Время выбора

Да и как не интересовать? Старинное оружие, магически заклятое на верность своему хозяину, хранилось в сокровищнице Совета последних 500 лет. С того самого момента, как почил знаменитый кольдер - король Рарниус, который им владел. И тут появляется какой-то эльф, не владеющий магией, из другого измерения, и меч его признает! Террел собственным глазам не поверил, но оружие само по себе отделилось от стены (где столько веков висело, причем на почетном месте) и буквально нырнуло в руки Лавра. Закаленная кровью драконов снежно-белая сталь, узкое, хищное лезвие, украшенное узорной гравировкой... не меч, а картинка. И эльф прекрасно это понимал, потому и не расставался с мечом никогда, несмотря на возникающие в связи с этим оружием проблемы. А проблем было не мало. Начиная с Совета, который никак не хотел отдавать столь ценную вещь постороннему эльфу, заканчивая целой толпой желающих данный меч отобрать у Лавра в бою. Ну, что можно сказать... разлучить эльфа и меч оказалось просто невозможно. Причем именно потому, что оружие очень возражало, и не хотело ни возвращаться на стенку, ни переходить в другие руки. Так что Совету пришлось смириться, а тем, кто нападал на эльфа... покоиться с миром. Ибо Лавр и с обычным мечом представлял из себя весьма грозную силу. И совершенно не был похож на своих собратьев.

За долгие годы почти дружеского общения разгадать Лавра Террел пытался не раз. И даже не два. Свалившийся из постороннего измерения эльф был настолько необычным, что не укладывался ни в какие рамки. Как этому авантюристу удалось сломать магические щиты и проникнуть на Совет? Лавр же абсолютно не владеет никакими стихиями! (Если не считать свойственной всем эльфам способности к общению с растительным миром). Впрочем, в том, что Лавр чистокровный эльф, Террел сомневался все больше и больше. На своих собратьев он походил примерно так же, как снежный барс на домашнюю кошку. Порода, вроде одна, но... где невыносимый снобизм? Презрительное отношение к окружающим? Идеальный внешний вид? Правильная речь? Единственное, что хоть как-то сближало Лавра с местными представителями его расы, так это любовь к музыке. Правда, лютню эльф брал в руки исключительно редко, но уж когда брал... затихали даже птицы. Пронзительная, неземная, щемящая музыка очаровывала и увлекала за собой вдаль. Но разве можно считать Лавра эльфом только потому, что боги дали ему подобный дар? Да этот авантюрист сам отказался жить с представителями своей расы, стоило ему их только увидеть! Придя в себя после попадания в чужой мир, Лавр тут же взялся упорно обучаться тому, как в данном мире выжить.

Впрочем... чего греха таить. Даже если бы Лавр и захотел отправиться жить к эльфам, те его не приняли бы. И были бы правы! Ну какой из Лавра эльф? Ругается как последний тролль, одежду носит походную (то бишь не летящий белоснежный шелк, а удобный наряд наемника), волосы стрижет коротко, да еще и кончик у одного уха отрублен! Словом, не эльф, а сплошное недоразумение. Это надо же, из всех предложенных ему кланов, выбрать клан Охотников! Да еще и приложить столько усилий, чтобы туда вступить. Эльф - наемный убийца! Бред! Сказал бы кто такое Террелу пару десятков лет назад - маг бы со смеху умер! Однако вот он. Эльф. Идет следом, чтобы присутствовать на очередном допросе. Уж чего только Террел не делал, испытывая Лавра разными способами, однако эльф всегда реагировал не так, как от него ожидали. Со временем маг к этому не то, чтобы привык... смирился. Но все еще не хотел выпускать эльфа из поля зрения. Мало ли что...

Террел, наконец, вошел в большой зал, уставленный свечами и исчерченный пентаграммами. В центре этого зала стоял стул, на котором и сидел связанный человек. Кажется, он был без сознания. Террел подошел к небельсу ближе и небольшим магическим разрядом привел его в чувство.

Лавр вздохнул и поудобнее устроился в кресле. Сцены допросов настолько ему приелись, что казались скучными и однообразными. Плененный человек, успевший убить аж трех вампиров, сначала упирался, вообще не желая говорить, а потом, когда маг применил к нему пару особо болезненных заклятий, завел знакомую песню о борьбе Света с Тьмой, в которой, согласно пророчеству Великого, Свет непременно одержит верх. Бред! Единственное, что нового и полезного удалось узнать от пойманного небельса, так это то, что на западе существует целое государство людей, верящих в Великого. Оказалось, что сей бог спустился прямо с небес, велел приносить себе периодически жертвы из числа еретиков (а еретиками объявлялись все те, кто не захотел в него уверовать) и призвал уничтожать нечисть, ибо ему так угодно. На этой новости Террел и Лавр переглянулись. Похоже, проблема была гораздо серьезнее, чем они себе это представляли.

- Иди к себе, - скомандовал Террел эльфу. - Мне нужно подумать. И задать этому небельсу еще несколько вопросов.

Лавр кивнул и тут же покинул комнату. Чего-чего, а присутствовать при дальнейшем действе он не имел ни малейшего желания. Манера жесткого допроса в исполнении вампира вообще-то была зрелищем не для слабонервных. А уж если вампир был еще и магом... спасибо, не надо. Лавр однажды имел "удовольствие" наблюдать за подобным процессом. Потом всю ночь уснуть не мог. Все-таки эльфы были не так жестоки. Хотя... что касается его местных собратьев по расе... лучше бы они были жестокими, потому что в данном измерении слово "эльф" стало синонимом зазнайства, самовлюбленности и снобизма. Лавр бы ни за что в это не поверил, если бы не услышал собственными ушами! И если бы не пообщался с местными эльфами. Впечатление они на него произвели, надо сказать, самое удручающее. Лавр на дух не выносил высокомерия, и никак не мог понять, как эльфы, одна из самых разумных рас, дошли в данном мире до того, что стали презирать всех и вся? И Террел еще пытался уговорить Лавра пожить в Золотом Лесу хоть немного? Больно надо! Лавр не только не захотел иметь ничего общего с подобными собратьями по расе, но и искренне порадовался тому, что своей одеждой и манерой поведения он довольно сильно отличался местных эльфов. Хотя... внимательные бельсы (и небельсы) все равно определяли его расу и относились к нему весьма настороженно. Если не сказать грубее. Во всяком случае, когда Лавр с Террелом зашли в незнакомый кабачок, вампира посетители восприняли нормально, а на него смотрели с плохо скрываемой (точнее, вообще ничем не прикрытой) ненавистью. И это эльфа иногда довольно серьезно напрягало, поскольку основной его работой была отнюдь не охота на ненормальных людей, убивающих бельсов, а сопровождение различного рода отрядов. В том числе и небельсов. Лавр был просто рожден для клана Охотников! Он умел сражаться, умел убивать и умел чувствовать дороги. Даже те, на которых до этого ни разу не был. Внутри у Лавра словно бы сидел компас, который указывал ему направление, и еще нечто, предупреждавшее его об опасности. Какое-то седьмое чувство. Жаль только, что магию оно ощущать не могло, но почувствовать подкарауливающего добычу хищника - вполне. А если учесть, что опасных хищников на дороге встречалось немало, от отряда, который Лавр вел по дороге, требовалась осторожность и собранность. А о какой собранности могла идти речь, если попадавшие в его отряд небельсы относились к проводнику с гораздо большей неприязнью, чем к окружавшим их хищникам? Тьфу!

Лавр легко взбежал на второй этаж, открыл дверь своей квартиры, разулся и плюхнулся в кресло, привычно повесив куртку на руку стоявшей в комнате статуи. Эльф вздохнул и в очередной раз залюбовался этим произведением искусства. Все-таки, умеют люди создавать потрясающие вещи! Причем такие, что даже он, эльф, не мог налюбоваться! Статуя была настолько искусно выточена из камня, что казалась почти живой. Она изображала молоденькую человеческую девушку весен 20-ти, и, если Лавр вообще что-нибудь понимал в людях, раньше явно была чьим-то надгробием, поскольку глаза статуи были закрыты, а руки сложены на груди. Да и стоять эта скульптура без поддержки никак не хотела. Хотя... с другой стороны... ну кто же делает такие надгробия? Насколько Лавр знал традиции небельсов, провожая усопших в последний путь, они изображали их в торжественных парадных одеяниях. А статуя была совершенно другой. Растрепанные волосы, явно потертая походная одежда, сбитая обувь, да еще и кисть одной руки чуть повернута. (Что, собственно и позволяло Лавру вешать на статую свою куртку). Эльф в очередной раз с удовольствием окинул взглядом ладную женскую фигурку. Нет, приличную девицу просто не могли изобразить на надгробии в такой одежде! Обтягивающие штаны, распахнутая куртка, тонкая рубаха... одежда не скрывала практически ничего! Напротив - она словно специально обрисовывала и длинные ноги, и тонкую талию и шикарную грудь. Если эта статуя не была плодом воображения гениального скульптора, мужчине, обладавшему такой женщиной, можно было только позавидовать.

Эльф невольно вздохнул. Жаль, что в этом мире небельсы так ограничены и примитивны! За редким исключением. И "повезло" же ему попасть именно в это измерение! А ведь началось-то всё с абсолютно случайного стечения обстоятельств - в его родном мире шла очередная война между Высшими расами и людьми. Кто же знал, что обычное поручение короля обернется для Лавра таким образом...

В том измерении, где Лавр родился, война с людьми стала для эльфов постоянным и обыденным явлением. И небельсы явно ее выигрывали. Эльфы не могли так быстро размножаться и быть столь жестокими, а потому над ними нависла угроза истребления. Конечно, войско эльфов было лучше вооружено, да и сражалось профессиональнее, но люди давили своей численностью. Вот тогда король и решил создать отряд эльфов с ипостасью людей - чтобы проникать в лагерь врага, добывать необходимые сведения и убивать военачальников. Обретение этой самой ипостаси было... весьма болезненным, однако с приказом короля не поспоришь. Лавр должен был проникнуть в войско людей и выяснить, что за новый маг к ним присоединился. Вообще-то предполагалось, что эльф этого мага должен уничтожить, но на данный исход дела мало кто рассчитывал. Лавр все-таки был самым обычным воином, и магическую защиту пробить не сумел бы. Впрочем, он сделал все, что мог. Разведал, передал сведения и подкараулил мага, когда тот отправился в ближайшие кустики. Разумеется, попытка его убить была заранее обречена на провал, но Лавр не мог не попробовать. От неожиданности маг даже не сразу поставил защитный блок, и они покатились по земле. Видимо, нападение напугало мага даже больше, чем эльф мог рассчитывать, поскольку вместо того, чтобы убить противника заклятьем посильнее, маг кинулся бежать. И Лавр, разумеется, бросился за ним. Прямо в портал.

На выходе мага поджидала целая армия зомби, и эльфа повязали. Маг представился Шурфом, видимо, пытаясь нагнать на Лавра страх одним своим именем, и обрисовал пленнику его дальнейшее отнюдь не веселое будущее. Радовало одно - маг так и не понял, что человеческая ипостась не является для Лавра истинной, иначе это будущее стало бы еще безрадостнее. Впрочем, грядущее и так не радовало. Шурф планировал сделать из пленника командира для своих отрядов зомби. И неизвестно еще, чем бы эта история закончилась, если бы Лавр в тюрьме не повстречался с еще одним весьма примечательным типом. Бритый налысо здоровенный громила назвался Шерманом и сообщил, что относится к расе норлоков. Лавр о такой расе никогда не слышал. Впрочем, это не помешало эльфу сбежать вместе с Шерманом. А уж когда эльф вник в историю норлока, стало совсем интересно, и наконец-то забрезжил свет в конце тоннеля. Лавр узнал о том, что в данном мире находится некий медальон, похожий по описанию на старинный эльфийский артефакт, с помощью которого можно перемещаться между мирами. Данное известие Шермана тоже порадовало, ибо все, о чем он мечтал - это найти свою женщину и вернуться в свой мир. Эльфа даже позабавила такая привязанность. И забавляла до тех самых пор, пока он не увидел женщину Шермана. Лавр только на секунду заглянул в ее бархатные карие глаза и... пропал. Однако она на эльфа (как это ни странно) никак не отреагировала. Неизвестно, чем бы для Лавра закончилась эта глупая влюбленность (как минимум он сцепился бы с Шерманом, и неясно, на чьей стороне оказался бы перевес), но к счастью, им довольно быстро удалось найти медальон. Эльф не успел потерять голову окончательно. Однако, при переносе, он все-таки отвлекся на какие-то посторонние мысли. И оказался в данном мире.

Не то, чтобы это измерение эльфа чем-то не устраивало. Отнюдь. Здесь точно так же, как и в его родном мире, шла война с людьми, и меч наемника был весьма востребован. Однако, что касается эльфов,... с эльфами Лавр пролетел по полной программе, поскольку тщеславные, больные снобизмом, помешанные на чистоте крови и собственной совершенной внешности, местные представители эльфийской расы не вызывали у него ничего, кроме раздражения. Он даже ни разу не собрался посмотреть на их земли! Да и что толку? Жить среди этих надутых индюков он не сможет, да и не примут они Лавра в свое высшее общество. Даже не глядя на то, что он чистокровный эльф. Один только отрубленный кончик уха потряс бы их до глубины души. А короткие волосы? (Ну неудобно с длинными по лесам шляться, даже если они в хвост связаны. Или Лавр отвык просто?) Чего уж говорить о том, что Лавра приняли в клан Охотников? Да местных эльфов удар хватит! Они и в страшном сне себе такого помыслить не могут! Эльф - наемный убийца! Тьфу! Ну и небельсы с ними! Лавр по эльфам совершенно не скучал. Ему и в Мортии компании хватало. Жаль только, что женщины, похожей на подругу Шермана, эльф в данном мире так и не встретил. Ни среди бельсов, ни среди людей. Хотя... стоявшая в его комнате статуя тоже была по-своему прекрасна. Настолько, что даже не верилось, что она не была живой.

Лавр вздохнул, снял куртку со статуи и убрал ее в шифоньер. К сожалению, среди небельсов встречаются не только скульпторы и художники, но и придурки, готовые убивать всех, кто на них не похож. Впрочем... если быть совсем честным... подобные типы могли встречаться даже среди бельсов. И стоявшая в комнате Лавра статуя была тому подтверждением. Эльф до сих пор помнил тот день, когда во дворце его величества короля Нортона появился какой-то сумасшедший кольдер и, назвавшись Шересом, стал (под угрозой магии) требовать признать его Властителем. Хорошо хоть в тот момент Лавр на пару с Террелом как раз были во дворце с визитом. Они быстро обезоружили мага и приготовились было его схватить, но... Шерес исчез. Воспользовался артефактом и телепортировался прямо из дворца. Пришлось Террелу навешивать на королевский дворец дополнительные защитные заклятья. Разумеется, его величество не замедлил отблагодарить спасителей. Террел получил королевское разрешение на эксклюзивную торговлю защитными артефактами, а Лавру подарили квартиру в центре города.

Эльф принаглел и попросил еще и статую, которую безумный кольдер приволок с собой и оставил при исчезновении. Лавр всегда питал слабость к произведениям искусства небельсов и просто не смог остаться равнодушным к великолепной статуе. Эльф настолько привык любоваться ей, что воспринимал почти как живую и, (особенно после принятия на грудь слишком большого количества спиртного), пытался с ней разговаривать. Да чего греха таить, даже брукса, с которой у Лавра вот уже второй год длился роман, увлекла его как раз потому, что была чем-то неуловимо похожа на статую. Хе... если так можно сказать. Все-таки брукса принадлежала к расе, которую с человеческой было спутать весьма проблематично. Помнится, когда Лавр впервые попал в данный мир, от всяких брукс, файернов и кольдеров он просто шарахался. И привык только много времени спустя. А потом... потом они даже начали ему нравиться. Настолько, что он закрутил с бруксой роман. Кстати, надо бы взять отгул денька на два, да съездить навестить Эйлинн. Со всеми этими ловлями небельсов и допросами у Лавра даже на личную жизнь времени не оставалось.

Разумеется, брукса знала, на что она обрекает себя, связываясь с Охотником. Редкие встречи, постоянно преследующая Лавра смертельная опасность, вечные недомолвки... но ведь связалась же! И эльф был ей за это по-своему благодарен. Он ощущал в доме Эйлинн тепло и уют, которых у него никогда в жизни не было. Своих родителей Лавр не помнил, а взявший его на воспитание эльф нежностей и сантиментов не терпел. Впрочем... и не должен был, ибо не являлся Лавру никаким родственником, а был хорошим другом его отца. Именно поэтому эльф, никогда не имевший семьи, так ценил свои отношения с Эйлинн. Любить он ее, правда, не любил, но привык и даже испытывал к ней чувство нежности. Чем эта брукса понравилась ему при встрече? Хм... а чем она могла не понравиться? Совершенные черты лица, шикарные черные волосы, пронзительно-черные глаза без зрачков, ярко-алые губы, небольшие клыки, чуть выглядывающие из-под верхней губы, иссиня-черные перья огромных крыльев и длинные ноги. Почти обычные, если не считать того, что хрупкие женские щиколотки заканчивались мощными птичьими когтистыми трехпалыми лапами. Да, внешне Эйлинн была очень эффектной дамой. А ведь помимо собственно внешности у нее еще и характер имелся. Во всяком случае, гордая и самолюбивая брукса не вешалась на Лавра, как большинство девиц, особенно человеческих. Более того, эльфу пришлось довольно долго за ней ухаживать, прежде чем его впустили дальше порога. В ход пошли и знаменитое эльфийское обаяние, и комплименты, и даже игра на лютне. Последнее было завершающим аккордом. В конце концов, эльфы не зря во всех мирах слывут искусными музыкантами. Брукса обратила на Лавра свой благосклонный взор, и эльф не преминул этим воспользоваться. Кто бы мог тогда подумать, что у этих отношений есть будущее, но Лавр крутил роман с Эйлинн уже два года, и не собирался его прекращать. Более того, эльф даже начал подумывать о том, чтобы связать с бруксой свою жизнь. Хм... вот только как рассказать Эйлинн о своей тайне, Лавр представления не имел. Тем более, что о ней не знал вообще никто, даже Террел.

А с другой стороны... да было бы чего рассказывать! Вполне обычная история, каких в этом мире десятки! И началась она совершенно стандартно. Лавра, возвращавшегося с очередного похода против монстра, попросили заглянуть по дороге в небольшое поселение небельсов. По слухам, люди, обосновавшиеся недалеко от границ Мортии, именовались Отверженными и вели себя довольно странно. так что перед Лавром стояла задача - выяснить, что эти небельсы из себя представляют, и не являются ли они потенциально опасными. То есть не стоит ли их превентивно истребить, чтобы не огрести потом проблем на свою голову. Заданий таких в жизни Лавра уже было - воз и маленькая тележка, поэтому ничего сверхъестественного он не ожидал и на сей раз. Однако... судьба приготовила эльфу небольшой сюрприз. Нет, никакой ненависти к бельсам члены секты Отверженных не питали, но вели себя действительно странно. А когда Лавр попытался разобраться в мотивах подобного поведения, люди сослались... на собственную веру. Оказалось, что для того, чтобы достигнуть блаженства после смерти (что за бред? зачем и кому оно нужно после смерти?) небельсы должны были отказаться практически от всех жизненных благ, постоянно молиться, да еще и бичевать себя. Лавр пожал плечами, но удивляться не стал. В конце концов, какая ему разница кто во что верит? Лишь бы небельсы не нарушали законов и жили спокойно!

Однако с последним у сектантов, похоже, были серьезные проблемы. Оказалось, что возле их деревни бродит некий хищник, который пристрастился за счет небельсов разнообразить свое меню. Эльф сплюнул и выругался. В принципе, он мог бы сейчас встать и уйти. Защищать людей в его обязанности не входило. Но кто даст гарантию, что этот хищник питается только небельсами? Можно было, конечно, вернуться к возглавляющему клан Охотников Ролуму, отчитаться о выполненной работе, а проблему блуждающего в окрестностях хищника свалить на самих небельсов (в конце концов, это же их территория!), но что-то говорило эльфу, что оборотню подобный поступок по вкусу не придется. По мнению Ролума, Охотник должен заменять собой небольшой мобильный отряд и не отказывать людям в помощи. Тьфу! Да кому нужны эти небельсы? На кой демон их под свое покровительство брать? Однако связываться с Ролумом не хотелось. И излагать ему свой взгляд на людей тоже. Оборотень с ипостасью тигра, изумительно владевший мечом, питал к небельсам какую-то просто необъяснимую симпатию. Так что пришлось эльфу смириться со свалившейся на него проблемой и попытаться выяснить об угрожавшей сектантам опасности подробнее. Однако внятного описания хищника дать ему так никто и не смог, поскольку никто эту тварь не видел. Находили только следы его пиршеств - растерзанных людей, а потому пришлось Лавру брать ноги в руки и шагать в ближайший лес, дабы найти виновника происшествий. Отверженные, правда, тут же выделили ему в помощь небольшой отряд смельчаков, но Лавр не особо обольщался на этот счет. Если бы эти смельчаки могли что-то сделать - уже сделали бы, а не ожидали помощи от бельсов.

Боги, и почему он всегда оказывается прав? Навязавшиеся на его шею "помощники" топали, как табун лошадей и наверняка распугали всех зверей, которые только водились в округе. Лавр недовольно поморщился, незаметно отделился от отряда Отверженных и направился вглубь леса. Когда, наконец, производимый "помощниками" шум стих вдалеке, эльф остановился, сосредоточился и отпустил на волю свои инстинкты. Он слушал лес, слушал ветер, слушал шелест листвы... он впитывал в себя все звуки и запахи. Почувствовав опасность, Лавр мгновенно припал к земле и затаился. Вон оно что... вот тут кто, оказывается, на охоту вышел... Молодой раптор огляделся по сторонам и втянул в себя воздух. Зная, насколько умна и хитра эта двуногая тварь, Лавр не сомневался, что она его почует. Развивающие приличную скорость массивные ноги, цепкие передние лапы, снабженные довольно длинными когтями, узкая, вытянутая морда со множеством острых зубов... раптор в качестве противника был очень серьезной фигурой[1]. А если учесть, что звери его племени обычно охотились стаей, положение эльфа и вовсе выглядело кислым. Раптор еще раз повел мордой, вытянул шею и издал призывный крик. Учуял!

Лавр вытащил арбалет, ругая сам себя последними словами за то, что влез в данную авантюру, и прицелился. Стрелять нужно было наверняка. Раптор был слишком подвижной и слишком опасной мишенью, чтобы допускать ошибки. Хищник подобрался, сделал рывок, но... там, куда он нацелил удар, добычи уже не было. Зубы щелкнули вхолостую. Впрочем, Лавр тоже не успел выстрелить, так что между противниками пока что была ничья. Эльф вновь прицелился и (на всякий случай) прислушался к окружающему его миру. Рапторы были достаточно хитрыми тварями, чтобы окружить жертву, загнать ее в угол и напасть со спины. Однако похоже, на сей раз Лавру повезло. Молодой раптор охотился в одиночку. А это значило, что у эльфа был шанс обзавестись еще одной сущностью.

Лавр убрал арбалет и криво ухмыльнулся. Если бы Террел знал, что задумал эльф, он наверняка обрушил бы на его голову громы и молнии. Маги вовсе не поощряли традицию Охотников обзаводиться второй сущностью. Ибо это было как минимум смертельно опасно. Однако те, кто по доброй воле стал наемными убийцами, слишком часто сталкивались со смертью, чтобы всерьез ее опасаться. Для того, чтобы обрести нужную сущность, всего-то и требовалось, что хищник (чью сущность, собственно, ты и хочешь обрести, причем чем этот хищник был опасней, тем престижнее), заклятье и изрядная доля наплевательского отношения к жизни. Ибо нужного хищника требовалось убить в ближнем бою, перерезав ему глотку. Сколько бельсов полегло, пытаясь добыть себе таким образом вторую сущность - Лавр представления не имел. Но уж вряд ли больше, чем в боях с теми же хищниками или небельсами. Впрочем... обретение второй сущности вовсе не гарантировало решения всех проблем. Оно было удобным (поскольку в ипостаси хищника передвигаться и охотиться было намного проще), но довольно опасным (ибо существовала вероятность остаться в шкуре хищника навсегда). У истинных оборотней таких проблем не возникало. Они контролировали собственное тело в любой из своих ипостасей.

Эльф затаился и стал выжидать. То, что его шансы против раптора были весьма невелики, он прекрасно понимал, но отказаться от возможности заиметь подобный облик в качестве собственной второй сущности просто не мог. Лавр и так был одним из немногих Охотников, не имевших второй ипостаси. Хотя... тут эльф, конечно, приврал. Вторая сущность у него была - Лавр мог превращаться в небельса, но об этом своем умении предпочел пока никого не информировать и влиться в новый мир как можно плотнее. Жизнь дала ему возможность стать равным своим собратьям по клану и обзавестись сущностью хищника, и Лавр не собирался упускать такой шанс. Когда еще подвернется подобный случай? Раптор, раскачиваясь, потоптался на месте и сделал еще один рывок. Зубы снова щелкнули вхолостую. Раздался короткий свист, и на вытянувшейся шее рептилии затянулась веревка. Раптор дернулся, отпрянул, упал и тут же снова вскочил на ноги. Лавр, уловив удобный момент, тут же оказался на дереве. Теперь, даже если раптору на помощь придет стая, эльф был для них недосягаем. Слава Властителям, эти твари не умели летать. Теперь, если Лавру повезет, раптор сам затянет на своей шее петлю. И когда он выдохнется, можно будет спуститься вниз и добить хищника, забрав его сущность.

Раптор ожиданий Лавра не обманул. Чем больше он рвался, тем туже на его шее затягивалась петля. Дождавшись, когда рептилия окончательно вымотается, эльф спустился вниз и одним ударом меча снес ей голову. Чуть позже, когда тело убитой твари перестало биться в конвульсиях, (получить удар когтистой лапой в брюхо эльфу совершенно не хотелось), Лавр подошел ближе и подставил под струю теплой крови ладони. Старинное заклятье, небольшой ритуал, и эльф почувствовал, как в его жилы вливается еще одна жизнь. И еще одна сущность.

Разумеется, Лавр не стал рассказывать Террелу о произошедшем. Ни сразу, ни чуть погодя. Получать нагоняй от наставника ему совершенно не хотелось. Не стал Лавр рассказывать о произошедшем и Эйлинн. Приобретенную третью ипостась эльф держал под жестким контролем, позволяя ей вырываться наружу только в самых экстремальных ситуациях. Однако, если он хотел связать с бруксой свою дальнейшую жизнь, рассказать ей об этом придется, поскольку скрывать такое от своей второй половины бессмысленно. Все равно выяснится на брачной церемонии, и тогда (зная характер Эйлинн) будет еще хуже. А терять потрясающую женщину из-за подобной ерунды было просто глупо. Лавр слишком привык к бруксе, чтобы рисковать подобным образом. Решено! Завтра же он берет отгул и едет к ней! И пусть только кто-нибудь что-нибудь по этому поводу вякнет!

Возражать Лавру никто не стал. Но и отгул просто так никто не стал давать ему тоже. А потому вместо легкой, необременительной прогулки до поселения, в коем жила дама его сердца, эльф получил в нагрузку целый отряд народа, которому, как оказалось, было с ним "по пути". Лавр кисло поморщился. Похоже, дорога, на которую он планировал потратить меньше суток, растянется для него как минимум дня на два, так как его попутчики наверняка скоростью передвижения эльфов не обладают. Не говоря уж о скорости раптора, сущность которого Лавр изначально планировал принять.

- Небельсы в отряде есть? - недовольно поинтересовался эльф.

- Есть, - ничем не обрадовал отправлявший его в дорогу Ролум. - Почти половина. Из них две женщины.

- Только не это! - практически взвыл Лавр.

Мало того, что отряду придется останавливаться на ночевки (потому что небельсы, видите ли, в темноте не умеют видеть), так еще придется возиться и с двумя ни к чему не приспособленными женщинами! А то, что это будет именно так, эльф даже не сомневался, поскольку ни одной более менее приспособленной к жизни человеческой женщины ни разу в этом мире еще не видел, несмотря на то, что отрядов по дорогам водил немало. Однако, деваться было некуда. Мнение Лавра по поводу состава отряда абсолютно никого не интересовало, так что пришлось эльфу смириться и подчиниться обстоятельствам, надеясь, что хотя бы в этот раз ему повезет с отрядом и маршрутом.

Надеялся Лавр напрасно. Эльф понял это сразу же, как только бросил беглый взгляд на отряд, который ему предстояло вести. Нда. Неизвестно, каким образом считал количество небельсов Ролум, но их здесь было явно больше половины. Радовало одно - большая часть из них была вооружена мечами. Правда, на то, что хотя бы несколько из этих вояк умеют данным оружием хорошо владеть, Лавр не поставил бы и медного медяка, но, по крайней мере, был шанс, что они хоть попытаются за себя постоять. Во всяком случае, то, что эти небельсы восприняли его появление спокойно и не стали пялиться на него во все глаза, было уже хорошо. Гораздо хуже был факт присутствия в отряде женщин. Лавр оглядел их с ног до головы и буквально застонал. Ну что это такое, скажите на милость? На что это похоже? Куда эти дамы собрались? В дорогу или на бал? Пышные платья, легкие туфельки, локоны на голове. Единственное, что выдавало в них путешественниц - набитые до отказа сумки у ног. Причем, судя по надменным физиономиям женщин, они надеялись, что этот груз кто-нибудь за них понесет. Кто, интересно? У каждого из членов отряда своего добра было немало. А если учесть, что придется это все тащить на себе, так как качество дороги полностью исключало возможность использования тягловой силы, вряд ли кто-нибудь захочет обременять себя дополнительным грузом. Эльф вздохнул. Была б его воля, послал бы он этих дам куда подальше, и даже связываться бы с ними не стал. Однако заключенный Ролумом контракт подобной свободы выбора ему не давал, а стремление поскорее увидеть Эйлинн напрочь отбивало желание лишний раз нарываться на неприятности.

- Меня зовут Лавр, - представился эльф. - Я ваш проводник. И от того, насколько внимательно вы будете ко мне прислушиваться, возможно, будут зависеть ваши жизни. Дорога, которая нам предстоит, может оказаться очень опасной, поскольку в округе развелось слишком уж много хищников. Поэтому просьба держаться как можно ближе друг к другу и не отставать от меня. Идти будем цепочкой. Женщины пусть встанут в середину.

Небельсы послушно выстроились в цепочку и двинулись за проводником. Лавр скривился. Это не отряд, это стадо мастодонтов какое-то! Однако просить небельсов не топать и не наступать на ветки было бессмысленно. Люди, которые умели создавать прекрасные произведения искусства, были просто не приспособлены для жизни в лесу. Они были слишком неуклюжими. И медлительными. А уж если учесть присутствие в отряде еще и двух дам, тормозивших движение... проще было плюнуть и вообще отказаться от этого задания, потому что уже часа через три после начала похода Лавр был готов лично свернуть этим женщинам шеи. Зачем вообще они отправились в путь, если уже через час они устали, а через полтора начали ныть? Мало того, они всю дорогу пытались вручить свою ношу окружающим их мужчинам, и к вечеру им это практически удалось!

К тому моменту, когда отряд разбил лагерь и устроился на ночлег, Лавр был мрачнее тучи. Еще один подобный переход он просто не выдержит. В отряде срочно нужно было навести порядок. Приняв такое решение, после плотного ужина, Лавр собрал всех своих попутчиков возле себя.

- То, что я сейчас скажу, касается всех, - жестко заявил эльф. - Мне все равно, кто вы такие и куда вы направляетесь. Мне безразлично, что вы будете думать обо мне после того, как наши дороги разойдутся. Я должен доставить вас живыми и здоровыми, и я это сделаю любыми способами. Пока я ваш проводник - здесь командую я, но ваши жизни зависят не только от моих прихотей или моих талантов проводника. Они зависят и от вас самих тоже. А так же от тех, кто вас окружает. У кого-нибудь есть желание остаться здесь умирать? - Лавр оглядел собравшихся, но намерения распрощаться с жизнью ни у кого не возникло. - Тогда слушайте меня внимательно. Я предупреждаю первый и последний раз. Я не могу постоянно отвлекаться и злиться, иначе просто не почувствую опасность вовремя. Нам нужно навести порядок в отряде. Это значит, что когда мы вновь отправимся в путь, свою поклажу дамы будут нести сами. Они знали, куда и на что шли, когда отправлялись в дорогу. С завтрашнего дня они будут замыкать цепочку и ждать их никто не станет. Об обуви нужно было думать заранее. Так что если дамы снова будут задерживать отряд, вытряхивая из туфелек песок, дальше они пойдут босиком. Если вообще пойдут.

- Но мы же женщины! - возмутилась младшая из путешественниц.

- Да плевать я на это хотел, - спокойно ответил Лавр. - И любой хищник, кстати, тоже. О сложностях нужно было думать до того, как вы пустились в дорогу. Всё! - поднялся эльф. - А теперь всем спать. Завтра двинемся в путь до рассвета. И еще. На ночь я окружу лагерь защитной линией. Никому ни при каких обстоятельствах выходить за ее границы нельзя. Вопросы есть? Нет? Ну, вот и прекрасно.

Лавр подождал, пока люди устроятся на ночлег, достал дорожный артефакт и обвел им вокруг лагеря круг. Если бы эльф имел хотя бы небольшой магический талант, он бы укрепил защитную линию еще и парой заклятий, но подобного таланта Властители ему не дали, а потому приходилось постоянно тратить деньги на покупку и подзарядку различного рода артефактов. В том числе и таких, которые были способны защитить на ночь лагерь. Эльф прикрыл глаза, сосредоточился, прислушался, но никакой опасности не уловил. В принципе, под защитой круга, он мог бы и сам лечь спать, но Лавр, если он был в дороге не один, не позволял себе так расслабляться. Разумеется, эльф вполне мог бы отвлечься, перебирая струны лютни, благо ему и самому нравилось музицировать, но инструмента в дорогу Лавр никогда не брал. Он же не менестрель, в конце концов, так зачем тащить с собой всякий хлам? Лютня в любой момент могла оказаться лишним грузом. Порой эльф попадал в такие передряги, что оставался только в той одежде, которая была на нем. Ну и с мечом, поскольку заклятое на верность оружие не бросало хозяина ни в каких ситуациях. Да... как ни жаль, от идеи помузицировать придется отказаться. Впрочем... может, оно и к лучшему - не приманить бы музыкой какую-нибудь безумную нечисть. Ее последнее время на границах Мортии стало даже слишком много. Ничего, верный меч всегда рядом с эльфом, а об опасности предупредит охранный круг. Лавр потянулся, размял руки и... услышал за спиной легкий шорох. Его реакция была молниеносной. И сокрушительной. Однако (на счастье его жертвы) отнюдь не смертельной.

- Я же сказал, чтобы никто не смел выходить из круга! - буквально зашипел Лавр, разглядев, кого он, собственно, выловил. Однако сбитая им с ног дама, похоже, вины за собой не чувствовала.

- Но мне нужно с тобой поговорить! - воинственно заявила она.

- А мне - нет! Возвращайся на место! - зло скомандовал Лавр.

- Я знаю, почему ты так плохо относишься к женщинам, - с трагическим надрывом сообщила дама, поднимаясь с земли и отряхивая платье. - Тебя обидели, предали, твое сердце разбито. Поэтому ты и боишься снова довериться женщине. Поэтому и скрываешь свою сущность за напускной жесткостью и цинизмом.

- Что?! - не поверил собственным ушам Лавр. - Ты что, больная?

- Я изучала книги известного мага Психологуса, - гордо сообщила ненормальная девица. - Я умею разбираться в чужих чувствах и эмоциях! Я могу помочь тебе избавиться от комплексов и...

- Брысь! - рявкнул выведенный из себя Лавр.

Только последователей полоумного мага в отряде ему для полного счастья не хватало! Им только дай волю, такой бред начнут нести - мало не покажется. Даже Террел (на что уж он всегда дипломатично относится к философским изысканиям своих коллег по магическому цеху) считал творчество Психологуса, мягко говоря, спорным. А Ролум так вообще называл полным бредом, и Лавр его точку зрения поддерживал полностью. Бред отборнейший! И только такие идиотки, как человеческие женщины, могут делать дурацкие выводы на основании данного учения. Эльф, видите ли, с ней груб потому, что его когда-то обидела женщина... Да правда? А может, потому, что эта девица ненормальная его достала уже до печенок своим нытьем? И своей глупостью? Это ж до какой степени нужно быть безмозглой особой, чтобы одеться в дорогу так, как обычно одеваются на бал? Чтобы отправиться в путь не по необходимости, а из желания найти себе приключений на одно место? Властители, ну зачем же вы создаете-то таких дур?

Лавр сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Злиться в дороге ему было противопоказано. Чтобы почувствовать опасность, эльфу нужно быть сосредоточенным. И очень внимательным. А сильные эмоции данным процессам довольно серьезно мешают. Однако настроиться на нужную волну Лавру удалось только к утру, когда отряду пора уже было трогаться в путь. На сей раз сборы прошли быстрее, да и двигались люди по лесу гораздо увереннее. Видимо, не встретив до сих пор на своем пути никакой опасности, небельсы несколько расслабились. Напрасно. Расслабляться не следовало никогда - этот постулат в голову будущим Охотникам вколачивали одним из первых, поэтому отсутствие опасности заставляло Лавра внимательнее принюхиваться и быть максимально осторожным. Окружавший отряд лес постепенно сгущался и вскоре стал труднопроходимым. Тишина, казавшаяся непосвященным умиротворяющей, была обманчивой. Уж кому, как не эльфу об этом знать! Лавру до дрожи в пальцах хотелось перекинуться в раптора и окунуться в манящую бездну леса. Нет. Сейчас нельзя. Он должен довести отряд до места назначения и передать другому Охотнику. Потом у него будет время насладиться собственной свободой. И пусть лучше глупая человеческая женщина не попадается ему на пути, иначе инстинкты хищника вполне могут одержать верх.

Эльф помотал головой. В этом и заключалась опасность обладания приобретенной второй сущностью - она постоянно пыталась вырваться на волю и стать главной. Впрочем... помочь в дороге она тоже могла. Как сейчас, например, когда Лавр не просто чувствовал приближающуюся опасность, но и (именно благодаря приобретенной сущности раптора) мог определить, кто именно решил поохотиться на путешественников.

- Анчутки! - предупредил он соотрядников, вынимая меч.

Надо отдать небельсам должное, в панику они не впали. Напротив. Встали плечом к плечу с бельсами и тоже ощетинились мечами. Листва зашевелилась, и показались существа, больше всего похожие на богомолов-переростков. Двое, трое, шестеро... ну, что ж. Это не так уж много. Анчутки, рыча и демонстрируя клыки, медленно приближались к отряду. Лавр сосредоточился, приготовился нанести удар и... услышал из-за спины истошный женский визг. Тьфу! Опять он про них забыл! Если эта идиотка сейчас же не заткнется, к нападавшим прибавится подкрепление! Уж чего-чего, а людской страх анчутки умели улавливать на расстоянии. Очевидно, кто-то в отряде дошел примерно до такой же мысли, поскольку раздался глухой удар, и визг прекратился. Однако ни оглядываться, ни выяснять, что произошло, было уже некогда. Анчутки напали. Скрип клыков, шелест хитоновых панцирей, свист мечей... бой был жестоким, но относительно быстрым. На каждую выползшую из леса тварь приходилось примерно по трое воинов с мечом. Хм... видимо, анчутки совсем оголодали, если напали на вооруженный отряд.

- Все целы? - хмуро поинтересовался Лавр.

Похоже, все. Кажется, встреча с хищниками прошла более чем успешно. Никто в отряде не был даже серьезно ранен! Единственным человеком, который стонал и закатывал глаза, была та самая увлекающаяся учением Психологуса дама, которая своим визгом чуть было не накликала на отряд беду. Лавр мрачно предложил плеснуть на нее водой из ближайшей лужи, дабы привести в чувство, и истерика тут же прошла сама собой. Эльф сплюнул, выругался и дал отряду знак двигаться дальше. Утешало его одно - до конца этого путешествия оставалось всего несколько часов. Потом "эстафету" примет другой бельс. (Интересно, кто тот бедняга, которому оказалось "по пути" идти с этим отрядом аж до самого Арса). А Лавр... Лавр сможет, наконец, навестить Эйлинн. И остаться у нее на пару дней. И даже (сделать себе подарок) побыть несколько часов раптором.

3.

Не рассчитывай на завтрашний день, пока он не наступил, ибо никто не знает, какие беды этот день принесет.

Чья-то умная мысль.

Лавр опоздал. Опоздал всего на два дня, но значения это уже не имело. Маг небельсов потрудился на славу: от поселения брукс остались только камни и угли. То, что это сделал именно маг, Лавр не сомневался - бруксы селились слишком высоко, чтобы обыкновенные небельсы могли до них добраться. Огромные гнезда, выстеленные белоснежным пухом, располагались в скальных выступах, защищавших их от дождя и ветра. От них не осталось практически ничего. Усилием воли Лавр заставил себя оторваться от страшной картины и осмотреться вокруг. К сожалению, Властители лишили его и дара владеть магией, и дара ощущать ее. Но небельс, уничтоживший поселение брукс, оставил за собой след смерти, и Лавру не нужно было напрягаться, чтобы его почувствовать. Эльф был настолько разъярен и полон ненависти, что большую часть пути проделал бегом. Опомнился Лавр только тогда, когда споткнулся и, растянувшись, довольно болезненно приложился о камни. Однако жалеть себя и разглядывать ободранный бок было некогда. Маг уходил все дальше. Еще немного - и он пересечет границу Мортии, а выловить его на землях небельсов будет на порядок сложнее. Разумеется, маг двигался гораздо медленнее эльфа, но Лавр не стал бы на это полагаться. Ему нужно было догнать этого сумасшедшего! И посчитаться с ним за уничтоженное поселение брукс!

Лавр отдышался, сосредоточился и сменил сущность. Выпускать на волю ипостась раптора часто и надолго было рискованно, (а если учесть, что превращение должно было охватить не только тело, но и одежду с оружием, то и очень болезненно), но эльф не видел другого выхода. Если бельсов начали убивать целыми поселениями, дело было совсем плохо. К счастью, маги, способные на подобные преступления, среди небельсов встречались довольно редко. Ведь люди от природы практически не имели врожденных магических способностей, а значит, вынуждены были пользоваться амулетами и артефактами, которые стоили не дешево. Так что позволить себе их приобрести мог не каждый. Так же, как не каждый мог научиться ими пользоваться. Впрочем... Охотникам вполне хватало тех, кто мог, а с каждым годом подобных умельцев становилось все больше и больше. Кстати, Совет магов очень интересовал вопрос - откуда эти самые амулеты и артефакты у небельсов брались. Лавр не сомневался, что если до мага небельсов доберется Террел, он сможет вытянуть из него правду, но, сказать по совести, эльф был отнюдь не уверен, что ему удастся доставить столь опасный и непредсказуемый груз. Если уж у этого небельса хватило сил уничтожить целое поселение брукс, (отнюдь не самых мирных и слабых созданий Властителя), то уж сил сбежать от какого-то эльфа, совершенно не разбирающегося в магии, тем более хватит. А этого Лавр допустить не мог.

Тело раптора слушалось эльфа идеально. Видимо, процесс охоты и погони был для него естественным состоянием. Лавру вообще нравилась приобретенная им ипостась - как только он менял сущность, звуки и запахи усиливались, становились ярче, и заставляли кровь бежать по жилам быстрее. Порой Лавру даже казалось, что быть раптором ему нравится гораздо больше, чем быть бельсом. Мощный двуногий хищник чувствовал себя в лесу уверенно, и мог никого не опасаться. Почти. Лавр резко остановился, вытянул шею, принюхался, и его звериная ипостась тут же подала знак, что отсюда нужно убираться. Причем быстро. Однако эльф ее слушать не стал. Тянувшийся за магом след смерти и так постепенно слабел, а если сейчас Лавр свернет и попытается обойти невидимую опасность, то он рискует потерять этот след совсем. Эльф пригнулся и медленно начал подбираться к неизвестной угрозе, изо всех сил пытаясь сдержать животную панику раптора. Лавр недовольно рыкнул. Менять ипостась в данный момент ему совершенно не хотелось. Если уж таящейся впереди опасности боится даже раптор, вряд ли она окажется по зубам бельсу. Однако деваться было некуда. Хищник, в теле которого он находился, двигаться вперед наотрез отказывался. Лавр принюхался и, сконцентрировавшись, сменил сущность.

Опасность не приближалась. Это хорошо. Потому что после долгого пребывания в ипостаси раптора собственное тело казалось Лавру непривычным. И неудобным. А это не радовало, поскольку от быстроты реакции и слаженности действий зависела его жизнь. Эльф потратил несколько минут, заново привыкая к собственному телу, и почти ползком двинулся вперед. Надо сказать, что от смены сущности ощущение опасности отнюдь не исчезло. Эльфийский инстинкт предупреждал Лавра о том же, что и инстинкт рапторов. Опасность была слишком большой, чтобы ее игнорировать. Однако ненависть к небельсу с талантом мага и желание отомстить за Эйлинн были сильнее страха, и Лавр продолжал ползти. То, что он ощущал, нравилось ему все меньше и меньше и, наконец, он остановился, как вкопанный. Дракон! Да сожрут его с потрохами небельсы! Это дракон! Лавр сделал глубокий вдох и постарался взять себя в руки, но спокойно смотреть на находившееся в нескольких метрах от него огромное существо было попросту невозможно. Дракон потрясал. Своими размерами, размахом крыльев, мощным хвостом... Лавр даже не помнил, когда он последний раз вообще что-то слышал о драконах. До сих пор ему казалось, что их существование - это порождение фантазии менестрелей. (А жуткий череп, висящий на парадном месте в тронном зале его величества Нортона, чья-то глупая шутка). Лавр был не прав. Определенно. Поскольку представший перед ним дракон был вполне осязаемой и смертельно опасной тварью. Эльф повел носом и скривился. Похоже, его желанию отомстить магу, убившему брукс, было не суждено сбыться, поскольку небельс, не умевший чувствовать опасность, вышел прямо на дракона. И, похоже, закончил свой жизненный путь у него в желудке.

Однако дракон, подкрепившийся столь необычным небельсом, видимо, чувствовал себя не очень хорошо. Он рычал, отплевывался и терся животом о землю. Лавр перевел дыхание. Ему повезло. Если бы дракон не был так занят собственным здоровьем, он наверняка поживился бы еще и эльфом. Однако на сей раз погибнуть Лавру было не суждено. Дракона, наконец, вырвало и он, расправив крылья и тяжело поднявшись в небо, направился прочь от границ Мортии. Это радовало, поскольку справиться с такой крупной и сильной тварью было мало кому под силу. Лавр проводил улетевшую рептилию взглядом и подошел ближе к остаткам его трапезы. Нда. Небельсу не повезло по полной программе. И никакая магия ему не помогла. Все, что осталось от убийцы брукс - несколько костей, лоскут одежды и какое-то украшение на золотой цепи. Лавр достал меч, поддел цепь, вытащил драгоценную побрякушку из кровавого месива и замер, боясь поверить собственным глазам. Это был тот самый медальон, который перенес эльфа в данный мир! Золотой круг с украшением в центре в виде красного камня. Лавр буквально кожей чувствовал магию этого древнейшего эльфийского артефакта. Немыслимо! Этого просто не может быть! Неужели медальон перенесся в другое измерение следом за Лавром? Но зачем? Эльф находился в недоумении. Разумеется, находка подобного артефакта была равносильна чуду. Медальон мог работать и как накопитель энергии, и даже как основа для создания целого мира. Вот только что с ним делать, Лавр абсолютно не представлял. Несмотря на то, что часть мощи медальона ему, как эльфу, была вполне доступна, смысла в данной находке для Лавра никакого не было.

- И зачем же ты снова встретился мне на пути? - бормотал эльф так и сяк разглядывая бесценную игрушку. - Предлагаешь еще раз перенестись в другой мир? Не вариант. Во-первых, я здесь уже обжился, а там все надо будет начинать с нуля. Во-вторых, не факт, что я опять ни на что не отвлекусь и не попаду куда-нибудь не по адресу. Наверняка, данное измерение - это еще не самое плохое, что могло со мной случиться. Да и потом... где я возьму представителей еще двух рас, согласных переместиться из данного мира, чтобы провести необходимый обряд на крови? И ладно бы еще был шанс вернуться в мое родное измерение, так ведь не получится же! Из-за дурацкого магического закона я попал под так называемый эффект зеркала, и теперь в моем родном мире живет мое же отражение. Или это я сам стал отражением? Да какая разница? Главное, что вернуться туда мне не суждено, а в другие миры меня пока не тянет. Ну и зачем тогда мне нужен этот медальон? Я ведь не маг, и кроме переноса между мирами больше никакими свойствами данного артефакта пользоваться не умею. Может, Террелу этот медальон отдать? А взамен стребовать с него что-нибудь нужное. Например, пожизненное снабжение дорожными артефактами. А что? Хорошая мысль!

Лавр осторожно завернул свою находку в кусок ткани, сунул ее в карман и двинулся в обратный путь. Террелу необходимо было рассказать и о напавшем на поселение брукс маге-небельсе, и об объявившемся рядом с границами Мортии драконе. Лавр, конечно, практически ничего не знал о драконах, но то, что данная тварь не ограничится одним визитом туда, где можно неплохо поохотиться - это даже он понимал. Возможно, маги, во главе с Террелом, смогут придумать какое-нибудь действенное заклятье против драконов. Иначе бельсов ждут очень и очень серьезные неприятности.

И кто бы мог предположить, что неприятности, в первую очередь, будут ждать самого Лавра! Самовольное преследование явно превосходящего его силами противника, а так же желание познакомиться с драконом поближе, вышли ему боком. Взбешенный безответственным поведением своего подчиненного, Ролум в качестве наказания отправил его на две недели на "бытовые" работы к магу-отшельнику. Лавр пробормотал сквозь зубы невнятное ругательство. Ни изображать из себя тренировочный объект для заклятий, ни полоть грядки ему совершенно не хотелось. Однако и спорить с Ролумом эльф не стал, потому как было это дело совершенно бесполезным и далеко не безопасным. И все те, кто хоть раз видел оборотня в гневе, предпочитали больше на сие зрелище не нарываться. Хотя то, что Лавр не стал связываться с главой клана Охотников и качать права, отнюдь не означало, что он тут же отправился отбывать наказание. Вот еще! Настроение у эльфа было отвратительным и без этого. Настолько, что просто хотелось напиться. В хлам. И Лавр решил не отказывать себе в этом маленьком удовольствии. Он зашел в ближайший трактир и, заняв стол в самом углу, заказал себе выпивки.

- Кого я вижу! Лавр! - раздалось у него над ухом.

Эльф обернулся. Надо же... сколько лет, сколько зим... Лавр привстал, обменялся с гоблином рукопожатием и жестом пригласил его присесть рядом. Форс не преминул этим воспользоваться, тоже заказав вина и нахально умыкнув один из бутербродов прямо из-под носа эльфа. Лавр ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. Кажется, отвратительное настроение начало испаряться даже раньше, чем он на это надеялся. Находиться в плохом расположении духа рядом с Форсом было невозможно в принципе - его нахальный цинизм и ядовитое чувство юмора могли подействовать даже на дубовый пень. Может, эта особенность была такой же генетической способностью гоблинов, как ощущение эльфами направлений? Лавр представления не имел, поскольку Форс был единственным гоблином, которого он знал. Причем, почему тот откололся от своего рода - оставалось тайной за семью печатями. Впрочем... Лавру это было абсолютно безразлично. Так же, как и клану Охотников, который принял гоблина в свои ряды. Магией Форс не владел совершенно, никаких фанатичных учений не разделял, а вот мечом махал так, что залюбоваться можно было. Да и внешность у гоблина была весьма примечательной. Здоровенный громила, вооруженный тяжелым двуручным мечом, производил бы впечатление, даже если бы был обычным человеком. Темная кожа, массивные рельефные плечи, острый, цепкий, умный взгляд, янтарно-желтые глаза без зрачка, узкие губы, небольшие клыки, заостренные длинные уши, украшенные кисточками и густая шевелюра коротко стриженных спутанных волос неопределенного ржавого цвета. Да уж, что ни говори, а выглядел Форс весьма колоритно. И с первого взгляда отнюдь не производил впечатления бельса, с которым можно завязать приятельские отношения. Однако характер у гоблина оказался куда более располагающим, чем его внешность. Через какое-то (очень недолгое, кстати), время все вообще позабыли, что Форс - пришлый. А Лавр (после одного рискованного совместного путешествия за головами особо отмороженного отряда небельсов) смог даже наладить с ним дружеские отношения.

- Какими судьбами? - поинтересовался Лавр, отбирая у гоблина свое блюдо с бутербродами.

- Да я здесь, недалеко, охотился на небельса, который истреблял вампиров.

- Ты тоже? - искренне удивился Лавр. - Любопытно... чем это вампиры так помешали небельсам?

- Понятия не имею, - буркнул Форс. - Но мне попался абсолютно безумный небельс. Представляешь, он все полы в склепе зачем-то чесноком натер и пытался напугать главу вампирьего клана серебряным ножичком.

- Так кого от кого ты спас в конце концов? - расхохотался Лавр, представив себе эту картинку.

- Какая разница? - отмахнулся гоблин. - Устал, как собака. Вот, решил заскочить, промочить горло. А ты какими судьбами?

- Лучше не спрашивай, - тут же посмурнел Лавр. - Такой день поганый выдался, что я решил неприятности вином залить, да девушкам хорошеньким глазки построить.

Форс фыркнул. Тоже мне, глазки построить... да зачем их строить, если на эльфа женщины и так гроздьями вешались? Гоблин, правда и сам не мог пожаловаться на невнимание с их стороны, но Лавр просто бил все рекорды. Стоило ему только зайти в помещение, как все женщины, словно завороженные, смотрели в его сторону. А уж если эльф изволил кому-нибудь подмигнуть... пиши пропало! И дамам совершенно не мешали ни излишняя (на взгляд Форса) эльфийская худощавость, ни отрубленный кончик одного уха, ни потертый дорожный костюм наемника. А уж когда Лавр брал в руки лютню... конкурентов у него просто не оставалось. И ведь не скажешь со стороны, что это изящное создание, столь мастерски владеющее музыкальным инструментом, не менее мастерски владеет мечом. И что хрупкий (на неискушенный взгляд) Лавр на самом деле отличается недюжинной силой, отличной реакцией и нечеловеческой выносливостью. Помнится, Форс даже не поверил собственным глазам, когда субтильный эльф победил в тренировочном бою сразу двух Охотников. И когда сумел договориться с лесом, чтобы тот пропустил отряд тайной тропой. Впрочем... Лавр вводил гоблина в ступор одним только своим существованием. Он настолько был не похож на своих сородичей, что гоблин просто диву давался. Ну где вы видели эльфов-наемников?!

- И какие же это такие неприятности на тебя свалились, что ты решил вином их залить? - решил поинтересоваться Форс, ожидая услышать какую-нибудь совсем уж невероятную историю. Обычно вывести из себя эльфа было не так просто.

Лавр тяжко вздохнул, опрокинул еще стаканчик вина, и пустился в длинное повествование об Эйлинн, маге и драконе, от которого он сумел уйти по чистой случайности. А главное - об ожидавшем его наказании, которого эльф (по собственному мнению) совершенно не заслужил.

- Да ладно тебе... - отмахнулся гоблин. - Я на подобные наказания периодически нарываюсь. И ничего. Еще не умер. А к кому тебя отправили грядки полоть?

- А я знаю? Мне Ролум не сказал ничего. Придется завтра с утра к Террелу тащиться, еще и от него нотации слушать. Думаю, что мага-отшельника для меня он будет искать лично. Причем такого, чтоб я это наказание на всю оставшуюся жизнь запомнил.

- Совет хочешь? - хитро улыбнулся гоблин.

- Есть идея? - оживился Лавр.

- Лучше. Есть знакомый маг, у которого я, собственно, и прохожу всегда наказания. Он, конечно, слегка сумасшедший, но уж грядки полоть он тебя точно не заставит. А мечом, я полагаю, ты и сам с удовольствием помашешь.

- А Террел?

- А что Террел? Напишешь ему покаянное письмо. Дескать, так и так, осознал, каюсь и еду отбывать наказание к Ханту.

- Хант - это твой маг? - уточнил Лавр. - А мне потом Террел голову не открутит?

- За что? Тебя наказали, ты отправился это наказание отбывать. Где сказано, что мага для этой цели тебе Террел с Ролумом найти должны?

- Хм... - задумался Лавр. Да нигде этого не было сказано. - А твой маг меня примет? - уточнил практичный эльф.

- Примет. Хант просто помешан на своих исследованиях, а эльфов, насколько я знаю, у него в коллекции еще не было. Он обрадуется тебе, как пьяница бутылке виски! Пойдем, я тебя провожу.

- Сейчас?! - поразился Лавр.

- А ты что, хочешь чтоб тебя Террел с утра дома застукал? Тогда ты от разговора с ним точно не отвертишься. И от предложенного им мага тоже.

Лавр пожал плечами, допил вино и встал из-за стола. Сейчас так сейчас. Хотя вряд ли их с Форсом состояние изрядного подпития было подходящим для того, чтобы идти к кому бы то ни было в гости.

Как ни странно, "облюбованный" гоблином маг жил не так уж далеко за городом. Форс с Лавром даже ни в одну заварушку умудрились не попасть. Хотя гоблин, явно бахвалясь, пару раз (слыша особо подозрительный шорох) вытащил из ножен меч. Лавр меч оценил. Смертельно-прекрасное произведение искусства гномьих мастеров-оружейников было хищным, мощным и светилось в темноте. И где, интересно, гоблин его откопал?

- Небельс один потерял... неосторожно... - ответил Форс на невысказанный вопрос.

- Нда? - ехидно улыбнулся Лавр. - Какой он рассеянный... был.

- Конечно, мой клинок не чета твоему, но тоже неплох.

Эльф невольно хмыкнул. И чего Форса так перемкнуло? С тех самых пор, как гоблин впервые увидел в бою меч эльфа и узнал о его свойствах (в том числе, о заклятье на верность), он просто потерял покой. И периодически делал эльфу предложения по обмену и покупке клинка. Лавр, разумеется, все время отвечал отказом, но Форс не сдавался.

- Ну, вот мы и пришли, - вздохнул гоблин, подходя к какому-то весьма скромному жилищу и разочарованно вкладывая меч в ножны. - Прошу.

Лавр оглядел небольшой каменный домик, не почувствовал ничего необычного, переступил порог и... замер. Потому что то, что он увидел, не укладывалось ни в какие рамки. Маг, к которому привел его гоблин, был полозом.

- Приветствую вас, - зашипел он. - Вижу, Форс, тебя опять наказали?

- Не, не меня. Моего друга. Его зовут Лавр.

- Хант, - вежливо кивнул головой полоз. - Ну, что ж, проходи. Эльфов среди моих подопечных еще не было. Это должно быть интересно.