Помоги проекту - поделись книгой:
На долю секунды в глазах Лилин мелькнула паника, но тут же исчезла, и женщина одарила его улыбкой.
— Мне не нужна защита, — проговорила она, протянув руки к Арчеру. — Я не забеременею.
Наваждение, изрядно затуманившее рассудок Арчера, начало рассеиваться.
— Я не сплю с женщинами без презерватива. Точка.
— Иди ко мне. — Лилин потянулась было к нему, но он отпрянул.
Что-то не так. Есть во всем этом что-то неправильное. Арчер моргнул и помотал головой.
— Что я делаю?
В глазах Лилин блеснуло раздражение.
— Ты собирался заняться со мной любовью.
— Черта с два! — Арчер вскочил, и она тоже встала.
— Я не доверяю женщинам, которые не хотят использовать презервативы.
С глубокой печалью Лилин проговорила:
— Прощай, Арчер.
И растаяла в воздухе.
— Черт! — Арчер с силой провел рукой по волосам.
Его одежда в беспорядке валялась на паркетном полу. Бутылка виски лежала на боку, из нее натекла лужица.
Арчер мог бы поклясться, что чует запах Лилин, на его теле до сих пор оставались влажные следы ее поцелуев. И он был совершенно голый.
Черт возьми, он точно сходит с ума!
Лилин плакала. Она не могла припомнить, когда с ней такое случалось в последний раз. До этой минуты она и не знала, что такое слезы.
Она вытерла глаза, прежде чем ступить в приемный зал королевы Морганы. Под тяжестью ее гневного взгляда Лилин с трудом передвигала ноги.
Едва она преклонила колени перед Морганой, ее слух полоснул, точно меч, безжалостный голос королевы:
— Суккуб Лилин, ты не исполнила мое повеление. Тебе были даны три попытки, однако ты не сумела их использовать.
Голос Лилин дрожал от слез, и она досадовала, что не сумела сдержаться.
— О, моя королева, умоляю — разреши мне попытаться еще раз!
— Мое слово — закон. — Голос Неблагой Королевы эхом заметался по залу. — Бывший суккуб воздуха Лилин, теперь ты — смертная. Когда ты окажешься на Земле, у тебя будет немного времени на то, чтобы устроить свои дела, а затем я лишу тебя всех воспоминаний о твоей прежней жизни. Я снабжу тебя тем, что нужно людям для жизни в их мире, — тем, что они называют удостоверением личности, и резаной бумагой, которую они обменивают на товары. Я дам тебе новую память, и ты будешь уверена, что всю жизнь прожила человеком.
Сердце Лилин сжалось от страха, и она умоляюще взглянула на Моргану.
— О моя королева! Клянусь, если ты дашь мне еще одну попытку, я тебя не подведу!
Моргана обожгла ее гневным взглядом:
— Ты смеешь мне перечить?
Лилин широко раскрыла глаза. Значит, Арчер раньше был инкубом?!
Королева помрачнела.
— Предоставив ему возможность приноровиться к смертной жизни, я затем лишила его памяти. Он не помнит, что был инкубом. — Губы королевы скривились в мрачной усмешке. — Встань, смертная Лилин.
Лилин подчинилась, внутренне оцепенев, — больше она ничего не почувствовала. Никаких изменений. Пока. И все же теперь она стала смертной. Самой обычной женщиной.
— Я отошлю тебя к Арчеру. — В глазах королевы заискрилось недоброе веселье. — Пускай сделает с тобой все, что ему вздумается. Отымеет или вышвырнет за порог. Теперь это уже не важно.
И она едва заметно кивнула стражам, которые стояли справа и слева от Лилин.
— Ступай.
Лилин, потрясенная, смотрела на королеву и не двинулась с места, покуда стражи силой не вывели ее из зала в Чертог Проклятых.
Глава 4
Арчер вошел в свое жилище — просторный дом, располагавшийся на склоне горы. Он вымотался так, что глаза сами собой съезжались к переносице. Весь день он провел на строительной площадке и теперь умирал от голода, а еще — от настоятельной необходимости долго-долго принимать горячий душ.
Еще он весь день думал о той женщине — кем бы она ни была и откуда бы ни взялась. О женщине, которая то появлялась в его жизни, то бесследно исчезала. То, что произошло на ковре в его гостиной, не было сном. И все же, как она взяла да и растворилась в воздухе? Нет, он явно чокнулся… Ну или почти чокнулся.
Кинув ключи на столик в прихожей, Арчер решительным шагом вошел в кухню.
И — замер как вкопанный. Опять она!
Лилин. У него в кухне.
Теперь она была одета — в джинсы и серую футболку с эмблемой «Грейтфул Дед». Она сидела у кухонного стола, расставив локти и подперев обеими руками подбородок, и ее хорошенькое личико было угрюмо. Серебристо-светлые волосы сияли в сумеречном свете, лившемся сквозь эркерное окно. Впрочем, когда Лилин подняла на Арчера глаза, ему показалось, что они не серебристые, как раньше, а скорее серые. Она не улыбнулась и даже не встала с места.
Арчер потер ладонью небритый подбородок:
— Что ты здесь делаешь?
Лилин глубоко вздохнула:
— Благодаря тебе — хотя за что тут благодарить — я стала смертной.
От таких слов Арчер опешил.
— Вот что, детка! Не знаю, с какой планеты ты свалилась…
— Я пришла из Другого Мира. Из Неблагого Двора. — Лилин поднялась, оперлась рукой о стол. Ирландский акцент в ее голосе стал заметно сильнее. — Я была суккубом, но не сумела добыть твою душу, и поэтому королева Моргана превратила меня в смертную и отправила к тебе, чтобы ты решил мою участь.
Другой Мир? Неблагой Двор? Королева Моргана? Эти имена и названия прозвучали для Арчера так, словно он должен был их знать. Скорее всего, из волшебных сказок, которые ему читали в детстве.
Вот только он не помнил своего детства.
Лилин постукивала по ножке стола носком белой теннисной туфли. Арчер разглядел смутный абрис ее лодыжки. Бог ты мой, какие у нее потрясающие лодыжки.
Он потряс головой, отгоняя безумные мысли.
— Я устал, голоден, и мне нужно в душ. Ты знаешь, где выход.
Глаза Лилин заблестели, и у Арчера заныло в груди при виде слезы, которая поползла по ее щеке.
— Не реви, — проворчал он. — Это нечестно.
— Извини. — Она судорожно сглотнула. — Я только что стала человеком. Мне некуда пойти, нечем заработать себе на жизнь. Хорошо я умею делать лишь одно, только я не унижусь до того, чтобы заниматься этим в смертном теле. Если бы я, будучи смертной, стала пользоваться своим телом, чтобы прокормить себя, меня сочли бы шлюхой. Так что я на это не пойду.
Арчер изогнул бровь:
— Ты про секс?
Лилин фыркнула, упрямо вздернула подбородок.
— Если бы ты мог вспомнить свое прошлое, ты бы знал, о чем я толкую. Да, секс и мужские души. В твоем случае — женские.
Арчер застонал, ущипнул большим и указательным пальцем переносицу — и только после этого снова взглянул на Лилин.
— Уймись, а? Я не понимаю, что происходит, и мне просто необходимо кое-что прояснить.
Лилин выпрямилась и шагнула к нему.
— Неужели тебя не удивляло, что я то появляюсь, то исчезаю? А крылья? Или ты впрямь считаешь, будто смертные могут их отрастить, когда пожелают? — По щеке Лилин катилась новая слеза. — Я потерпела неудачу, понимаешь? И теперь проклята — точно так же, как и ты.
Она стояла так близко, что Арчер, протянув руку, сумел обхватить ладонью ее подбородок и большим пальцем бережно стер слезу.
— И почему мне так хочется тебе поверить? — пробормотал он, поглаживая ее щеку. — Что такого в этих словах — Неблагой Двор, королева Моргана, — если у меня от них дух перехватывает?
Серые глаза Лилин округлились.
— Так ты помнишь?
— Что помню?
Лилин прижалась щекой к его ладони.
— Когда-то ты был инкубом, как я — суккубом. Но прогневал королеву — понятия не имею чем, — и тебя изгнали и дали тебе смертную душу и человеческую жизнь. Быть может, именно потому, что когда-то ты был инкубом, ты и смог противиться мне.
Арчер помотал головой:
— Надо было сразу отвезти тебя в больницу и сдать в отделение для психов.
По щеке Лилин снова покатилась слеза, крупнее прежней.
— Мне нечем доказать, что я говорю правду. Королева Моргана сказала, что у меня будет немного времени на то, чтобы устроить свои дела, а потом я стану такой, как ты, и забуду прежнюю жизнь.
С этими словами Лилин отстранилась от Арчера и обхватила себя руками под грудью.
Безупречно прекрасной грудью…
Арчер встряхнулся, приходя в себя. Лилин продолжала, и новые слезы катились по ее щекам.
— Если ты не поможешь мне, тогда пускай меня лучше заберут в больницу. По крайней мере, там у меня будут кров и пища. — Лилин тяжело вздохнула. — Я теперь знаю, что такое холод. Я весь день ничего не ела, и сейчас у меня в желудке так странно, смешно бурчит…
Она шмыгнула носом и разрыдалась не на шутку.
Арчер ничего не мог с собой поделать. Рядом с плачущей женщиной он становился кротким, как ягненок. Он притянул Лилин к себе, обнял. Уткнувшись лицом в его рубашку, она горько всхлипывала.
— Я не знаю, что делать, — прошептала она наконец, подняв лицо к Арчеру. — Куда деваться суккубу, который потерял бессмертие?
Арчер крепче прижал ее к себе и, не веря собственным ушам, сказал:
— Ладно, можешь пока остаться здесь.
Глава 5
День выдался погожий, и Лилин, стоя на крыльце дома, с наслаждением вдыхала чистый сосновый аромат, смешанный со свежим запахом земли. Издалека доносилось журчание ручейка, и этот звук что-то напоминал Лилин — то, о чем она никак не могла вспомнить. Миновал почти месяц с тех пор, как она стала жить в доме Арчера, и большая часть воспоминаний о ее прежней жизни уже прочно канула в небытие. Чем больше стараний Лилин прилагала, чтобы вспомнить, тем труднее становилось это сделать.
Ее совместная жизнь с Арчером далеко не сразу вошла в нормальную колею. Лилин была так ему благодарна, что ради него была готова на все, вот только он ее ни о чем не просил. Она ничего не умела делать — еще будучи бессмертной, она прибегла к магии в тот день, когда занималась делами в фирме Арчера, заняв место его помощницы.
Человек из нее был бы ходячая катастрофа.
Арчер шаг за шагом обучал ее повседневным делам. Вначале он учил Лилин готовить, и прежде всего — кипятить воду. Однажды едва не случилась беда, когда она опрокинула чайник и вода залила газовую горелку.
Зато теперь Лилин умела намазывать на хлеб вещество, которое называлось арахисовым маслом. Правда, с желе у нее так и не ладилось — уж очень скользкая и увертливая была штука. Как правило, половина желе оказывалась у нее на рубашке, но Лилин все равно торжествовала, когда ей удавалось размазать вторую половину по ломтю хлеба: на вкус желе было довольно приятным.
Арчер был терпеливым наставником, хотя Лилин видела, что он пытается скрыть улыбку всякий раз, когда она уже настолько выходила из себя, что было впору завизжать с досады. В самый первый раз, когда Арчер открыто ухмыльнулся при виде какого-то ее промаха, Лилин со всей силы наступила ему на ногу. С тех пор он предпочитал не выставлять свое веселье напоказ.
Ветерок, взъерошивший волосы Лилин, принес с собой едва уловимый запах надвигающейся грозы. Ей вдруг почудилось, что она могла бы взмыть вместе с этим ветром и полететь между деревьями.
Какая странная мысль!
Нелегко было жить в одном доме с Арчером и не делить с ним ложа. Лилин могла бы побиться об заклад, что Арчер разделяет ее чувства — об этом недвусмысленно говорил бугорок эрекции, распиравшей его джинсы всякий раз, когда он оказывался рядом с Лилин. Тем не менее он уважительно относился к ее ясному нежеланию зарабатывать его благосклонность телом. Лилин твердо решила, что отныне ляжет с мужчиной в постель только по взаимной любви.
Она искренне желала ублажать Арчера иными способами. Во всяком случае пока. Она больше не суккуб и должна научиться быть смертной женщиной. Даже если не переживет этого.
А такое вполне возможно, если она не обучится управлять адским устройством под названием «стиральная машина». Когда Лилин впервые попыталась самостоятельно зарядить стирку и устроить приятный сюрприз Арчеру, она засыпала в машину слишком много моющего средства. В итоге полезли пузыри, точно с машиной случился приступ бешенства. Вначале это зрелище показалось Лилин восхитительным, но скоро ее восторг сменился паническим ужасом.
Даже сейчас она покраснела, вспоминая, как лихорадочно тыкала пальцем в кнопки телефона, набирая номер, который Арчер нацарапал для нее в лежавшем рядом блокноте. Он примчался домой и увидел, как Лилин мечется с охапкой полотенец, пытаясь собрать пузыри, которые непрерывно извергала стиральная машина.
Поделиться книгой: