— А чем вы лучше меня? — парировал Румянцев.
Ратч упал на скамью и зарыдал пьяными слезами. Румянцев рванул ворот мундира:
— И так повсюду! У себя под Калугой то же вижу в глазах хамских. Скоро они схватятся за топоры, и тогда… Мы здесь последние гости, непрошеные, ненавистные, обреченные…
А Ратч все рыдал, и сквозь рыдания слышалось:
— О, как они нас ненавидят!.. Как ненавидят!.. Как жутко, как холодно жить на земле!
Над хатами ревела гроза, сыпала дождем на затерянное в лесах село, черной сажей накрывала все вокруг, и в ее плаче слышался и предсмертный стон, и вой вдовы, и громовой рык народной ярости и мести.