Он повернулся и направился к двери.

— Куда ты? — крикнула она вслед.

— В отель. Мне пора возвращаться с докладом.

— Что скажет Он?

Стэйн пожал плечами и вышел.

Он знал, что ему делать.

Он стоял в Зале Теней, в недрах того, что называется Моргенгард. Он был Ангелом Смерти, Эмеритусом. Когда знакомый голос из динамика прокаркал: «Доклад!», Стэйн не сказал: «Сделано!».

— Совершенно секретно.

Сверкнула молния, и он оказался в большом зале перед десятиэтажным пультом. Он шагнул вперед и вновь услышал приказ:

— Доклад!

— Один вопрос, Моргенгард, — попросил он, скрестив руки на груди. — Это правда, что тебя строили пятнадцать лет?

— Пятнадцать лет, три месяца, две недели, четыре дня, восемь часов, четырнадцать минут и одиннадцать секунд, — уточнил Моргенгард.

И тогда Стэйн прижал ладони к груди.

Возможно, Моргенгард понял, что происходит, но ничего не смог поделать. В тело Ангела встроен целый арсенал оружия и защитных устройств. Вдобавок Стэйн когда-то был в числе десяти самых быстрых слуг Моргенгарда.

Темный Ангел не может поразить сам себя. Семеро посланных к Галатее пострадали от ее защитной системы. Никогда прежде силы Темного Ангела не обращались против него самого, никогда. Однако Стэйн придумал, как это сделать.

Его защитное поле отразило заряд, несущий смерть и разрушение… Отразило, чтобы встретиться с еще большим зарядом… Защита… Еще заряд… Защита… Прорыв!.. И громадный ослепительный шар, словно огненная роза, расцвел в сердце Моргенгарда.

«Правильно я поступил или нет, но у Симула есть несколько лет, чтобы вырасти», — подумал Стэйн в этот миг, и…

…и где-то сияет солнце, сгорая, как Феникс, чтобы возродиться вновь. Смерть-воскрешение, воскрешение-смерть… Где-то всегда сияет солнце. Помните об этом. Это очень важно.

Ее зовут Галатея. Она помнит. И мы помним.

Мы всегда будем помнить…