Помоги проекту - поделись книгой:
И все, кто был там — шериф Уильямс, директор школы Шей, полицейский Перри, родители детей, убитых Крюгером, — все проклинали и убийцу, и то, что произошло в суде. И все они, вооруженные бутылками с «коктейлем Молотова»[2], стояли рядом с котельной, готовые в любую секунду поджечь ее.
Стояла тихая, ясная ночь, тишина и абсолютное безветрие, когда шериф Уильямс поджег первую бутылку и метнул ее в окно котельной. Град бутылок с воспламеняющейся смесью обрушился на двери и окна здания, и почти сразу по всему помещению заполыхало всепоглощающее пламя, а наружу пахнуло адским жаром.
Перри вынул из кармана газету, свернул ее в трубку, всунул в горлышко бутылки, наполненной горючкой; чиркнув зажигалкой, поджег газету и приготовился метнуть бутылку с «коктейлем Молотова» в центральное окно котельной. Он мысленно видел Крюгера, стоящего над телом той несчастной девочки. Девочки, которой Крюгер только что выколол глаза.
Да, Крюгер был выродком — отродьем сотни маньяков. Но в ту ночь Судьба распорядилась так, что Фредди не сгинул во всепожирающем пламени, зажженном несчастными родителями.
Когда осколки первой бутылки разлетелись по полу котельной, Фредди выбирал свою следующую жертву.
Он чувствовал себя в полной безопасности, забившись в темную нору, которую он нашел и оборудовал в одном из аппендиксов здания, куда он приводил свои малолетние жертвы, чтобы позабавиться с ними, орудуя бритвой. Это было место, до которого не добрались копы.
Он смеялся.
Страница, выдранная из школьного ежегодника, служила ему источником вдохновения. Бесконечный ряд фотографий маленьких мальчиков и девочек… Да, этот год был весьма и весьма урожайным…
Двадцать девять лиц в журнале уже были перечеркнуты.
А тридцатое?
Копы попытались лишить Фредди удовольствия, но они нарисовались слишком поздно.
Он полоснул по фотографии убитой девочки перчаткой, утыканной бритвами, — она, эта девочка, уже стала историей.
Так кто же следующий?
Он полоснул по фотографии одной из бритв, торчащих из перчатки, насквозь прорезав страницу.
И именно в этот момент брошенная шерифом Уильямсом бутылка с «коктейлем Молотова» разлетелась осколками по полу.
Красавчик Фредди в ужасе смотрел, как бомбы-бутылки одна за другой разбиваются о пол и стены вокруг него.
Скоро все в грязной и отвратительной берлоге Фредди было охвачено пламенем.
Бежать ему было некуда. Некуда!
Фредди еще не знал, что настоящее веселье только начинается…
Люди, стоящие снаружи, смотрели, как пылает убежище, в котором прятался Фредди. Самого Крюгера видеть они не могли, однако было ясно, что подвальный этаж электростанции превратился в ад. Густой дым валил из разбитых окон. Бежать Крюгеру было некуда. Ему пришел конец. Спрингвуд добился возмездия. Правосудие восторжествовало.
Поставив канистру с бензином на землю, шериф Уильямс заметил, что люди взялись за руки, поддерживая друг друга. Они не были убийцами. Они были просто добрыми, хорошими и честными горожанами, которым не оставили выхода. Им надо было разделаться с убийцей — и Уильямс мог понять их. Бывают моменты, когда необходимо защитить своих детей, чего бы это ни стоило.
Любой ценой.
Последнее уцелевшее окно треснуло и разлетелось осколками. И в тот же момент звук разлетающегося стекла перекрыл ужасающий вопль горящего заживо человека.
Фредди Крюгер подох.
По крайней мере так все думали.
Если бы родители, собравшиеся на улице Вязов, смогли заглянуть в сердце огненного смерча, бушующего в котельной, они стали бы свидетелями зарождения ужасающего союза, суть которого не укладывалась в рамки человеческих представлений. Дело в том, что Фредди был в подвале не один — его отыскали, к нему пришли.
Это были три Демона Снов, древних и могущественных, бесконечно долго скитавшихся и наконец нашедших самое отвратительное и извращенное человеческое существо из всех когда-либо живших — Фредди Крюгера. И сейчас, в момент неминуемой гибели Крюгера, эти демоны из сновидений явились ему.
Вне себя от ужаса, Фредди неотрывно следил глазами, как три черепа, возникшие из ниоткуда, повисли перед ним в воздухе.
— Фредди, — проскрежетал один из демонов.
— Мы знаем, чего ты хочешь, — объявил второй демон.
Крюгер выпрямился и прорычал:
— Я хочу все!
Даже перед лицом неминуемой смерти этот безумец все еще владел собой.
— Конечно, ты хочешь все, — кивнул второй демон.
— Тогда соединяйся с нами! — повелительно произнес третий. — И тогда ты будешь существовать… ВСЕГДА!
Один за другим демоны бросились на Фредди, пропали, словно войдя внутрь его тела, и преобразили его. Они дали ему силу преодолеть границу земного существования и научили превращать ночные кошмары людей в реальность. Демоны сделали Фредди бессмертным.
Крюгер кричал, когда раскаленное пламя возмездия сожгло его лицо. Хотя он и был спасен демонами, его тело должно было умереть, прежде чем он мог возродиться, и через много лет он вновь обретет необходимую силу — тогда он сможет применить свои адские способности. Когда этот день наступит — когда Фредди сможет наконец стать темным повелителем людских кошмаров — вот тогда он заставит этих мерзавцев с улицы Вязов сполна заплатить по счету.
На улице Вязов начинался кошмар.
Тине Грей суждено было умереть первой, стать первой девушкой, которую Фредди убил в ее сне. Но как только
Подростков на улице Вязов убивали одного за другим, но никто не мог понять — как. Никому не пришло в голову, что все жертвы были детьми тех, кто заживо сжег Фредди Крюгера. Нэнси Томпсон, лучшая подруга Тины, попыталась докопаться до сути того, что происходило вокруг. И Фредди незамедлительно ответил на это тем, что попытался докопаться до Нэнси. Он появился в ее снах и стал показывать ей кошмары ее друзей — немыслимые сны, которые всегда кончались смертью.
Подростки, жившие на улице Вязов, ничего не знали о Фредди. Они не знали, что когда-то он был обычным парнем, не знали о связанной с ним тайне. Нэнси пыталась поговорить об этом с матерью:
— Мама, ты не знаешь, кто такой Фред Крюгер? Прошу тебя, расскажи мне, потому что он не дает мне покоя, преследует меня.
— Ему до тебя не добраться. Он мертв. Твоя мамочка убила его.
Мардж Томпсон была тогда в толпе, забросавшей убежище Крюгера бутылками с зажигательной смесью. Отец Ненси, полицейский Дональд Томпсон, тоже был там. Они убивали Фредди. Они слышали его предсмертные вопли. И они закапывали обгоревшие останки Крюгера в тайном месте, о котором не говорили никому.
Но Нэнси в своих снах видела котельную, где орудовал Крюгер; она видела жуткое и обезображенное лицо Фредди; она видела ту самую перчатку, к пальцам которой были приделаны заточенные, как бритва, ножи.
Когда Фредди в следующий раз ворвался в сон Нэнси, она, борясь с ним, сорвала с его головы старую поношенную шляпу. А когда проснулась, шляпа все еще была в ее руках — Нэнси перенесла ее из своего сна в реальность.
Так она нашла способ победить чудовище.
Нэнси перетащила Крюгера из своих снов в реальный мир, в свой дом на улице Вязов, и подожгла его.
Выродок отправился обратно в ад.
Тьма. Снова тьма.
Что он только не предпринимал для того, чтобы выбраться, но все попытки всегда завершались тем же — тьмой.
Поначалу, когда Крюгер был обычным человеком, убийство детей было для него развлечением — хобби. Но теперь… теперь он превратился в нечто совершенно иное; теперь Крюгеру для того, чтобы обрести силы, нужно было убивать. Ему требовались их жизни, он питался их страхом, он пожирал детские души.
Фредди пребывал в постоянном поиске. Он искал способ вернуться и снова взяться за работу. Но это было нелегко: он слишком долго пробыл во тьме. Навряд ли он смог бы перенести крушение своих планов, надежд, если бы не бурлящая в нем злоба. Крюгер был слаб, но горел желанием отомстить. Он испытывал жгучее вожделение к пыткам, к боли,
В конце концов выход нашелся. Свежий, еще не испробованный способ внушить страх обитателям улицы Вязов.
— Вот я и нашел кое-кого, — урчал он. — Кое-кого, кто заставит их припомнить все…
Фредди перевел злобный взгляд в темный закоулок забытого прошлого — и увидел…
Хоккейная маска валялась на земле там, куда ее бросил после финального сражения один из страшнейших обитателей ада.
Подобно Крюгеру, тот, кому принадлежала хоккейная маска, был существом, перешедшим границу смерти; он был настоящей машиной убийства. Это был Джейсон Вурхис.
Не прошло и недели с того дня, как Джейсон вернулся в ад. Больше сотни очередей было выпущено по Джейсону, прежде чем граната превратила его мощное тело в груду обуглившихся кусков мяса.
Но и это не убило его.
Не были уничтожены ни его воля к жизни, ни жажда предавать других смерти.
1
Полная яркая луна была почти в зените, но сквозь туман, клубящийся над озером и расползающийся вокруг него, рассмотреть что-нибудь в темноте ночи было почти невозможно.
Огромное озеро тянулось от бухты Хиггинс почти до мыса Кристл, широкий пролив в восточной части соединял его с морем, чему большинство туристов отказывалось верить — озеро постоянно оставалось спокойным. Даже ночью, даже в тумане, когда вода с тихим шелестом накатывалась на берег, водная поверхность напоминала превосходное зеркало, в котором отражались извивающиеся плети тумана, освещенные тусклым лунным сиянием. И все-таки, несмотря на красоту и спокойствие природы, здесь, вблизи озера, чувствовалась какая-то тревога.
Большая часть берега была покрыта дремучим хвойным лесом; холмистый рельеф и густой подлесок делали местность почти непроходимой. Однако были и такие места, где в густых вечнозеленых зарослях виднелись бреши. То тут, то там деревья внезапно расступались, давая возможность скалам и песчаным пляжам приблизиться к самой воде. Ничего удивительного не было в том, что люди прокладывали к таким местам дороги, по которым можно добираться до берега озера и вволю любоваться необычайной красотой этих мест. Ничего удивительного не было и в том, что одни люди хотели переселиться сюда и жить у озера, а другие просто приезжать, чтобы отдохнуть и поразвлечься.
Дороги, ведущие к озеру, были уже трассы для мотогонок, а несколько небольших селений, выросших на берегу, выглядели слабыми попытками приручить неукротимую дикую природу. Недели не проходило без того, чтобы жизнь здешних обитателей не омрачалась хотя бы одним аварийным отключением электропитания. А когда местные ездили за провизией, то запасались ею на многие месяцы.
Но все эти неприятности и неудобства лишь сплачивали людей и сближали их с природой, поскольку жизнь у озера была более естественной. Само проживание здесь — уже настоящее приключение. Вы можете купаться, вы можете рыбачить, вы можете тратить свое время на то, чтобы сесть за весла и уплыть подальше от забот. А что до детей, то озеро обеспечивало им все, что нужно для прекрасного отдыха.
В общем, неудивительно, что еще в далеком 1935 году кому-то пришла в голову мысль построить тут летний лагерь. Его назвали Лагерем Хрустального озера.
Лагерь расположился на самом большом открытом месте береговой линии и поначалу состоял из нескольких деревянных домиков, построенных рядом с длинной плавучей пристанью, уходящей далеко в озеро.
Был поздний час, и в окнах уже погас свет — во всех, кроме одного.
Хедер волновалась все сильнее. Она понимала, что должна быть в совершенно другом месте, но поскольку она работала воспитателем, в ее обязанности входила проверка, все ли дети уложены спать. Поэтому она обошла один за другим все домики и, дав команду «отбой», велела выключить свет.
Оставалось осмотреть последний домик.
Хедер окинула взглядом комнату и улыбнулась. Хотя за окнами расстилался густой туман, здесь было достаточно света от висевшего на улице фонаря, чтобы убедиться в том, что все дети спокойно свернулись в кроватях и заснули. Нельзя было не залюбоваться — настолько милыми выглядели они в небольших лагерных кроватках, стоявших ровными рядами в спальне.
Милыми?
О чем она думала? Они целый день буквально сводили ее с ума криками, возней и беспорядочной беготней друг за другом. Наконец наступило время, когда эти маленькие монстры израсходовали всю свою энергию. Сейчас все спали. Все до одного.
Убедившись, что никто не наблюдает за ней, Хедер сунула руку в плетеную соломенную сумку.
Хедер вытащила бутылку, открыла ее и сделала большой глоток. Затем еще один.
За каким бесом она согласилась на эту тупую работу, тем более на все лето? Смешно… но она не могла вспомнить, почему. Да не все ли равно.
Еще один глоток.
Хедер взялась за ручку двери и…
— Хедер!
Голос прозвучал за ее спиной. Хедер быстро обернулась.
Поделиться книгой: