела! Кто-то кого- то ухлопал. Скорее всего, промысловик доходягу. С чего бы это? Не поделили что-то? В таких случаях лучший советчик – время. Надо слушать и наблюдать. Главное, не быть обнаруженным. Если проводник убил долговязого, для меня ничего не изменилось. Я, по-прежнему, имею дело с серьёзным противником».
И я снова, крадучись и не создавая шума, направился к берегу. Спрятавшись за крупный валун, я стал наблюдать за лодкой. Примерно в течение часа всё было тихо. Потом кусты неслышно раздвинулись и совсем рядом в десяти метрах от меня, подняв кверху руки, появился безоружный человек. Это был знакомый уже мне проводник. Оглядываясь по сторонам, он срывающимся голосом закричал:
– Человек-волк, не стреляй, я тебе не враг. Тот, кто в тебя стрелял, убит. Верни мне свечи, и я уеду в посёлок. Ты слышишь, меня?! Он сказал, что ты преступник и представился агентом ФСБ. Он обманщик и плохой человек. Арест в его планы не входил. Сначала он бы убил тебя, потом и меня, я это понял. Ты слышишь меня, человек-волк?!
«Держи карман шире, – подумал я, рассматривая из своего убежища проводника-охотника. – Так я тебе и поверил. Не успею я открыть рот, как получу очередь из «Узи».
– Я знаю, ты мне не веришь! – снова закричал проводник.– Давай так, я на виду здесь у реки сяду, а ты сходи и сам убедись.
И он, опустив руки, уселся на рядом лежащий с ним валун.
«Что ж, предложение неплохое, – подумал я. – Но то, что он сказал, может, тоже оказаться ловушкой. Поэтому, торопиться я не буду. Лучше подожду. Отойду в лес и затаюсь. А он пусть сидит, отдыхает», – посмотрел я на сутулую спину сидящего у воды проводника.
Оказавшись среди лиственничной поросли, я лег плашмя и, приложив ухо к земле, стал прислушиваться. Сначала мне мешало биение моего сердца. Но вот, оно, наконец, успокоилось, и я стал различать звуки. Однако сколько я не слушал, человеческих шагов так и не услышал. Всё было тихо.
«Значит, как и я, затаился, и ждёт, когда я себя обнаружу. Не дождёшься!» – усмехнулся я.
И тут мне пришло в голову включить своё внутреннее зрение. Другими словами ту самую интуицию, которая столько раз меня выручала. Прислонившись к лиственнице, я снял с себя напряжение и, достигнув полного расслабления, стал внутренним взором изучать вокруг себя местность. Очень скоро я наткнулся на сидящего у воды охотника но, кроме него, ни одной живой души в радиусе двухсот метров вокруг меня не было.
«Неужели проводник сказал правду, и это не розыгрыш? – невольно пришло мне в голову. – Но где тогда свирепые псы? Этот абориген, что, заодно и собак пристрелил? Одним выстрелом сразу двух? Что-то тут не так. Неужели путь на самом деле открыт? И охотник не соврал».
Поднявшись со своего места и приложив к плечу готовую к стрельбе «Сайгу», я бесшумно двинулся к тому месту, откуда только что раздались два выстрела. Пройдя около сотни метров, я остановился и снова внутренним взором просканировал местность. Ни одной живой души! Так же всё тихо и спокойно. Постояв немного и прислушавшись, я снова двинулся вперёд. Пройдя ещё немного и перебравшись через валежину, я увидел привязанную к её корням крупную овчарку. Голова собаки лежала в крови, язык был высунут, а на шее зияла глубокая рваная рана!
«Кто её так?» – стал осматривать я следы вокруг мертвого животного.
Налицо виднелись последствия недавней борьбы. И тут я рассмотрел у валежины, где почти не было травы, крупный след волка.
«Так вот оно что?! Теперь мне всё стало ясно. Получается, охотник сказал правду!»
И в моём сознании запечатлелась картина произошедшего. Развязка началась в тот момент, когда матёрый напал на привязанную к валежнику овчарку. Через несколько секунд всё было кончено. Звуки этой драки я и услышал. Но мне и в голову не пришло, что волк может так близко подойти к людям.
«Вот что значит стать человеком-волком, другом этому четвероногому лесному зверю, – невольно подумал я. – Это не дружба современных торгашей, где каждый сам за себя. Волчья дружба куда выше! Услышав шум драки, проводник всё понял. Чтобы спасти собаку, он и выстрелил в воздух. Но люди не успели. Надо отдать должное проводнику: догадавшись о моей дружбе с волками, он понял, с кем имеет дело, потому и обратился ко мне, назвав меня «человек-волк». Очевидно, по этой причине он и заспорил с долговязым. Стал доказывать ему, что я не могу быть преступником. Так как, обычно, волки плохих людей чувствуют. Но этим он его только обозлил. Наверняка, охотника насторожила и озадачила попытка длинного меня ухлопать. Он понял, что перед ним не агент спецслужб, а обычный наёмный убийца. Это-то и сподвинуло проводника на решение его прикончить. Может, долговязый стал ему угрожать, и сам подтолкнул его к такому решению. Так или иначе, но произошло то, что произошло».
Через минуту я увидел и труп длинного в камуфляже. Он лежал на боку, правая рука его сжимала израильский автомат. Тут же, рядом с ним, стояла и тулка промысловика. Я взял ружьё охотника и, выйдя на реку, подошёл к сидящему на камне человеку.
– Забери – это твоё! – протянул я ему его оружие.
Но местный житель не пошевелился. Он всё так же сидел на камне, только его живые глаза меня пристально изучали. Я поставил рядом с ним его оружие, положил на каменную плиту вынутые из мотора свечи и, посмотрев на него, сказал:
– Ты, я вижу, на войне никогда не был?
– Не был, – качнул головой сидящий.
– Ну вот, теперь побывал. Тот, кого ты уложил, – враг. Но он всего лишь исполнитель. Добраться бы до тех, кто его послал! – сказал я.
– Но ведь он тоже человек, – вздохнул сидящий.
– Какой же он человек, если принял сторону врагов нашей Родины! Поверь, я не преступник. Моя вина лишь в том, что всю жизнь занимаюсь возрождением нашего утраченного культурного наследия.
– Да, я и так вижу, что ты – нормальный парень, можешь мне ничего и не рассказывать. Был бы ты подонком, то перестрелял бы нас ещё в лодке, – посмотрел он на мою «Сайгу».
– Тебя бы не тронул, – улыбнулся я. – А ему бы пулю всадил. Он этого заслуживает. Но ты проделал мою работу. За это спасибо!
– Всё-таки я убил человека, – вздохнул, подымаясь со своего места бывший враг, ставший волею судьбы другом.
– Никак ты не можешь понять, не человек это был, ты остановил своими пулями демоническую личность и этим спас сам себя, убей он меня, он бы и тебя ухлопал.
– Это я понимаю, – протянул мне свою крепкую руку охотник.
Мы познакомились. И когда промысловик, наконец, немного успокоился, я его спросил:
– Как получилось, что ты стал ему помогать?
– Он показал мне удостоверение ФСБ и потребовал, чтобы я его сопровождал. Эти места, – качнул головой мой собеседник, – мне знакомы. Так и получилось.
– А собака откуда?
– Он прилетел с ней из Красноярска, она не его. Но его, подонка, слушалась.
– Несчастный пёс! – искренне пожалел я собаку.– Красивый был овчар!
– Жалеешь? – посмотрел на меня с удивлением охотник.– Не предупреди тебя стая, она бы привела нас к твоему костру, когда ты был ещё в спальнике.
– Это так, – согласился я с промысловиком. – Кто-нибудь в Туре знает, с кем ты поехал на лодке?
– Точно сказать не могу. Наверняка, кто-то должен знать.
– Тогда тебе нужна легенда.
– Нужна, – согласился со мной новый друг. – Вот я и не знаю, что придумать?
– В этом деликатном деле тебе поможет собака, – стал размышлять я. – Она не застрелена, а это дело упрощает. Скажешь, что твой напарник ушёл разбираться с теми, кто убил его овчара, то бишь, с волками, и сгинул. А тебя близко не было. Мы же убийцу похороним так, что его никто никогда не сможет найти. Мы оба – старые таёжники, и подобное мероприятие нам под силу.
– То, что ты не лыком шит, я заметил, – слабо улыбнулся охотник.
Через пару часов всё было кончено. Демона в человеческом облике предали земле, точнее каменной россыпи, и настал момент прощания.
– Как закончишь дела, – посмотрел на меня повеселевшими глазами промысловик, – сразу ко мне. Лучше, чтобы тебя никто в Туре не видел. Я не знаю, чем ты занимаешься, и куда идёшь, но верю тебе. Вполне возможно, что тот, кого мы только что похоронили, прибыл из Красноярска не один. Наверняка, в Туре у него должны быть сообщники. Они могут оказаться в районной милиции.
– Хуже, если это так, – заметил я.
– Думаю, мне это скоро удастся выяснить, – вздохнул мой новый товарищ.
– Хорошо, – перевёл я разговор в иную плоскость. – Допустим, я доберусь до тебя незамеченным, а дальше что?
– Я тебе помогу добраться на лодке до Енисея. А там водная магистраль, сам понимаешь. Идёт? – протянул он мне свою руку на прощание.
– Конечно! – кивнул я ему.
Стоя на берегу реки, я долго смотрел вслед удаляющейся лодке.
«Вот так, нежданно-негаданно, нашёл я себе нового надёжного друга. Удачи тебе, славный человек! Наверняка, скоро опять встретимся».
Когда я подошёл к своему биваку, то увидел невдалеке от места, где горел мой костёр, лежащего на земле громадного волка. При моём появлении зверь встал и, нехотя, отошёл к соседним кустам. Я тоже остановился и, посмотрев ему в глаза, сказал:
– Ты настоящий друг, серый, век тебя не забуду. Благодаря тебе и твоим братьям я остался жив и встретил хорошего человека».
Вслушиваясь в интонации моих слов, волк наклонил голову и медленно скрылся в кустарнику. Уничтожив следы своего пребывания, я отправился дальше.
«Дорога только началась, а сколько всего уже пришлось пережить, – думал я. – Интересно, что ещё ждёт меня впереди?»
Глава 2
Легенда. Религия, как технология управления
В этот день я преодолел не более десяти километров. Так как река была пустынной, я решил далеко от неё не отходить.
«После случившегося, лучше не залезать в дебри, – рассуждал я. – На Туре-Туру масса стоянок. Не разобрать: мой костёр или чей-то ещё. Надежнее быть ближе к берегу».
Разбив свой лагерь так, чтобы его не было видно с другой стороны реки, и удобно устроившись у костра, я стал обдумывать недавно произошедшее.
До меня никак не доходило, зачем, ни с того, ни сего, на меня организовали настоящую охоту? Сначала в Красноярске, теперь здесь, на реке. Кому я нужен? И что я такого сделал, чтобы кому-то пришло в голову обязательно меня укокошить?
Поразмыслив, я пришел к выводу, что два этих события между собой не связаны. Они наверняка разные, если и есть связь, то оккультная.
«Первый случай загадочный и совершенно непонятный. Второй, наверное, можно как-то объяснить. Но как? Неужели он связан с какой-то тайной, которая скрыта в этих горах? Получается, что о таинственных подземных городах Таймыра, плато Путорана и Эвенкии знают не только хранители, но и их противники из Ордена. Но тогда выходит, что представителям тайных обществ о моей деятельности хорошо известно. И за мной внимательно наблюдают. Но как эти ребята нашли меня в тайге? Такое дело вряд ли под силу даже профессионалам из разведки. Был бы «хвост», я бы его сразу почувствовал.
Неужели в моей одежде или в рюкзаке спрятан «жучок»? Но когда и где его могли воткнуть? Может быть, в камере хранения?»
И я снова взялся за изучение всего, что у меня было.
«Стоп! – остановил я себя. – Не в одежде надо искать, а в паспорте. Я не так давно поменял паспорт. Если у них отлаженная сеть слежения, то в паспорт могут воткнуть всё что угодно».
Подсев поближе к свету, я стал внимательно изучать каждую страницу своего документа.
«Так вот, где тебя спрятали! – засмеялся я, разглядывая еле видимый стерженек, встроенный в корешок маленькой книжки. – Да ты оказывается не один! – нашёл я второй такой же. – У вас «друзья-приятели» дело идёт с размахом. И ещё с каким! Везде свои люди, даже в паспортном столе! Если ты проявляешь себя как-то не так, не вписываешься в струю, то получишь при обмене паспорта или другого документа такую штуку, благодаря которой тебя найдут и на том свете. Хорошо, что я сжёг документы убитого. Интуитивно почувствовал, что надо это сделать. Наверняка у него они были тоже с «жучками».
Ещё раз перелистав свой паспорт, я выдернул из него оба устройства и бросил их в горящий костёр.
– Передайте привет тем, кто ждёт от вас сигналов, – напутствовал я электронику на прощание.
Вечер был на редкость тёплым, лезть в спальник мне не хотелось. И я позволил себе пару часов поваляться на нём, как на матраце. Греясь у костра, я невольно вспомнил свои недавние странствия по Эвенкии. Прошло еще не так много времени, и эти воспоминания были яркими и красочными. Тогда я жил на фактории Суринда. В Байките её называли почему-то «штатом Техас». Хотя население посёлка было такое же, как и везде по Эвенкии. На фактории жили оленеводы и охотники. Люди, в основной своей массе, сердечные и добрые. У меня среди них появилось немало друзей. Это Володя Савин, Юра Гаюльский, его сестра Людмила, братья Харбоновы и другие славные ребята. Увидеть бы их сейчас!
Поделиться книгой: