И поздно к нам опыт подходит,
цена его — горе и смерть.
И свойственно нашей природе
жестокое право посметь.
Посметь и убить, и прелюбы
свершить, и украсть, . . и не раз.
Вы боги, а мы все же люди. . .
Мы можем, увы! больше вас.
Воспряньте, свой облик примите,
свою благородную стать.
Безумные в мире событья!
Не верят ни в вас, ни в Христа.
Мы можем свой род уничтожить,
страдая инсультом вины.
Мы вам надоели, и все же
вернитесь! Вы очень нужны.
1959
СВИДАНИЕ
На берегу реки, у перекрестка
(пожалуй, было девять с половиной)
стоял мужчина небольшого роста
с высокой женщиной
(как видно - с половиной)
И дергался он странно, и наверно,
его та женщина все дергала за лацкан.
И было видно - ему плохо, скверно,
до невменяемости человек заласкан. ъ
И шляпа его съехала на ухо,
а шляпка у нее в траву упала.
И жить он не хотел, но глухо, глухо
она его к любви все призывала.
И повторяла все одну и ту же фразу-
вопрос бессмысленный и грандиозный -
Скажи мне правду, правду, я ни разу
не вспомню, ведь еще не поздно.
- С ума ты сходишь, - он в ответ бормочет-
возьми себя ты в руки! Он уверен,
что говорит разумно, то, что хочет,
но загнан в угол он, несчастен и потерян.
Машина, что писать умеет письма,
и верить обещаниям, и ждать
всей тяжестью судьбы на нем повисла.
Скажи мне правду, я хочу все знать!
1959
СОНЕТ ИЗМЕНЫ
Я все отдал бы, чтобы верить
в твою измену, милый друг.
Я не боюсь тогда разлук,
когда осознана потеря.
И не сомневаюсь в той же мере,
в какой горю от страшных мук.
Но разорвать порочный круг
Боюсь, себя в беде уверя.
И не решаюсь произнесть
вопрос жестокий и постыдный,
чтобы услышать то, что видно
и предпочесть покою честь.
И мы молчим, молчим лукаво
Пока молчать имеем право.
1959
СОНЕТ НЕСОВПАДЕНИЙ
Я жил, как будто я бессмертен,
как боги греческие встарь.
Григорианский календарь
хранил в заклеенном конверте.
Конверт был с маркой голубой.
На ней твоя головка,
повернутая так неловко,
что я все плакал над тобой.
Воспоминаний тех казна
лежит, их тратить не могу я.
Тебя я встретил- не узнал
И полюбил совсем другую.
Но в том краю, где Горний Скит,
она не мне принадлежит.
1959
ДЖЕМ
Наши лица просты,
как открытая дверь,
как раскрытые рты
наши души теперь.
Сто диезов сейчас
фокусируют в нас,
философствует джаз