Воин в стане русских певцов
Воин в стане русских певцов
Александру Проханову - 75
20 лет назад, когда многие интеллигенты закрыли демократические газеты и приступили к внимательному чтению "Завтра" (до октября 1993 г. - "День"), у многих возник вопрос: почему этот человек пишет яростные статьи и эсхатологические книги, а не идёт во власть, где его понимание национальной катастрофы и воля к спасению России станут практическим делом?
Когда вспоминаешь расстрел Белого дома и выборы президента в 1996 г., вопрос только обостряется. Сравнивал ли себя А. Проханов, вместивший разные идеологии русского строительства, с Г. Зюгановым, заранее обречённым в роли предсказуемого и совсем не страшного оппонента Ельцина? Лидер Компартии озвучивал бумажную версию гуманистического коммунизма, спешно рождённую в ходе отступления. Лидер "духовной оппозиции" чувствовал каждый камень здания будущей империи, его чеканное слово мгновенно превращалось в диагноз и пророчество. И остался в сфере удивительной речи, звучащей не менее мощно, чем десятилетия назад.
Искать ответ в недостатке желания, житейских обстоятельствах или превратностях судьбы нет необходимости. Согласимся с иным вектором поиска: в словесности Александр Проханов должен был достичь результата, превышающего любой временный политический эффект - даже самый фантастический. Вот об этом и стоит поразмышлять.
Каждая газетная передовица - "Оружие русского рая", "Россия: Луна, Марс, далее везде[?]" и сотни других - не только публицистический удар, но и лаконичный "роман по средам", который привыкли еженедельно встречать читатели "Завтра". В большинстве "больших" романов - "Последний солдат Империи", "Пятая Империя", "Человек звезды" и не только в них - двойственный мир традиционного литературного жанра наполняется силами героического эпоса, сталкивающего свет и тьму в формах, не знающих компромисса.
Продолжение здесь
Первородный грех ТЭФИ
Первородный грех ТЭФИ
ТЕЛЕВЕДЕНИЕ
"ЛГ" неоднократно отзывалась на события, связанные с главной телепремией страны, недоумевала, возмущалась странными критериями оценки, неприкрытым протекционизмом, пошлой атмосферой корпоративного междусобойчика. И вот скандал. За несколько дней ТЭФИ успела переформатироваться, закрыться и вновь подарить надежду, что выживет. Из проекта выходили ВГТРК, Первый канал, новостные ленты не успевали за событиями, высокопоставленные телевизионщики обменивались обвинениями[?] К чему бы такая буря?
1995-й. РФ. По данным статистики, именно в этом году в стране - наибольшее падение доходов населения. Не работает промышленность. Обладатели натурального хозяйства становятся объектом зависти. В обиходе укореняются слово "бомж" и диагноз "алиментарная кахексия" - истощение, вызванное недостатком питания. Один из врачей вспоминает, что вывел для себя формулу унификации бездомного пациента "40-40-40-40" (возраст - 40 лет, вес - 40 кг, белок - 40 г/л, гемоглобин - 40). Первые смерти от голода. Зарплата доктора эквивалентна пачке сливочного масла, но и её задерживают. В Чечне - страшная, подлая война, тысячи погибших. В Москве вручение статуэток ТЭФИ, место сбора - МХАТ им. Чехова, дресс-код - black tie, главная проблема - найти смокинг, кто-то покупает, кто-то арендует в театральных костюмерных. С коктейльными, вечерними платьями всё-таки как-то проще.
Ведут церемонию Владимир Познер и Арина Шарапова. Организаторы сориентированы на стандарты американской премии ЭММИ. Созвучию названий соответствуют почётные гости: друг Фил Донахью, кумир Круз Кастильо из "Санта-Барбары". Президент CNN Тед Тернёр приветствует собравшихся с экрана, в записи.
"Коммерсант" напишет потом в отчёте о ТЭФИ поощрительно и абсолютно серьёзно (газета судит о любом явлении жизни с точки зрения преимуществ свободной конкуренции): "[?]Бесспорный положительный результат - у телевидения наконец появились свои лауреаты и аутсайдеры[?] Механизм, движимый тщеславием, а потому очень эффективный, начал действовать открыто и официально".
Но сегодня главным событием ТЭФИ-95, как, впрочем, и его первородным грехом, кажется специальный приз "За мужество", который члены так называемой академии присудили Елене Масюк. До сих пор незабываемы её смелые свидетельства, проникнутые любовью к чеченскому солдату, неподдельным вниманием к мотивам и чаяниям миролюбивых вайнахов. Репортажи корреспондента НТВ позволили в нужном свете презентовать западной общественности гордых бойцов Дудаева. В работах Масюк мастерски использовался метод "отражения", когда лучшие качества главного героя преподносятся опосредованно, через реакцию второстепенных персонажей. Пленные русские благодарили, подтверждали, что кормят их хорошо, так же вкусно, как дома мама кормит.
Именно этот грех предательства и распространился преемственно на всё телевизионное потомство ТЭФИ, и нет более ни одного, рождённого от его плоти, кто был бы свободен от его бремени.
Восемнадцатилетняя история главной телевизионной премии станет для будущих поколений путеводителем по тёмному миру искусственных страстей и раздутых раздоров, верить которым не стоит. Здесь на одной сцене сходились самовлюблённые прагматики, успешно конвертирующие статуэтки в доллары; талантливые провинциалы, приглашённые в качестве простонародной диковинки; по-настоящему заслуженные ветераны, чьим присутствием вероломно пользовались, чтобы в худших традициях Голливуда повысить градус сентиментальности.
Трогательные аплодисменты в положении стоя, адресованные очередному старожилу отрасли, лишь имитировали верность традициям. Ведь с каждым годом телевидение уходило всё дальше от неписаных профессиональных законов, теряло представления об этике и миссии. Более того, с помощью выбора "академиков" утверждалась идея, что у телевидения вообще не должно быть никакой миссии. Робкие попытки заговорить о воспитательной роли ТВ вызывали брезгливый хохоток, а любая назидательность какого-нибудь наивного коллеги тотчас относила его к разряду деревенщины. ТЭФИ помогала легализовать пороки, цементировала недостатки, создавала ложные ориентиры.
Самым награждаемым теледеятелем наряду с Еленой Масюк стал Леонид Парфёнов, получивший целых пять статуэток (первую в 95-м, последнюю в 2004-м). Этот ходячий тренд, облечённый наградами, соблазнил такое количество начинающих телевизионщиков, что его следовало бы запереть вместе с основателем Аум Синрикё. Но вместо признания парфёновщины тоталитарным культом "академики" содействовали её распространению. Профессионалом стал считаться тот, кто овладел заразительной манерой, где напор заменяет искренность, а ирония маскирует отсутствие ума. Позже из этой эстетики выросло чудовище позднего НТВ, вещающее хриплым голосом уголовника с вечной мокротой на дрожащих связках.
Ученики Парфёнова уже захватили половину телевизионного царства. Не забывая вспоминать добрым словом школу "Намедни", они продолжают собирать под свои знамёна новых пассионариев из глубинки. Усовершенствованная парфёновщина продолжает быть модной и востребованной.
Сегодня, в разгар корпоративного конфликта, "академики" заговорили о важных программах ТЭФИ на периферии. Ладно, мол, пусть столичный конкурс уходит в прошлое, но ТЭФИ-регион обязательно должен продолжать работу! "Академики" готовы отказаться от пафосных тусовок с обрюзгшими коллегами, но молодая кровушка нерастленных провинциалов заставляет их волноваться...
Чтобы понять, с чем связано это неуёмное влечение к молодому племени, следует разобраться, в чём, собственно, суть конфликта. На первый взгляд это война между ВГТРК и Первым, однако, как всегда в России, если присмотреться, то даже за мордобоем соседей обязательно увидишь противостояние глобальных идей.
Конфликт вокруг ТЭФИ - это проявление более широкого конфликта - не только внутри телекорпорации, но и вообще в стране. Это конфликт между либерал-гуманистами и либерал-гедонистами. Субъекты конфликта стоят на общей антисоветской/русофобской платформе, однако тактику противостояния большинству и границы личного компромисса видят по-разному.
Наиболее показательно и остро описываемый конфликт проявился в 2010-м. Яркий представитель либерал-гуманистов Олег Дорман отказался получать ТЭФИ за свой фильм "Подстрочник". Автор поистине культового для арбатского братства произведения выступил с резкой критикой: "Среди членов академии, её жюри, учредителей - люди, из-за которых наш фильм одиннадцать лет не мог попасть к зрителям. Люди, которые презирают публику и которые сделали телевидение главным фактором нравственной и общественной катастрофы, произошедшей за десять последних лет[?]"
Ясно, что Дорман говорил не о народе России как некой духовной общности, а о вполне конкретной публике - столичной интеллигенции. Ясно, что под "общественной катастрофой" Олег Дорман представляет не то, что считают таковой, скажем, Проханов или Нарочницкая[?] Но к каким тайным силам он обращался?
К тем же, что и Даниил Дондурей, ещё один выдающийся либерал-гуманист. Вот его свежее воззвание: "Телевидение - это вообще главный институт в нашей стране, поскольку он ответственен за мировоззрение человека. Поэтому когда говорят "телевидение - это журналисты", меня это всегда удивляет. Телевидение - это авторы, это режиссёры, это смыслы, это 100 миллионов зрителей ежедневно, это восприятие времени, вызовов жизни, это всё[?]"
Для Дормана и Дондурея политическая катастрофа - период правления Путина, а катастрофа на телевидении - это попустительство массам в их приверженности традиционным советским и традиционным русским ценностям. Либерал-гуманисты могут эксплуатировать тему "России, которую мы потеряли", скользя по её поверхности, исключительно в рамках антисоветской кампании. Углубившийся в детали русской жизни тотчас становится в их глазах шовинистом и ксенофобом.
Либерал-гуманисты Дорман и Дондурей обращаются к либерал-гедонистам и критикуют именно их.
Либерал-гедонисты рулят современным телевидением, они не склонны к мрачной рефлексии и всячески демонстрируют готовность к компромиссам. Они, может показаться, попустительствуют народу. Но это иллюзия, что они разделяют с народом его ценности. Они, конечно, пытаются народ дурить. Для них - ориентация на рейтинг не только часть личных бизнес-интересов, но и проявление прагматизма в идеологической работе, они резонно не хотят "обогревать космос". Либерал-гедонисты знают, что нравится целевой аудитории - статистическому большинству, и внешне соответствуют предпочтениям масс. Оружие либерал-гедонистов - профанация. Нескончаемый телемарафон ретрофильмов и ретропрограмм затеян с далеко идущими планами. Советские символы (от Чкалова до Чапаева) используются в качестве яркой обёртки. Внутри завёрнута горькая пилюля от маниакальной приверженности советским ценностям. Вполне разумная стратегия - давать собаке лекарство, маскируя таблетку в колбасе. Однако эта стратегия не даёт никаких значимых результатов на телевидении.
Даниил Дондурей знает почему. Потому что зритель, глядя современный телевизор, постоянно находится в контексте советских визуальных образов. Зрителя необходимо выводить из советского контекста, чтобы он мог позитивно воспринимать ценности глобализирующегося мира. В этом вопросе Даниил Борисович стоит на общей платформе с антисоветскими идеологами Галичины и Прибалтики. В рамках этой логики (готов ли Дондурей согласиться с ней публично?) нужно запретить ритуальный предновогодний показ по ТВ "Иронии судьбы". Либерал-гуманисты за то, чтобы ломать советские стереотипы населения через колено. Они предпочитают насильно проталкивать в горло целебный "Подстрочник", не обращая внимания на рвотные спазмы.
В этом суть спора: участники конфликта делают ставку на разные коммуникационные стратегии, но, по существу, имеют общую сверхзадачу - идеологическую модернизацию России, её переформатирование в лояльную мировой глобализации страну.
И, конечно, конфликтующие стороны понимают, что нынешнее телевидение себя исчерпало. Нужны свежая кровь и новые идеи. И ещё они понимают, что телевизионное сообщество не должно быть разобщено. ТЭФИ в этом смысле не просто эффектное шоу с красной дорожкой и пошлыми ужимками у микрофона. ТЭФИ - это инструмент консолидации работников идеологического фронта.
Для этого, собственно, и затевался под патронатом американских советников проект ТЭФИ в 1995 году. Уже во МХАТе, а тем более в ресторане "Яр", обмывая статуэтки, соседи по останкинским кабинетам, смогли осознать себя не просто представителями одного цеха, они кожей почувствовали - "мы банда". Это пьянящее ощущение общности, силы, сжатой в единый кулак, пригодилось как нельзя кстати. Плечом к плечу встали они уже в 96-м, защищая демократические ценности, в жестокой битве за президентское кресло Ельцина. Средства, которыми они пользовались, уже подзабыты. И это действительно страшно - не успеть передать новым поколениям приёмы телевизионного колдовства - стопроцентные заговоры, мистические ритуалы, позволяющие превратить перегар президента в дыхание нового времени.
И, конечно, они ни за что не откажутся от своей "академии". Вот и сейчас побранились, а через день стали отматывать назад, искать компромиссы, обсуждать новые варианты консолидации телесообщества. Глядишь, и придумают что-то новое. Сидящий на коленях Орфей работы Эрнста Неизвестного может принять положение низкого старта. На всякий случай - время наступает тяжёлое.
Олег ПУХНАВЦЕВ
КНИГА НЕДЕЛИ
КНИГА НЕДЕЛИ
Сибирские народные сказания. Героический эпос VIII-XX вв.: автор-ские версии сибирских сказаний / Сост., обр., вступ. ст., коммент. А.В. Преловского. - М.: Новый ключ, 2013. - 656 с. - 2000 экз.
Анатолий Преловский, переведший народные сказания многочисленных народов Сибири, выработал и нашёл методику перевода, которую признают за образец все фольклористы. Верный принципу смыслового перевода, неукоснительно - часто непостижимым образом - соблюдающий правила тюркской поэтики с двойными гласными, с начальной, внутристрочной и конечной произвольной рифмовкой, с разносложными строками и отсутствием строф, А. Преловский, без преувеличения, совершил незаметный для большинства читателей подвиг. Традиция устного сказительства практически пресеклась, а текстам, может быть, 500 и более лет, и они давно отошли в область научных исследований. Но Преловский великолепно справился и с переводом "с научного". Забайкальские тунгусы, нганасаны, тофалары, юкагиры, якуты, тувинцы и манси, алтайцы и эвенки обрели устами русского переводчика голос своей истории. Как писал литературовед В. Прищепа: "Почти двадцать отдельных изданий переводов сибирского фольклора, вышедших в Москве, Новосибирске, Красноярске, Иркутске, Кызыле, вместили весомый опыт работы поэта, который нуждается в осмыслении. По нашим наблюдениям, на сегодняшний день в русской литературе, пожалуй, нет другого поэта-переводчика, который бы сделал столь значительный вклад в "высокое искусство" перевода произведений десятков больших и малых народов Сибири, древней и современной народной поэзии".
«Водились Пушкины с царями…»
«Водились Пушкины с царями…»
СОБЫТИЕ
В музее А.С. Пушкина на Пречистенке при большом стечении гостей открылась выставка "Водились Пушкины с царями[?] (Пушкин и семья Романовых)". Приуроченная к 400-летию Дома Романовых, на основе уникальных исторических и художественных материалов ведущих музеев и архивов страны она раскрывает взаимоотношения венценосной фамилии с родом первого поэта России.
Фрагмент гравюры Ж.-Б. де ла Траверса.
Вид на Неву и памятник Петру I. 1780-е годы.
ФОТОГЛАС
ФОТОГЛАС
Выставка графических работ "Знаменитый и неизвестный Карл Брюллов" открылась в ГМИИ им. А.С. Пушкина. Уже известный на родине, Брюллов в конце 1820 - начале 1830-х гг. впервые едет в Италию. Впечатления молодого художника от знакомства с бытом и нравами итальянцев предстают в акварельных рассказах, наполненных южным светом и праздничным колоритом.
В День защитника Отечества на Невском пятачке воссоздали легендарную операцию по прорыву блокады Ленинграда в 1943 году.
Энтузиасты вырыли десятки окопов и вывели на поле военную технику времён Великой Отечественной войны. В реконструкции событий приняли участие 400 любителей отечественной истории.
В Мультимедиа Арт Музее (Московский дом фотографии) стартовала VIII биеннале "Мода и стиль в фотографии".
Традиционно в программе фотофестиваля более 40 выставок зарубежных и российских фотографов, которые будут демонстрироваться на центральных площадках Москвы. Все экспозиции объединены темой "Красота: мифы и источники вдохновения".
Американское наваждение
Американское наваждение
ОЧЕВИДЕЦ
Терпеть не могу антиамериканизма. Точно так же, как и русофобии, антисемитизма, ненависти к немцам, презрения к французам, вообще какого бы то ни было агрессивного неприятия по национальному признаку, неважно, биологическому или культурному.
Когда популярный юморист рассказывает с экрана хамоватые истории об умственной неполноценности американцев, меня охватывает чувство тоскливого неудобства. Есть в этих старательно подобранных анекдотах "из жизни" какое-то явное неблагородство. Какое-то жизнерадостное жлобство. Тем более очевидное, что публика, которая ныне снисходительно ржёт над простодушием американцев - ну тупые! - ещё недавно при любом упоминании о жвачке, кока-коле, джинсах "ливайс" и Макдоналдсе униженно млела.
Такое лакейское заискивание неизбежно должно было завершиться лакейской же грубостью. Мне, однако, чрезвычайно любопытно проследить этот процесс. Его причины и этапы.
Конечно, невозможно упустить из виду высокомерие американской правящей элиты, её постоянное желание весь мир учить уму-разуму, способное вывести из себя не только эмоциональных русаков, но и не в пример более корректных европейцев. Они в своём кругу дядю Сэма тоже не слишком жалуют и над манерами его подсмеиваются. И против политики его протестуют на проспектах и площадях. Однако до площадной брани и до злорадства в стихах по поводу заокеанских катастроф и несчастий не опускаются. У них нет мстительного разочарования в Америке, поскольку не было провинциального ею очарования. Поскольку никто не принуждал их видеть в Америке и только в Америке свет в оконце, умиляться каждому её обычаю, благоговеть перед каждым её чихом. А именно этим занималась наша собственная либеральная элита.
В 90-е годы свободная российская пресса воспевала американский образ жизни с энтузиазмом, которого не знала в своё время советская печать, обязанная воспевать ленинские заветы.
Верить в американскую мечту сделалось такою же обязанностью "передового" гражданина, как некогда убеждённость в наступлении коммунизма в 1980 году. Предлагалось учиться не их современным технологиям и знаменитой деловитости (к чему призывали ещё Ильф и Петров), не разумной организации быта (типа потребления томатного сока и готовых котлет, которые привёз из США нарком пищевой промышленности Микоян), не безусловной вере в закон, известной по тысячам свидетельств, но всю российскую действительность, политическую, экономическую, культурную, всю русскую жизнь, бытовую, личную, духовную переделать на американский манер. Причём в ритме и темпе по другому поводу упомянутых пятисот дней. Понятно, что каждый, кто хотя бы деликатно сомневался в необходимости такой переделки, объявлялся коммунякой и лапотным сторонником особого пути.
Между тем особый путь, несомненно, существует, и определяется он не реакционными взглядами, не ретроградными привычками, а складом народного характера и ума, особенностями природного существования, всею национальной историей, наконец.
Существо всех этих вроде бы достаточно отвлечённых, но на самом деле весьма конкретных понятий и взбунтовалось против этой либеральной американизации. Родные обыватели, и без того сбитые с толку утратой всех привычных ценностей, безотчётно, на подсознательном уровне не захотели превращаться в американцев. То есть совершенно конкретно в людей, у которых, по наблюдению Довлатова, "американское "друг" соответствует русскому "знакомый". Нетрудно также догадаться, как напрягла бы наших земляков та общественная атмосфера, в какой, по замечанию того же Довлатова, "разговоры на отвлечённые темы (Христос, Андропов, Тарковский и прочее) считаются куда большей роскошью, чем норковая шуба".
Таких житейских нестыковок и противоречий можно насчитать великое множество. И все вместе они свидетельствуют о несовпадении культурного и психологического кода русских и американцев, игнорировать и преодолевать которое нет никакой нужды. А уж ставить русским это несовпадение в вину, внушать им комплекс неполноценности по случаю их несоответствия неким американским стандартам - это вообще зловредная чушь. Увы, как ничто другое пришедшаяся по сердцу креативному классу. Он ведь дня не упустит, чтобы не упрекнуть соотечественников за их постылую и постыдную отсталость от просвещённых янки.
Мудрено ли, что к этим самым янки в нашем отечестве без всякого указания сверху стали относиться как к первым ученикам самой дурной разновидности? То есть к зубрилам, зазнайкам, ябедам и любимчикам учителей. О том, что в подавляющем своём большинстве обычные американцы не имеют с этим малоприятным психологическим типом ничего общего, знают все, кто прожил в Штатах хотя бы неделю. И лучше всех осведомлены об этом, естественно, наши благополучные сограждане, при любом удобном случае грозящие публично бросить всё в опостылевшей "Рашке" и перебраться за океан. Любопытная вещь: когда-то в поисках лучшей судьбы туда стремились бедные, обездоленные, безработные, безземельные, ныне там подыскивают недвижимость для жительства в высшей степени "упакованные" россияне, независимо от своих этнических корней и политических симпатий. Причём завидно упаковавшиеся именно на родине и зачастую именно за счёт презираемых компатриотов.
Когда-то молодой журналист Эрнест Хемингуэй после аудиенции у греческого монарха констатировал: "Как все греки, король хотел бы жить в Америке". Наши нынешние отечественные "короли" - финансовые, политические, шоу-бизнеса, кинопроизводства и вообще сильно удавшейся жизни - тоже откровенно посматривают в сторону Калифорнии или Флориды. И тем самым, скорее всего, не отдавая себе в этом отчёта, сильно компрометируют эту вожделенную державу в глазах своих соотечественников, которым такие перемещения не по сердцу, не по карману. На мой взгляд, компрометируют почти так же, как те американские родители-филантропы, у которых от благодеяния
до убийства один шаг.
Анатолий МАКАРОВ
Точка зрения авторов колонки
может не совпадать с позицией редакции
Кто матери-истории ценен?
Кто матери-истории ценен?
Злоба дня
На минувшей неделе президент Путин поручил разработать единые учебники истории, которые были бы построены в рамках единой концепции, "логики непрерывной российской истории, взаимосвязи всех её этапов, уважения ко всем страницам нашего прошлого". О необходимости пересмотра подходов в деле исторического просвещения "Литературная газета" одной из первых писала ещё 10 лет назад. Наконец-то воз тронулся.
К работе должны подключиться не только специалисты Минобрнауки, но и Академии наук, Исторического и Военно-исторического обществ. При этом важно на конкретных примерах показывать, что судьба России создавалась единением разных народов, традиций и культур. Пособия должны быть написаны хорошим русским языком и исключать двойные толкования.
Тут же "продвинутые" СМИ взорвались резкими откликами. Всех хотят "построить"! Новый краткий курс истории ВКП(б)! Такого учебника не может быть в принципе!.. Но так ли это?
Нужна система ориентиров
Евгений Андрющенко,
социолог:
- Разработать для школ единые учебники по истории России, написанные "хорошим русским языком" и не имеющие "внутренних противоречий и двойных толкований" - это, бесспорно, правильный шаг. Нам надо избавляться от диктатуры "учебников", выпущенных на деньги Международного фонда "Культурная инициатива" (фонда Сороса), отбросивших выношенные человеческой цивилизацией социалистические идеи, марксизм в целом, а не только его левую ортодоксальность. Давших ловкачам, желающим подзаработать, возможность броситься в правую ортодоксальность, воплощённую "во множестве теорий и концепций", являющихся лишь различными вариантами одной господствующей сегодня либеральной доктрины: "демократии" без народовластия.
