Не стану взрослой

Возле касс стоял оранжевый банкомат. Максим скормил агрегату пластиковую карточку, ввел код на снятие средств, прикрыв ладонью клавиатуру. Обернулся к Константину:

— Давай сразу решим: сколько я тебе должен за проживание?

— Восемь штук.

Выдоив из банкомата наличные, Максим отдал Константину две красных бумажки:

— Давай покончим с этим раз и навсегда. Вот десять. Сдачи не надо.

— Хозяин — барин. — Костя не стал отказываться. Ведь он, кажется, не работает нигде, так что лишним деньгам всегда рад. А интересно, на что он вообще живет? Подачки от родителей? Случайные заработки? А может, и впрямь аферист? Взял денежки и не поморщился.

От вокзала шла улица, удивительно просторная. Справа и слева — необычно опрятные многоэтажки, окруженные небольшими рощицами молодых деревьев. Зелень и белизна плюс немного тусклой синевы асфальта. Людей почти нет. Жара. Максим опять вспомнил того парня в серой куртке. И как это у него мозги не спеклись в капюшоне?

Свернул в первое же летнее кафе, что попалось на пути. Взял баночку энергетика, гамбургер и два шоколадных батончика. Сунул Косте пятьсот рублей — выбирай, дескать. Тот отрицательно покачал головой и вернул деньги. Решил, типа, не наглеть. Ну-ну.

Энергетик приятно обжег холодком пересохшее горло, ударил кислинкой, побежал по венам, охладил все внутри. Горячий воздух перестал утомлять, в нем захотелось купаться. Жизнь стала ощутимо приятнее. И город тоже очень радовал. Максим подумал, что не ошибся, приехав сюда.

— А это правда, что вы питаетесь только фастфудом? — полюбопытствовал Костя, пристально наблюдавший за скромной трапезой.

— Не знаю, как другие, а я давно уже привык не питаться, а подкрепляться. Так, слегка. Поэтому я не особенно толстый.

— Да ты вообще не толстый!

Максим откусил от гамбургера, плеснул в рот еще напитка.

— А кстати, нельзя запивать, если не прожевал, — заметил Костя.

— С какого хрена?

— Это некультурно.

— А с какого хрена это некультурно?

Константин не нашел, что ответить. Максим усмехнулся: тоже, специалист по этикету! Где-то что-то слышал краем уха и теперь проповедует! Интересно, а может, он еще и встает, когда в помещение входит дама? Надо будет понаблюдать и при случае — попрекнуть.

— Я некультурный, если что, — уточнил Максим.

— Ну да, ты можешь себе это позволить, — согласился тот. Явно подразумевалось: “У гениев свои причуды”.

Позволив Максиму дожевать бутерброд в тишине, Костя спросил:

— Макс, а все-таки, почему ты именно наш город выбрал?

— Да так… Слышал, что у вас тут рай на земле: гопников нет, наркоманов нет, скинов тоже, и менты не злые…

“Да и потом, ты сам меня пригласил… — мысленно добавил он. — Хотя, кончено, у меня были и другие варианты…”

— Ну, не то чтоб совсем нет, но, в общем, да. У нас очень спокойно. Сам понимаешь: если даже штаб-квартира движения “Православные геи России” находится у нас…

— Во-во. Я и подумал: зависну здесь ненадолго.

— А куда потом?

— Пока не знаю.

Вообще, у Максима был довольно четкий план касаемо того, “куда потом”, но с Костей он решил не делиться. Не поймет.

— Как у вас тут насчет поразвлекаться?

— Есть несколько прикольных компьютерных салонов… — с готовностью начал Костя, но Максим отсек:

— Меня это не интересует.

— А, я, кажется, вкурил, — засмеялся его собеседник. — Как в анекдоте: приехал на пляж, а там станки, станки…

— Короче. Девочку есть куда сводить?

— Да. Могу порекомендовать несколько понтовых ночных клубов — не хуже, чем в столице.

“Вряд ли Элла любит понтовые ночные клубы”, — подумал Максим:

— А рок-концерты у вас случаются?

— Да, считай, каждую неделю. У нас же все кому не лень в группах бренчат… Прямо как в Петербурге…

— И ты тоже?

— Я — нет, но со мной живут два музыканта, на этом деле повернутых. То есть нет, пока что не живут — уехали на лето…

— Кинотеатры?

— Штук восемь. Нормальных только два, и оба на одной площади. Площадь так и называется: Театральная.

— Два кинотеатра на одной и той же площади? А смысл?

— Смысл есть. В одном крутят новинки, а в другом — разный арт-хаус. Называются “Юпитер” и “Люмьер”.

— Потрясающе.

“Эллочка, тебя ждут незабываемые дни”, — Максим улыбнулся своим мыслям.

— Ты в курсах? — произнес Костя через некоторое время. — Майкл Джексон откинулся!

— Туда ему и дорога.

— Да? Не любишь Майкла Джексона? А мне нравится. Я на его песнях, можно сказать, вырос!

— Не то что не люблю… Равнодушен.

Максим доел шоколадный батончик, второй сунул в карман:

— Веди.

Они зашагали по залитой солнцем улице. Максим прятал глаза под козырьком бейсболки, Костя надел темные очки. Стильные, не из тех, что продаются на лотках в подземных переходах. Этот парень если и на чем-то экономил, то явно не на внешнем виде.

Возле первой же тумбы с афишами Максим остановился.

Поистине это был очень культурный город с двумя, по меньшей мере, театрами. В оперетте давали “Сильву”, в драматическом — аж “Ревизора”. Фамилию режиссера-постановщика Максим где-то слышал: кажется, именно он ставил пьесу Гоголя таким образом, чтобы в конце было понятно: Хлестаков и есть настоящий ревизор, который на протяжении всего действия талантливо косит под идиота, чтобы проще было выявить всех взяточников и казнокрадов. В городском Дворце спорта намечался концерт группы “Назарет”, в филармонии выступал тенор (известный даже Максиму, далекому от классической музыки), клуб “Комета” интриговал какими-то звездами русского шансона. Среди всего этого разнообразия Максим отыскал крохотную красно-черную афишку с анонсом “эмо-феста” в клубе “Вишмастер”. Названия групп ему ровным счетом ни о чем не говорили — коллективы, судя по всему, были местными.

Фест был назначен на завтра. Как по заказу.

Максим сфотографировал афишу своим КПК, заставив Константина укоризненно прищелкнуть языком:

— Я б лучше на “Назарет” сходил. На фига тебе эти дети с гитарами?

— Просто люблю эмо-кор, — соврал Максим. Эмо был одним из тех немногих направлений, которому не нашлось местечка среди терабайт музыки, отслушанных Максимом за последние несколько лет. Вот и повод приобщиться к культуре черно-розовых.

— Да, у нас развлекухи полно на любой вкус. Но главное — у нас самые красивые девушки.

— Правда, что ль? А разве не в Иваново?

— Иваново? — Костя сперва не понял. — Ах да, город невест. Ну, знаешь, в Иваново я не был. Съездить, что ли?

Максим пожал плечами. Вскоре он пожалел, что не перевел разговор на другую тему.

— Вон ту девчонку видишь? — тихо спросил его провожатый, указывая взглядом в сторону витрины салона джинсовой одежды.

— Это же манекен! — громко сказал Максим, сделав вид, что тупит.

— Да не возле входа, а правее! — прошипел Костя. — Видишь?

— Ну?

— Сколько ей дашь?

— Лет восемнадцать.

— Да нет. Сколько баллов по десятибалльной шкале?

— Четыре.

— Ты чего? — изумился Костя. — Прикалываешься, что ли?

— Нет. Она тощая. — Вообще-то Максим так не считал — его забавляла Костина непосредственность.

— Да! Только посмотри, какая! Ух, стройная! — он поцеловал воздух.

— Прости, Казьбан, в данный момент мне это неинтересно. Туфта это. По буквам: Тэ У Фэ Тэ А.

— А, — обескураженно сказал тот. — Ну, прости.

Хотя ему и не удалось подключить Максима к своей любимой игре, он с удовольствием предался ей сам, приговаривая вдогонку проходящим мимо девушкам “семь” или “шесть”, а один раз схватил Максима за локоть:

— Смотри, какая “восьмерочка”!

— Ты озабоченный какой-то, — спокойно произнес Максим, даже не думая поворачивать голову в сторону “восьмерочки”. Его интересовало совсем другое.

— А это что такое? — спросил гость города, проходя мимо небольшой площадки между двумя домами, заполненной людьми. В просветах виднелись лотки с DVD-дисками, книгами и виниловыми пластинками.

— Наша местная “Горбушка”. Разные редкие фильмы, музычка и т.д.

Максим тотчас же свернул с тротуара и углубился в толпу. Пробежался вдоль лотков, пока не отыскал один, целиком заложенный японскими мультиками.

В аниме Максим разбирался ненамного лучше, чем в музыке эмо, — отобрал несколько фильмов наугад, просто потому, что названия понравились. “Демон и гардеробщица”, “2000 рентген”, “Умный и живой”... Коробочки с дисками затолкал в карман сумки.

Удивил продавец, сорокалетний рыжебородый дяденька, в котором легко угадывался вечный подросток. Он не хватал Максима за руки, не пытался ничего всучить — терпеливо ждал, когда клиент сам спросит. Но тогда уже подробно рассказывал: о чем мультик, кто режиссер, в каком году снято, есть ли награды. Кажется, он сам все это отсмотрел, и не по разу. Говорил продавец быстро, приблеивая. Смешной.

А возле лотка, что напротив, народ сбился в особо плотную массу. Там был настоящий аукцион, продавали несколько оригинальных винилов Майкла Джексона, выпущенных в 80-х годах. Эта всеобщая шумиха вокруг смерти давно вышедшего из моды певца казалась Максиму такой фальшивой… Ну, прожил бы он еще лет двадцать — тридцать — вам было бы легче?

— Тебе обязательно надо будет с Вадимом пообщаться, он по этому делу просто умирает, — сказал Костя. — Да ты с ним и так пообщаешься. Это мой сосед — Вадим Мельников. Он как узнал, что ты приедешь, так совсем плохой стал. Целый день сидит за компом и в игры режется. Да он и раньше сидел, но сейчас он тренируется. Очень хочет с тобой схлестнуться.

— Ну что ж? Схлестнемся, — пожал плечами Максим.

— Я понимаю, что ежа голой задницей не удивишь, но Вадим — очень сильный игрок. Я у него ни разу не выигрывал, ни в стратегии, ни в стрелялки. И никто из моих знакомых не мог.

— Заинтриговал, заинтриговал, — бросил Максим. Теперь он изучал лоток с контрафактными сборниками mp3. Покупать музыку (в особенности пиратскую) в эпоху Интернета — самая бессмысленная трата денег из всех возможных, но у Максима сейчас не было возможности что-то качать. Пришлось приобрести тематический сборник за девяносто девять рублей.

— Опять эмо? — Константин, кажется, беспокоился за умственное здоровье гостя. Пришлось открыть карты (невелик секрет!):

— Я встречаюсь с одной девочкой, это все для нее.

— Ты встречаешься с эмо-гел? — подивился Костя. — Ну, желаю удачи!

— Что-то имеешь против?

— Да ну. Странные они. Хотя симпатичные сосочки и среди них попадаются!

— Сосочки — это такие резиновые штучки, которые на бутылочки надевают, — раздраженно произнес Максим.

— И когда у тебя свидание? Сегодня?

— Завтра.

— Отлично. Значит, сегодня ты сможешь сходить со мной на вечеринку. Сходишь?

— А че бы и нет. Схожу, — не раздумывая, сказал Максим. Таким был его план: каждую секунду в этом городе провести нескучно. — Что за вечеринка?

— День рождения одной моей однокурсницы, Алены Кудасовой.