Миры Альфреда Бестера. Том 3

— Что бы вы предложили для решения нашей проблемы, господин Жгун?

— Мистер Коупленд, поскольку вы посвятили меня в крайне деликатную ситуацию, мой единственный совет — молитесь!

— Молиться? Боже мой!

— Не обязательно «Боже», можете воззвать и к аду, к чему угодно. Лучше всего, наверное, молить о чуде. Без чуда вам не обойтись, уж больно необыкновенный у вас казус.

— Господин Жгун, вы шутите?

— Я совершенно серьезен. А что такое? Вы не верите в чудеса?

— Когда увижу чудо, тогда и поверю.

— Как странно, ведь совсем рядом, в Гили, практикует настоящая чудотворница, Гретхен Нунн.

— Гретхен Нунн? Никогда не слышал о ней.

— Высокочтимая коллега, мистер Коупленд, хотя я и не удостоился еще личного знакомства. Я называю себя психомантом, потому что моя сфера — подсознательное. Госпожа Нунн работает с психодинамикой на уровне архитектоники. Она прозревает внятную планировку и построение, глядя на полную неразбериху, и находит решение, сотворив чудо. Она — пситех. Очень рекомендую позвать Гретхен Нунн и взмолиться к ней.

* * *

— Реджина, какой дивный узор для покрывала!

— Но что это такое?

— Печать Соломона.

— Чья печать? Какая? Которая?

— Царь Соломон, Мери. Ты же помнишь такого?

— Ах да, конечно, у него еще что-то было с Девой.

— С Шебой[3], душечка. Мы еще пели о них похабные куплеты в школе.

— Это не Соломон-похабник, Нелл, а Соломон-мудрец из моих нехороших книг. Мы уйму времени потратили на заучивание его гадких заклинаний.

— На непристойных языках.

— А для чего нужна его печать, Реджина?

— Вроде бы она может заставить Сатану делать разные штуки — это очень сильное волшебство.

— Ой, Господи! Опять пустой номер!

— Ни синь пороху! Нет-нет, просто это кое-что совершенно другое, чем тот кич, который мы видели в музеях; всякие миленькие домики, сельские школы, коровники, птички-цветочки. Подобная муть пошла от голландцев из Пенсильвании. Мы повторим этот рисунок, но сильно увеличим. Пи, зажги все лампы. Ну же, дамы, за работу!

* * *

Не так-то просто взять и вызвать к себе Гретхен Нунн даже для председателя правления «ФФФ». Сначала надо пробиться через все уровни ее организации, и лишь после этого вам будет милостиво назначен прием. Процедура требует длительного лавирования между своим и ее персоналом и безмерно раздражает — в особенности тех просителей, у которых поджимает время. Как следствие, Миллс Коупленд начинал закипать, когда его наконец-то провели в загроможденный рабочий кабинет госпожи Нунн.

Гретхен Нунн занималось сотворением чудес. Не тех чудес, когда сверхъестественное вмешательство порождает невероятные, аномальные и невозможные явления, нет, она действовала на уровне сверхчувственного восприятия, пользуясь незаурядной проницательностью и даром преображать действительность. Нунн была магистром психодинамики. В большинстве случаев ей удавалось то невозможное, о котором просили заказчики, и гонорары ее были огромны.

Председатель, совершенно естественно, не сомневался, что загадочная пситехиня будет похожа или на эндорских ведьм из «Макбет» или на Мерлина в женском платье. Он остолбенел, увидев царевну племени Ватусси с орлиными чертами лица и бархатистой черной кожей. Ей было под тридцать — высокая, стройная и обворожительная в своем алом платье. Раздражение Миллса Коупленда мгновенно испарилось. Госпожа Нунн одарила его слепящей улыбкой, предложила сесть, выбрала себе стул напротив и с певучим акцентом Ямайки сказала, что ее ставка — сто тысяч.

— Вы можете себе это позволить?

— Да, госпожа Нунн. Я согласен.

— Еще не все. Ваша проблема стоит этого?

— Да.

— Тогда мы пока что договорились. Я предпочитаю ясность… Что, Алекс?

Бочком проскользнувший в кабинет секретарь попросил прощения:

— Извините, но мистер Леклерк настойчиво интересуется, откуда вы могли точно знать, что его жена месяц как забеременела?

— Леклерк? Этот импотент?

— Да, хозяйка.

Госпожа Нунн раздраженно прищелкнула языком:

— Мы же условились с самого начала, что я ничего не объясняю — только сообщаю результат.

— Да, хозяйка, но он очень взволнован — по вполне понятной причине.

— Он оплатил счет?

— Да, чек инкассировали сегодня.

— Так и быть, в порядке исключения. Психометрия дала мне все доказательства. Поведение, характерное только для беременных. Резкая переоценка ценностей. Я проверила ее ультрасветом и обнаружила под кожей характерную маску беременности. Да еще она не принимает противозачаточных таблеток. Скажи все это Леклерку, Алекс, но никаких проявлений сочувствия. Говори ровно и по-деловому.

— Да, хозяйка. Спасибо, хозяйка.

Секретарь вышел, пятясь задом, а она повернулась к председателю:

— Не волнуйтесь, «Леклерк» — это шифр клиента, известный только мне и полностью доверенному персоналу. Я никогда не раскрываю подлинных имен.

— Понимаю.

— А вы поняли, что я сообщаю лишь конечный результат?

— Согласен, госпожа Нунн.

— Теперь — ваша проблема. И учтите, что я еще ни на что не соглашалась. Если вы это уяснили, то вперед. Все досконально — вплоть до потока сознания и свободных ассоциаций, если понадобится.

Полчаса спустя комнату вновь озарила ее сверкающая улыбка:

— Благодарю, ваша проблема действительно уникальна — весьма приятное разнообразие для меня. Если вы не передумали, то я согласна.

— Я не передумал, госпожа Нунн.

— Подумайте еще раз. Когда вы мне все это рассказывали, у вас, возможно, все выстроилось в уме, и я вам больше не нужна. Иногда так бывает.

— Не тот случай, госпожа Нунн, — с огромной убежденностью возразил Коупленд.

— Вы все еще полагаете, что без меня вам не обойтись?

— Со всей определенностью.

— Что ж, по рукам, мистер Стеклодув.

— Как? Стекло… А, понятноо. Благодарю вас, госпожа Нунн. Мне внести аванс или полную оплату?

— Для «ФФФ» это не обязательно.

— Но накладные расходы…

— Это — мои проблемы.

— Но если вам понадобится… если от вас потребуется…

Она рассмеялась:

— Мои проблемы. Я не обосновываю свои ответы и не раскрываю методы — как же я могу ставить что-то в счет? Вот поэтому моя твердая ставка так высока. И не забудьте, сударь, мне нужны отчеты «Беги-Лови» и Жгуна.

Неделей спустя последовал крайне необыкновенный личный визит Гретхен Нунн в рабочий кабинет председателя правления «ФФФ».

— Я пришла, сударь, чтобы дать вам возможность расторгнуть наше соглашение. Я не прошу никакой оплаты.

— Расторгнуть? Но почему?

— Потому что вы замешаны, как я полагаю, в чем-то гораздо более серьезном, чем мы думали вначале.

— Что же это?

— Вы не поверите мне на слово?

— Я не могу — мне необходимо это знать. Госпожа Нунн задумчиво поджала губы, потом вздохнула:

— Ну что ж, поскольку дело такое необычное, придется нарушить мои же правила. Будьте добры, посмотрите сюда.

Она развернула перед председателем на столе для переговоров большую карту района Гиль. В центре карты стояла звездочка.

— Это Оазис Шимы, а очерченный круг около звездочки — тот предел, куда можно добраться пешком за два часа, — пояснила госпожа Нунн. — Два часа туда, два обратно — всего четыре. Это крайний предел по времени, без скидок на какие-то остановки, возможные по дороге.

— Я понял.

От звездочки к окружности змеились во все стороны расходящиеся линии.

— Это маршруты, которые смогли проследить сыскари из «Беги-Лови» — я взяла это из их отчета.

— Очень остроумно. Однако пока не вижу, в чем серьезность дела, госпожа Нунн.

— Посмотрите внимательно на карту, господин председатель. Что вы видите?

— Ну… в конце каждой дорожки стоит красный крестик.

— А что вы видите в конце дорожек перед самым крестиком?

— Да ничего особенного, кроме того, какие они извилистые… впрочем, погодите, от звездочки они отходят пунктиром, а потом проложены штрихами.

— Вот это и есть серьезно!

— Не понимаю, госпожа Нунн.

— Я поясню. Каждый крестик обозначает место, где найден Летальный-Один.

— Как! Убийство?

— Штриховые линии отмечают путь жертвы — то, что смогли проследить сотрудники отдела по расследованию убийств, где жертва шла и что делала перед смертью.

— Перед убийством!..

— Они смогли проследить путь жертвы обратным порядком только до какого-то момента, и не дальше. Это — штрихи. «Беги-Лови» вело доктора Шиму от его Оазиса только до определенного места, и не дальше. Это — пунктир. В этот момент и в этом месте линии встречаются. Даты сходятся. Что скажете?

— Совпадение! Безусловное совпадение! — сорвался в крик председатель. — Такой блестящий, обаятельный молодой человек, у которого есть все, что только можно пожелать! Летальное преступление? Убийство? Нет, не может быть!

— Вам нужны еще факты?

— Нет, мадам, мне нужна истина. Неопровержимые доказательства, а не зыбкие умозаключения на основе точек и черточек.

— Хорошо, господин Стеклодув, вы получите свои неопр. доки.

Глава 5

И Гретхен Нунн занялась сбором неопр. доков.

Она арендовала на неделю место профессиональной нищенки у входа в Оазис. Дважды в день Шима проходил мимо, но контакта установить не удалось. Она наняла оркестр Армии Оледенения и пела вместе с ними гимны перед Оазисов. Результата никакого, а в Армии жаловались на то, что ее исполнение гимна «Как Ему пчела предстанет, коли Божий Хлад нагрянет?» привело к падению пожертвований на треть.

Ей удалось наконец установить контакт лишь после того, как она подвизалась на роли рассыльной из «Натурального Питомника». Доставив первые три обеда, успеха она не добилась. У Шимы были разные девушки, все отмытые до блеска, светящиеся благодарностью и разомлевшие в непривычном тепле. Но в четвертый раз, когда она принесла обед, он был один и впервые обратил на нее внимание.