Тысяча поцелуев

— Столько снега, — с притворной грустью сказала она. — Сомневаюсь, что главные дороги успели расчистить.

— Надо посмотреть в Интернете ситуацию на дорогах.

— Ты ведь знаешь, что можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется.

— Боюсь, мне придется воспользоваться твоим гостеприимством, — развел руками Рори.

Он покосился на сидящую за столом Финли.

— С ней все будет в порядке, — сказала Шеннон, заметив его неуверенный взгляд.

— Хочешь сама рассказать ей новости? — с ироничной улыбкой предложил он.

— Думаю, она станет благосклоннее после того, как у нее в животике окажется пара черничных оладий.

— Отличная идея, — рассмеялся Рори, чуть нажав указательным пальцем ей на кончик носа. — Какая ты, оказывается, коварная.

Это был жест из прошлой жизни, в которой они были хорошими приятелями. Но от его прикосновения ее сердце забилось, как пойманная в клетку птица. Шеннон отвернулась к плите, пряча пылающие огнем щеки. Он просто давний друг, который поживет у нее пару дней. Ничего более.

Оно и к лучшему.

Дружба — это значит, что не будет ни стресса, ни давления, ни слез, и они смогут весело провести время вместе.

А это гораздо приятнее, чем долгие выходные в одиночестве.

Вчера вечером, когда она паниковала из-за нескольких часов в роли помощницы Санты, Шеннон и представить себе не могла, что сегодня будет рада провести целый день в компании маленькой девочки и ее отца.

Она разложила оладьи по тарелкам, полила их кленовым сиропом и поставила на стол. Финли сразу схватила свою тарелку, но под суровым взглядом отца стушевалась и пробормотала:

— Спасибо.

— Пожалуйста, моя радость, — с улыбкой откликнулась Шеннон, чувствуя, как ее сердце сжалось от нежности.

Эти двое даже не догадывались о том, сколько их визит значит для нее. Снежная буря подарила ей день, когда есть для кого жарить оладьи, готовить обеды и ужины. Может, они с Финли даже испекут печенье, которое детская неумелая рука раскрасит сахарной глазурью, подарив ему настоящий дух Рождества.

Тем временем Рори и Финли уже покончили со своими оладьями.

— Спасибо. Они были великолепны, — с улыбкой сказал Рори.

— Да, — с энтузиазмом кивнула Финли, облизывая с пальчиков сироп.

— Ты вроде бы говорила, что не умеешь готовить.

Сердце Шеннон забилось быстрее. В глазах Рори светились тепло и радость. Повседневная радость, обычная между хорошими друзьями или в кругу семьи.

— Я и не умею, не считая тех блюд, которые принято готовить на завтрак, — они обычно очень простые.

— Что ж, оладьи ты готовишь лучше всех.

От этого простого комплимента по всему ее телу разлилось тепло. Шеннон позволила себе наслаждаться им пару мгновений, а потом занялась своей порцией оладий.

— Никогда не видел столько снега, — сказал тем временем Рори, глядя в окно.

— Это же Пенсильвания.

— Как вы с этим справляетесь?

— Предпочитаем пережидать такую погоду, сидя по домам.

— Наверное, вы играете в какие-нибудь игры? — заговорщицким тоном спросил Рори.

Шеннон поняла, что таким образом он пытается подготовить Финли к новостям, надеясь показать ей, как замечательно можно провести день в засыпанном снегом доме.

— Конечно. Мы знаем много игр! — Она с энтузиазмом поддержала его затею. — А еще мы печем печенье.

Финли, полностью сосредоточенная на второй порции оладий, не обращала на них ни малейшего внимания.

— Я люблю печенье, — улыбнулся Рори, украдкой косясь на дочь.

— А кто его не любит? Но это особое сахарное печенье. Я режу его с помощью формочек, а потом раскрашиваю глазурью. Получаются сахарные домики, церкви, колокола...

Финли подняла на нее неожиданно злой взгляд:

— В смысле — рождественские колокола?

— Конечно, — кивнула Шеннон. — Я каждый год пеку для своих родных печенье на Рождество. Это же очень весело.

— Я ненавижу Рождество! — крикнула малышка.

Она сказала об этом уже в третий раз. Похоже, Рождество ей действительно чем-то серьезно насолило.

— Хорошо. Тогда как насчет того, чтобы поиграть в карты? — предложила Шеннон.

— Я думала, мы уезжаем, — сказала Финли, напряженно глядя на отца.

— Прости, милая, к сожалению, это невозможно, — покачал головой Рори. — Дороги замело снегом, мы не сможем проехать. Нам придется провести здесь еще несколько часов, а может, и целый день.

Финли вздохнула с видом наследницы многомиллионного состояния, которая в любой момент может сорваться и закатить нерадивым слугам истерику.

Решив не мешать разговору отца с дочерью, Шеннон встала и направилась к двери.

— Я пока проверю прогноз погоды и предупрежу сотрудников, что сегодня магазин опять будет закрыт, а потом мы сыграем во «Вперед, рыбка».

Финли недовольно наморщила носик, но Рори с энтузиазмом поддержал ее идею:

— Замечательно. Но я уже много лет не играл и не уверен, что помню правила.

— Ну, пап, это же совсем простая игра.

— Значит, я быстро освоюсь, — обрадовался Рори.

— Или Финли тебя обставит, — с лукавой улыбкой предположила Шеннон, на что малышка радостно закивала.

Когда Шеннон вернулась, обзвонив сотрудников и сообщив на местные радиостанции о том, что Торговый центр Райли и сегодня будет закрыт из-за снегопада, атмосфера уже не была такой напряженной.

Рори как раз закончил разговор по мобильному.

— Все дороги заблокированы снежными заносами, — сообщил он. — Так что ты не зря закрыла магазин — покупатели все равно не смогут до тебя добраться.

— Тогда используем свободный день, чтобы хорошенько повеселиться, — улыбнулась Шеннон, положив на стол колоду карт.

— Звучит неплохо. Да, Финли?

Финли вздохнула и пожала плечами.

В первый раз Рори явно поддался, позволив Финли выиграть, но, когда во второй раз он перехватил инициативу и одержал победу, Шеннон решила, что тоже может играть в полную силу, и в третьем раунде вышла победительницей.

— Ты мухлевала! — взорвалась Финли.

— Вовсе нет, — покачала головой Шеннон. — Какая радость в победе, если жульничаешь?

— Мне все равно!

Финли отшвырнула карты с такой силой, что они разлетелись по всей кухне. При этом она задела локтем стакан молока, и по полу растеклось небольшое молочное озеро, в котором поблескивали островки осколков.

— Финли! — Рори ударил кулаком по столу с такой силой, что оставшиеся на столе стаканы жалобно звякнули.

— Я ненавижу тебя! — крикнула малышка, пулей вылетев из комнаты.

Шеннон молча взяла бумажное полотенце и занялась уборкой.

— Прости, наверное, я должна была дать ей победить.

— Нет. — Рори устало провел рукой по волосам. — Мы играли в карты. Финли знает, что она не может всегда выигрывать.

Рори не знал, как ему поступить. Он рассказывал о проблемах в своем браке только родителям и, конечно, не собирался делиться ими с Шеннон, тем не менее он хотел объяснить ей поведение Финли, ведь в глубине души она была славной маленькой девочкой, заслуживающей его защиты и поддержки.

— Финли ведет себя так не только из-за сложного возраста, — тихо сказал он. — Ее бросила мать.

— Что? — переспросила Шеннон, решив, что ослышалась.

— Мать Финли ушла от меня два года назад на Рождество, именно поэтому Финли так реагирует на любое упоминание об этом празднике. Но самое худшее в том, что мать Финли не хочет видеть ее. Она не любит детей и никогда не собиралась их рожать.

Шеннон опустилась на стул рядом с Рори, не веря своим ушам. Всю свою сознательную жизнь она мечтала о ребенке, а мать Финли так легко отказалась от собственной дочери.

— Моя бывшая жена всегда делала только то, что хотела, не задумываясь о том, как это повлияет на других людей. Когда мы только поженились, она сказала, что не хочет детей. Ее беременность была случайной, но я верил, что мы оба уже готовы к этому. Я ошибся.

Шеннон не знала, что сказать.

Жена Рори отказалась от собственной дочери? Она отдала бы все что угодно за возможность родить ребенка, а мать Рори просто бросила ее.

Какая женщина способна на такое?

Глава 3

Рори собрал разбросанные по полу карты, аккуратно положил их на стол и сказал:

— Пойду проверю, как она там.

Как и прошлым вечером, Шеннон кивнула и занялась обедом. Она решила приготовить суп и сэндвичи. Только в этот раз она остановила свой выбор на курином бульоне, в состав которого не входило ни одного красного овоща.

Раздался неуверенный стук в дверь, и на кухню, крепко держа за руку отца, вошла Финли.

— Прости, — пробормотала она, буравя взглядом пол.

Сердце Шеннон сжалось от сочувствия к этой бедной маленькой девочке, которой пришлось столько пережить. Ей очень хотелось сказать Финли: «Эй, это не твоя вина. Твоя мать — ужасная бессердечная женщина, которая не имела права бросать тебя!»

Но вместо этого она лишь улыбнулась и кивнула:

— Все в порядке. Знаешь, а я сегодня не стала делать красный суп.

— Правда?

— Да. Сегодня у нас куриный бульон с лапшой.

— Я люблю куриный бульон, — нерешительно улыбнулась Финли.

— Я тоже.

Шеннон быстро накрыла на стол, и они приступили к обеду.

Она не знала, как теперь вести себя с Финли, чтобы ненароком ее не обидеть. Ей оставалось только попытаться порадовать ее, потому что, видит Бог, эта девочка заслужила немного счастья.

— Знаете, — осторожно начала она, — когда я забирала с чердака коробки, я видела там старые санки. Я каталась на них с отцом, когда была маленькой.

— Правда? — Личико Финли осветила улыбка.

— Да. За домом есть неплохой холм. Я сама никогда с него не каталась, но, думаю, он подойдет. Уверена, будет весело.

— Отличная идея, — обрадованно кивнул Рори. — А ты что думаешь? — спросил он, погладив дочь по голове.

— Мне нравится кататься на санках.

— Значит, договорились, — кивнула Шеннон.