Знаменитые собаки

Английский такс по имени Квэль служил при лондонской пожарной команде. Будучи небольшого роста, он, однако же, отличался необыкновенной силой, ловкостью, подвижностью и отвагой. Принятые на себя обязанности Квэль исполнял с удивительной энергией и добросовестно. Едва только раздавался звонок к сбору команды, как Квэль первым уже являлся возле своей пожарной машины. После второго звонка он вскакивал на машину и мчался на пожар. Готовность помочь в беде была так сильна, что собачка иногда соскакивала со своего места и, перегоняя команду, громким лаем давала знать, что вот-вот вслед за ней летит и помощь. Прибыв к месту пожара, Квэль немедленно принимался за дело, вытаскивая горящие головни из огня и разбрасывая их по сторонам. Делал Квэль это с удивительной быстротой и неустрашимостью. Много раз он получал ушибы и опасные раны во время суматохи и разрушения, но это нисколько не охлаждало его рвения к службе. Изломав и искривив свои и без того кривые ноги, такс все-таки не просился в отставку, на покой. Благородный такс не мог не разделять опасные труды тех, которые любили его. Он не мог забыть и того внимания, которое оказывали ему служащие при пожарной команде во время его болезни. Вот почему каждый раз после своего выздоровления Квэль усиливал свое рвение, лез, что называется, из кожи, чтобы угодить своим товарищам. Казалось, что такс хотел доказать людям, что и собаки его породы могут быть признательными и благодарными. И вот однажды, усердствуя чрез меру, Квэль получил на пожаре опасные ожоги и слег в постель. Все служащие ухаживали за ним поочередно и надеялись, что такс еще может поправиться… Вдруг — новая тревога! Квэль, забыв свои раны, быстро вскакивает и торопится к машине, пробует взобраться на нее, но падает на землю и тут же умирает. Вот что значит умереть на службе!

Из кожи такса было сделано чучело, которое и хранилось в казарме. А после смерти одного из пожарных служителей чучело собаки было продано с публичного торга в пользу вдовы умершего за 120 фунтов стерлингов.

Семп

На этой фермерской собаке лежала особая обязанность — надзирать за курами, которых она защищала с чрезвычайной горячностью от лисиц, хорьков и других врагов. Каждый вечер этот добросовестный сторож просовывал голову в отверстие в курятнике, чтобы удостовериться, все ли птицы дома. Считал ли он их? Не смею утверждать этого, а между тем… Однажды в отсутствие собаки фермер продал трех кур проезжему торговцу, который увез их с собой.

Не предупрежденный об этом, строгий сторож вечером после обхода просовывает голову в отверстие… «Что это значит? У меня не хватает трех кур?» И он принимается бегать, рыщет по всей деревне, по всем улицам, площадям, осматривает окрестность и вдруг натыкается на торговца, спокойно удаляющегося со своим товаром. Собака бросается на телегу, схватывает клетку, в которой находились эти три курицы, освобождает их и торжественно приводит в курятник. Можете себе вообразить, как был поражен торговец, ничего в этом не понимавший. Узнав об этом происшествии, фермер дал себе слово не заключать более подобных торговых сделок, не испросив предварительно разрешения у своей собаки.

Пиллер

Пиллер, маленькая собачка из породы пинчеров-обезьян, была, если можно так сказать, красива своим наружным безобразием. Над ней смеялись, трунили, советовали причесывать свои волосенки, но всем нравилась ее веселость и подвижность, нежность и преданность друзьям. По нравственным качествам она была, пожалуй, одна из самых лучших собачек. Жила она или, лучше сказать, служила при лондонской полиции, куда попала с той минуты, как была вырвана полицейским служителем из-под лапы огромного водолаза. Не будь этой защиты, не жить бы умнице Пиллер! За такое заступничество, за защиту слабого перед сильным это маленькое животное почувствовало большую благодарность к своему спасителю, а затем и ко всем членам полиции. При всякой встрече с полицейским бойкая собачонка выражала свою радость прыганьем и беготней около него, подниманием своей смешной морды, чтоб взглянуть в глаза служителю полиции и вызвать на угрюмом лице его веселую улыбку. Видя такое доброе расположение животного, хранители Лондона в свою очередь обращались с Пиллер ласково и любезно. Собачка следовала за полицейскими, куда бы они ни отправлялись, оставалась по целым ночам вместе с ними в караульнях, развлекая их своей веселостью и смешной фигуркой, вечно снующей из стороны в сторону; при случае помогала своим друзьям отыскивать нарушителей общественного порядка. Она любила всей душой полисменов при их жизни и принимала самое живое участие в поисках, если убивали кого-нибудь из них. Старания ее при отыскивании следов убийцы полисмена Деме обратили на себя внимание даже судебных следователей.

Присутствуя на похоронах Деме, следуя за его гробом, собачка не была, по обыкновению, резва и шумлива. В этом маленьком теле было доброе сердце, хотя и оно, возмущаясь человеческими поступками, относилось иногда нелюбовно к некоторым людям. Так, однажды собачка, встретив в вагоне ненавистного ей господина, тотчас же вышла вон и стала поджидать следующий поезд. Она предпочла лучше выждать полчаса, чем ехать в одном обществе с дурным, по ее понятию, человеком…

Муфтий

Все знают историю Муфтия, бедной собаки, которая, путешествуя со своим господином (Палесо), ехавшим верхом на лошади, замечает, что мешок с деньгами, привязанный к седлу, отвязывается и падает на землю. Она остановилась и залаяла; хозяин между тем продолжает ехать вперед. Она снова лает, но хозяин продолжает свой путь, вследствие беззаботности ли, рассеянности или недогадливости. Бедное животное в негодовании, или скорее в отчаянии, забегает вперед и делает вид, что кусает лошадь, для того чтобы заставить хозяина остановиться; тогда хозяин, на этот раз уже не бестолковый, а жестокий, схватывает пистолет и стреляет в собаку, которую счел, как он впоследствии говорил в свое оправдание, внезапно сбесившейся.

Бедное смертельно раненное животное застонало и кое-как потащилось обратно по дороге, только что пройденной. Тогда всадник, чувствуя раскаяние, слезает с лошади и следует за собакой. Путеводной нитью служат для него кровавые следы. Через несколько минут ходьбы он находит на дороге, подле своего мешка с деньгами, бедную собаку, которая бросает на него последний взор преданности и издыхает у его ног.

Коча

В 1821 г. в снежных пустынях Сибири суровая зима затянулась на целые десять месяцев. Полудикие народцы, живущие в этих негостеприимных местах, терпели большой голод, а вместе с ними еще более голодали единственные и неизменные их слуги — собаки. В это время они были лишены даже обыкновенной своей скудной пищи, заплесневевшей и сухой рыбы. На земле, одетой вечным снегом и укрытой тусклым небом, раздавался страшный, протяжный вой и плач собак. Они толпились вокруг лачужек, прося своей доли за отяготительные работы. Побуждаемые страшными мучениями голода, собаки становились разбойниками, врываясь в кладовые своих хозяев и поедая там все, что только было сделано из кожи. Но и это не спасло злополучных собак от страшного падежа. В это время в одном семействе погибли все собаки, кроме двух еще слепых щенков. Бедная женщина, мать семейства, принесла в свою хижину этих осиротелых щенков и делила свое грудное молоко между ними и своим новорожденным младенцем.

Одного из этих щенков назвали Коча. Из него вышел умный и сильный пес. По наружности своей он был очень похож на волка, но это не мешало ему быть самой преданной своему хозяину собакой. Коча скоро выучился возить санки, а затем сделался самым лучшим вожаком (передовой собакой). Впрягаясь в санки, Коча, хотя и чувствовал, что человек несправедливо поступает, заставляя собаку нести такую службу, которая не свойственна ее натуре, но никогда не пытался мстить своему хозяину за такое насилие. Напротив, всегда предупреждал, если чувствовал, что их ждет в дороге буря или снежная метель. Не умея говорить, Коча разгребал снег своими лапами, и хозяин его знал, что хочет этим сказать ему его собака. Однажды хозяин не обратил почему-то внимания на такую примету и пустился в путь. Не прошло и часа, как поднялась метель, и он вместе со своими собаками сбился с пути и должен был остановиться среди безграничной снежной пустыни, а это значило замерзнуть и погибнуть. Но с ним был его верный пес и добрый предводитель собачьей своры. Это был умный вожак, умевший заставить всех своих подчиненных повиноваться ему, исполнять его волю. Когда Коча лег возле своего хозяина и стал его обогревать своей шкурой, то то же самое поспешили сделать и другие длинношерстные четвероногие бегуны.

Когда пришлось снова двинуться в путь, то хозяин отказался от начальства над своей сворой и поручил это дело своему верному другу. «Ты опытный вожак, — сказал он, — да у тебя к тому же крепкие ноги и отличное обоняние — вези же меня, мой добрый слуга, к моему семейству. Ты один знаешь, как найти дорогу в этой ужасной степи, где нет никакой растительности, ничего такого, что могло бы служить мне приметой в дороге».

Собака-вожак любила, чтоб ее называли по имени, говорили бы с ней ласково и, Боже избави, не употребляли бы кнута! Стоя в упряжке во главе стаи, Коча обернул немного свою голову назад, чтоб показать хозяину, что он слышал приказание, — и тотчас же бросился вперед с быстротой урагана, точно радуясь такому поручению; за ним последовала вся свора, поднимая за собою снежную серебристую пыль. Долго летели санки по необъятному снежному простору и, наконец, достигли лачужки. Коча благополучно со спокойной совестью доставил домой своего хозяина.

Когда Коча умер от старости и изнеможения, то шкура его продолжала согревать хозяина, как согревала его и прежде, при жизни своей, в дороге во время метелей и жестоких морозов.

Брильян

Брильян жил в Париже. Он сперва исполнял в доме обыкновенные обязанности собаки-сторожа, потом повысился чином — и сразу перескочил пространство, отделяющее конуру от прихожей: он сделался «нарочным», «посыльным», доверенной собакой.

Поутру Брильян, подняв голову и гордо держа в зубах корзинку, отправлялся, во-первых, к булочнику, который, веря его честности, отдавал ему хлебы для его господ. Исполнив это, неутомимый рассыльный принимался за исполнение других поручений.

Брильян со своей неизбежной корзинкой отправлялся по простому словесному приказанию сначала в мелочную лавку, потом в овощную, в винный погреб, куда уносил пустую бутылку, а приносил ее наполненной, предварительно посмотрев, как ее наливают и тем ли наливают, чем следует.

Ничего не могло быть забавнее и вместе с тем интереснее, как видеть Брильяна с письмом или несколькими письмами в зубах. Он становился на задние лапы под ящиком главной почты, одной передней лапой упирался в стену, а другой дергал за платье какого-нибудь прохожего и знаками просил его бросить письма в ящик, до которого он не мог достать сам.

Все свои обязанности Брильян исполнял в известном порядке, в известный час, без всякого наблюдения или указания и никогда не ошибался и не путался.

Нептун

У господина Проктера, жителя Лидса (город в Англии), была собака, которую он нашел на берегу моря и которая, по всем вероятиям, избегла смерти, спасшись вплавь с какого-нибудь погибшего судна.

Нептун — так назвал он эту собаку — не забыл сцены крушения: это легко можно было понять, видя, с каким отвращением он удалялся от воды. Наружность Нептуна не имела ничего привлекательного. Но, за неимением красоты, он обладал другими драгоценными качествами: верностью доброго слуги. Во время другого кораблекрушения недалеко от берега Проктер поспешил на место несчастья, чтоб подать помощь погибающим. Нептун был при нем. Подъехавши к берегу, лошадь Проктера, испугавшись страшного шума волн, оступилась и полетела в глубокую яму, покрытую водой. Проктер напрасно употреблял все усилия выбраться из этой могилы… Он два раза уже исчезал в воде и терял последние силы, когда собака, лаявшая до сих пор и как бы призывавшая на помощь, кончила тем, что с решимостью бросилась в воду, стараясь захватить своего хозяина за воротник одежды. К несчастью, одежда на Проктере была клеенчатая, по которой зубы собаки только скользили, но не могли ухватиться за нее. Проктер в третий раз стал тонуть! Вдруг у него явилась мысль ухватиться за хвост собаки. Он так и поступил. Тотчас же собака, спасающая его, принялась бодро плыть по направлению к берегу, достигла его с чрезвычайными усилиями и, наконец, вытащила из воды почти бесчувственного своего хозяина.

Проктера перенесли в гостиницу, где и подана была ему должная помощь. В продолжение этого времени собака лежала у его постели и ни на минуту не отходила от него.

Со дня этого происшествия и до последней минуты ее жизни собака сделалась как бы владельцем своего хозяина: никогда она не отпускала Проктера одного. Когда в прогулках Проктеру приходилось переходить воду, Нептун всегда шел впереди, чтобы выведать дорогу.

Часто ли мы встречаем между двуногими нашими слугами такую преданность, заботливость и благодарность?

Афинская собака

Одна собака сторожила храм в Афинах. Увидав вора, уносившего лучшие драгоценности, она сперва лаяла на него очень сильно, но все-таки не могла разбудить сторожей. Видя, что она не может остановить вора, пошла за ним и шла в продолжение всей ночи. С наступлением дня она несколько отстала от вора, не теряя, однако, его из виду. Когда он давал ей есть, она не брала, тогда как махала хвостом всем, кого встречала дорогой, и брала еду из рук прохожих. Когда вор останавливался на ночлег, собака ложилась неподалеку.

Этот случай дошел до сведения церковных сторожей. Они отправились на поиски собаки, расспрашивая, по какой дороге она бежала. Наконец они нашли в городе Кролиоте и ее, и вора, которого привели в Афины, где он был казнен. Судьи из благодарности собаке распорядились, чтобы народ давал известное количество мер ржи на ее продовольствие, и приказали жрецам заботиться о ней.

Спрашиваем: могла ли эта сторожевая собака следить за вором, если бы находилась на цепи? Разумеется, нет!

Собака на привязи и сама беззащитна, и хозяев своих защищать не может. А какое мучение должен испытывать этот добрый слуга, живя постоянно на цепи у своей конуры!..

Шеп

Все овчарки вообще принадлежат к числу самых полезных слуг человека и за то всего хуже содержатся своими хозяевами… Есть страны, как, например, горная часть Шотландии, где без овчарок невозможно бы было управляться людям со стадами овец. Шотландские овчарки поистине превосходные животные. Они в короткое время выучиваются понимать каждый знак и взгляд своего хозяина, буквально понимают каждое слово его. Поручения своего хозяина исполняют с большим самоотвержением.

В Шотландии особенно прославилась своим умом и верностью овчарка Шеп. Пастух часто поручал ей одной пасти все стадо овец в течение дня и был совершенно покоен за целость своего имущества. И действительно, вечером Шеп пригонял все стадо овец, и в совершенной исправности. Однажды пастух оставил Шепа стеречь пролом в загородке, окружавшей овчарню, чтоб овцы не могли выбежать и уйти в горы. Сам же пастух пошел повидаться со своими приятелями. Захлопотавшись, он забыл о собаке и о том поручении, которое он возложил на нее. Когда же на другой день пастух возвратился домой, то нашел собаку, все еще стерегущую пролом, хотя полумертвую от холода и голода. Во всю ночь собака не сходила с места и не спала, а потому ни одна овца не осмелилась выйти из-за перегородки. Если какой-нибудь сильный баран пробовал выбежать на свободу, то Шеп просто кусал его за задние ноги; ягнят же или кормящих овец он ни под каким видом не кусал, а только пугал их, готовясь как будто укусить их. Те пятились назад и спешили возвратиться на свое место.

Шеп умер на двенадцатом году своей полезной жизни к великому огорчению своего хозяина-пастуха.

III

Охотничьи собаки

В давние времена, гораздо, гораздо раньше потопа, во времена младенческого состояния человеческого рода людям, еще слабым и беспомощным, пришлось вести трудную войну с дикими зверями. Из всех животных плотоядных одна собака, наделенная высшими душевными качествами (дружелюбием и самопожертвованием), пристала к человеку и пошла с ним на врагов его. Время показало, что эти первые друзья человека помогли ему приобрести на земле господство над всеми хищными зверями. Собака помогала человеку добывать и пищу, охотясь вместе с ним за разными четвероногими животными и птицами. И все это она выполняла с большой охотой, будучи сама по природе своей страстный охотник. Эта страсть к охоте и до сих пор сохранилась у некоторых собак, которые потому и называются охотничьими (борзые, гончие и легавые). Бывали случаи, что гончие собаки, не изловив кабана или оленя в течение восьмичасовой травли, решались, голодая, провести ночь около зверя, чтоб с рассветом снова пуститься за ним. Охотничьи собаки, видимо, скучают, если их редко водить на охоту. Потеряв терпение, собаки нередко сами уходили на охоту в поле или на болото и проводили там по несколько часов в приискивании и поднимании дичи. Для такой цели соединялись иногда собаки различных пород, например, легавая с борзой. Легавая, как одаренная хорошим чутьем, отыскивала дичь, борзая, не имеющая хорошего чутья, но одаренная хорошим зрением и быстрыми ногами, нагоняла и ловила дичь.

Самую многочисленную семью между охотничьими породами собак составляют борзые. Английские борзые славятся быстротой своего бега. Лучшей из английских гончих считается лисья собака. Английские вельможи иногда занимались воспитанием этой собаки гораздо усерднее, чем всякими другими делами. За английских легавых собак платят огромные деньги. Так, например, за молодого пойнтера Фауста было заплачено на выставке 1878 г. 2730 фунтов стерлингов. Цена хорошая для всякого животного!..

Синяя Шапка

Синяя Шапка — так звали знаменитую английскую лисью собаку… В ней были соединены вместе все хорошие качества других собак: тонкость чутья кровяной, ум пуделя, быстрота бега борзой, храбрость бульдога. Раз на беге эта собака пробежала расстояние почти в 41/₂ английских мили в восемь минут и несколько секунд, а скаковая лошадь Фляинг-чильдрс, бежавшая в том же направлении, опередила ее только полминутой. Если принять в соображение физическое устройство животных (говорит Брэм), то Синяя Шапка оказалась гораздо быстрее на бегу, чем знаменитая непобедимая лошадь Фляинг-чильдрс.

Мак

При встрече с Маком как-то невольно чувствовалось, что это действительно настоящая собака, все равно как при встрече с человеком, выдающимся из толпы, невольно говорится: «Да, вот это человек!»

Мак был легавая собака английской породы, пойнтер; голова у него была средней величины с резким переломом при основании лба. Глаза желтоватого цвета, и на этом желтом фоне черный зрачок, сверкавший огнем страсти. Имея верхнее чутье, он искал дичь галопом, а причуяв ее, как будто окаменевал в неописанно картинной стойке.

Истинные охотники приходили в крайний восторг, глядя на живые, быстрые и в то же время размеренные движения этой собаки. Любуясь поиском Мака, каждый охотник переживал более приятные и сильные ощущения, потому что самые впечатления были живее и быстрее.

Мак легко боролся с усталостью там, где всегда отказалась бы всякая другая легавая собака, потому что он (как и все пойнтеры) был всегда хорошо подкован, т. е. лапы его были снабжены толстой, плотной подошвой, благодаря которой он не так часто и не так сильно их растирал. Мак мог легко работать и с совершенно растертыми ногами, и при этом нисколько не остывал его обыкновенный пыл. Продолжая работать с растертыми ногами, этот бесшабашный удалец чрез несколько дней поправлял дело и вырабатывал себе такие подошвы, которым позавидовал бы любой сапожник. Случалось охотиться с Маком по тридцати дней кряду, изо дня в день, — и чем больше бегала эта собака, тем она как будто становилась сильнее и настойчивее. Сытный ужин, крепкий сон — и наутро Мак снова бодр, как и в первый день охоты.

Все пойнтеры вообще избегают воды, с ними нельзя охотиться в болотах, но Мак почему-то любил купаться и лез в воду при всяком малейшем удобном и неудобном случае. Много раз видели, как эта собака без всякой нужды, никем не побуждаемая, гонялась вниз по реке Сене в Париже за каким-нибудь кусочком дерева, проплывая таким образом по полмили. Охотно переплывал реку поперек и выходил на другом берегу, и тоже без всякой нужды, только из любви к купанью. Наконец, благодаря этой водяной страсти, для которой не создала его природа, Мак схватил простуду и стал испытывать страшные мучения от ревматизма, поразившего и сердце. Бывало, скачет он в поле полным галопом и вдруг останавливается, ложится, вытягивается на бок и замирает без всякого движения на несколько минут, не издавая при этом ни малейшего жалобного стона. Потом поднимается и снова скачет во всю мочь, как ни в чем не бывало.

Тир

Легавая собака Тир, ходившая обыкновенно со своим хозяином каждое воскресенье в Шарантон, была однажды, к ее огорчению, оставлена дома. Она подумала, что такую шутку сыграли с ней только в этот раз, а потому покорилась! Но так как в следующее воскресенье ее опять заперли, то она поняла, что это, пожалуй, будет делаться всегда, а потому приняла со своей стороны меры, чтобы вперед этого не было. Она ушла в субботу вечером и ждала хозяина в Шарантоне, где он и нашел ее, пришедши туда в воскресенье.

Мог ли человек рассуждать вернее!

Наян

Борзые собаки считаются животными себялюбивыми, а потому и неспособными к искренней привязанности. Дурная слава о нравственных качествах этой охотничьей собаки получила свое начало с борзой, принадлежавшей английскому королю Эдуарду III. Эта собака в самую минуту смерти короля убежала и стала ласкаться к его врагам. Справедливо ли такое мнение вообще о всех борзых собаках, того мы не знаем, но что между ними часто попадаются злые и коварные, тому можно найти много примеров в истории знаменитых собак. Не обладая большим умом, они часто хитрят, и так искусно, что обманывают даже самых наблюдательных людей.

У какого-то парижского охотника была борзая собака по кличке Наян. Однажды лакей того охотника наказал за что-то собаку своего хозяина и, быть может, не совсем справедливо. Борзая рассердилась не на шутку и вздумала отомстить своему неприятелю. Она пустилась на хитрости.

Вечером, когда хозяин ее сел за стол, чтоб насладиться вкусным обедом, он был вдруг встревожен болезненным криком Наяна. Собака продолжала испускать учащенные крики, точно получила сильный ушиб. Охотник подумал, что слуга его по неосторожности наступил на лапу собаки и причинил ей такую ужасную боль.

«Скотина! Дурак! Болван! — закричал он. — Я тебя прогоню, если ты будешь топтаться по лапам Наяна». — «Но сударь, клянусь вам…» — начал было слуга. — «Молчать! И прошу в другой раз быть внимательнее!»

На другой день во время завтрака повторяется тот же крик, и собака с воем убегает из комнаты. «Ты это делаешь нарочно, — закричал горячий охотник. — Ты, видно, не дорожишь своим местом». И долго еще бранил хозяин своего слугу.

На третий день вечером Наян снова издает крик и убегает вон из комнаты. Хозяин хотел было осмотреть лапы своей собаки, но она так спряталась, что ее не могли отыскать. «Теперь изволь убираться из моего дома», — сказал обиженный охотник.

«Убедительно прошу вас, сударь, — говорил лакей, — наблюдайте за вашей собакой. Это она лукавит, желая отомстить мне за то, что я ее наказал». — «Как? — спросил недоверчиво охотник. — Ты думаешь, что Наян хитрит?» — «Я вас прошу, сударь, прежде чем отказать мне от места, убедитесь сперва сами в том, что я не наступал на лапы Наяна».

Охотник стал наблюдать и, действительно, уличил свою собаку в ту самую минуту, как она вздумала было прикинуться обиженной. Громким неумолкаемым смехом разразился охотник. Наян удивленно остановился. Видя же, что лакей не получил выговора, вздумал было прикинуться хромым, потащил за собой как бы больную лапу. Новый громкий смех окончательно сконфузил Наяна. Собака молча легла у ног своего хозяина и с тех пор не повторяла своих штук.

Каракуш

Каракуш была маленькая борзая собака арабской породы и принадлежала Али-паше, потомку одной из древнейших арабских фамилий в Алеппо. С этой борзой хозяин ее ходил не только на лисиц, зайцев, газелей, но и на пернатую дичь. Каракуш умел ловить дроф и гусей. А чтобы помогать этой собаке в ее довольно странной охоте, прибегали к следующей хитрости: размочив горох или зерна маиса в водке, разбрасывали их в тех местах, куда птица имела обыкновение приходить на кормежку. Благодаря такой уловке дрофы и гуси напивались пьяными. Тогда выпускали на них быстроногого Каракуша, который и производил уже страшную бойню. Собака до такой степени привыкла уже к подобной охоте, что нередко брала и трезвых дроф, в особенности ранним утром, когда крылья птицы бывают мокрыми от ночной росы, так что дрофы, прежде чем взлететь, пробегают по земле пространство шагов в пятьдесят, — этим-то моментом, собственно, и пользовалась борзая: тут ей часто удавалось схватить и трезвую птицу.

Генерал Бем (Мурад-паша) после венгерской кампании 1849 г. поселился на житье в Алеппо. Тут он увидал Каракуша и пожелал приобрести себе эту живую, ловкую, нестомную собаку, но Али-паша не продавал ее. Однако же через несколько времени он предложил ее в подарок генералу Бему. Взамен Каракуша Бем подарил Али-паше изящную венскую карету с полной упряжью.

Каракуш был отправлен в Константинополь и подарен Садык-паше (Чайковскому). Старые охотники поляки тотчас же подняли на смех эту малорослую борзую, говоря, что она годна разве лишь для того, чтоб ловить мух; но при первой же пробе на охоте насмешка перешла в восторг, выразившийся крайней нелепостью и жестокостью. Так, Скиндер-паша (Ильинский) воспылал таким негодованием к своим борзым, бывшим тоже на охоте, что велел повесить одиннадцать собак, восклицая, что теперь, после того, как Каракуш показал, что такое настоящая борзая, четвероногих, подобных тем, которых он прежде так холил, а теперь приговорил к смерти, стыдно называть именем борзых и они не должны существовать на свете…

В первую свою охоту на Балканском полуострове Каракуш взял в одиночку пять зайцев, двух лисиц, одного шакала и задержал волка. Эта собака была действительно замечательна: она никогда не уставала. Прослужив Садык-паше десять лет, Каракуш стяжал себе славу во всей Румелии и в особенности в Болгарии, где собаку эту знали почти все поселяне.

В 1870 г. Абдул-Керим-паша, тот самый, что проиграл в 1854 г. сражение при Чурук-су и Куру-дере, страстный охотник, имевший отличнейших борзых, охотился однажды близ Шамуля за зайцем, который до тех пор увертывался от всех преследований, пока не скрылся за мельницей. Старый турок, работавший вблизи от места охоты и видевший, как убегал заяц и как он скрылся, прямо обратился к паше с такими словами: «Вы напрасно охотитесь за этим зайцем — догнать и взять его может только орел да Каракуш Садык-паши».

Блэк

Черный английский сеттер по имени Блэк поражал всех гордостью осанки и изяществом сложения. Внутренние качества соответствовали красивой его наружности. Шерсть на Блэке была длинная, шелковистая, лоснящаяся, черная как смоль. Он, казалось, был вылит из стали и выкован из железа. Блэк мог замучить ходьбой с полдюжины скромных и тихих охотников, но его собственная страстность и пылкость могла иссякнуть только вместе с силами, потухнуть вместе с жизнью. Короче сказать, эта собака охотилась до конца, всегда и везде, никогда не рассчитывая сил, со страстью, доходившей до самозабвения. Блэк побывал в течение своей тринадцатилетней жизни во многих местах Европы, охотился и в Англии, и в Германии, и в Венгрии, в придунайских болотах и всюду удивлял своей выносливостью и пылкостью. Жизнь свою пришлось ему окончить на родине, во Франции — и как окончить!.. Еще за час до своей смерти Блэк пробовал пуститься в галоп!.. Сделав последнюю свою стойку, из-под которой охотник убил двух куропаток, сеттер свалился с ног и скатился в овраг. Он умер на поле чести, умер на охоте самой славной смертью, которой может позавидовать любая собака самого благородного происхождения. Напрасно старался охотник побудить собаку следовать за собой, чтоб дойти до ближайшей фермы, находившейся в нескольких шагах от места происшествия, — Блэк продолжал лежать. Тогда хозяин сел возле своего верного товарища и слуги. Собака положила ему голову на колени, устремила на него свой уже потухавший взгляд и оставалась так минут с десять неподвижно; затем тело ее содрогнулось от конвульсий — и страстного охотника не стало!..

Все те, которые требуют от собаки тихих ласк и разных нежностей, никогда не поймут прекрасных свойств, которыми обладала эта собака, никогда не поймут и глубины того горя, которое испытал хозяин Блэка, расставшись навеки со своим другом. Блэк был создан не для того, чтоб служить комнатным украшением, покоиться на мягких, роскошных коврах. Его редко ласкали затянутые в перчатки руки, да он и не любил принимать таких ласк; но из этого не следует думать, чтобы Блэк был неспособен к любви и привязанности. Нет! Но он любил только своего хозяина и умер у него на руках.

Пинчер Петр

Существует целая группа маленьких, то гладкошерстных, то колючешерстных собак, которых англичане вообще называют пинчерами. Эта порода собачек страшна для мышей, крыс и кротов. Умственные способности у пинчеров очень замечательны. Между этими собачками находились такие, которые понимали значение денег, крали их, чтобы покупать себе что-нибудь съестное. Таким воровством отличался особенно пинчер Петр. Но он обижался, если его самого обманывали, и находил способ избавляться от обидчиков. Покупая постоянно на краденые деньги печенье в одной булочной, он перестал ходить туда после того, как ему вместо хорошего печенья подсунули подожженный сухарь. Петр сделался покупателем в другой булочной, на конце города.

Однажды за покражу жареного цыпленка повар наказал Петра — и пребольно! Вы думаете, что это его исправило?… Вовсе нет! После этого собачка стала только осторожнее. Ежели в кухне была открыта одна дверь, то Петр ни за что не входил туда. Но если были открыты обе двери, то, имея выход для бегства, собачка непременно входила в кухню и похищала что-нибудь из съестного. Когда повар входил в одну дверь, Петр выбегал в другую со своей добычей.

Тайни

Почти все пинчеры отличаются особенной страстью к охоте за крысами, мышами и кротами, которых ловко вырывают из земли и тут же умерщвляют.

Пользуясь такой наклонностью пинчеров, англичане вздумали употреблять их для довольно омерзительной забавы — публичной травли крыс.

В Лондоне для такой забавы устраиваются огромные дворы, которые и служат ареной для борьбы собачек (крысодавов) с крысами. Сперва выпускают определенное число крыс, потом приводят собаку, которую обыкновенно взвешивают до начала травли. Зрители между тем считают минуты, употребленные собакой на ловлю крыс. Последние иногда довольно дорого продают свою жизнь. Самый знаменитый крысодав назывался Тайни. Ростом он был не более шести дюймов, весом не более шести фунтов. Этому крысодаву удалось однажды задушить 50 крыс в течение 28 минут и 50 секунд. Сосчитано, что в продолжение своей жизни он убил более 5000 этих вредных грызунов.

Будучи мал ростом, Тайни, однако, был необыкновенно мужествен и храбр; он не смущался ни числом, ни ростом своей дичи и даже радовался, когда приходилось иметь дело с очень крупной крысой. Тайни был не только неустрашимым воином, но и искусным тактиком: он всегда начинал нападать на самых сильных и смелых крыс, после чего ему уже легко было справляться с другими, которые были помельче. В молодости этот пинчер бегал с такой быстротой, что невозможно было отличать головы от хвоста. В старости же (когда сошел со сцены) он располагался на лучшем месте и, как кошка, подстерегал крыс. Просидев час-другой у норок своих неприятелей, он редко возвращался в свою конуру недовольным. Зато и поплатился жизнью за свою страсть. Раз, сидя в запертой комнате, он услыхал, что за соседней дверью копошится крыса. Желание схватить ее в нем было так сильно, а невозможность исполнить это желание так огорчило его, что от волнения с Тайни сделалась горячка, которая и унесла его в могилу.

Тамырка

В камышах и кустарниках, покрывающих наши туркестанские степи, водится много разной дичи; тут же попадаются и кровожадные тигры. Будучи страстным охотником, молодой русский офицер пожелал помериться своей удалью и с этим хищником. Узнав, что офицер собирается идти на тигра, к нему присоединились еще двое. Один из них — солдат-сибиряк, другой — какой-то неизвестный человек в барашковом казакине. Офицер было попытал их насчет храбрости, что, мол, тигр шутить не любит, — так охотники даже оскорбились… Сибиряк заявил, что ходил один на медведя, а «барашковый казакин» сказал, что «тигра вовсе не страшный зверь».

Поехали. У каждого из охотников было по ружью. Впереди всех бежал и заливался громким лаем Тамырка, неизменный спутник охотника-офицера. Некрасива была эта киргизская собака, как бывают некрасивы вообще все домашние животные у ленивых и тупых киргизов; но русскому офицеру понравились зоркие глаза Тамырки, и он сумел привязать к себе это храброе животное.

Когда охотники подъехали на киргизских клячонках к полуобглоданному остову быка, то заметили на снегу следы тигра. Поехали по следу. Объехали кусты — выхода нет. Зверь, значит, в кустах. Надо послать собаку, решил офицер: «Тамырка, ищи там!» Тамырка бросился в кусты и принялся работать носом. Не прошло и минуты, как собака разразилась необыкновенным лаем. Охотники двинулись на лай Тамырки и вдруг, пораженные, остановились… Между двумя кустами торчала большая желтая с черными разводами голова и презрительно смотрела на Тамырку. Тигр лежал, весь закрытый кустами, выставив только голову, на великое смущение собаки, которая металась и не знала, что делать. Вот тигр переносит свои желтые блестящие глаза с собаки на офицера, подбирает передние лапы, прижимает уши и замирает… Заметив такое злое намерение тигра, Тамырка самоотверженно лезет к самой морде зверя. Казалось, он готов был вскочить в пасть страшилища, дать себя на растерзание, но чтоб только не смотрел этот зверь такими страшными глазами на охотника. Дерзость и натиск Тамырки доходили до того, что вынуждали тигра отмахиваться от собаки лапой, как от мухи. Когда назойливость собаки уж очень надоедала тигру, то он показывал ей свои неровные острые зубы — и Тамырка отскакивал прочь.

Наконец грянул выстрел, взвизгнула пуля!.. Взвилось полосатое тело в воздухе, метнуло хвостом и ринулось на офицера, выстрелившего из ружья и сделавшего промах. Тигр вышиб охотника из седла, и тот треснулся спиной на землю. На нем сидел тигр, плотно придавив грудь и плечи своими здоровенными лапами. Открытое лицо охотника было в нескольких вершках от страшной пасти поборовшего его зверя. Он не мог видеть ничего кругом, но зато слышал, как метался Тамырка, лаял и визжал, кидаясь на зверя со всех сторон.

Тигр, видимо, был занят собакой и делал легкие повороты, следя за ее прыжками. Так длилось с полминуты. Наконец тихо, осторожно поднял лапу тигр, переставил с плеча на грудь, уперся ею последний раз и сошел с охотника. Тигр (джульбарс) уходил тихими шагами все дальше и дальше, время от времени оглядываясь назад, как бы интересуясь тем, что станет делать теперь это бесстрашное создание. А Тамырка уж прыгал с радости и слизывал кровь с лица охотника.

Минут через пять охотник поднялся и оглянулся кругом: он был один со своей собакой. Храбрые его товарищи бежали, оставив офицера под лапами тигра. Они спешили к укреплению со своими неразряженными ружьями, чтоб рассказать об ужасной смерти офицера… Жалкие трусы!..