Просто будь рядом

— Макквин. Айзек Макквин. Нужно доложить Уитни.

— Беги, я буду ждать здесь, — сказал Рорк. — Извинюсь за тебя перед Мэвис и остальными. И, Ева, — добавил он, положив руку ей на плечо, — когда закончишь, я хочу, чтобы ты мне обо всем рассказала.

* * *

Майор Уитни, по-прежнему в парадной форме, стоял за столом у себя в кабинете. Он был крупным мужчиной, и на его плечах держалось все управление. Он смерил Еву взглядом — его темные глаза ни на йоту не утратили выражения настоящего копа, — потом кивнул.

— Вы уверены?

— Да, сэр. Он специально сделал так, чтобы я его заметила. Хотел показать, что может спокойно пройти сквозь толпу полицейских у самого управления. Он хочет унизить полицию и меня лично. Сэр, нужно срочно собирать команду и начинать поиски.

— Лейтенант, за ним охотится весь департамент вкупе с ФБР, — ответил Уитни и жестом показал, что не потерпит возражений. — Я понимаю, вы хотите его найти, хотите поучаствовать в охоте. Я не стану вас отговаривать. Я понимаю: вы хотите предложить свои значительные познания в психологии Макквина и ваши силы в помощь тем, кто его ищет. Но дело в том, что он хочет добраться до вас не меньшие, чем вы — до него. И я подозреваю, что к встрече с вами он за эти годы подготовился намного лучше, чем вы.

— Сэр, я знаю, как он мыслит, — возразила Ева, боясь, что чувство бессилия, охватившее ее на улице, готово вот-вот выплеснуться из нее злостью. — Знаю лучше любого копа в городе, лучше любого федерала! Я скрупулезно его изучила. И я не хочу ждать, пока он убьет кого-нибудь, чтобы официально взяться за его дело.

— Думаете, он попытается снова с вами связаться?

— Да, сэр, уверена.

— Ну тогда официально и начнете. А пока собирайте все, что у вас на него есть, запускайте вероятности, подключайте свои ресурсы. Утром у меня на столе будет полный рапорт от начальника тюрьмы, главного надзирателя, тюремного психиатра, ответственного за Макквина, и охранников в его корпусе. Копии направлю вам.

— У него есть план. Он всегда действует по плану. Без плана он бы из «Райкерс» не сбежал. Мне надо допросить осужденных, с кем он регулярно общался, и охранников. Мне нужен доступ к его делу, список посещений и журнал личных звонков.

— Тюремное начальство уже начало внутреннее расследование.

— Сэр, он уже почти сутки на свободе.

— Я в курсе, лейтенант. О его побеге мне сообщили только сегодня утром. — Уитни немного помолчал, кивнул. — У нас с мэром было о чем поговорить помимо медалей, какими бы заслуженными они ни были. Начальство «Райкерс» попросило дать им время до девяти ноль-ноль, чтобы закончить внутреннее расследование. Время им дали. Обещаю, завтра в девять ноль одну у вас на руках будет все то же, что и у меня.

— Они там в политику играют и стараются прикрыть свои задницы. К девяти утра он уже может похитить следующую девочку. И даже не одну.

— Я в курсе и этого тоже. — Уитни сел. — Может так случиться, что даже со всей информацией на руках мы ничем не сможем помочь в его поимке. Арестовать его в прошлый раз помогла отменная подготовка и счастливый случай. Чтобы засадить его обратно, потребуется не меньшее…

Ева специально задержалась, переодеваясь. Собрала все нужные для работы диски, старые отчеты, Горечь в горле не проходила.

Рорк, как и договаривались, ждал ее в гараже у машины.

— Давай помогу, — сказал он, забирая у нее одну из набитых документами сумок. — Сказала бы, что столько потащишь, я бы тебе помог их спустить.

Ева хотела ответить, что это ее ноша, но решила, что это прозвучало бы слишком претенциозно.

— Не думала, что столько наберется.

«А вот это не вполне правда, — попеняла она себе, пуская Рорка за руль. — Дома у меня еще целая куча папок на Макквина».

— Во-первых, знай, что я был вынужден от твоего лица отклонить ряд приглашений на коктейль, ужин и/или отпадный алкомарафон в любом ночном клубе на твой выбор.

«Последнее, очевидно, исходило от Мэвис», — догадалась Ева.

— Я сожалею.

— Не стоит. Ты многих заставила сегодня тобой гордиться, и они понимают, что у тебя есть еще работа. Родители Пибоди планируют задержаться в городе на пару дней и надеются еще раз увидеться с тобой до отъезда.

— Да, было бы неплохо, — рассеянно ответила Ева, постукивая пальцами по колену.

— Как прошло с Уитни?

— Примерно так, как я и предполагала. Но хуже, чем хотелось бы.

— Судя по сумкам, вечер, полагаю, выдастся загруженным.

— Все сведения из тюрьмы пришлют только утром. Это Айзек Макквин. Он…

— Я знаю. Просмотрел его дело, пока ты была у Уитни. Похитил двадцать шесть девочек. А потом появилась ты. Ева, я хотел бы услышать историю от тебя.

— Да я расскажу, куда ж я теперь денусь. Только на свежую голову. Нужно успокоиться. Он ведь где угодно сейчас может быть, — добавила она, глядя на пролетающие за окном улицы, тротуары, здания, вечные толпы народу. — Где угодно. Мне б сейчас туда, искать его, но так я буду просто впустую круги по городу наворачивать. Надо сначала все продумать, а голова не соображает. Надо хоть на час отвлечься, в спортзал сходить, поработать немножко.

— Опять будешь спарринг-робота молотить?

Ева слегка улыбнулась:

— Ну нет, не настолько.

— Ладно, бери свой час. Потом поговорим.

Остаток пути она молчала. Рорк въехал в ворота, подкатил по длинной извилистой дорожке прямо к двери их прекрасного дома. Ева смотрела на знакомые башенки и флигеля, любовалась ни на что не похожей архитектурой и думала о том, что этот дом, его дом, построенный им самим, теперь и ее дом тоже. От этой мысли Ева вновь почувствовала, что сердце ее безнадежно украдено.

— Я раньше никому об этом не рассказывала. Некому было. С Фини я тогда еще не работала, с Мэвис не познакомилась. Думала, а зачем кому-то рассказывать? Мне и не хотелось. Случись такое сейчас, я бы, наверно, съехала с катушек, если б не рассказала. Одной снова копаться в прошлом — даже и не знаю, справилась бы я или нет.

— Но ты теперь не одна. — Рорк снова, как после церемонии, взял ее руку в свои. — И уже больше никогда не будешь, — добавил он и, не отрывая глаз, поднес ее руку к губам. — Иди в спортзал, отдохни. Я сам занесу твои сумки.

«Он понимает, что мне нужно побыть одной, — подумала Ева, — он видел дело Макквина и все понимает».

Что она сделала в жизни, чтобы заслужить человека, который так ее понимает?

Войдя с этой мыслью в дом, Ева чуть вздрогнула.

Бесплатный сыр дают только в мышеловке.

В холле, облаченный, как всегда, в черный траурный костюм, с каменным, как надгробная плита, выражением лица неподвижно стоял Соммерсет. В ногах у него примостился Галахад, их толстый кот.

— Оказывается, вы по-прежнему способны меня удивлять, — произнес дворецкий. — Почти не опоздали к ужину и даже ковер кровью не закапали. Я потрясен.

— Еще не вечер. А знаешь, мне сегодня показалось, я в центре ходячего мертвеца видала, — парировала Ева. — Буквально пару часов назад. Ты, случайно, в город не ездил? Ну, там, лягушачьей икры к ужину прикупить?

— Не имею ни малейшего представления, о чем вы, — ответил Соммерсет, подняв бровь. — Я в центре продукты не закупаю.

— Значит, перепутала. Мертвецы, они все, знаешь ли, на одно лицо, — усмехнулась Ева и, миновав его, направилась к лифту, чтобы спуститься в спортзал.

Соммерсет посмотрел ей вслед, подумал, что, стоя сегодня в парадной форме на широких ступенях управления, лейтенант смотрелась весьма впечатляюще, и отворил входную дверь перед Рорком.

Окинув взглядом набитые файлами сумки, он снова поднял бровь:

— Полагаю, праздничный ужин в честь награждения откладывается?

— Боюсь, что так. Возникли проблемы, внезапно объявился старый враг, — ответил Рорк, идя вверх по лестнице и стараясь не наступить на отирающегося у ног кота.

* * *

Ева включила симуляцию городских улиц, выбрала высокую сложность трассы и, вдыхая запахи города, пробежала три мили под шум машин и стук собственных подошв по асфальту.

Потом запустила программу поднятия тяжестей и принялась качать мышцы, пока они не заныли от изнеможения, но этого все еще было мало. Она прошла в примыкающую к их просторному спортзалу душевую смыть пот, думая, что остатки мерзкого чувства беспомощности и липкого страха она выжмет, сделав дюжину кругов по бассейну.

Плюнув на купальник, Ева просто завернулась в полотенце. Прошло уже больше часа, но она пока не закончила. Однако, пройдя среди деревьев и тропических цветов к бассейну, Ева увидела, что Рорк уже сидит у бортика за столом. Он переоделся в футболку и легкие штаны. С собой он захватил бутылку вина и пару стаканов — и свой карманный компьютер, на котором как раз увлеченно работал.

Он ждал ее.

«Ну разве это не чудо? — подумала Ева. — Такой мужчина — и ждет меня».

Не нужны ей ни эти три мили, ни заплыв по бассейну… Все, что ей нужно, — Рорк.

— А, ну вот и ты, — кивнул он, оторвавшись от экрана. — Ну как тебе, легче?

— Вышло дольше, чем час. Задержалась.

— Не страшно, — успокоил ее Рорк. — Я как раз успел кое-что закончить по работе и искупаться.

— А-а. Я думала, ты мне составишь компанию.

— Ну, я мог бы, но ты же знаешь, в воде я предпочитаю любоваться тобой. Особенно учитывая, что ты любишь плавать обнаженной.

— Извращенец, — млея, фыркнула Ева. — А может, все-таки присоединишься? Или наблюдать — все, на что ты способен? — и сбросила полотенце.

— Ну раз ты так ставишь вопрос…

Ева включила в зоне джакузи струи и голубую подсветку, но не нырнула в воду с бортика, как обычно, а медленно вошла по ступеням.

— Хотела поплавать, сбросить напряжение, — сказала она, глядя, как Рорк раздевается. — Но подумала: ты мне можешь предложить вариант получше. Или нет?

— Вызов? — спросил Рорк, погружаясь в воду. — К этому я готов. Всегда.

Ева запрокинула голову и схватила его за волосы.

— Докажи. — Она притянула его к себе, губы к тубам.

Ей хотелось его — жарко, напористо, как били под голубой водой пульсирующие струи джакузи. Никакой нежности, никаких ласк, только бездумная жадность.

Он понимал это, он всегда понимал. Она впилась зубами ему в плечо, а он схватил ее с силой, вознося туда, где не было места мыслям, заботам, жестокостям мира.

Обжигая ей кожу губами и языком, впиваясь сквозь грудь прямо в сердце, рукой он забрался ей между ног и увлек ее, сотрясаемую первым оргазмом, за собой под воду. Задыхаясь, не видя ничего, она прижалась к нему, нырнула в водоворот ощущений лишь для того, чтобы с животным экстатическим криком вынырнуть вместе с ним обратно.

Мокрая, сгорающая от желания, она обвилась вокруг него, столь же требовательная, нетерпеливая, как и он. И та тревога, что он видел в ее глазах, та печаль, что он чувствовал в ней, испарились. С ними ушло и все его беспокойство, все, кроме этого безумного, почти безжалостного желания.

Прижав ее к стенке и вцепившись ей пальцами в бедра, он вошел в нее.

Прижавшись ртом к ее рту, он заглушил ее отчаянные вздохи. Ему хотелось глотать их, как воздух, заглатывать ее жадными, глубокими глотками. Вода вокруг них всплескивала и колыхалась, омывая кожу голубоватым инопланетным свечением.

— Еще, — повторял он, погружаясь, утопая в ней. — Еще.

«Да, — думала она, — Да. Еще».

Она схватилась руками за бортик и обхватила его ногами вокруг пояса. Прогнулась назад, откинула голову, впитывая в себя еще и еще, пока эхо ее криков не наполнило помещение. Пока она не выпила все до самого дна.

3

Рорк знал: будь ее воля, они бы наскоро перекусили и все обсудили прямо у нее в кабинете. Но это был опять-таки тот случай, решил он, когда нужно нечто большее. Раз уж лето отказывалось сдавать свои права, он распорядился накрыть стол на одной из террас с видом на цветущий и благоухающий сад.

Свечи на столе тихо мерцали, солнце зашло, но сумерки по-прежнему упорно хранили влагу утреннего ливня.

— У меня еще куча работы, — начала Ева.

— Не сомневаюсь, и у тебя будет столько времени, сколько тебе потребуется, как только введешь меня в курс дела и немного поешь. Бифштекс, — добавил Рорк, приподняв крышку с блюда.

— Нечестный прием. — Ева жадно уставилась на бифштекс.

— С тобою только так и можно. Кстати, к жареной картошке у меня припасена целая бочка соли. — Он протянул ей бокал вина.

— Ну вот это уже просто низко, — против воли рассмеялась Ева, принимая бокал. — Знаешь мои слабости.

— Все до единой, — согласился Рорк.

Он надеялся, что ужин в саду летним вечером поможет ей найти силы все ему рассказать.

— Держу пари, пообедать ты сегодня забыла.

— Целое утро бумаги разгребала. Все думала: вот бы труп какой нашли, был бы повод слинять. Думай, что называется, о чем прочишь. Так оно всегда и выходит. Ужасно несправедливо.

Ева принялась рассказывать про Трея и Джули, про то, как тюремное начальство не торопилось известить их о побеге. Понимала, что самое неприятное она откладывает на последний момент. Собирается с духом, чтоб рассказать о том дне.

— Он хочет привлечь твое внимание, — заметил Рорк.

— И ему это удалось. Он получит его всецело, пока снова не сядет на нары. Нужно было давно его на спутник перевести, сразу, как только «Омегу» построили. Вот только…

— Они так и не предъявили ему обвинений в тех убийствах? Его матери, тех ненайденных девочек, пропавших женщин?

— Нет, не предъявили. Улик было мало. Особенно с точки зрения прокуроров, думающих, не как добиться правосудия, а как бы не испортить себе статистику доказанных в суде обвинений.

— Обидно было?