Верни мне надежду

Входная дверь захлопнулась, и Скотт протопал по лестнице наверх. Когда Кейт вернулась в спальню, Скотт уже раздевался — он умел это делать красиво. Однако Кейт не почувствовала даже искорки желания, как если бы его сильное, мускулистое тело было мраморной статуей.

Скотт взглянул угрюмо.

— Ну что ты дуешься? Я думал, тебе весело с Алексом Далтоном.

— Скотт, я не поплыву с вами завтра на яхте.

— Как бы не так, черт возьми! Назревает большое дело, Кейт, и я не позволю тебе испоганить его.

— Это меня совершенно не касается.

Красивое лицо Скотта исказилось до уродства.

— Ты безмозглая сука! Ты еще не поняла, как заключаются сделки? Никогда ничего не делается по-честному. Ты мне нужна, и спорить нам не о чем.

— Я тебе не нужна. Ни сейчас, ни когда-либо прежде, — произнесла Кейт запальчиво.

Скотт с отвращением посмотрел на нее.

— Только не вздумай снова оплакивать себя. Сегодня мой желудок этого не переварит. Ты поедешь со мной — и все тут.

— Зачем это мне? Почему, черт возьми, я должна отправляться в эту поездку? На самом деле ты вовсе не хочешь, чтобы я была там.

Он уселся, чтобы снять носки, и злобно взглянул на нее через плечо.

— Речь не о том, хочу ли я, а о том, чего хочет он. Ты даже не заметила, что Далтон просто готов был сожрать тебя. — Скотт ядовито хмыкнул. — Должно быть, из-за твоих огненных волос, ведь все остальное у тебя холодно, как лед.

— Ты верен себе, Скотт. — Кейт смотрела на него с презрением. — Тебе все требуется втоптать в грязь. Алекс Далтон…

— Алекс Далтон явился сюда сегодня вечером лишь по одной причине, одной-единственной.

Скотт поднялся, лениво потянулся, затем вдруг повернувшись, упер в нее указательный палец:

— И этой причиной была ты.

— Ах, не смеши меня!

— Так я смешон? — издевательским тоном молвил Скотт и кивнул с видом знатока. — Наш друг Алекс Далтон, демонстративно любуясь твоей фотографией на моем служебном столе, заметил, что не примет решения относительно нашей сделки до понедельника, ибо предпочитает обдумать ее в свободные дни. Далтон с видимой неохотой поставил твое фото обратно на стол. Ты можешь оставаться немой, глухой и слепой, но меня-то на мякине не проведешь. Он принял приглашение на ужин молниеносно, он окружал тебя весь вечер исключительным вниманием. И завтра, моя дражайшая супруга, вы будете сама любезность и станете порхать как мотылек на борту его яхты, я ясно говорю?

— Предельно ясно! — Она кипела от бешенства. — Ты просто сутенер! Да как ты смеешь выставлять меня какой-то проституткой?!

— Господи боже мой, — проворчал он. — Я ж не прошу тебя ложиться с ним в постель. Просто будь с ним немного поласковее, дай ему почувствовать, что он тебя заинтересовал.

Кейт разгневалась еще сильнее теперь, когда до нее дошел скрытый смысл некоторых фраз Далтона.

— Идиот! — бросила она Скотту, полная презрения. — Он же не меня добивается. Он просто забавляется, манипулируя людьми. Для него все это — игра. Этим он занимался и сегодня и будет заниматься завтра. Ты для него лишь кукла, пешка, и он купит это ваше изобретение только в том случае, если сочтет его полезным для себя. Если хочешь, разыгрывай из себя паяца, но меня оставь в покое.

— Ну нет, — проскрежетал Скотт, огибая постель. Он схватил ее руки выше локтей и впился пальцами в нежную плоть. — Ты перестанешь задирать нос и будешь вести себя хорошо, иначе я выбью дурь из твоего фригидного тела и добьюсь полного повиновения — немедленно, сейчас.

— В чем дело, Скотт? Фиона тебя не удовлетворяет? — кольнула она его с непередаваемой иронией.

В ярости Скотт тряс ее за плечи.

— Не тронь Фиону. Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Я говорю о разводе.

Слово было произнесено. Поначалу оно поразило обоих. Его мертвая хватка ослабла.

— Я не это имел в виду, Кейт. Ты моя жена, — заявил он.

— Очень мило, что ты вспомнил об этом. А то мне уже казалось, что мое место заняла Фиона, а меня можно лишь предлагать направо и налево нужным клиентам. На этом наша совместная жизнь кончается, Скотт. Я ухожу от тебя и ухожу завтра же.

— Нет! — горячо возразил он.

Но Кейт знала, что сделает, как говорит. Это решение созревало у нее уже давно, а теперь оно принято. Скотт прочитал в ее глазах твердую решимость, и от его наглой самоуверенности не осталось и следа.

Он умолял, гладил ее плечи, пытался взять в ладони лицо.

— Ты не можешь так поступить, Кейт. Ты моя жена.

Она вырвалась из его рук и отошла.

— Твоя жена! — повторила она насмешливо. — Для тебя я скорее вещь. Я убираю в доме, варю, приношу заработок, скрашиваю твой быт. Но признайся, разве ты любил и лелеял меня, Скотт? Ты даже не позволил мне родить ребенка.

— Ну хорошо. Будет у нас ребенок, если уж он так тебе нужен, — сказал он нехотя.

— Теперь мне от тебя уже не нужно ничего. Я просто хочу тебя оставить, — равнодушно ответила она.

Он подошел к ней сзади, обнял за талию, прижал к себе.

— Не надо, — сказала она с усталым вздохом.

Он не послушался. Одна его рука легла на слегка округлый живот, другая проникла в глубокий узкий вырез ее ночной рубашки и начала ласкать груди.

— Кейт, ты просто не в себе, делаешь из мухи слона, — бормотал он ей в ухо. — Позволь, я помогу тебе расслабиться.

Она стояла неподвижно. Кейт пыталась понять, пробуждают ли в ней хоть искорку желания его любовные заигрывания. Но ощущала только огромную холодную пустоту, которой не могли достичь руки Скотта.

— Нет, ничего не получится, Скотт. Теперь уже нет. Между нами все кончено. Я не люблю и не хочу тебя, — голос ее звучал решительно.

Он вызывающе выпятил подбородок, глаза его загорелись возмущением.

— Так, так. Хороший же момент ты выбрала, чтобы швырнуть мне в лицо развод. Ты ждала, когда станешь нужна мне, по-настоящему нужна, а потом выдернула у меня ковер из-под ног. Твоему эгоизму нет предела!

Обвинение ошеломило Кейт. Ей не верилось, что Скотт способен додуматься до такого. Впрочем, для него не существовало ничего невероятного. Он готов на любую подлость. Но Кейт поняла это только теперь — она прозрела.

— Мне наплевать. Мне безразлично, станешь ли ты миллионером или окончишь свои дни за решеткой. Я не желаю иметь к этому никакого отношения. Я ухожу от тебя и начинаю жить по-новому для себя.

В его глазах пробежал коварный огонек.

— А что, если я не дам тебе развод?

— Ты и не должен его давать. Я получу развод автоматически — для этого достаточно прожить раздельно год. Думаешь, я совсем не знаю законов, Скотт?

— Ты забываешь: я могу найти свидетелей, которые покажут, что мы провели ночь вместе. Мне ничего не стоит сорвать твои безупречные, точно рассчитанные планы. И ты неожиданно обнаружишь, что развод получить гораздо труднее, чем кажется.

— Ты… Ты… — Ее душили гнев, возмущение. Он всплеснул руками, прикидываясь, будто протестует:

— Ладно, ладно, Кейт. Поговорим как разумные люди. Ты высказала свое предложение. Ты хочешь развод. Я готов дать тебе его без драки, но при одном условии: завтра на яхте Алекса Далтона ты должна быть умницей, дорогая жена.

Кейт решила, что он спятил. Она воззрилась на него, не веря своим ушам. Скотт не имеет ни малейшего представления о характере Алекса Далтона — от того, отправится она на морскую прогулку или нет, шансы Скотта на успех не изменятся ни на йоту. Ну что ж, пусть — она будет улыбаться, будет внешне приветливой, излучать дружелюбие — лишь бы выкупить свою свободу. День спустя все, кто поплывет на яхте, перестанут существовать для нее, даже Скотт. Она уже видела в нем чужого человека.

— Хорошо, — сказала она задумчиво. — Договорились.

Он прищурился, глядя на нее с подозрением.

— Кейт, лучше не пытайся меня обмануть. Я буду следить за тобой.

— Не бойся, свою партию я сыграю — очарую Алекса Далтона. У тебя не будет жалоб на этот счет. Но что произойдет в твоем служебном кабинете утром в понедельник — за это я ответственности не несу. Не вини меня, если твоя стратегия окажется никуда не годной.

— Она сработает, — уверенно буркнул он. — Ты куда? — добавил Скотт, заметив, что жена выходит из спальни.

— Этой ночью даже гигантская кровать покажется мне тесной, — дала она холодную отповедь. — Я буду спать в комнате для гостей.

— Как угодно, — пожал он плечами и отправился в ванную.

Кейт знала, что в поведении Скотта всегда было много бравады. Дрогни она хоть чуть-чуть, ей никогда от него не отвязаться. Не потому, что она ему нужна. Он просто терпеть не мог проигрывать.

Спала Кейт плохо — мешали мысли о делах, которые предстояло уладить до развода. И несмотря на это, проснулась она в хорошем настроении. Было еще довольно рано. Она забыла закрыть жалюзи, и утреннее солнце заливало комнату светом. Кейт выскользнула из постели, убрала ее и пошла в кухню сварить себе кофе.

Завтра она уйдет отсюда, но прежде надо было перемыть всю дорогую посуду после вчерашнего ужина, пропустить белье через стиральную машину. Она оставит дом чистым, наведя в нем порядок. Она не возьмет отсюда ничего, кроме своей одежды. Пусть все останется Скотту. Кейт была в бельевой, когда туда влетел Скотт. Он был уже в джинсах и в майке с короткими рукавами.

— Почему ты меня не разбудила? — прорычал он. — Мы опоздаем, если сейчас же не выедем. Оставь все и собирайся.

Не желая спорить, Кейт сделала, как он говорил. Она приняла душ, надела белые брюки и рубашку в белую и голубую полоску с длинными рукавами. Кейт собрала волосы в пучок и взяла широкополую шляпу, украшенную бело-голубой лентой. Обычно с этим костюмом она носила сандалии, но сейчас предпочла кеды — в них удобнее ходить по раскачивающейся палубе.

— Готова? — нетерпеливо спросил Скотт.

— Да, уже иду. — Кейт выпрямилась.

— О господи! Ты выглядишь, словно какая-нибудь распроклятая монахиня! — недовольно воскликнул Скотт.

Кейт зарделась:

— Я не собираюсь получать солнечные ожоги ради кого-то, Скотт.

— Никто и не просит тебя получать солнечные ожоги, но ты только посмотри на себя. Давай-давай. Взгляни в зеркало.

Он схватил ее за руку и потащил к большому зеркалу на туалетном столике.

— Разве так выглядит женщина, которая хочет понравиться мужчине?

Скотт вытащил заколки из ее прически и слегка растрепал длинные волнистые пряди.

— Вот так-то лучше. Теперь надо немного подкраситься и держаться веселее. А то ты выглядишь слишком уныло.

Кейт не спорила. Все это не стоило выеденного яйца. Руки у нее слегка дрожали, когда она наносила голубые тени на веки и подкрашивала ресницы.

Она тронула губы помадой нежно-кораллового цвета, расчесала волосы, заструившиеся сверкающей рыжей волной.

— Так пойдет? — спросила она слегка ироническим тоном.

Он оглядел ее критически:

— Эта рубашка слишком благопристойна. Расстегни пуговицы.

Стараясь сдерживаться, Кейт расстегнула три верхние пуговицы.

— Расстегни еще, — настаивал он.

— Черта с два, — проворчала она возмущенно. — Не намерена походить на зазывалу.

— Ты будешь делать, как я говорю, или развод не состоится.

Она готова была вспылить, но заметив вызов в его глазах, поняла, что схватка лишь доставила бы ему удовольствие. С непокорно вздернутым подбородком она расстегнула еще несколько пуговиц.

— Доволен?

— Стоило бы тебе немного прикусить язык, — резко выпалил он и, взглянув на часы, добавил. — Проклятие! Мы опаздываем. Пошли, — торопил он, подталкивая ее. — И помни: меня ничто не остановит, если я захочу помешать разводу. Выполни, что обещала, и я оставлю тебя в покое.

Пока они ехали в машине, Кейт хранила гордое молчание. Скотт болтал, не обращая внимания на ее настроение.

— Представляешь, у него дом с собственной пристанью. Счастливчик. Это, наверное, влетело ему в приличную сумму. Яхту обслуживает постоянный экипаж. Ему достаточно сказать слово, и судно отправится куда угодно. Это богач, поверь мне, настоящий богач. И подумать только, он добился всего в моем возрасте. Он продал лицензии на свое производство доброй половине стран мира. Человеку надо родиться в рубашке. Уметь крутиться — еще далеко не все. Нужно, чтобы тебе везло. Ну, на этот раз удача на моей стороне. Я это кожей чувствую. А Далтон — стоит ему лишь поставить свою подпись, и дело в шляпе. — Скотт посмотрел на нее в восторге от своих радужных планов. — Ты слушаешь меня?

— Да. — Ответ был краток.

— Кейт, если все получится, я и тебя поддержу, пока ты не осмотришься и не поймешь, что тебе нужно. Я серьезно. Все будет зависеть от тебя, — горячо заверил он.

Она не сочла нужным ответить. Скотт — сутенер, предлагающий вознаграждение за услуги, которые Кейт не намерена оказывать. Она будет вежлива с Алексом Далтоном и только. Скотт может думать что угодно, но на большее пускай не рассчитывает.

— Ты меня слушаешь? — возмутился Скотт.

— Я слышала, что ты сказал.

— Ну и как?

— Что «ну и как»? Я сказала, что буду мила с ним.