Шутки духов Рождества

– Ну, вы артисты! А я и не знала, что у вас такой талант. Вы как в фильме ужасов. Если бы я вас не знала, или встретила на темной улице, то, наверное, умерла бы от страха. Она посмотрела на друзей застывших с этими позами живых мертвецов, и мурашки быстро пробежались по ее спине. – Покойников боюсь!

– Почему так дешево! – удивился Жерар, не обращая внимания на ее слова, и быстро став самим собой. – А, ладно, дело не в этом. Будем готовить стол, или так перекусим?

Все снова стало обычным, и Светлана для закрепления этой обстановки поспешила сказать:

– Ой, я же привезла вам подарки. Сейчас спрячу под елку, а в 12 вы их возьмете, но сначала вам нужно разогреться. Может, поставить чай?

– Иди сюда, – сказал Жерар, не поддерживая разговор про горячий чай. – Пойдем, выберем вино? – полу вопросом позвал он ее в кладовую, и это могло означать лишь то, что ему не терпится побыть с ней наедине, и он ищет подтверждения своих желаний у Светланы. И, что не злится!

Светлана послушно пошла за Жераром. Во-первых, ей хотелось загладить неловкость, произошедшую по ее вине, и еще, получить в свой лагерь сочувствующих.

– Ведь в этом нет ничего предосудительного! – проконтролировала она свои действия. – Помочь нужно. Но больше, ничего! – обратилась она мысленно к возможным претензиям Симон. – Я ему прямо так и скажу.

– Вот мы и в темной комнате, – сверкнул глазами Жерар. И я, как Дракула, сейчас вопьюсь в тебя! – прошептал он, глядя ей в глаза и притягивая к себе.

Этот шепот и темнота, закружили голову, и Светлана не смогла противиться поцелую Жерара. Ей даже захотелось, чтобы сейчас он был Дракулой. К тому же это было не безопасно, препираться, ведь Симон могла насторожиться.

– Помогай, – громко сказал довольный Жерар, так, чтобы слышала Симон, быстро нагрузив Светлану несколькими баночками, взяв в руки несколько бутылок вина, и успев перед этим еще раз поцеловать и прижать ее к себе.

– Может быть, отложить этот разговор на потом, – заколебалась Светлана, и это было прекрасным вариантом. Потом, это значит потом, а не никогда!

Она улыбнулась Жерару, так, как всегда. Как улыбалась ему много лет. И это было так обычно, как будто они и не расставались, как будто, это было всего лишь продолжение предыдущего дня. Пленка фильма их жизни снова склеилась, и сюжет плавно потек в будущее, где был Жерар, родной, собственный и любимый. Где было хорошо и приятно быть вместе, где ощущалась надежность ситуации и отсутствие одиночества.

Светлана посмотрела на Жерара, он снова стал розовее, и глаза его заблестели голубыми сапфирами, когда, как минуту назад, они были тускло-серого цвета.

– Я это уже заметила раньше, – подумала она. И это так и есть. Ему со мной хорошо, а с ней он вянет. Может быть, только я и спасаю его? И это мой крест, от которого я не имею права отказаться!

Эта мысль очень быстро успокоила ее совесть, и она вошла на кухню, как ни в чем не бывало, с наивным взглядом и бешено колотящимся сердцем, которое, слава Богу, видно не было! Симон сидела за кухонным столом, и сидя, раскладывала приборы.

– Симон? Ты себя плохо чувствуешь? – участливо спросила Светлана, лишь немного чувствуя себя лицемером.

– Спать хочу, нет сил, – замедленно ответила она, без каких либо эмоций.

– Да ты совсем зеленая, может, ты полежишь? Я все сделаю, а к Рождеству мы тебя позовем! – сказала Светлана, погладив Симон по спине.

Симон и не сомневалась, как хочется Светлане занять ее место. Она, как– то медленно расправила спину и немного бодрее сказала, – да нет, мне лучше, просто устала с этими дорогами, – она обличающее посмотрела на Светлану, показывая, кто виноват в ее плохом состоянии. – И вообще, это моя кухня! – вставила она, и Светлана почувствовала ехидство и предупреждение в ее словах.

Симон встала и поставила в печь филе утки с капустой, явно уже приготовленную раньше, и замороженную в морозилке.

– Мало времени, – извиняющимся тоном, сказал Жерар. – До Рождества всего час. Мы готовили утку пять дней назад, но нам двоим все не сьесть, много осталось. Но сейчас как нельзя кстати. Она вкусная! – успокоил он Светлану, увидев ее немного недоуменный взгляд. Из фриго.

А! – махнула рукой Светлана выражая этим и согласие и даже заинтересованность в этом блюде.

Она, правда, не поняла, почему мало времени, За час можно было бы приготовить много чего, но отнесла это к рождественским порядкам во Франции. И потом ей самой уже не хотелось терять время на другие дела, если они не были связаны с Жераром.

– Зачем выбрасывать то, что можно съесть потом, – сказала довольно Симон.

– Но не к праздничному столу! – подумала Светлана, еще раз разочаровавшаяся в Симон.

Она заметила, как Симон, едва заметно, ехидно улыбнулась.

– Бедный Жерар, – снова подумала Светлана. Или, этот вчерашний ужин к Рождеству, специально для меня?

– Ну пора за стол, уже одиннадцать, – махнул рукой Жерар.

Симон вяло села за стол и налила себе газировки.

– Жерар, а мне, пожалуйста, рома, – попросила Светлана, видя, как он хочет откупорить шампанское, я тоже замерзла, пока ждала, вас, у вас ведь не включено отопление. Бр, сейчас мне еще холоднее. А почему? Это от Симон холод идет, как раньше из сеней в морозную ночь! – удивилась она.

Жерар пожал плечами, и Светлане показалось, что он сделал это не от того, что не знал, а просто не хотел обсуждать этот вопрос. Она же почувствовала, как по ее коже снова пошли мурашки.

– Ну конечно, опять эта экономия, – подумала она, взяв в руки бокал. А я должна мерзнуть.

– Ну как лучше? – спросил Жерар, потрогав ее руки, после того, как Светлана выпила глоток рома.

– Лучше! Сказала Светлана. Прямо по крови тепло пошло. А у тебя тоже руки, как лед, – потрогала она его руки. Пей быстрее ром, увидишь тоже, будет лучше.

Светлана, чувствуя, что сцена с их руками затянулась, быстро потерла руки Жерара, и чтобы это не бросилось в глаза Симон, взяла и ее руки, и тоже потерла их. – Это из-за меня! – вздохнула она, два раза ездить встречать, вы не выспались, нанервничались, вот и потеряли энергию. Давай, хотя бы глотни чай с ромом, помнишь, как мы раньше от него выздоравливали. Что газировка, от нее только холоднее.

– Чай! – брезгливо сказала Симон. Я пью чай только в полдник. Да мне и не холодно, – сказала она, медленно вытаскивая свои руки из Светланиных, и не желая принимать ее сочувствия.

– А я могу чай по десять раз в день пить. А вообще, мне еще давно экстрасенс сказал, что я хороший донор энергии. Так что, вместо рома можете подпитываться от меня, и чай и ром вам будет не нужен, – весело сказала Светлана. – Вон Жерар уже веселый и розовый, – чуть не ляпнула она, вовремя поймав себя на первой фразе. – Пойдемте, я подарю вам подарки, – торопливо перебила она свою мысль.

Жерар касался под столом ноги Светланы, и в этот момент это было не рискованно. Жерар, казалось, расцветал на глазах, он стал оживленным и энергичным. И на этом фоне, Симон явно проигрывала в цвете и выглядела вялой.

– Симон, пойдем, посмотрим подарки, – сказал Жерар, потакая Светлане.

– Ну если ты так хочешь! – протянула Симон, и Светлана уже совсем усомнилась в здоровье Симон. Она многозначно посмотрела на Жерара, но тот моргнул ей, что означало, что ему это даже нравится.

Жерар взял Симон за руку, и она немного ожила, и, встав со стула, в развалку, прошла в комнату с елкой. Свет не зажгла, и Светлана знающая порядки в доме, не стала настаивать на этом. В комнате были зажжены свечи, и этого хватало, и даже было под настроение. Правда, от танцующих теней пламени, лицо Симон, казалось какими – то странным. Что-то в ней было не так. В свете ничего, а в темной стороне – жутким. Но этот оттенок мистики, даже взбудоражил фантазии Светланы, потому что время близилось к двенадцати, а в полночь, да еще в Рождество могли случиться всякие таинственные события, и разуверять себя в этом делая скидку на пляску лучей, Светлана не спешила. Так было интереснее. Она даже хотела продолжить сказку, предложить Симон и Жерару погадать на кофе, на картах Таро, и уж если бы они согласились погадать на зеркалах! Втроем ведь не так страшно, хотя, мурашки по телу пробежавшие новой волной, намекнули, что не так это и безопасно. И как-то сразу, вспомнился момент с водителем, который вышел….из зеркала!

– Вот для Симон, – сказала Светлана, подняв из– под елки огромную коробку с шоколадными конфетами разных марок.

– Ого! – подержал в руках коробку Жерар. Здесь килограмма два! Симон, тебе этого не съесть!

Светлана усмехнулась, зная, как пожирает конфеты Симон, когда Жерара нет в доме.

– Да что мне нужно, конфетку в неделю, – лицемерно сказала Симон, прижимая к себе коробку. Это Светлана у нас любитель бон– бон, шоколя… и мальчиков, – многозначительно добавила она. Я после нее только фантики собираю! – она отнесла коробку в свой шкаф, и любовно положила ее там.

Но это было не правдой. Светлана любила шоколад, но то, что привозила для Симон, не трогала, если только одну две конфетки, когда не успевала купить себе шоколадку в магазине. И только удивлялась, как тают конфетки в наполненной ими вазочке. А фраза про мальчиков ее немного насторожила.

– Светлана будешь толстая, – продолжала увещевать совесть Светланы Симон, пряча конфеты в шкафчик. – Нельзя есть столько конфет.

Светлана чуть не поперхнулась, от такой несправедливости. Это кто говорил ей, эта мадам слон, пожирающая каждый день по двести грамм конфет! Но она сдержалась, момент был не подходящий.

– А это тебе, – сказала Светлана, протягивая Жерару коробочку с часами марки Слава. Она выбирала их несколько дней и нашла тот вариант, который был элегантен, моден и стоил в пределах двух тысяч рублей.

Жерар немного передернулся, посмотрев на часы. И Светлана и Симон поняли это одинаково. Они ему не понравились!

– Полчаса двенадцатого, – как-то неопределенно проговорил Жерар, одевая часы на руку, и потер лоб, как будто хотел мучительно что-то вспомнить.

– У него их полно, и он их не носит, – довольная реакцией мужа, сказала Симон. – А вот там, для тебя, видишь сверток?

Светлана нагнулась, и, подняв сверток, развернула его. Там лежали поношенные вещи Симон, которые она не раз видела на ней, но они были выстираны, выглажены и аккуратно сложены.

– Я немного похудела, – лицемерно высказалась Симон, и теперь они мне велики.

– Можно подумать я толще! – удивленно подумала Светлана. И все же скрывая свое недоумение, она поцеловала Симон два раза в щеки, как это положено во Франции, и опять удивилась, что кожа у нее лишена тепла.

– Симон, тебе нужно полежать, – хотела сказать она, но Симон, на ее глазах порозовев, быстро перебила ее.

– А вот мой подарок Жерару! – она победно подняла маленький конверт и открыла его, протянув Светлане.

– Круиз по латинской Америке, – прочла Светлана. – Февраль. Каюта на двоих!

В голове у нее пронеслась молния. – Февраль! Значит, как только я уеду, они едут в круиз, вдвоем! Я, как дура, думаю, что Жерар ждет меня, сидя дома, а он развлекается с Симон! Титаник! – вспомнила она. – Вот как это бывает!

Светлана заметила, как Жерар огорченно покачал головой.

– Врун! – подумала Светлана. – Ну, и ладно. А я почти снова растаяла.

Но она сделала вид, что восхищена таким подарком.

– Круиз! Это чудо. Я никогда не смогу поехать в круиз. Очень дорого. Счастливые!

– Жерар для меня ничего не жалеет, – гордо сказала Симон. Он подарил мне вот это калье, а я подарила ему круиз. Здорово и очень приятно. Все довольны.

– Все! Только не я, – подумала Светлана.

– Мы уже все объехали. Вот еще поедем по Кита-а-аю, Япо-о-о-нии, Индоне-е-е-ез-ии, и все-е-е-е! Все про-о-ойдено, – продолжала упиваться своими словами Симон.

Но ее последние фразы прозвучали, как в пластинке, которая потеряла скорость. Казалось, что только злорадство держит Симон на ходу. Она вдруг повернулась к Светлане и Жерару, и тихо, каким– то низким голосом сказав, – боне нюи, прошла вперевалку в свою спальню.

Такого подарка она никогда не делала! Оставить наедине Светлану и Жерара она позволяла себе только днем, когда шла на дневной отдых, и на несколько минут, когда ездила в булочную. Но сейчас, оставить их спокойно в комнате с праздничным столом?! Это был нонсенс!

Жерар взял Светлану за руку и прислушался к звукам в комнате. Потом заглянул туда, якобы чтобы погасить свет, но свет был потушен, и Жерар глазами показал, что Симон уже отключилась.

Жерар потянул Светлану на диван. Шампанское, повелительным тоном, – сказала Светлана.

– Конечно моя дорогая, – сказал Жерар уже доставший два бокала и вытаскивающий из шкафа спиртное. Но смотри это вредно, после рома.

– Мне не вредно! Я немного! От рома я согрелась, а шампанское я люблю очень! А, почему ты не включишь отопление?

– Да ну его. Тебе холодно? Иди ко мне.

Жерар излучал и нежность и силу. Он обнял и поцеловал Светлану. Их поцелуй затянулся и еще и еще.

– Посмотри-ка что в коробочке, – загадочно сказал он.

– Колечко! – обрадовалась Светлана.

– Одень. Оно тебе как раз?

– Как раз, и как сверкает! Именно такое я и хотела, я его смотрела в вашем ювелирном.

– Я знаю, – сказал Жерар, поэтому и купил. А вот тебе еще сюрприз. Жерар залез в шкафчик и вытащил оттуда розу!

Это уже было перебором. Цветы кончились для Светланы, уже, наверное, лет десять назад. Да и первые были полевыми. Но сейчас в рождественский вечер это было признание.

– А Симон он не подарил! Или там в шкафчике еще и вторая роза? – ревниво подумала она. – А для нее? – спросила на всякий случай Светлана, понимая, что если Симон увидит цветок, то это надо будет как то объяснить, и поэтому лучше если их будет два.

А! махнул рукой Жерар, в сторону шкафа, и Светлана не совсем поняла его жест. – И не обращай внимания на эти билеты. Ехать в круиз с Симон – у меня нет никакого желания. Приходится, чтобы не злить ее. Ведь летом я собираюсь к тебе, поэтому нужно ее немного ублажить. Не ревнуй, пожалуйста, я люблю только тебя.

Он снова поцеловал Светлану и ее руки.

– Сейчас мы будем танцевать, – сказал Жерар. Я столько хочу сказать тебе. Я так соскучился, и просто не могу от тебя оторваться. Так бы целовал и целовал.

Он поставил кассету с медленной музыкой. И эти звуки саксофона, запах розы, пламя свечей, мерцание елки и близость Жерара, все это снова закружило голову Светланы. Она танцевала, прижавшись к нему, и думала, что, наверное, погорячилась, там в Москве.

– Жерар просто прелесть, он думал обо мне, он хотел сделать мне приятное и даже колечко купил!

Теперь ей снова было все равно, разведется он, или нет. Есть Симон, или нет. Он и она были вдвоем, и никого и ничего более значащего в этом мире не было, кроме них самих.

– Тебе хорошо со мной? – спросил Жерар, нежно поцеловав Светлану в шею, остановившись около зеркала и желая посмотреть, как они выглядят вместе.

– Да! Светлана прижалась к Жерару и закрыла глаза. Ей было очень хорошо, и все это было похоже на сон.

– Какая же я! Подумала Светлана. Нужно любить и все. Какая разница здесь или врозь, главное знать, что есть человек, который тебя любит. Ведь, если бы, все было, как сказал водитель! То была бы пустота!

Светлана вдруг снова вспомнила водителя, и ей стало странно, как это она могла ночью поехать за сто километров с чужим мужчиной. Нет, она такого сделать никогда не могла. Она же трус! Светлана стала вспоминать все, что было с ней в последние часы, и ничего, из произошедшего, не укладывалось в логику. И открытая дверь в дом, и то, что они разминулись, и то, что Жерар совсем не удивился, увидев ее в доме. И их странный вид.

– А почему мы не встретились в аэропорту? – спросила она Жерара? Вы что поздно выехали?

– Да нет, мы поехали тебя встречать во время, – ответил Жера, сам вспоминая что-то, что он никак вспомнить не мог.

– Где же вы были столько времени, что я вас не видела в аэропорту?

– Не знаю, где-то были, – сказал Жерар, задумавшись.

Он смотрел в зеркало на себя и Светлану и вдруг, как будто, что-то вспомнил. Он еще не понимал что, но мысль, уже где-то близко крутилась в его голове, и оставалось совсем немного, чтобы придти к ней. Вдруг он увидел, что в зеркале, за их фигурами, мелькнуло лицо какого-то мужчины и еще старухи …Марлен! Жерар ошарашено вглядывался в зеркало еще секунду, но больше ничего странного не увидел. Показалось, – подумал он. Но увидев мужчину, он, почему то, вспомнил голос, но не мог вспомнить, кому он принадлежал, и что говорил ему. Только ощущение того, что он должен что-то сделать, и, при этом, очень важное. Он должен проснуться, но как.

В дверь раздался стук, и Светлана, удивившись, посмотрела на Жерара. Жерар тоже пожал плечами и пошел открывать дверь. В дверь вошел водитель.

– Простите мосье. Я решил посмотреть все ли в порядке, потому что справился в полиции и мне сказали, что разбился именно тот самый автомобиль. С мадам Симон и Жераром Бенуа. У меня приятель в полиции. Я переживал, что мадам останется на холоде, она ведь здесь никого больше не знает, только меня. А вы кто родственник? Тогда мадам повезло! Вы уже в курсе?

– Я не родственник, я хозяин этого дома, – мрачно сказал Жерар, удивившись, что вошедший напомнил ему именно то, что показалось в зеркале. – Телепатия или отражение от улицы? – недоуменно подумал Жерар, и с опаской обернулся на зеркало. В нем отражалось окно на улицу.

– Я не понимаю, что вы несете! До свидания! Жерар уже хотел закрыть дверь. Но сердце его екнуло. И это было подтверждением его мрачных догадок.