Поваренная книга холостяка, или Контроль реальности

– Возможно, я уже не помню, я слишком стар, – старик уже дошел до меня и пристально глядит мне в лицо своим выпученным глазом, – Давать буквы, это удел короля, он точно знает, есть они еще или нет. Пойдемте, я провожу вас к нему.

Старик берет меня под руку и ведет к двери. Из его слов получается, что он не единственный здесь живой человек, есть еще и король. Король пустого замка. Смешно.

Я помогаю старику открыть тяжелую скрипучую дверь, и мы входим в полумрак узкого коридора. Старик берет со стены факел и, чиркнув огнивом о его металлическую сетку, зажигает промасленную ткань, которой он набит.

– Идите за мной.

Старик с коптящим факелом в руке долго ведет меня по извилистым коридорам. Я смотрю, как его кривая тень скользит по каменным стенам. Он идет так уверенно, что мне кажется, он на самом деле никогда не пользуется факелом, а зажег его лишь для меня.

Мы подходим к еще одной двери и старик, резким рывком на себя, открывает её. Дверь на перекошенных петлях открывается, издавая неприятный звук трущегося о камни дерева.

– Проходите.

Я переступаю порог и вижу внутри помещения неясный свет, видимо где-то там есть окно.

– А когда мы…

Мой вопрос прерывает громкий стук закрывающейся двери. Я оборачиваюсь и понимаю, что старик закрыл меня в этом помещении.

– Эй! Что вы делаете?! – я стучу кулаком в дверь, – Выпустите меня!

– Король сейчас занят, – доносится из-за двери скрипучий голос. – Он примет вас завтра. До утра вы останетесь здесь.

– Но, также нельзя!

Ответом мне стал удаляющиеся шаги за дверью. Я несколько раз бью дверь плечом. Бесполезно, она слишком крепка.

Осматриваю помещение, в котором оказался. Это совсем маленькая комнатушка. Небольшим зарешеченным окном под самым потолком. В тусклом свете я вижу в углу кучу соломы с постеленной на неё толстой тканью. Видимо это вместо кровати. Это больше похоже на темницу, чем на комнату для гостей. Быть может, они просто перестраховываются, наверное, давно не видели пришельцев из внешнего мира.

Из внешнего мира? А это какой?

В полумраке своей темницы я смотрю на руки.

«Это сон».

Это сон и я, наверное, сейчас смогу открыть дверь. Я делаю два шага к двери и бью её ногой. Дверь даже не шелохнулась. А может, я могу пройти сквозь стены? Ведь это всего лишь сон. Я подхожу к стене и упираюсь в неё рукой. Поверхность стены уже не тверда, но она упруга и не пускает меня внутрь себя. Хоть это и сновидение, но сейчас, я в состоянии войны с ним и оно всячески пытается меня победить. Вот поймало меня в ловушку. Теперь мне нужно сделать ответный шаг.

Там за стенами моей маленькой тюрьмы солнце быстро садится, и в зарешеченное окошко пробиваются редкие красноватые лучи, окрашивая неровный потолок розовым светом. Я сижу на куче сена и смотрю на это свечение, как на единственную связь с реальностью. Но проходит еще несколько минут и солнце садится окончательно, погружая меня целиком в непроглядную мглу.

Я пытаюсь посмотреть на свои руки, но совсем не вижу их в темноте. В принципе мне и не нужно их видеть, я и так знаю, что это сон. Все что мне нужно сделать, это проснуться. Но у меня не получатся. Я могу лишь сидеть на месте и ощущать, как темнота сгущается вокруг меня. Она словно кисель, я чувствую её прикосновение своей кожей. Она лишает меня возможности двигаться, я влипаю в неё как муха в густую смолу. Темнота растворяет меня в себе. Я не чувствую своего тела, лишь ужас разума бьется в отчаянии внутри черепной коробки. Темнота давит на мои глаза, и я закрываю их. Мне нужно проснуться. Темнота проникает в мои уши, заполняя голову абсолютной тишиной. Я должен проснуться! Эта мысль вспыхивает в моей голове яркой вспышкой и тут же угасает, словно свеча на ветру. Темнота поглотила меня полностью. Я уже не могу даже мыслить. Я просто чувствую тьму. Я един с темнотой. Я – это сон.

26

Я в отчаянии бью руками по воде, пытаясь удержаться на поверхности. Но мое тело, словно налито свинцом, вода совсем не хочет держать меня. Я медленно погружаюсь в темную бездну. Вытягиваю руки вверх, давя себе последний шанс зацепиться хоть за что-нибудь. Я пытаюсь двигать ногами под водой, но это не выталкивает меня вверх, наоборот, я словно ввинчиваюсь в холодный мрак внизу. Я уже не могу вынырнуть и сделать глоток воздуха, я крепко сжимаю губы, стараясь не выпустить из себя остатки жизни. Когда над поверхностью остались лишь мои ладони, я чувствую прикосновение пальцев к чему-то шершавому. Рука сама вцепляется в последнюю надежду. Погружение прекращается, я вишу над океанской бездной, ухватившись одной рукой за некий поручень. Мне нужно вытянуть себя. Нащупываю поручень второй рукой и словно на турнике тянусь вверх. Вода отпускает меня неохотно. Мне приходится вырывать себя из её липких объятий. В легких почти не осталось воздуха, мои силы на исходе. Я уже вижу над головой покрытую рябью поверхность воды. Сквозь неё ярко светит солнце. Еще чуть-чуть! Я делаю рывок и выныриваю к яркому свету.

Я проснулся с глубоким вдохом. Такое впечатление, будто я на самом деле вынырнул из-под воды. Я открываю глаза и тут же закрываю их. Прямо в лицо мне бьет яркое солнце. Который сейчас час? Солнце светит очень ярко, очень похоже на то, что я проспал на работу. На работу? Я же уволился, мне некуда спешить и спать я могу сколько угодно. Почему солнце светит откуда-то сверху, словно окно расположено на потолке? И, по-моему, я сжимаю что-то в руках. Я разжимаю руки, и какой-то предмет падает на пол со звонким стуком. Я вытягиваю руку, пытаясь нащупать свой телефон, моя кисть, скользнув по чему-то колючему, натыкается на твердую холодную поверхность. Где я?!

Я резко поднимаюсь и усиленно тру глаза, пытаясь вернуть ясность зрению. Я сижу на куске грубой ткани, постеленной поверх кучи жесткой соломы. Я в углу небольшой комнаты с полом и стенами, сложенными из камня. Единственное маленькое окно зарешечено и расположено под самым потолком. Из него яркие лучи солнца светят мне прямо в лицо. Где я?

Мне знакома эта комната, мне кажется, я здесь уже был. Да, мне она снилась. Я пришел в странный замок на острове и меня запер в этой комнате хитрый старик в монашеской рясе. Но почему я опять очутился здесь, ведь это был сон. Сон? А может быть, я сейчас тоже сплю? Но ведь я только что проснулся! Получается, я спал во сне. Мне становиться жутко. А что если, я никогда не смогу проснуться?

Я смотрю на свои руки.

«Это сон».

Да, это сон. И сновидение захватило меня в плен, заставив уснуть еще раз. И в том сне я чуть было не утонул. Мне помог лишь странный поручень, за который я вытянул себя на поверхность и заодно из сна. Я что-то сжимал в руках и выронил это на пол. Осматриваю каменный пол комнаты и вижу посох, что дал мне старец на берегу.

«Он поможет тебе проснуться».

Он помог, он вытянул меня из смертельного сна.

Раздались три громких удара. Это стучат в запертую деревянную дверь. Наверное, хитрый монах пришел проверить, жив я или нет. Я поднял с пола посох и, превратив его в маленькую палочку, спрятал в карман, от греха подальше.

– Какой смысл стучаться, если комната заперта снаружи?

– Ты живой? Значит, ты прошел испытание.

– Какое еще испытание? Открывай дверь немедленно!

– Пойми, я не запирал тебя. Комната сама захватила тебя. Она обрекла тебя на испытания, она хочет знать, достоин ли ты того, чтобы дать тебе букву. Ты жив и, значит, прошел первое испытание.

– И сколько еще их будет?

– Всего три. Второе прямо сейчас. Я задам тебе вопрос и если ответишь правильно, то комната отпустит тебя, если нет, то ты останешься в ней навечно.

Отличная перспектива, нечего сказать.

– Задавай!

– Только не торопись с ответом, подумай хорошо, комната не дает второго шанса.

– Давай уже говори.

– Итак, какую букву ты ищешь?

Вот же блин задал вопрос, старый хрыч. Откуда я знаю какую? Если бы знал, то и не искал вовсе. Так, он сказал, не торопится с ответом, а хорошо подумать. Видимо в вопросе есть подковырка. Что если он имел в виду не качественную, а количественную характеристику буквы? Ну, вроде, какая эта буква по счету? Все промежуточные варианты можно отбросить сразу. Речь, скорее всего, идет о первой и последней букве и мне нужно выбрать одну из них. Шанс угадать пятьдесят на пятьдесят. Но количественную характеристику можно разделить на две части, первая или последняя по расположению в слове или по порядку нахождения букв во сне. Что имеем в итоге, первую букву во сне я уже нашел, значит, первой она может быть лишь в расположении в слове. А последняя буква может быть и той и другой. Значит шансы два к одному в пользу последней.

– Я ищу последнюю букву!

Громко щелкнул засов, и тяжелая дверь отворилась со скрипом. На пороге я вижу того самого старика с кривой рожей и монашеской рясе.

– Комната отпустила тебя, а значит, пора перейти к заключительному испытанию!

– И что это за испытание.

– Ты должен найти букву. Иди за мной, я отведу тебя к королю.

Да, с последней буквой что-то уж совсем много сложностей. Все предыдущие буквы я нашел намного легче. Или может быть это из-за войны со сновидением? Возможно.

А может наплевать на все их правила, стукнуть старикашку по башке и ворваться самому в покои к королю?

Да, так, пожалуй, и поступлю.

Я делаю шаг за порог ненавистной комнаты, и меня крепко берут под руки два стражника в тяжелых рыцарских доспехах. А монах подстраховался. Видимо ожидал что-то такое от меня.

Его грузное тело шустро движется вперед по запутанным коридорам, а я иду следом зажатый двумя громыхающими по каменному полу железяками. Где они прятали этих рыцарей? На стене нет никакой стражи, и вдруг сразу двое. Наверное, это личная охрана короля, два последних могиканина на все королевство.

– А много вы уже раздали букв, – крикнул я в спину старику.

– У нас всего одна буква. Я ответил на твой вопрос?

Значит, или до меня никто не приходил за буквой или никто не смог пройти три испытания.

Коридор закончился просторной залой с высоким потолком. На другой её стороне располагались высокие резные двери из каких-то ценных пород дерева. Барельеф на дверях был украшен естественно изображениями драконов.

Старик подошел к дверям и легко толкнул их. Две массивные половины дверей распахнулись абсолютно беззвучно. Видимо петли этих дверей все же смазывают маслом. Старик вошел внутрь и отступил влево.

– Ваше величество, просящий букву!

Это монах так объявил меня. Рыцари после этих слов шагнули на порог и толкнули меня вперед, сами оставшись у дверей.

Я оказался в огромном зале. Его каменные стены были украшены щитами и головами убитых животных. Да, это не Петродворец. Под потолком висела огромная люстра, больше напоминавшая гигантское колесо от телеги. А в правой стене, то самое огромное окно с витражом в виде дракона. От входа до дальней стены пространство было пусто, а у дальней стены находился подиум, сложенный из массивных каменных блоков. На этом подиуме и сидел король на троне.

Трон больше напоминал высокий и короткий диван, без спинки, чем кресло. На этом диване и возлежал король, свесив одну ногу вниз. Он был маленький и пузатый, наряжен в какое-то безумное сочетание французского камзола с короткими шортами, короткие гольфы не доходили до штанин шортов и открывали толстые волосатые ноги. Обут он был в простые сандалии, а на голове красовался пышный кучерявый парик белого цвета, придавая королю сходство с бараном.

– Не смотри на короля, – прошептал из угла старик, – Смотри в пол.

Один из стражников шагнул ко мне и толкнул в затылок, призывая тем самым склонить голову перед монархом. Хватит с меня такого отношения. Я вынул из кармана деревянную палочку и легким взмахом превратил в посох. Развернувшись, я поочередно врезал обоим рыцарям по шлемам и те свалились на пол, рассыпавшись грудой железных доспехов. Вот как, оказывается, внутри доспехов никого не было.

– Иииииииииииии!

Резкий свинячий визг резанул мне по ушам. Это верещал король.

– Ииииииии! Нападение на короля! Иииииииииииии!

Что он так мерзко визжит? Я обернулся к монаху, надеясь задать ему этот вопрос, но увидел, что тот пятится назад, пытаясь максимально вжаться спиной в угол.

– Иииииии! – король, не переставая визжать, дернул какую-то веревку над троном, и огромное витражное окно распахнулось, – Ииииииии!

Визжит, словно сигнализация воздушного нападения. Зачем он открыл окно, они с монахом решили меня выкинуть вниз? Но, старый пройдоха, вовсе не спешит помочь королю.

Я услышал за окном громкие хлопки и спустя секунду, в оконный проем влетел дракон. Он затормозил, царапая мощными когтями каменный пол. Тут же развернулся в мою сторону и, разинув пасть, двинулся на меня. Я показал ему посох и дракон замер в нерешительности, видимо, он помнит мое наглое нападение на него с этой палкой.

Но в этот раз я не собираюсь его бить. Левой рукой я делаю ему знаки опустить голову, а правой вытягиваю посох и касаюсь драконьего лба. Дракон кладет голову на пол, приглашая меня взобраться на него. Ступая ногами по крупной чешуе, словно по ступеням я взбираюсь на драконью шею и хватаюсь за рога, как за вожжи.

Старик в углу делает странные пассы руками, материализуя перед собой черный шар, висящий в воздухе. Я тяну дракона за правый рог, направляя его пасть на старика, и тихо говорю в драконье ухо:

– Огонь.

Внутри дракона что-то хлопает, затем, с громким шипением из его пасти вырывается толстый столб огня. Хитрый монах в считанные секунды превращается в маленькое облачко пепла. Я снова тяну дракона за правый рог и разворачиваю его в сторону трона.

– Пощади! Я отдам тебе букву! Честно!

Король просит о пощаде и предлагает мне взамен своей жизни то, что я ищу. Но мне почему-то совсем не хочется ему верить.

Король, испугавшись, забрался на трон с ногами и пытается вжаться в стену, словно это может спасти его от пламени дракона. Теперь я могу рассмотреть его трон. Передняя часть трона представляет собой конструкцию из трех металлических плит желтого металла. Все плиты одинаковой длины, две стоят вертикально, а третья точно посередине соединяет вертикальные, образуя ложе короля. Да это же буква «Н»!

– Мне не нужны твои подачки, я нашел букву. Это буква «Н»!

В туже секунду, сеть трещин пробегает по металлическим плитам и в мгновенье ока, превращает трон в кучу пыли с сидящим на ней королем. Раздается громкий треск и круглая люстра падает с потолка на пол, разбиваясь на несколько частей. По стенам замка ползут трещины. Он сейчас рухнет. Мне здесь больше нечего делать. Я уже нашел, что искал.

Я тяну рога дракона на себя и он, поняв мою команду, разбегается по каменному полу и прыгает в окно, широко расставив черные крылья. Мы взмываем вверх над замком, и я вижу, как тот рассыпается на мелкие кусочки и оседает вниз кучей камней, поднимая вверх густое облако пыли. Мы взлетаем выше, и я вижу, как вокруг острова бурлит вода, словно кто-то бросил с берега сотню тысяч мощных кипятильников. Остров стремительно погружается в океан и мощеная дорога, ведущая с острова к берегу, лопается, осыпаясь крупными обломками в глубину темных вод.

Когда вместо острова на поверхности океана остаются лишь белые пузыри пены, я разворачиваю дракона к берегу. За несколько секунд дракон преодолевает километр над океаном и кружит над отвесными скалами. Я сжимаю драконьи рога, но мои руки проваливаются в них. Я смотрю под себя и вижу, что дракон стал почти прозрачным. Он исчезает, ведь он был частью острова, а остров сгинул в пучине океана. Еще через пару секунд дракон растворяется в воздухе полностью и я, зависнув на мгновенье, падаю камнем вниз.

Это сон, а значит, я могу летать! Но у меня почему-то не получается. Острые скалы совсем близко, еще чуть-чуть и я разобьюсь об них в лепешку. В последний миг я смотрю на свои руки.

«Это сон».

27

Я с трудом разлепил глаза. Сделал попытку пошевелиться, но не смог. Я почему то не чувствую своего тела. Где я? Я лежу в собственной кровати, в квартире, которую снимаю уже два года. Я не могу понять какое сейчас время суток. И почему у меня не получается пошевелиться? А может быть, я все еще сплю? Нужно посмотреть на руки, но я не в силах поднять их, мне кажется, что у меня просто нет рук. Необязательно смотреть на руки, нужно просто осознать, что я еще сплю. Это сон!

Ничего не меняется.

Чувствительность понемногу возвращается, я чувствую свое лицо и могу повернуть голову. Я лежу на краю кровати, может быть, попробовать скатиться на пол? Опасно, так можно и шею свернуть. Кстати, шею начинает сильно покалывать. Такое же ощущение, когда отлежишь руку и потом, восстановленное кровотечение приносит неприятное покалывание. Я что, отлежал всего себя? Как такое может быть? Только если я несколько часов пролежал без единого движения. Но обычно человек ворочается во сне. Обычно? Меня хотело захватить сновидение, что в этом обычного?

Я начинаю часто дышать, пытаясь заставить сердце работать быстрее и насытить кровь кислородом. Вроде бы есть эффект, я уже чувствую свои плечи. Поворачиваюсь в сторону края и сбрасываю правую руку вниз. Сейчас, под действием гравитации она наполниться большим количество крови и у меня будет хотя бы одна рабочая рука.

Блин! Как же колет ладонь! Но я уже могу шевелить рукой. Я подсовываю правую руку под спину и неимоверным усилием поднимаю себя в сидячее положение. Такое ощущение, словно по спине катаются ежики. Теперь мне подвластна вся верхняя половина туловища. Очередь за ногами.

Я руками проворачиваю тело на постели, мои ноги свешиваются с кровати и с глухим стуком упираются в пол. Я не чувствую боли, я пока совсем ничего не чувствую ногами. Ничего, две минуты так посижу и смогу уже встать.

Прогресс! Я могу шевелить ногами. Делаю попытку встать и тут же падаю обратно на кровать. Мне показалось, что вместо стоп у меня протезы из игольчатых массажеров. Сижу на крою кровати и болтаю ногами как маленький ребенок. Но меня совсем это не забавляет.

Спустя несколько минут, я полностью восстановил контроль над своим телом. Я поднимаюсь на ноги. Боже, как тяжело. Мои руки и ноги словно налиты свинцом, ощущение такое, будто я всю ночь выполнял тяжелые физические упражнения. Всю ночь? А который сейчас час?

Поднимаю телефон с прикроватной тумбочки. Шесть пропущенных вызовов от Светы. Не ночью же она мне звонила? А время сейчас, восемь вечера? Если я лег вчера спать в двенадцать, то получается, что я проспал двадцать часов?! Неудивительно, что все мое тело затекло. Я ей перезвоню, но не сейчас. Сейчас моя голова отказывается соображать. Мне нужен крепкий сладкий кофе.

Тяжело переставляя ноги, я, словно зомби, иду на кухню и включаю чайник. Я действую как робот. Мое сознание словно сидит внутри биологического андроида и просто наблюдает за происходящим. Много кофе, много сахара, кипяток, размешиваю ложкой, добавляю молоко. Кофе готов. Я с удовольствием делаю несколько больших обжигающих глотков. Кайф. Почти не останавливаясь, выпиваю всю кружку.

Как только немного жидкости попало в мой желудок, я испытал острый приступ голода. Я так сильно хочу есть, что у меня темнеет в глазах. Открываю холодильник. Пусто. Нужно срочно собираться в магазин.

Быстро я одеться не могу, каждое действие сопровождается большими усилиями, и я делаю паузы, чтобы отдохнуть. Вот я одет. Выхожу в коридор. Ботинки? Нет, я физически не смогу завязать шнурки, к тому же, я забыл надеть носки. Вставляю ноги в сандалии, надеюсь, на улице не похолодало, хотя если честно, мне сейчас наплевать.

Выхожу на лестничную площадку и жму кнопку лифта. Слава богу, работает. В лифте мне тяжело стоять прямо и я опираюсь о стенку, так и еду до первого этажа. Чуть было не уснул.

Магазин, который, как я считал, расположен совсем под боком, внезапно оказывается на неимоверно далеком расстоянии. Я медленно бреду по тротуару, покачиваясь и бессмысленно разглядывая все вокруг. Наверное, я сейчас похож на наркомана. Но это мне тоже безразлично. Мне нужно добраться до еды.