— Нет!

Пропп оборачивается, собираясь идти назад. Медик удерживает его за руку. Он показывает Проппу в полумраке над полом по обе стороны коридора круглые отверстия в стенах, которые зажглись одновременно с дежурным освещением, — фотоэлементы сигнализации.

— И так на каждом перекрестке, — говорит Барран.

Отпустив легионера, он ложится на живот и проползает под светящимися глазками. Потом поднимается на ноги Пропп без лишних вопросов следует его примеру. Они возвращаются к кабинету, в котором проводился медосмотр.

— У охранников обход каждые двенадцать часов, в полдень и в полночь, — говорит Барран. — Найдешь способ выбраться.

— А ты, док?

— Не твое собачье дело, — бросает Барран.

Часы напротив конференц-зала показывают семь вечера.

Барран и Пропп стоят чуть поодаль в коридоре, не доходя до перекрестка, где начинается красный квартал.

Повсюду в подземелье на стенах развешены большие рекламные афиши с образцами изделий СИНТЕКО. Одна из них рекламирует марку солнцезащитных очков. Это огромная черно-белая фотография плотной толпы людей с серьезными, чуть ли не трагическими лицами, и на всех — очки с темными стеклами. По всей ширине афиши крупными золотыми буквами начертано:

ВСЕ ВМЕСТЕ!

С помощью куска изогнутой проволоки Барран открывает маленький замок, вделанный в фотопанно. Его левая половина сдвигается в сторону, как дверь, открывая вмурованный в стену электрический щит с кабельными проводами, множеством предохранителей и рубильников.

Легионер молча наблюдает за действиями медика. Барран раскладывает на полу схему электрических цепей. Отсчитывает на щите несколько рубильников, останавливается на одном из них и опускает его.

В полутора десятках шагов от них в коридоре раздается щелчок. Бронированная дверь хранилища вздрагивает. Пропп, обернувшись, следит за ней взором кобры.

Барран, по-прежнему сверяясь со схемой, находит на щите предохранитель с надписью «Тревога сейфа» и вынимает его из зажима. После этого закрывает щит рекламным панно «Все вместе!». На ходу натягивая перчатки, которые дала ему Изабелла, направляется к бронированной двери. Пропп, держа руки в карманах, с настороженной ухмылкой следует за ним.

По-прежнему молча, Барран отодвигает в сторону бронированную дверь с обесточенным запором. За дверью открывается хранилище — небольшая, совершенно голая комната с бетонными стенами, освещенная только желтоватым светом, идущим из коридора.

В этом освещении сейф, вделанный в стену напротив двери, отливает стальным блеском. И поскольку смотреть тут больше не на что, Пропп тоже замечает его.

Начиная с этого момента, легионер, не расставаясь со своей ухмылкой, держится уже далеко не так развязно.

— Вот мы и на месте — замечает он с удовлетворением.

Барран грубо выталкивает его в коридор.

— Ты оставайся там, а не то вылетишь отсюда с треском!

Легионер не реагирует, даже не вынимает рук из карманов С ничего не выражающим лицом он ждет продолжения.

Барран возвращается сначала в конференц зал, служивший кабинетом для медосмотра выходит оттуда со своим налобным фонарем и самыми обычными деревянными счетами. Заходит в комнату за бронированной дверью Приладив на голове фонарь и включив его, он присаживается перед сейфом и рассматривает его семь больших ручек. На каждой — цифры от 0 до 9.

Барран извлекает из кармана уголок салфетки, на котором он написал сфотографированные цифры. С легкими щелчками он поворачивает третью, четвертую и последнюю ручки 0061005.

Потом пытается наудачу покрутить одну из ручек. Бесполезно. Нужно ставить все в «ноль» и каждый раз набирать комбинацию начиная с первой ручки. Он разочарованно вздыхает.

Привалившись к стене коридора напротив хранилища, легионер не сводит с него глаз.

— Сколько в этом сейфе денег док? — спрашивает он.

— Ни гроша.

Потушив фонарь медик поднимается и выходит из хранилища Пропп заходит вслед за ним в кабинет для медосмотра где еще находятся рентгеновский аппарат и медицинские инструменты которыми пользовался эти три дня Барран.

— Тогда зачем же ты хочешь его открыть? — спрашивает Пропп.

— Чтобы туда их положить — не глядя на него, отвечает Барран.

Пропп издает недоверчивый, неприязненный смешок Барран снимая пиджак бросает на него быстрый взгляд. Неожиданно он достает из черного чемодана стоящего на столе пять миллионов Изабеллы. Это акции на больших листах бумаги, скатанные в трубку и перехваченные резинкой.

Для пущей убедительности медик потрясает свертком в воздухе.

— Это ты видишь?

Легионер как стоял у стены, так и съехал по ней до самого пола обалдело мотая головой если это не сон, то перед ним самый невероятный сентиментальный придурок какого он только встречал в своей жизни

Много часов спустя.

В комнате с бетонными стенами с лампой на лбу, в перчатках без пиджака перед сейфом сидит Барран. Правой рукой он манипулирует ручками, а левой после каждой попытки передвигает костяшки лежащих на полу счетов отмечая таким образом уже испробованные комбинации.

На часах в коридоре почти полночь.

Пропп расположился перед автоматом с напитками и бутербродами установленным в белом квартале. С пиджаком под мышкой он потягивает из бутылки пиво созерцая афишу «Все вместе!»

Барран выходит к нему в коридор, обнажает электрический щит включает рубильник бронированной двери. Дверь заперлась Он тщательно задвигает на место фотопанно.

— Пошли. Время обхода, — говорит Барран.

Легионер швыряет опустевшую бутылку в ящик для мусора и ни слова не говоря заходит вслед за ним в кабинет для медосмотра.

В ноль часов ровно коридоры заливает свет, в другом конце подземелья с грохотом открывается дверь.

Четверо охранников в черном входят в лабиринт и расходятся по коридорам.

Охранник номер «112», открывая двери, заглядывая внутрь помещении приближается к кабинету для медосмотра. Он входит туда — на бедре хорошо видна рукоятка револьвера — и оглядывает его в идущем из коридора свете. Когда он уже собрался выходить, к нему присоединяется охранник номер «708»

— Номера «555» нет в кабине гаража, — бесстрастно говорит номер «708».

— Я думаю он просто не пришел его и на ужине не было.

— Если узнает дирекция, мы все можем вылететь отсюда, — так же бесстрастно отвечает номер «112». — Разве можно уходить с поста, когда в сейфе двести тринадцать миллионов?

— Я попрошу номера «315», чтобы он заступил вместо него, — говорит номер «708».

У охранников над головой большой стеклянный плафон, примерно два на два метра, подвешенный на металлических штангах — нечто вроде второго потолка, скрывающего светильники. Не посмотрев туда они выходят и удаляются. Шаги охранников затихли.

В полумраке кабинета для медосмотра на большом стеклянном плафоне бок о бок лежат на животе Пропп и Барран.

Первым зашевелился и заговорил легионер. После того, что он услышал из уст охранника номер «112», наступил его черед прийти в ярость:

— Так говоришь там ни гроша?

— Я тебя сюда не звал, — отвечает Барран.

— Но я здесь, док! Я хочу свою долю.

— Заруби себе на носу к этим деньгам никто не притронется.

— Ты к ним не притронешься! Брось заливать, док!

— Думай, как хочешь.

Яркий свет а коридоре внезапно гаснет, уступая место дежурному освещению. С другой стороны подземелья доносится звук закрываемой входной двери. Обход закончен. Медик и легионер спрыгивают на пол каждый со своего края плафона. Барран возвращается к фотопанно «Все вместе!»

Пока он колдует с проволокой над замком, Пропп стоит в нескольких метрах от него, возле толстой стеклянной двери, перегораживающей белый коридор. Открыта только одна ее створка, закрепленная у стены.

— Ты не сможешь помешать мне открыть сейф, док, — замечает Пропп, — нужно же тебе когда-нибудь спать.

— Я знаю три цифры комбинации, а ты — ни одной, — бросает Барран. — Тебе понадобится полгода.

Вместо ответа Пропп ударом ноги высвобождает закрепленную у стены створку стеклянной двери.

Барран в это время взялся за рубильник на щите. Уловив движение легионера, он прыжком кидается к двери, чтобы не дать ей закрыться. Но Пропп уже опустил металлическую собачку, запирающую створки. Конечно, Барран мог бы разбить стекло, но тем самым оставил бы явный след своего пребывания в подземелье, и Пропп знает, что он на это не пойдет. Он издевательски смеется. Через стеклянную дверь его смех доносится приглушенно.

Медик отрезан от той части коридора, где расположено хранилище, но рубильник, разблокирующий бронированную дверь, находится на его половине, так что Проппу до сейфа не добраться. Делать нечего. Не обращая на легионера ни малейшего внимания, Барран садится у стеклянной перегородки, спиной к стене, вытянув ноги, глядя прямо перед собой. Время потекло впустую.

За стеклянной дверью Пропп пьет из бутылки пиво, жует бутерброд — автомат в его половине. Барран не двинулся с места.

Пропп стучит в стекло, чтобы привлечь внимание своего соперника, и показывает ему, как это хорошо — есть и пить. Барран с безразличным видом достает из кармана брюк пачку сигарет. Она пуста. Он комкает ее, не выказывая досады.

Пропп же вытаскивает сигарету прямо из нагрудного кармана пиджака. Он протягивает ее медику, словно угощая Барран инстинктивно тянет за ней руку.

Пропп с ухмылкой расплющивает сигарету о стекло Барран пожимает плечами. Потом вдруг достает из кармана клочок салфетки, где он записал установленные цифры комбинации, и прижимает его к стеклу.

Пропп читает, запоминая. Оба встают. Пропп поднимает собачку и открывает створку.

В этот же миг Барран с разбегу наносит ему свинг справа, способный уложить и быка. К счастью для себя, легионер ожидал этого и отпрянул назад, избежав удара. Он теряет равновесие, но Барран вынужден на этом остановиться в руке Проппа сверкнуло лезвие. Бритва.

— Ладно, — учащенно дыша, говорит Барран. — Открывать сейф будем вместе. Но когда откроем, никакого дележа. Или ты заберешь все, или я не дам тебе этого. Ты или я! . Уловил?

Неторопливо складывая бритву, Пропп с недоброй усмешкой кивает:

— Уловил.

Барран стаскивает с левой руки перчатку и бросает легионеру. Тот возвращает ее назад.

— Я не левша, док.

Медик снова бросает ее ему

— Приспособишься, — говорит он.

Теперь совершенно ясно, что оба смертельно ненавидят друг друга.

Пропп с лампой на лбу трудится над сейфом, заканчивая комбинацию. Безрезультатно. Он отмечает на счетах проверенную серию. Он без пиджака, вид у него усталый. Работает только левой рукой.

Барран сидит позади него, привалившись спиной к стене. Встрепенувшись, он открывает глаза. Похоже, он из последних сил борется со сном.

— Сколько там у нас? — спрашивает Барран.

— Около двух тысяч… Отоспался, док?

— Еще как!.. — потягиваясь, отвечает Барран.

— Врешь!

Барран встает и подходит к легионеру. Тот поднимает глаза.

— Так мы никогда не закончим… А если нужная окажется последней?

— Она не последняя, — говорит Барран, направляясь к двери. — Я проверил.

Он выходит в коридор. Подойдя к автомату, он достает из кармана монеты. В стеклянной стенке аппарата видно его неясное отражение.

Внезапно его осеняет. Он принимается торопливо опускать в автомат монеты, одну за одной, вынимая каждый раз бутылку, бутерброд, опустошает автомат.

Барран в полутемном кабинете для медосмотра.

Поспешно, но без шума он рассовывает бутылки пива, кока-колы, бутерброды по ящикам металлического шкафчика, прикрывая сверху свои припасы папками. Потом, открыв одну из бутылок, возвращается к Проппу, на ходу отпивая из горлышка.

Легионер завершил очередную серию комбинаций, по-прежнему безрезультатно. Он возвращает все ручки на «ноль» и безропотно принимается за новую.

— Пить хочешь? — спрашивает Барран.

После некоторого молчания Пропп снимает с головы фонарь и поднимает на медика удивленные, недоверчивые глаза Барран без слов вкладывает ему в правую руку пустую бутылку.

Легионер швыряет ее на пол, прыжком встает на ноги и устремляется в коридор. Он идет прямиком к автомату и с первого же взгляда убеждается, что тот пуст.

Вне себя от ярости он подходит к хранилищу и встает в дверях Барран, надев фонарь на лоб, уже заступил на вахту у сейфа.

— Это ты напрасно, док! — с угрозой в голосе говорит Пропп

— Я же сказал тебе: или ты, или я!

К Проппу возвращается хладнокровие. Пожав плечами, он идет в кабинет для медосмотра, оглядывается вокруг, смотрит вверх, на двойной потолок. Барран не мог спрятать продукты далеко.