Психология массовых коммуникаций

Р. Харрис

Психология массовых коммуникаций

Предисловие

Безусловно, любая коммуникация – волшебство, позволяющее на расстоянии узнавать многое о человеке, его поведении и привычках. Но электронная коммуникация – волшебство в квадрате. Телевидение, радио и печатные СМИ, вступив в коммуникационную связь со своими телезрителями, радиослушателями и читателями, с изяществом факира переносят их из одной точки планеты в другую, как бы упраздняя пространство и время, сближая всех жителей огромной «глобальной деревни» возможностью не только лучше узнать друг друга, но и обсуждать одни и те же темы примерно в одни и те же дни и часы. Например, страшное, разрушительное землетрясение, клонирование овечки Долли или военный конфликт в любой точке земного шара. Таким образом, жители «глобальной деревни», в которую превратилось население планеты при помощи средств массовой коммуникации и информации, вступают в совместную деятельность по переработке одинаковой информации, будучи связанными, в первую очередь, психическим взаимодействием сознаний миллионов людей, вовлекая их в процесс коллективного мышления и «коллективной солидарности», когда речь идёт о сочувствии или осуждении.

Но mass media не только развлекают и просвещают. Они же взяли на себя манипулятивно-управленческую функцию, влияя на наши культурные и социально-психологические ценности, изменяя наши установки, модели поведения и восприятия действительности. Формируя мифы и стереотипы, СМИ активно используют механизм «публичного восприятия». В этом своём качестве СМИ уже становятся средством «психологической монополии» и «духовного принуждения». И тогда все мы – жители «глобальной деревни», погрязнув в её повседневных распрях и проблемах, не в силах сопротивляться манипулированию нашим сознанием, становимся объектом информационной агрессии или информационной войны, когда при помощи СМИ нас пытаются склонить к заданной какой-нибудь группой субъективной точке зрения.

Особенно ярко попытки подобного информационного и коммуникационного насилия проявляются во время президентских выборов, политических пропагандистских или рекламных кампаний. Вот тут-то и проявляется не волшебный образ телевидения и СМИ в целом, а его иная ипостась – образ монстра, чумы или проклятия XX века. СМИ проявляют свою диктаторскую функцию, навязывая вполне определённую, заданную некой политической или олигархической группой точку зрения, выгодную ей. В ход идут все известные и доступные психологической науке управленческие воздействия, методы и приёмы.

Зная особенности восприятия и переработки информации в памяти человека, можно достаточно эффективно манипулировать общественным мнением. Используя СМИ как средство всемирной диктатуры, сильные мира сего навязывают пассивному большинству образцы-эталоны, с помощью которых оно судит о себе и других. Они же создают новую, иллюзорную реальность, ложный мир, дающий человеку забвение и возможность удовлетворения своих примитивных прихотей и желаний.

Но каким бы жутким ни казался миф о всемогуществе mass media и их неограниченных возможностях в «психопрограммировании» массового сознания, информационной и коммуникационной манипуляции, следует помнить, что mass media – всё же средство коммуникации. И человек не просто механически перерабатывает полученную информацию, он отсеивает ненужную, индивидуально сортирует её по степени важности, сам устанавливает очерёдность её восприятия.

Массовая аудитория – это прежде всего индивиды и личности, а не пассивная масса для потребления духовной продукции. Любой человек вполне самостоятельно интерпретирует поступающую к нему информацию, фильтруя и оценивая её в зависимости от собственной картины мира, своего социального положения, культурного развития, вероисповедания, возраста, пола. Попытки СМИ навязать кардинальные изменения в стереотипах зачастую сталкиваются с активным психологическим сопротивлением, что является результатом селективного отношения человека не только к самой информации, но и к её источнику. Серьёзное значение в потреблении и интерпретации потребляемой информации имеет и тот факт, что воспринимающий её (реципиент) никогда не находится в вакууме. Он занимает по отношению к информации активную позицию: он соглашается или возражает, готовит ответ, дополняет информацию, анализирует мотивы, даже участвует в потоке мыслей собеседника на экране и т. д. «Всякое понимание живой речи, живого высказывания носит активно ответный характер... всякое понимание чревато ответом и в той или иной форме обязательно его порождает: слушающий становится говорящим» (М. М. Бахтин).

Коллективное восприятие информации также привносит в эффект её восприятия принципиально новое значение. Если в группе есть лидер мнения, то его взгляд будет доминирующим и окажет модифицирующее влияние на мнение остальных. Эмоциональное состояние (смех, визг, слёзы, индифферентность) некоторых членов группы также способно воздействовать на восприятие информации остальными участниками совместного просмотра.

Вступая с нами в общение, СМИ способны также выявить наши скрытые психические отклонения, обнажив их перед нами со всей откровенностью. Так, война в Персидском заливе, ворвавшись через телеэкран в дома к гражданам, сделала их не только зрителями первого ряда нашего «глобального цирка», но чуть ли не соучастниками этой кровавой телебойни. А когда, в связи со скоротечностью этой войны, репортажи Си-эн-эн прекратились, то, по сообщениям прессы, у ряда американок обнаружились серьёзные пристрастия (своего рода наркомания) к происходящему на экране, захватившие их воображение, и привычка быть зрителем «первого ряда». Это, пожалуй, свидетельствует о психических нарушениях. При частом просмотре телепрограмм с элементами насилия и садизма в различных формах люди со скрытыми психическими отклонениями рискуют развить эти акцентуации своего характера.

Книга, которую вы держите в руках, поможет вам открыть для себя много нового, интересного и полезного, в том числе и некоторые секреты манипулирования сознанием. Она также расскажет о том, как не стать заложником манипуляций mass media и как обеспечить собственную безопасность.

Доктор политических наук Ольга Берёзкина

Доктор психологических наук Николай Обозов

Предисловие к третьему американскому изданию

Когда я завершал работу над третьим изданием этого учебного пособия, в кинотеатрах только что начал демонстрироваться новый фильм – «Truman Show» («Шоу Трумэна»). В нём Джим Кэрри исполняет роль человека, чья жизнь превратилась в сплошное телевизионное шоу, непрерывная съёмка которого происходит под огромным мыльным пузырём, олицетворяющим весь окружающий мир. Постепенное осознание этого факта причиняет герою сильнейшие душевные муки. Трумэн понимает, что ему уже никогда не быть таким, как раньше. В каком-то смысле эта история представляет собой утрированную, но точную метафору всей этой книге. СМИ влияют на нашу жизнь и наше мировоззрение гораздо сильнее, чем большинство из нас может это предположить, даже если нашу жизнь и нельзя полностью свести к телешоу. Хотя, в отличие от Трумэна, вы, читая эту книгу, не обнаружите, что у вас нет своей личности и что вы – лишь актёр, развлекающий публику, но сможете увидеть, что значительная часть ваших знаний и поступков является прямым следствием взаимодействия с телевидением, радио, печатью и компьютерными средствами коммуникации. В любом случае вы, вероятно, никогда более не будете смотреть на СМИ прежним взглядом! По крайней мере, я на это надеюсь.

Некоторые люди являются во многом такими же продуктами СМИ, как и персонаж Джима Кэрри. В конце лета 1997 года множество людей во всём мире оплакивали смерть молодой британской принцессы Дианы. Их слёзы не были притворными, утрата была вполне реальной. Смерть Дианы обернулась подлинной личной трагедией для миллионов людей, которые никогда не встречались с принцессой, но благодаря СМИ относились к ней как к своему другу. А за несколько лет до этого американцы были буквально ошеломлены арестом знаменитого чернокожего футболиста и актёра О. Дж. Симпсона и судебным разбирательством в связи с убийством его бывшей жены. Многие оказались по-настоящему шокированы и не верили, что их кумир мог совершить то, в чём его обвиняли. Симпсон утверждал, что пристальное внимание СМИ к судебному процессу способствовало созданию у людей ложного представления о нём не имеющего ничего общего с реальностью. И хотя Симпсона оправдали, многие продолжали считать, что преступление совершил именно он. Весь комизм ситуации, однако, состоял в том, что образ «жестокого Оу Джея», поддерживаемый обвиняющей стороной, был продуктом СМИ в не меньшей степени, чем первоначальный позитивный образ звёзды футбола, который также был полностью сформирован масс-медиа. Каким же был настоящий О. Дж. Симпсон? Существовал ли вообще настоящий О. Дж. Симпсон? Знает ли кто-нибудь ответ? Созданный средствами массовой информации образ стал реальностью.

Эта книга была задумана как продолжение курса психологии массовой коммуникации, который я подготовил и читал в Университете штата Канзас в начале 80-х годов. Я благодарен всем студентам, посещавшим эти занятия, за энтузиазм и вдохновение, которые они мне придавали, и за те проблемы, которые они передо мною ставили; их идеи и вопросы по моему материалу оказали позитивное влияние на всю эту книгу. Я всё более и более убеждаюсь в том, что массовая коммуникация – это область, к которой вполне применимы теории и исследовательская методология, используемые в экспериментальной психологии и других отраслях науки. Исследование масс-медиа выявляет связи с некоторыми основными видами человеческой деятельности и с проблемами, которые вызывают у людей живой интерес, такими, как проблема насилия, проповедуемые СМИ ценности и изображение в СМИ различных групп населения.

Получив в 70-х годах основательную подготовку как экспериментальный психолог, я начал прилагать свои знания о процессах обработки текстового материала к изучению того типа языка, с которым люди встречаются ежедневно. Ряд исследований, проведённых мною в конце 70-х годов и касавшихся восприятия людьми недобросовестной рекламы, заставил меня впервые серьёзно задуматься о потреблении продукции СМИ как о процессе обработки информации. Именно благодаря этой работе я и стал склоняться к предлагаемому здесь когнитивному подходу к СМИ.

Настоящее издание книги является третьим по счёту, и в нём, как и в предыдущем, многое изменено. Вряд ли найдутся книги, содержание которых устаревает так же быстро, как содержание учебника, посвящённого СМИ. Конечно, некоторые изменения можно предвидеть, например, то, какие телевизионные шоу станут популярными и что принесёт с собой внедрение новейших телекоммуникационных технологий. Читатели, знакомые с предыдущим изданием, заметят, что здесь я уделяю больше внимания компьютерным средствам коммуникации, таким, как Интернет и «Всемирная паутина» (World Wide Web, WWW). На протяжении всей книги я даю врезки со свежим материалом и ссылаюсь на целый ряд новых научных исследований. Если я не включил в книгу что-то из того, что вызывает у вас повышенный интерес, прошу прощения: всю литературу по СМИ просто невозможно охватить. Учитывая рецензии на второе издание, я на протяжении всей книги пытался уделять больше внимания различным теоретическим взглядам, увязывая их друг с другом, в частности, придал большую определённость когнитивному подходу. Хотя такой подход сделал моё собственное мышление более целостным, мне кажется, что вы найдёте книгу достаточно эклектичной в теоретическом плане, какой, на мой взгляд, и должна быть любая книга. Все теории содержат в себе нечто достойное внимания.

Кроме того, наше мышление изменили и те политические события, которые произошли на планете за последнее время. Распад в 1989–1991 годах Советского Союза и окончание холодной войны привели к серьёзному изменению расстановки сил на мировой арене и перевернули наше привычное представление о мире. Страны больше нельзя разделять на коммунистические и «свободные», и лидеры ведущих мировых держав стараются теперь понять, как им действовать в этом новом мире, в котором уже нет явных «злодеев». В 1992 году мы наблюдали за избранием первого президента США, который родился после окончания Второй мировой войны (Билла Клинтона); но, возможно, даже более значимо то, что он стал первым американским президентом, детские годы которого пришлись уже на эпоху телевидения. Клинтон смотрит на мир иначе, чем любой из его предшественников. Одна из причин этого заключается в том, что, когда Клинтон был молод, на него наложила отпечаток вьетнамская (а не Вторая мировая) война, другая же – в том, что телевидение всегда было частью его жизни.

Я надеюсь, что, читая эту книгу, вы не только получите удовольствие, но и почерпнёте для себя много полезного. Какие-то её страницы вызовут у вас удивление, другие, вероятно, тревогу. Обращаюсь к студентам и преподавателям с просьбой присылать мне свои замечания по этой книге. Вы можете отправить их электронной почтой по адресу [e-mail]. Ваши отзывы помогут сделать более совершенными следующие издания. Кроме того, пожалуйста, не стесняйтесь присылать мне интересные примеры, иллюстрирующие обсуждаемые проблемы; может быть, я сумею использовать их в четвёртом издании.

Посвящается женщинам четырёх поколений

Моей бабушке Анне Роберте Харрис (1890–1974), которая была для меня примером беззаветной любви и удивительной тяги к знаниям.

Моей матери Хелен Селлерс Харрис (1917–1970), которая всегда была рядом со мной и я всегда чувствовал её родительскую заботу.

Моей жене Каприс Джоун Бекер (род. 1955), любовь которой поддерживает и восхищает меня.

Моей дочери Натали Бекер Харрис (род. 1991), которая, вместе с братьями Клинтом и Грейди, стала объектом приложения моих знаний в области воспитания с помощью СМИ.

Выражение благодарности

Помощь психологического факультета Университета штата Канзас и редакторов издательства Lawrence Erlbaum Associates в период работы над всеми тремя изданиями этой книги была поистине огромной. Я не могу представить себе ни факультета, который бы оказывал большую поддержку тем, кто на нём преподаёт и проводит свои исследования, ни издателей, которые бы в большей степени помогали сотрудничающим с ними авторам. Линда Батгейт (Linda Bathgate) была превосходным редактором третьего издания. Я также высоко ценю лекции в рамках международной программы Фулбрайта (Fulbright Visiting Lectureships), которые я имел возможность читать в 1982 году в бразильском городе Белу-Ори-зонти и в 1994 году в столице Уругвая Монтевидео; этот опыт позволил мне взглянуть на обсуждаемую проблему с более широких, интернациональных позиций, которых я и пытался придерживаться в этой книге. Современные СМИ являются частью международной культуры. Хотя эта книга опирается в основном на исследования американских СМИ, поскольку их я знаю лучше всего и они изучены в наибольшей степени, но изложенные в ней принципы имеют универсальный характер, что я и пытаюсь показать с помощью многочисленных примеров, относящихся к СМИ других стран.

На идеи, высказанные на страницах книги, оказало влияние огромное множество студентов, и я приношу особую благодарность Стивену Хекстре (Steven Hoekstra), Эндрю Карате (J. Andrew Karata) и Шерри Райт (Sherry Wright) за их полезные отзывы и комментарии по поводу фактического материала. Кроме того, я благодарю моих родителей. Дика и Хелен Харрис, за тот пример необычайно эффективного использования СМИ, который они мне подавали задолго до того, как люди стали высказывать критические замечания в отношении масс-медиа. Моё собственное критическое отношение к СМИ закладывалось в раннем детстве, когда родители стали задавать мне вопросы о том, что происходило на телеэкране, и побуждали меня делать то же самое. Частые обсуждения увиденного на телеэкране или прочитанного в вечерней газете посеяли те семена, которые принесли плоды в этой книге. Я помню, как родители высказывали свои замечания по поводу негативных ценностей, искажённых стереотипов и сцен насилия, которыми с самых первых дней существования телевидения изобиловали его передачи. Хотя телевизор был важной частью нашей домашней жизни, такой же были и печатные СМИ, привычку читать которые мои родители мне неизменно прививали.

Глава 1. Средства массовой информации в обществе:

учебное пособие для нашей жизни

Вопрос. Какой вид досуга наиболее популярен в мире?

Ответ. Просмотр телепередач. Каждую неделю американцы проводят перед телевизором 15 из 39 часов, которые составляет у них в среднем свободное время, что делает этот вид досуга намного более популярным, чем все остальные. Только работа и сон занимают у нас больше времени, а за чтением мы проводим лишь 2,8 часа. Каждый день люди во всём мире проводят перед телевизором свыше 3,5 миллиардов часов (Kubey Csikczentmihalyi, 1990; Numbers, 1997).

Вопрос. Какое событие вызвало осенью 1997 года массовые протесты в многострадальном боснийском городе Банья-Лука?

Ответ. Снятие с эфира самой популярной в Боснии телепередачи, венесуэльской мыльной оперы «Кассандра». Потребовалось вмешательство ООН и Госдепартамента США, чтобы «Кассандра» снова появилась на телеэкранах. При этом обнаружилось, что местная телевизионная станция показывает пиратские копии сериала. Однако все прониклись жалостью к жителям этой охваченной войной страны, и прокатчик из Майами передал в дар копии всех 150 с лишним серий фильма (CNN Headline News, 11/10/97).

Вопрос. Какой американский телесериал пользовался наибольшей популярностью в мире в середине 90-х годов?

Ответ. Baywatch (в российском прокате – «Пляж»), который каждую неделю смотрели около 1 миллиарда людей в 150 странах! (Most Famous Canadian, 1996). Хотя подобная экспортная продукция не имеет никакого отношения к культуре, а многие даже считают её низкопробной, её приобретение обходится очень дёшево. По некоторым данным, за одну серию Baywatch Намибийская телерадиовещательная компания платит 450 долларов, тогда как за трансляцию футбольного матча между местными командами – 1200 долларов, а за показ фильма, выпущенного в Намибии, – 2000 долларов (Wresch, 1996).

В 1993 году 5-летний ребёнок поджёг зажигалкой постель, лишив жизни свою 2-летнюю сестру, как утверждается, после просмотра одной из серий мультфильма «Бивис и Батхед», в которой развязные герои-подростки заявляют, что «пожар – это классно» (J. R. Wilson S. L. R. Wilson, 1998).

Отправляясь на стадион смотреть спортивные состязания, люди очень часто берут с собой переносные радио- и телеприёмники. Когда их спрашивают, зачем они слушают репортаж, если игра проходит на их глазах, обычно следует ответ: «Так я могу понять, что же происходит на самом деле».

В 1969 году молодой журналист Британской телерадиовещательной корпорации (ВВС) был послан во Вьетнам освещать военные действия. Будучи не слишком опытным или же не разбираясь в том, что он наблюдает, он начал свой первый телерепортаж об атаке американцами вьетконговских позиций такими словами: «О господи! Такое впечатление, что смотришь телепередачу» (Bogart, 1980).

14-летний подросток Сэнди Чарлз убил своего 7-летнего приятеля, снял с него кожу, а затем сварил мясо своей жертвы. В ходе последующего судебного разбирательства адвокат подростка пытался доказать, что Сэнди верил в то, что сможет летать, если напьётся жира, вытопленного из трупа. По всей видимости, на него подействовал фильм ужасов Warlock («Колдун»), который он посмотрел не менее 10 раз (Canadian Case, 1996).

Эти четыре примера, каждый по-своему, иллюстрируют основ­ную тему этой книги: наш опыт общения со средствами массовой информации (СМИ) во многом обусловливает те знания, которые мы получаем о мире. Мы можем назвать это когнитивным подходом к СМИ, поскольку упор делается на то, как мы формируем представления о мире – в сущности, некую ментальную реальность, основываясь на своём опыте общения со СМИ. Эта ментальная реальность становится затем основой всех установок и моделей поведения и оказывает огромное влияние на нашу жизнь. Вместо того чтобы более или менее точно отражать какие-то внешние события, телевидение превратилось в реальность, с которой сравнивают окружающий мир. Мир, как его видят СМИ, стал для многих людей более реальным, чем сама жизнь.

СМИ в форме печатных изданий вошли в нашу жизнь почти сразу же после изобретения Гутенбергом в 1456 году наборного шрифта и печатного станка. Однако с появлением в XX веке электронных средств связи, в особенности телевидения, характер СМИ – а фактически жизни в целом – изменился коренным образом. За последние 60 лет телевидение преобразило повседневную жизнь людей больше, чем, возможно, любое другое изобретение в истории человечества. Печатные СМИ и радио также во многом изменились под влиянием телевидения, хотя оно и не стало им заменой. Своим основным источником удовольствия люди чаще всего называют просмотр телепередач, за которым, далеко отстав, следуют общение с друзьями, оказание помощи окружающим и использование отпуска. Телевидение не только изменило наше времяпрепровождение, оно также революционизировало наш образ мышления и наше мировоззрение. В настоящей книге особое внимание уделяется именно этому влиянию СМИ на наше восприятие и когнитивную способность. Масс-медиа – это не только «магическое окно», через которое мы смотрим на мир, но и «дверь», через которую идеи проникают в наше сознание.

СМИ – это нечто намного большее, чем просто канал, по которому мы получаем знания, хотя и эта их роль далеко не маловажна. Процесс передачи этих знаний может сам по себе стать объектом внимания. Когда в 1991 году во время войны в Персидском заливе правительства и военное командование США и Саудовской Аравии лишили прессу доступа в зону конфликта, характер освещения боевых действий стал одной из основных тем сообщений о войне. СМИ не только передавали новости – они сами стали темой новостей. Если взять вьетнамскую войну, то учёные, главы государств и широкая общественность до сих пор обсуждают роль, которую СМИ сыграли в том, что эта война находила всё меньшее одобрение у людей в период с 1965 по 1972 год.

Мы прошли огромный путь от Гутенберга до тысяч ежедневных газет, журналов, теле- и радиостанций, без которых немыслим сегодняшний мир. В этой главе мы рассматриваем понятие массовой коммуникации и то, как мы её используем, с когнитивно-психологической точки зрения. В конце главы даётся краткий обзор книги.

Модуль 1.1. Электронные и печатные СМИ

Как правило, СМИ разделяют на два типа: печатные и электронные (или телерадиовещательные). Печатные СМИ (газеты и журналы) поставляют информацию путём изготовления и распространения множества экземпляров какого-либо периодического издания. В отличие от электронных СМИ, печатные обычно более долговечны – по крайней мере, были до широкого распространения видео- и аудиозаписи – и требуют грамотности от тех, кому они адресованы. Кроме того, печатные СМИ не ограничены количеством каналов, тогда как обычно существует определённое число возможных радиочастот и телевизионных каналов (сегодня быстро растущее). Количество же газет или журналов, которые могут быть опубликованы, как правило, не ограничено. В целом, печатные СМИ больше предназначены для подробного освещения событий, чем электронные СМИ.

Электронные СМИ появились позже печатных, менее долговечны и меньше зависят от общей грамотности человека или доступности ему городской инфраструктуры. Последний пункт приобретает особо важное значение в отдалённых уголках мира. Человек может слушать транзисторный радиоприёмник, при этом не имея возможности пользоваться электросетью, не посещав школу или проживая вдали от города. Из-за ограниченного количества каналов радио и телевидение обычно более строго регулируются государством, чем печатные СМИ (например, в США частоты телеканалов распределяет Федеральная комиссия по связи [FCC]). Чем более авторитарно общество, тем легче государству контролировать радио и (особенно) телевидение в те моменты, которые оно считает слишком опасными. Хотя телевизионные сети, как частные, так и государственные, как правило, вещают на определённую страну, их влияние часто распространяется далеко за её пределами. В 1989 году одним из основных факторов демократических революций в Восточной Европе была возможность смотреть западные телепередачи.

Что такое массовая коммуникация?

Что делает массовую коммуникацию массовой? Во-первых, аудитория СМИ велика и анонимна, а зачастую и очень гетерогенна (С. R. Wright, 1986). Информация может быть адресована отдельным зрителям, слушателям, читателям или даже группам людей, но точность адресации ограничена. Во-вторых, источниками коммуникации являются определённые институты и организации (С. R. Wright, 1986). Некоторые, например телевизионные сети, газетные концерны и телеграфные агентства или конгломераты, которые владеют этими предприятиями, находятся в числе самых крупных и богатых частных корпораций. В-третьих, и, возможно, этот пункт наиболее важен, основная экономическая функция большинства СМИ – привлекать и удерживать максимально возможную аудиторию в интересах рекламодателей. В США реклама тем или иным образом окупает значительный процент расходов владельцев газет и журналов, местных теле- и радиостанций и коммерческих телевизионных сетей, подобных CBS, NBS, ABC и Fox; даже национальные и субсидируемые государством телесети, такие, как Общественная служба телевещания (Public Broadcasting Service, PBS), Канадская телерадиовещательная корпорация (СВС) или ВВС, не ограждены от давления со стороны коммерсантов.

Несмотря на высокопарную риторику о служении людям, более всего СМИ заботят деньги, которые поступают от рекламодателей со скоростью, прямо пропорциональной величине и составу зрительской, слушательской или читательской аудитории, которая, в свою очередь, обусловливает содержание материала. Тем самым СМИ испытывают на себе огромное давление, заставляющее их быть максимально развлекательными для максимально большого числа людей; этот принцип действителен и для неразвлекательного материала, подобного новостям. Из всего этого не следует, что редакторы и авторы передач не озабочены удовлетворением потребностей людей. Однако подобные потребности неизбежно рассматриваются внутри ограниченных рамок экономических реалий индустрии СМИ.

На содержание сообщений, передаваемых СМИ, часто влияют экономические факторы, а иногда также политические и идеологические. Например, журналы, которые размещают на своих страницах рекламу табачных изделий, публикуют меньше статей о вреде курения, чем те, в которых реклама сигарет отсутствует (Lee Solomon, 1991). Обсуждение официальной и завуалированной цензуры см. в модуле 1.2.

Несмотря на свою массовую направленность, массовая коммуникация заключает в себе ещё одну коммуникацию. Любая коммуникация предполагает определённого рода реакцию со стороны аудитории. Хотя человека, пользующегося СМИ, особенно телезрителя, часто характеризуют как крайне пассивного, бездумно впитывающего в себя содержание программы, такая картина далеко не точна.

Воздействие конкретной программы зависит не только от её содержания, но и от представлений и прошлого опыта телезрителя. Телефильм, в котором говорится об изнасиловании, произведёт одно впечатление на телезрительницу, которая сама была жертвой изнасилования, и совершенно иное – на женщину, не переживавшую подобной драмы. Порнографический видеофильм с элементами насилия может возбудить одного человека до такой степени, что он совершит сексуальное насилие, тогда как у другого человека та же самая картина может вызвать отвращение и он не совершит никаких антисоциальных действий.

Следует принимать во внимание и то, в какой обстановке происходит потребление продукции СМИ. Смотреть телевизор или слушать радио можно в одиночку или небольшими группами. Чтение же газет или журналов, как правило, хотя и не всегда, индивидуальное занятие. На характер потребления продукции СМИ сильно влияет социальная ситуация зрителя, слушателя или читателя и то, какова его реакция. Одно дело смотреть захватывающую спортивную игру одному и совсем другое – наблюдать её вместе с группой друзей. Ваше наслаждение или пережитый страх от фильма ужаса могут зависеть от того, вопит ли от восторга человек, с которым вы его вместе смотрите, вскрикивает ли он от страха, смеётся или не демонстрирует никакой реакции (Zillman, Weaver, Mundorf Aust, 1986). Телевидение может либо способствовать гармонии и согласию внутри семьи, либо стать разделительным барьером – всё зависит от того, как его использовать (Bryant, 1990; Lull, 1988). Теперь давайте рассмотрим то, как мы пользуемся различными средствами массовой коммуникации.

Модуль 1.2. Цензура

Одним из серьёзных философских и правовых вопросов, связанных со СМИ, является вопрос о цензуре. В различных общественных системах он решается по-разному. В некоторых тоталитарных государствах практикуется предварительная цензура (т. е. обязательное одобрение всего материала перед вещанием или опубликованием), но более завуалированные формы цензуры существуют во всех странах. Даже в демократических странах свобода прессы никогда не была абсолютной, скорее она действует внутри определённых рамок. К примеру, нельзя печатать или передавать в эфир материал, который содержит клевету, секретные сведения или непристойности, призывает людей к насилию или нарушает авторские права.

В США FCC распределяет частоты вещания и выдаёт лицензии. Хотя она имеет право отказать в продлении лицензии, за более чем четверть века своего существования она прибегала к этой мере очень редко. FCC также следит за соблюдением Правила равного времени, служащего тому, чтобы в эфире были представлены противоположные точки зрения по спорным вопросам и в отношении политических событий.

Делаются определённые шаги в сторону применения цензуры, хотя зачастую это слово и не используется, особенно в США, где оно считается бранным. Национальная ассоциация работников вещания (NAB), профессиональная организация, объединяющая радио- и телевизионные станции, имеет очень строгий этический кодекс, которому должны следовать её члены, хотя в 1980-х годах судебные иски и апелляции, атмосфера отказа от государственного контроля и меняющиеся социальные стандарты привели к ослаблению требований по соблюдению кодекса NAB. Некоторые передачи (например, откровенная демонстрация секса, насилия или хирургических операций), которые сами по себе не являются противоправными, могут тем не менее не попасть на телеэкран потому, что они не согласуются с положениями NAB, или потому, что телевизионщики опасаются взрыва общественного негодования. В США в часы, когда перед экранами собирается наибольшая аудитория, редко также звучат определённые слова (например, «дерьмо», «трахаться», многие эпитеты расового характера и все связанные с религией вводные слова и междометия, более крепкие, чем «Мой Бог!»). Иногда эти стандарты изменяются: 30 лет назад мы не слышали таких слов, как «проклятие», «чёрт» или «беременная», хотя на заре радио и телевидения могли услышать слово «черномазый» или другие оскорбительные выражения этнического характера.

Реальная или предполагаемая реакция со стороны рекламодателей – ещё одна скрытая причина самоцензуры. Телевизионные сети и станции очень боятся обидеть тех, на чьи средства они существуют. Иногда рекламодатели угрожают отозвать свою рекламу в знак протеста. В 1979 году руководство компании «Дженерал моторс» было недовольно планами тележурналистки ABC Барбары Уолтерс взять интервью у Джейн Фонды, касающееся антиядерной кампании, и сняли свою рекламу в знак протеста. Однако ABC всё-таки показало это интервью. Не столь мужественными часто оказываются журналы, не решающиеся публиковать статьи о вреде курения из страха потерять богатых рекламодателей табачных изделий (М. A. Lee Solomon, 1991).

Демократическое государство может проявлять свою власть даже в тех случаях, когда оно не прибегает к официальной цензуре. К примеру, в августе 1985 года британское правительство потребовало, чтобы ВВС не показывала заявленный в программе документальный фильм о Северной Ирландии. Этот фильм содержал пространные интервью с экстремистами из ИРА и юнионистской партии. Аргументация правительства была следующей: фильм предоставляет трибуну для нежелательных выступлений тем, кого оно называет «террористами». После продолжительного обсуждения руководство ВВС решило удовлетворить требование правительства, хотя это решение стало причиной однодневной забастовки протеста работников телестудии. Ещё одной причиной самоцензуры является беспокойство по поводу реакции общественности. В 1985 году две из трёх американских коммерческих сетей отказались демонстрировать просветительный рекламный ролик о вреде курения, в котором фигурировал зародыш, выкуривающий сигарету в утробе матери. Равным образом мы видим на американском телевидении сравнительно мало рекламы контрацептивов, хотя в журналах она присутствует уже много лет. Фактически коммерческая реклама является наиболее консервативным компонентом телепрограмм. Рекламодатели менее всего желают нанести оскорбление телезрителям; с экономической точки зрения, самый тяжкий грех, который может совершить телевизионщик, – дать в эфир нечто, способное заставить зрителя выключить телевизор.

Использование СМИ

Телевидение

Хотя экспериментальные телеприёмники появились ещё в конце 1930-х годов, до конца Второй мировой войны телевидение было в целом неизвестно населению. В 1946 году телевизор имели только 0,2% американских семей, в 1950-м эта цифра выросла до 9%, в 1951-м – до 23,5%, а в 1962 году она составляла уже 90%. К 1980 году телевизоры имели почти 98% американских семей, и с тех пор эта цифра остаётся неизменной (Andreasen, 1994). В каждой из этих семей в среднем 2,2 телевизора (Church, 1996). Хотя в этот период большинство передач осуществлялось телевизионными сетями или местными станциями, быстрое развитие кабельного и спутникового телевидения в 1980-х годах значительно расширило возможности выбора, что привело к соответствующему снижению доли сетевого телевидения на рынке. С телевизорами тесно связаны видеомагнитофоны, которые в 1997 году были у 96% американских семей с детьми (Mares, 1998).

В развивающихся странах феномен телевидения носит почти повсеместный характер. Например, телевизоры имеют свыше 94% аргентинских семей (Getino, 1990) и более 75% бразильских семей, хотя холодильники можно увидеть только в 20% бразильских домов (Marquez de Melo, 1991). Антенны возвышаются над крышами домов даже в самых жалких городских трущобах стран третьего мира. На пороге XXI века на земле не осталось мест, которых не достигло бы телевидение. Между 1981 и 1997 годами количество телевизоров на 1000 жителей планеты удвоилось с 117 до 234 (The Faustian Bargain, 1997), хотя едва ли можно говорить об их равномерном распределении по земному шару; например, на 1000 человек в Нидерландах приходилось 906 телевизоров, а в США – 850, но лишь 5 – в Бангладеш и 9 – в Кении (Wresch, 1996). Последние Олимпийские игры и финал чемпионата мира по футболу наблюдали по телевизору от 2 до 3 миллиардов человек. В модуле 1.3 представлен взгляд антрополога на стадии признания телевидения обществом.

Телевидению посвящено большинство исследований массовой коммуникации; основной причиной этого является то количество времени, которое мы затрачиваем на просмотр телепередач. В среднем американском доме телевизор бывает включён более 7 часов в сутки (свыше 8 часов – в домах, где имеется кабельное и абонентское телевидение), причём среднестатистический взрослый или ребёнок смотрят телевизор от 2 до 3 часов ежедневно; из повседневных видов деятельности больше времени человек тратит только на работу и сон (Kubey Csikszentmihalyi, 1990). К 18 годам ребёнок успевает провести перед телевизором свыше 2 лет своей жизни (Hearold, 1986). Ежегодно в часы наиболее массового просмотра он видит более 9000 сцен, в которых показаны интимные отношения или присутствуют намёки сексуального характера (National Federation of Decency report, in: Liebert Sprafkin, 1988). Средний американский ребёнок, достигший 18 лет, успевает увидеть на телеэкране 200 тысяч сцен насилия (Huston et al., 1992).

Групповые различия. В течение жизни количество времени, проводимое человеком перед телеэкраном, меняется. Оно резко возрастает между 2-м и 4-м годами жизни – от примерно 15 минут до 2,5 часов в день. Примерно до 8-летнего возраста оно остаётся неизменным, возрастая затем к 12 годам до максимума, составляющего около 4 часов в день (Liebert Sprafkin, 1988). Потом оно начинает уменьшаться, особенно в период учёбы в средней школе и колледже и в ранние годы взрослой жизни, когда люди посвящают много времени общению, учёбе и воспитанию детей. Однако в более поздний период взрослой жизни, когда дети уже подросли, наблюдается новый подъём. Фактически наиболее заядлыми телезрителями являются именно пожилые люди (Condry, 1989). Другие группы населения, проводящие много времени у телеэкрана, – это женщины, малообеспеченные люди и афро-американцы. Интересно, что многие из групп, посвящающих большое количество времени просмотру телепередач, – это те, кто менее всего представлен в телепрограммах, персонажами которых являются преимущественно представители среднего класса, белые, мужчины, высококвалифицированные специалисты и богачи. В главе 3 мы вернёмся к этому вопросу.

Модуль 1.3. Стадии распространения влияния телевидения

Изучая отношение к телевидению в нескольких бразильских этнических общинах, которые были знакомы с ним на протяжении различных периодов времени, культуролог и антрополог Коттак (Kottak, 1990) выделил пять стадий взаимодействия социума и телевидения. На стадии 1 этот носитель информации выглядит новым и незнакомым и притягивает взоры людей независимо от того, каково содержание передачи. «Гипнотизирует людей скорее сам носитель информации, а не передаваемое сообщение» (Kottak, 1990, р. 139). Стадия 2 обычно занимает следующие 10–15 лет, когда люди начинают интерпретировать телевизионные сообщения и избирательно их принимать или отвергать. Благодаря высокому статусу телевидения обладание телевизором становится источником повышения социального положения, а само телевидение – источником получения престижной информации. На стадии 3 обладание телевизором становится в общине повсеместным явлением, а время просмотра телепередач возрастает. На стадии 4 взрослые проводят всю свою жизнь в культурной среде, пропитанной телевидением, постоянное влияние которого на членов общества рассматривается как само собой разумеющееся. Наконец, широкое распространение кабельного телевидения и видеомагнитофонов возвещает о наступлении стадии 5. На этой стадии заметно возрастает фактор индивидуального контроля в отношении телевидения, связанный с большими возможностями выбора как времени просмотра, так и определённых программ. Рынок всё больше ориентируется на гомогенные группы населения, а не на массовую аудиторию.

Хотя в развитых странах стадии 1–3 уже пройдены, в отдельных изолированных регионах третьего мира стадии 2 и 3 по-прежнему присутствуют.

Различия во времени просмотра в течение суток. Просмотр телепередач значительно меняется и на протяжении дня. Как правило, наибольшая аудитория собирается перед экранами в так называемое «лучшее время», с 8 до 11 часов вечера. Это часы наиболее высоких рекламных ставок и наибольших инвестиций в телепрограммы. Кульминацией этих усилий являются недели «охвата» лучшего времени в феврале, мае и ноябре, когда данные рейтинга Нильсена, оценивающего размеры телеаудитории на протяжении 4 недель, используются для подсчёта рекламных ставок на следующие несколько месяцев. Это недели, когда телесети стараются превзойти самих себя, показывая кинобоевики, специальные программы и самые яркие эпизоды популярных сериалов.

Другие СМИ

Радио. В 1920-х годах в обществе получило широкое распространение другое электронное средство массовой информации – радио, успех которого 30 лет спустя будет во многом повторён телевидением. Структура развлекательных программ современных телевизионных компаний была заимствована у радио, которое начиная с 50-х годов, после появления телевидения, стало передавать главным образом музыку и новости. Радио в большей степени, чем телевидение, адресовано аудитории, относящейся к конкретной возрастной категории и имеющей определённые интересы (например, существуют станции, передающие музыку различных жанров, в частности классическую, кантри, хеви метал, эстрадную, ретро и т. д.). К концу 1996 года в США насчитывалось более 12 тысяч радиостанций, работающих в различных частотных диапазонах (J. R. Wilson S. L. R. Wilson, 1998). Дети, не достигшие подросткового возраста, мало слушают радио, но оно является одним из основных элементов подростковой и молодёжной культуры.

Во всём мире радио является наиболее доступным СМИ. Особенно большое значение оно играет в отсталых обществах, поскольку не требует владения грамотой и по сравнению с телевизорами радиоприёмники стоят относительно недорого и могут хорошо работать на батарейках. В отличие от телевидения и печатных СМИ выпуск радиопрограмм, особенно в разговорном и музыкальном формате, требует сравнительно небольших затрат. Подобные разговорные передачи могут, как облагораживать слушателей, так и взывать к их низменным чувствам. Возможно, наиболее шокирующим примером злоупотребления возможностями радио были передачи руандийской станции, которая призывала к геноциду и раздувала массовую истерию; эти передачи достигли своего апогея в 1994–1995 годах в период гражданской войны между народностями хуту и тутси. Однако чаще радио служит в качестве важного элемента социального организма, связывающего воедино различные группы населения. В модуле 1.4 приводится пример роли, которую радио играет в стране, где практически отсутствует современная инфраструктура.

Газеты. Хотя в США количество ежедневных газет уменьшилось (до 1532 в 1995 году; Gleick, 1996), общее число читателей, вероятно, остаётся устойчивым. На крупных рынках доминируют утренние га­зеты, но в пригородах и небольших городах, как правило, читают днев­ные газеты. Газеты в большей степени, чем телевидение или журналы, отличаются локальной направленностью, являясь основным источ­ником местных новостей, рекламы и сплетен. Число еженедельных газет в США продолжает расти, достигнув в 1996 году отметки 7654 (J. R. Wilson L. R. Wilson, 1998). В США почти все газеты можно счи­тать региональными, за исключением USA Today, хотя во многих стра­нах широко распространены крупные общенациональные газеты (на­пример, Guardian в Великобритании и Le Monde во Франции). Не­смотря на свой региональный характер, газеты становятся всё более похожими друг на друга, не только из-за того, что их покупают много­отраслевые корпорации, но также по той причине, что они всё больше используют в качестве источников новостей немногочисленные меж­дународные телеграфные агентства, подобные Ассошиэйтед Пресс (Associated Press, АР), Рейтер (Reuters) и Франс Пресс (Agence France Presse, AFP).

Наиболее читаемыми являются спортивные разделы газет, а к самым заядлым читателям относятся, как правило, те группы населения, которые реже смотрят телевизор: это люди старшего возраста, белые, лучше образованные и имеющие более высокий социально-экономический статус. Читатели газет бывают обычно заняты разнообразными видами деятельности и хотят быть в курсе событий. Они чаще, чем не читающая публика, смотрят также программы телевизионных новостей; при этом, вероятно, всё возрастающее потребление теленовостей происходит не за счёт уменьшения времени, посвящаемого газетам. Те, кто следит за новостями, обычно пользуются обоими источниками; люди, не читающие газеты, не смотрят и программы теленовостей (Bogart, 1981; Stone, 1987).

Модуль 1.4. Радио в Намибии (Wresch, 1996)

Намибия, малонаселённая и в целом слаборазвитая страна на юге Африки, подвергалась нещадному ограблению во времена колониального правления Германии, а затем ЮАР, вплоть до того, как в 1990 году ей удалось добиться независимости. Единственным крупным городом Намибии является её столица Виндхук (население 150 тысяч человек).

С 9 до 10 часов утра на общественном радио идёт в прямом эфире ток-шоу The Chat Show, слушатели которого могут позвонить и высказать свои претензии в адрес коммерческих организаций, правительства или полиции. Ведущий исполняет роль своего рода психотерапевта, работающего по методу Роджерса; он выслушивает и кратко комментирует жалобы людей. По окончании шоу сотрудники станции звонят в правительственные или коммерческие организации, которые подверглись нареканиям. Они записывают ответы официальных лиц на жалобы и передают их в эфире, вместе с первоначальными претензиями, через 3 часа, во время второй части шоу.

В сельскохозяйственных районах Намибии радио выполняет ещё более широкую коммуникативную функцию. В тех регионах, где практически нет телефонов или почтовой связи, можно передать своё послание по местной радиостанции, которая сообщит (бесплатно), что такой-то слушатель должен, к примеру, позвонить своей бабушке или забрать учебник по курсу заочного обучения. Даже если адресат, которому предназначена эта информация, не слушает передачу, её может слушать человек, который его знает, и послание дойдёт по своему назначению.

Журналы. Из всех СМИ журналы имеют наиболее узкую направленность – тенденция, ставшая особенно заметной после 60-х годов, когда закончился период популярности журналов широкого профиля (Life, Look, Saturday Evening Post). В середине 90-х годов в США издавалось примерно 11 тысяч журналов, посвящённых главным образом специальной тематике (J. R. Wilson S. L. R. Wilson, 1998). Журналы сочетают в себе характерные для газет долговечность и возможность более глубокого освещения материала с визуальной привлекательностью телевидения. Читателями журналов являются в основном взрослые люди, но существуют и детские журналы, такие, как Boys' Life и National Geographic World, которые помогают развивать у детей привычку к чтению и работе с печатными источниками информации. В жизни девушек подросткового возраста важную роль играют такие журналы, как Seventeen и затем Glamour.

Другие СМИ. Не существует единого мнения в отношении того, какие иные СМИ, если таковые вообще имеются, следует относить к массовой коммуникации. Границы здесь становятся всё более расплывчатыми. И кино, и видео, и факсы, и Интернет, и «Всемирная паутина» (Kiesler, 1997; Noll, 1996) обладают отдельными, но не всеми характеристиками масс-медиа. Кинофильмы играют в общественной культуре роль, аналогичную массовой коммуникации (Jowett Linton, 1989), особенно в настоящее время, когда технология видео позволяет смотреть фильмы в телевизионном формате (см. модуль 1.5). Возможности Интернета и WWW, а также факсов, обеспечивающих широчайшее распространение материала, позволяют этим системам действовать во многом в качестве традиционных печатных и электронных СМИ. Например, когда в сентябре 1998 года во время процесса по делу Левински были впервые обнародованы свидетельские показания президента США Билла Клинтона перед большим жюри, они были опубликованы именно во «Всемирной паутине». Хотя мы будем изредка упоминать о кино, видео и компьютерной коммуникации, в этой книге им не уделяется большого внимания, частично потому, что ещё только начинается их эмпирическое изучение. Однако читатель должен помнить о том, что во многих важных аспектах они функционируют подобно масс-медиа.

Общий обзор книги

В этой главе мы рассмотрели массовую коммуникацию с психологических позиций. В следующей главе даётся достаточно подробное освещение различных теоретических основ исследования массовой коммуникации, опирающегося на модели, принятые в теории коммуникации, психологии и в других сферах. В главах с 3-й по 11-ю, организованных по тематическому принципу, исследуется ряд различных областей, касающихся содержания информации. В силу того огромного количества времени, которое мы тратим на просмотр телепередач, и относительно большого количества исследований, посвящённых этому СМИ. ему уделено в этой книге основное, хотя и не исключительное, внимание.

В главе 3 изучается вопрос изображения в СМИ различных групп людей. Акцент здесь делается на том, как СМИ изображают те или иные группы населения, и каковы последствия такого представления. Мы увидим, что создаваемые СМИ образы отдельных групп могут превратиться в умах людей в стереотипную реальность, особенно в тех случаях, когда контакты зрителя с представителями определённой группы в реальной жизни ограничены. Изображаются ли мужчины и женщины стереотипным образом? Каково влияние такого изображения на процесс социализации детей? Мы поговорим также об афро-американцах, изображение которых исследовалось более тщательно, чем представление какой-либо иной группы в истории телевидения. Кроме того, мы рассмотрим то, как СМИ изображают латиноамериканцев, индейцев, американцев азиатского происхождения, арабов, пожилых людей, гомосексуалистов и лесбиянок, фермеров и даже студентов колледжей. Как же влияет нереалистичное или даже фантастичное изображение этих групп на восприятие их людьми?

В главе 4 исследуется мир, создаваемый рекламой. Мы рассмотрим рекламу как разновидность информации, предназначенной для переработки и являющейся одним из важнейших путей получения знаний о мире и о производимых в нём продуктах. Исследуется техника убеждения, причём в центре внимания оказываются различные виды психологической привлекательности, особенно те, что связаны с убеждением посредством создания новой реальности, которая затем становится для потребителя образом окружающего мира (например, реальность, полная опасностей, в которой человеку необходимо приобретать дверные замки и оружие; реальность, в которой большинство людей худощавы и загорелы; реальность людей, которые озабочены социальным статусом и которых человек должен постоянно впечатлять своей одеждой и собственностью). Мы исследуем психологию вводящей в заблуждение рекламы, а также частные вопросы, касающиеся рекламы, адресованной детям. Наконец, мы обсудим вопрос рекламы, рассчитанной на подсознательное восприятие, и посмотрим, можно ли внушить что-либо зрителям на подсознательном уровне с помощью завуалированных сообщений или сексуальных образов, включённых в визуальный материал.

Модуль 1.5. Видеомагнитофонная революция

В последние годы одним из революционных преобразований в области видео стало стремительный рост индустрии видеозаписи и рекордно быстрое проникновение этого технического средства в наши дома. Всё началось с неспешного появления в 1975 году на американском рынке аппаратов фирмы «Сони», стоивших более 2 тысяч долларов (5 лет спустя видеомагнитофоны и плейеры были менее чем у 1 % американских семей); быстрое распространение видеомагнитофонось в начале 80-х годов, и в 1995-м они были уже в 85% американских домов (Hull, 1995). Эта цифра ещё выше (96%) в семьях с детьми. Сегодня обычной практикой стала запись телепрограмм для последующего просмотра (так называемое смещение просмотра во времени), причём наиболее часто записываемым жанром телепередач являются «мыльные оперы», которые теперь благодаря видеозаписям могут смотреть те, кто имеет постоянный рабочий график.

Хотя студии Голливуда поначалу резко противились распространению видео, теперь они объединили свои силы и между кино- и видеоиндустрией установились симбиотические и взаимовыгодные отношения. Продажа и прокат видеокассет приносит киноиндустрии дополнительную прибыль и проценты, а ряд лет начиная с 1984 года стал для крупных студий периодом получения наибольших доходов. Широкая практика проката видеокассет с записанными на них фильмами породила ряд вопросов этического и правового характера. Хотя американская классификационная система, ограничивающая зрительскую аудиторию (G, PG, PG-13, R, NC-17)[1], может иметь определённое влияние в кинотеатрах, она малоэффективна в пунктах проката, в которых 13-летние подростки без труда берут для просмотра фильмы, предназначенные только для взрослых. В последнее время всё большее количество фильмов производится исключительно с целью распространения на кассетах, обходя стороной как кинотеатры, так и необходимость отнесения фильмов к какой-либо классификационной категории.

Один из компонентов телевидения, которому видео до сих пор доставляет неприятности, – это реклама. Смещение просмотра во времени, позволяющее зрителям записывать телепередачи и смотреть их позже, перематывая вперёд ленту в момент показа рекламы, подвигло рекламную индустрию на новые творческие поиски: она попыталась создать рекламные ролики, которые зрители просто не захотят пропускать (Harvey Rothe, 1986; Yorke Kitchen, 1985). Кроме того, предпринимается всё больше попыток создать рекламу, спецэффекты которой можно будет заметить даже во время перемотки ленты (D. H. Freedman, 1988). И теперь реклама всё чаще напоминает какую-нибудь телепостановку, умело используя технику монтажа и приёмы кинодокументалистики.

Поскольку видеомагнитофоны и плейеры получили широкое распространение относительно недавно, по их использованию проведено меньше эмпирических исследований, чем по телевидению, но обсуждение некоторых важных вопросов в этой области можно найти у Леви (Levy, 1987), а описание исследований, касающихся использования видеомагнитофонов детьми, – у Мэерса (Mares, 1998). Некоторые исследования использования VCR были связаны с теорией «использования и получения удовольствия» и теорией культивирования, обсуждаемыми в следующей главе (Dobrow, 1990; Gunter Levy, 1987; Levy, 1980; Lindlof Shatzer, 1990; F. Williams, Phillips Lum, 1985).

Частью реальности, созданной СМИ, являются наши нравственные ценности. В главе 5 мы рассмотрим ценности, проповедуемые телевидением и другими СМИ, и исследуем, как эти ценности влияют на общество. Одна из важных областей – ряд вопросов, относимых к расплывчатому понятию «семейные ценности». Что сообщают нам СМИ о составе семьи, ролях родителей и детей, сексуальных отношениях? Далее мы коснёмся религиозной темы, многие аспекты которой, как представляется, являются для СМИ источником наибольших опасений и табу. Некоторые стандарты явно смягчаются (например, в отношении использования бранных выражений, сексуальных намёков и показа интимных сцен), другие же, наоборот, становятся более жёсткими (к примеру, в отношении проявлений расизма, сексизма или насилия над женщинами). Многие традиционные ценности, такие, как семейная сплочённость, патриотизм и воздержание от наркотиков, продолжают акцентироваться так же, как и раньше.

В главе 6, посвящённой взаимоотношениям СМИ и спорта, показано, как телевидение не просто сообщает результаты спортивных соревнований и осуществляет их показ, но и влияет на условия их проведения и даже вносит изменения в правила. В связи с требованиями телевизионного репортажа меняется практика проведения состязаний, а характер освещения их СМИ влияет на интересы и вкусы спортивных болельщиков. Наконец, мы посмотрим, как показ событий в СМИ может способствовать обострению соперничества, проявлению взаимопомощи, формированию гендерных ролей, преклонению перед знаменитостями и получению удовольствия от насилия в спорте.