Дело о пиратском сундуке

— Никуда мы не пойдем. Вызывайте милицию, если хотите, пусть она сама во всем разбирается. Пусть узнает, кто здесь из нас настоящий преступник.

— И кто же? — удивился дядька.

— Непонятно, что ли? Про вас не знаем, но он — точно, — указала она на парня.

— Это мой внук, — ответил Петр Иванович.

— Ну и что с того, что внук? Все преступники — чьи-то родственники, — поднимаясь со стула, авторитетно заявил Ромка. — А этот ночами по чужим дачам лазает и людей пугает. Зачем, интересно?

А Лешка прохрипела:

— И из холодильников еду ворует.

Страха она уже совсем не испытывала, как и Ромка с Венечкой. Лицо у старого дядьки было добрым, но главное, что их видел мужик с удочкой, и теперь эти двое вряд ли рискнут причинить им вред. Не убьют же они их троих, в самом деле!

— Ну что, кричать? — угрожающе спросил Ромка.

— Погоди кричать, — миролюбиво сказал дядька. — Давайте-ка разбираться с самого начала, кто где лазает и зачем.

— Ага, давайте, — кивнул Венечка и ткнул пальцем в парня. — Пусть он нам всем объяснит, что в чужом сундуке делал.

Парень покраснел под пристальным взглядом своего деда.

— Ну, я хотел осмотреть дом, начал сверху, а тут они. Ждал, пока уедут, измаялся весь, а они ночевать вздумали.

— И колбасу нашу съел, — ехидно добавила Лешка и опять закашлялась.

— Так это я не с ним, а с тобой разговаривал по телефону, — догадался Петр Иванович.

— Со мной, — кивнула Лешка и пожаловалась: — А еще он у нас топор своровал.

— Не своровал, а подобрал и спрятал, — не стал отказываться парень. — Я боялся, что вы меня им ненароком пристукнете, не мог же я ответить вам тем же. А колбасу… Далась тебе эта колбаса! — с досадой воскликнул он. — Я не обедал, а у вас так вкусно пахло.

Дед нахмурился.

— Алексей, мы же договорились, что ты отсюда никуда не уйдешь.

— Договорились, — с жалобным лицом кивнул внук. — Но не могу я сидеть, когда надо искать улики. И, как видишь, они нашлись.

— Какие еще улики? О чем вы говорите? Вы должны нам сказать, что все это значит, а иначе мы сообщим куда следует о незаконном вторжении на чужую территорию и покушении на частную собственность. Или вы думаете, что мы законов не знаем? Я, между прочим, почти все статьи уголовного кодекса наизусть выучил. — Ромка, довольный произнесенной речью, перевел глаза с деда на внука. — Так в чем дело-то?

И к полнейшему изумлению друзей оказалось, что Алексей — никакой не бандит, а совсем даже наоборот: лейтенант милиции, недавний выпускник милицейского вуза.

А еще после долгих расспросов ребятам удалось выпытать, что одно из дел, которое было поручено новоиспеченному лейтенанту, касалось незаконной торговли оружием. И поначалу Алексею, как новичку, повезло: удалось найти свидетелей и начать следить за одним из мелких торговцев. Но только потом расследование зашло в тупик. Склад, куда нагрянули оперативники, оказался пуст, а человеку, подозреваемому в сбыте оружия, который, как они надеялись, приведет их к главарям, удалось уйти от наблюдения. И вся многодневная работа их группы пошла насмарку.

— А здесь ты как оказался? — спросил Ромка.

— К деду в гости приехал, — ответил Алексей.

Далее выяснилось, что обладатель сиплого начальственного голоса Петр Иванович Сапожков — тоже милиционер и даже майор, только бывший, так как уже давно вышел на пенсию. В Медовке у него домик, а в этом киоске он подрабатывает, заменив на время своего заболевшего приятеля.

И вот у Алексея выдалось несколько свободных дней, и молодой человек решил отрешиться от бесконечных милицейских будней, отдохнуть на природе, наесться до отвала бабушкиных пирогов. Но не тут-то было. В день приезда он зашел к деду в киоск и вдруг увидел издали того самого человека, который совсем недавно обвел их вокруг пальца, сбежав прямо из-под носа оперативников. Алексей выскочил из киоска, а того уж и след простыл: преступник уехал на старых «Жигулях», номер у которых был заляпан грязью. А было это как раз возле дома с мансардой. То есть, вне всяких сомнений, этот человек приезжал именно на эту дачу.

— Но Александр Федорович не был здесь с осени, — сказала Лешка. — Кто же мог к нему без него приехать?

— Ничего подобного, — возразил Петр Иванович. — На другой день я видел вашего Савицкого. Он выносил из машины тяжелый рюкзак.

— В нем, конечно, могло быть что угодно, но чем черт не шутит? — продолжал Алексей. — Вот я и решил в свои следующие выходные, то есть со вчерашнего вечера, последить за этой дачей из дедова киоска.

— Но ты превысил свои полномочия и без санкции влез в чужой дом, — широко зевнув, сказал Ромка.

Лешка тоже не забыла о своих ночных страхах и не преминула подлить масла в огонь.

— Ты поступил незаконно, — заявила она. — Интересно бы узнать, как ты туда вообще вошел? Там такие сложные запоры.

Бывший майор тоже вопросительно воззрился на своего внука, подняв вверх густые брови.

Алексей усмехнулся.

— Ты же сам, дед, научил меня вскрывать любые запоры. Мог бы дачи грабить, а не в киоске сидеть.

— Поговори у меня, — шутливо замахнулся на него Петр Иванович. — Ладно, это мы с тобой еще обсудим. Ты и в самом деле совершил противоправные действия и прекрасно это знаешь. — С трудом развернувшись в тесном киоске своим грузным телом, дед посерьезнел. — Давайте все же пойдем и без всяких санкций посмотрим на ваш телевизор. Что в нем еще скрывается?

— А ограбление офиса Александра Федоровича тоже ты подстроил? — заглянул в глаза Алексея Венечка.

— Какое еще ограбление? — вскричали и дед, и внук, и громче всех — Ромка.

— Ну, он с нами потому и не смог поехать, что его фирму ограбили, то есть и не ограбили вовсе, так как у него ничего не пропало, — пробубнил Венечка, виновато покосившись на Лешку. Его взгляд говорил: прости, что нарушил обещание ничего не говорить твоему брату.

Ромка же буквально позеленел от праведного гнева.

— И вы об этом молчали? И не стыдно вам, скажите? Вы меня уже второй раз обманываете! Сколько еще, интересно, котов в вашем мешке?

— Нисколько, честное слово, — прошептал Венечка. Но Ромка смотрел на них с такой укоризной, что Лешке и впрямь стало стыдно.

— Мы собирались тебе об этом сказать, честно, но телефон разрядился, а потом мы и сами об этом забыли, — кое-как оправдалась она и рассказала всем, как по пути на дачу Александра Федоровича огорошили неприятным известием, как им пришлось свернуть в сторону Кропоткинской и какой разгром застали они в турбюро.

— А что, фирма Савицкого находится недалеко от Кропоткинской? — вдруг встрепенулся Алексей. — И в каком же доме?

— В сером, пятиэтажном, — пояснила Лешка. — Там еще напротив тополь большой растет.

Пока Петр Иванович закрывал свой киоск, Ромка с Алексеем продолжали расспрашивать Лешку о непонятном ограблении, а Венечка побежал вперед отпирать дверь дачи.

Движение на дороге усилилось, дачники-автомобилисты спешили на свои участки, и машины мчались одна за другой. И когда брат с сестрой и дед с внуком вошли во двор, Венечка еле слышно прошептал Лешке на ухо:

— Только что отсюда отъехал племянник.

— Ничего странного, он же без ключей. Нас, наверное, ищет. Он на станцию поехал? — спросила девочка.

— Нет, вон туда, — Венечка указал рукой в противоположную сторону.

— Странно. Давай ему позвоним.

Они поспешили в гостиную, где дед с внуком и Ромкой склонились над старым теликом, вернее, над тем, что от него осталось. «Рубин» и в самом деле был пуст, а его дно — грязным и замасленным.

— И как я его пропустил! — сокрушался Алексей. А Петр Иванович потрогал дно ящика пальцем, поднес его близко к лицу, обнюхал, разве лишь не лизнул.

— Машинное масло, — определил он и, оглянувшись, не удержался от возгласа: — Вы, кажется, говорили, что приехали сюда делать уборку!

— Мы и сделали, а ваш внук насвинячил, — не преминула уколоть еще раз и без того пострадавшего Алексея Лешка и со злорадством усмехнулась. Что и говорить, их с Венечкой ночные труды не пропали даром. Несладко пришлось их ночному гостю. По выложенной фруктово-овощным «салатом» лестнице словно прошлась огромная метла. Значит, Алексей летел вниз, поскользнувшись на самой верхней ступеньке.

— И правда, Лешк, что это? — удивился брат. Венечка с не меньшим злорадством ткнул пальцем в Алексея.

— А это мы для него банановую ловушку приготовили.

Увидев жирные пятна на штанах и куртке лейтенанта милиции, Ромка расплылся в улыбке и подмигнул сестре:

— Моя школа.

А Лешка достала из Венечкиной сумки телефон и, прежде чем вернуть его владельцу, сказала:

— Надо сообщить племяннику, что мы ждем его здесь.

— Должен приехать еще какой-то родственник? — не понял дед.

— Нет, это я об Александре Федоровиче говорю, — пояснила Лешка.

— А при чем здесь племянник?

— Александр Федорович — племянник своей тети. Это, вообще-то, ее дача, и она скоро здесь будет жить, потому-то тут и понадобилась срочная уборка.

— А племянник ее оплошал, не успел замести следы, — брякнул лейтенант.

Ромка посмотрел сначала на деда, потом на внука.

— Так вы что, хотите сказать, что племянник занимается торговлей оружием?

— Сообразительный ты наш, — погладил его по плечу Алексей. — Наконец-то дошло. А на жирафа вроде не похож.

— Не глупее тебя, — огрызнулся Ромка. — Ты меня не так понял. Я только хотел сказать, что племянник ни в каком криминале замешан быть не может.

— Это еще почему?

— Ну, потому, что он проверенный. Мы сами, если хочешь знать, побольше тебя всяких дел раскрыли, можешь у кого угодно спросить. И племянник нам в этом не раз помогал, а мы — ему.

— Мы его давно знаем, — поддержала брата Лешка. — Его нельзя ни в чем подозревать.

Послышался гул двигателя, шуршание шин. Ромка выглянул в окно и облегченно вздохнул.

— А вот и племянник. Сейчас он сам вам все объяснит.

Глава IX

Никакой ясности

Александр Федорович остановился на ступеньках у порога своей дачи да так и замер. Мелькнувшая было улыбка при виде огромного чучела сбоку дома сменилась тревожным недоумением.

— Где бандит, о котором ты говорил? — спросил он у Ромки. — И что это за люди?

— Бандита больше нет. Вместо него — мент. — Ромка указал на Алексея, затем сделал жест в сторону чучела, а затем показал на бывшего майора: — Там майор Иван Петрович, тут — майор Петр Иваныч, сплошные, короче, стражи порядка.

Алексей, не обращая внимания на Ромкину болтовню, подвинул к племяннику открытый «Рубин» и указал на масляное пятно.

— Не объясните ли нам, что это такое? Племянник растерялся, прямо-таки оторопел.

— Лучше вы скажите, что все это значит? И зачем вы распотрошили мой телевизор?

— Мы? Это, кажется, ваша дача и ваш телевизор.

— Все верно. Только я его никогда не открывал. Хотел выбросить, но все руки не доходили.

Александр Федорович с удивлением оглядел свою гостиную, будто видел ее впервые в жизни, подошел к ведущей в мансарду лестнице.

— Да что такое здесь происходит? — снова воскликнул он и подозвал к себе Лешку: — Ты-то можешь мне объяснить, в чем дело? И почему здесь такой бедлам?

— Мы с Венечкой совершенно случайно рассыпали бананы, — красноречиво глядя на Алексея, сказала девочка. — Сейчас я все уберу, вы не волнуйтесь, пожалуйста. А про телевизор я и сама ничего не знаю. Его Венечка обнаружил. А они… Они здесь сами появились.

И Лешка опрометью кинулась за шваброй и веником. Тщательно вымыв лестницу, убрав следы в гостиной, она еще раз прошлась веником по полу и вдруг заметила у стола маленькую картонную спичечную коробочку. Она была бледно-сиреневой, на этом фоне выделялись сине-фиолетовые цветы и витиеватая надпись: «Камассия». Такие фирменные спички она видела в ресторанах, куда их иногда водила мамина подруга Эля, когда приезжала к ним в гости из своей Америки. Но откуда они могли здесь взяться? Она же вчера и подметала, и мыла везде полы. И еще искала здесь Венечкин телефон, и не заметить такой яркий коробок ну никак не могла. Может быть, его Алексей уронил при кувыркании с лестницы? Она подбежала к парню.

— Послушай, ты спичек не терял?

Тот качнул головой.

— Не курю.

— А вы? — Лешка дернула племянника за руку.

Александр Федорович отреагировал точно так же. Петр Иванович тем временем предъявил ему найденный Венечкой пистолет.

— Ваш?

Племянник уже, казалось, вообще мало что понимал.

— У меня вообще нет никакого оружия.

— Этот пистолет лежал в вашем телевизоре, — прошептал ему на ухо Венечка.

А Алексей раскрыл перед Александром Федоровичем свое удостоверение.

— Вот, можете ознакомиться.