Помоги проекту - поделись книгой:
Вернёмся к важному решению Земского собора в Москве 1 октября 1653 года. Теперь ситуация выглядела наоборот - в прошлом Хмельницкий с казаками просилась в Россию, но Земский собор в феврале 1651 года отказал, отвергнул «дружескую руку», а теперь Земский собор своим решением приглашал левобережных казаков войти со своими землями в Россию, протянул казакам «дружескую руку». Это было убедительное доказательство того, что если запорожские казаки примут опять решение перейти под власть российского царя, в Россию, то ответ уже заранее готов, и такого неприятного казуса уже не будет. От казаков требовалось легитимное решение - не решение Хмельницкого и нескольких атаманов, а решение всего народа, для чего необходимо было соответственное решение народной казацкой Рады.
Узнав о решении Земского собора в Москве, казаки два месяца совещались, обсуждали и решили собрать в начале 1654 года Раду в городе Переяславле и вынести вопрос на всенародное обсуждение.
И 8 января 1654 года Переяславская Рада после бурных дебатов и требований клятвы от российских послов большинством приняла решение «волим под царя московского», то есть - перешли в российское подданство. Против вхождения запорожских казаков в состав России были такие авторитетные атаманы как Иван Богун, Грицко Гуляницкий, Иван Сирко - они отказались присягать московскому царю.
Решение Переяславской Рады было аннулировано в самостийной Украине после крушения СССР в 1992 году. Вернемся в 17 век, в котором это слияние по взаимному согласию начало разрываться уже через два года.
Теперь российский царь А.М. Романов взял на службу - в реестр на денежное довольствие 60 тысяч запорожских казаков и оставил им большую автономию, своё самоуправление во главе с гетманом.
Казалось бы, всё - счастливый конец длинной истории, «хэппи энд», тем более, что казакам здорово повезло, они вовремя успели соскочить с польского подданства, - в 1655 году Польши как таковой уже не было, это была уже территория Швеции. И казаки, будучи уже в России и с Россией, избежали шведского «наезда», а затем им не пришлось вместе с поляками в течение пяти тяжелейших лет прогонять оккупанта с польской территории. Наоборот, вместе с Алексеем Романовым, который решил воспользоваться тяжёлым положением Польши, казаки сходили войной на Польшу - чтобы вернуть Смоленск. И успешно вернули не только Смоленск, но за Смоленском прошагали победно почти без сопротивления ещё 700 километров до реки Неман, до северной столицы Польши - города Гродно.
Эту новую территорию в Москве назвали, вспомнив древнюю историю, - Белыя Россия. Таким образом при удачном и успешном Алексее Михайловиче Романове Россия приросла ещё двумя Россиями, и российский самодержавец стал себя величать: «Государь Всея Великия и Малыя и Белыя России».
Через год жизни под московским царём запорожские казаки и крестьяне стали недовольно роптать.
В 1656 году негодующий Богдан Хмельницкий уже публично высказывал суждения - не вернуться ли обратно под польского короля. Что случилось? А случилась закономерная ситуация - отдались под Россию, следовательно - это уже российская территория, Россия, и следовательно на ней должны работать российские власти и российские законы, в том числе и крепостные. Из Москвы в Малороссию стали приезжать чиновники, выстраивать «вертикаль» из Москвы, из Москвы в украинские города стали направлять своих воевод, стали строить управы и военные гарнизоны, московские чиновники стали пересчитывать горожан и казаков и объяснять им какие они должны платить налоги и т.д. - «москали» пришли править с полным правом, по обоюдному мирному согласию.
Оказалось, что под московским царём у вольных казаков вольностей и привилегий меньше чем под польской властью, а методы управления намного жестче. Запорожские казаки и крестьяне зачесали чубы и затылки: опять плохо, ещё хуже, похоже ошиблись с выбором и т.п.
В 1657 году ситуация резко усугубилась. Российский царь решил прекратить войну с Польшей и подписал в 1656 году с поляками мирный договор. Это был стратегический манёвр российских властей, чтобы ослабить Швецию, чтобы «не отвлекать» поляков от их затянувшейся войны против Швеции. Понятно, что в результате взаимной жестокой борьбы оба государства сильно слабели.
А Богдан Хмельницкий, считавший почему-то себя самостийным, в 1657 году самостоятельно заключил договор с шведским королём против Польши и решил усилить его армию 12 тысячами своих казаков, естественно, не за спасибо, а за деньги и долю в добыче. О своих дипломатических и военных манёврах Хмельницкий российского царя Алексея Романова даже не известил. И Хмельницкий весьма простодушно изумился - когда прибыли из Москвы высокие посланники от царя и с возмущением набросились на него, подданного царя, приказали ему срочно вернуть обратно казачью армию. Это уже затрагивало честь и достоинство Хмельницкого перед шведским королём Карлом Х и всей Европой.
Хмельницкий был не просто возмущён, он был в бешенстве. Ссора разразилась грандиозная.
Хмельницкий после этого скандала резко занемог, и тяжело заболел, и перед смертью попросил у казаков выбрать гетманом Запорожской Сечи его 16-летнего сына Юрасика. Эту несуразную просьбу казаки из уважения к Хмельницкому выполнили, а после его смерти 27 июня 1657 года избрали гетманом Ивана Выготского. Москва эту кандидатуру утвердила, и Выготский присягнул на верность российскому царю. Далее началось такое в истории обоих народов, о чём обычно современные российские учебники умалчивают, и начинают рассказывать историю уже с Андрусовского договора 1667 года. Впрочем, многие авторы в своих книгах и учебниках стараются уже и факт выборов гетманом Выготского пропустить, «не заметить», «забыть». Что случилось? Какая неприятность случилась?
11 октября 1657 года под Корсунем новый гетман Иван Выготский созвал Генеральную Раду и устроил мини-спектакль: положил перед казаками гетманскую булаву - символ власти, то есть - сложил свои полномочия, отказался от власти, от гетманства, и сказал: «Не хочу быть у вас гетманом. Царь отбирает у нас древние наши вольности, и я в невольности быть не хочу». Впечатлённые атаманы, полковники и казаки дружно вскрикнули: «За вольность будем стоять вместе!» (М. Грушевский, «История Украины-Руси»). И Выготский взял булаву… запорожские казаки на этой Генеральной Раде решили выйти из состава России, началась борьба с Россией за вольность - свободу, за независимость от России. Таким образом, через 2,5 года после исторического решения Переяславской Рады о вхождении Запорожской Сечи с левобережными землями в состав России это решение было перечёркнуто, аннулировано в одностороннем порядке запорожскими казаками.
Казаки начали убивать московских воевод, русские отряды, своих же казаков и атаманов, которые хотели остаться под Россией. «Под руководством московских воевод не желаем быть, волим владеть своими городами как владел Хмельницкий» (когда-то) - объяснял свою позицию Выготский.
Последствия этих шагов Выготский понимал - если ранее Запорожские казаки изменили Польше, то после Переяславской Рады - нарушили договор и изменили России. Стоило ожидать логичной и неприятной реакции Москвы. Поэтому необходимо было искать защиту и помощь, как и раньше - у крымских татар, турок и у Польши. Начали со старых друзей по степи: «…Лучше поддаться крымскому хану. Московский царь всех вас драгунами и вечными невольниками сделает, жен и детей ваших в лаптях лычных водить станет, а хан крымский в атласе, аксамите и сапогах турецких…», - объяснял-агитировал крестьян и казачий полковник Лесницкий.
Народ с татарами и турками не захотел связываться, пожелал вернуться под польского короля. Хотя крымский хан и султан обрадовались возвращению старых друзей и обещали чуть что всяческую помощь. В сепаратизме Выготского поддержал православный митрополит Киевский Дионисий (Балабан), который также был готов идти и под татар и под поляков. 16 сентября 1658 года Выготский подписал, восстановил Гадячский договор с Польшей, по которому Левобережная Украина под новым названием «Великое княжество Русское» возвращается в состав Польши, а через месяц подписал дружественное соглашение и со Швецией. Москва ожидала реакции польского Сейма. В начале 1659 году польский Сейм утвердил этот договор. Всё прояснилось - запорожские казаки ушли, отсоединились, и не просто остались «на свободе» одни, но вернулись в Польшу и ещё прикрылись крымскими татарами и турками.
Алексею Романову оставалось два варианта: проглотить эту неприятность и забыть поскорее эту историю или постараться вернуть беглецов, образумить «братьев по вере» и… образцово наказать за измену. И Романов отправил в поход в Малороссию (Украину) против запорожских казаков армию под командованием Алексея Трубецкого. Причём с учётом казацкой армии и возможных их помощников - татар, турок и поляков отправил огромнейшую 150-тысячную армию, чтобы «убедить» наверняка.
Подавляющее большинство современных российских историков политесно пишут, что российский царь послал армию, чтобы «уговорить» братский народ, а не покорить и наказать. Но, согласитесь, для уговоров посылаются дипломаты, послы и посольства, а не огромные армии, которые «уговаривают» по-своему. Поэтому, кстати, и «забывают» указать численность армии.
Польша на выручку Ивану Выготскому свою армию не дала, поэтому Выготский обратился за помощью к Крымскому хану, который дал ему довольно большое войско. Началась война между Россией и Малороссией. В ходе ряда сражений гетман Выготский попал в плен к русским и дал опять ложную клятву Москве. После того, как его отпустили, он тут же объявил о вынужденной клятве и о союзе с Польшей. Война между Россией и Малороссией - «Великим княжеством Русским» возобновилась.
В июне 1659 года под городом Конотопом произошло решающее сражение российской армии с малоросской, в которой было 50 тысяч казаков и 40-тысячная армия крымского хана. Польша в этот период продолжала войну со Швецией и готовилась к решающим сражениям, поэтому помочь запорожским казакам не могла, и только польский магнат Андрей Потоцкий прислал в помощь Выготскому часть своего войска - 3,5 тысячи. В результате противники сошлись под Коното-пом в грандиозном сражении, в котором российская армия потерпела тяжелейшее поражение. Понятно, что с такой огромной армией, с таким перевесом сил можно проиграть только при бездарном руководстве войсками и боем. Знаменитый русский историк С.М. Соловьёв писал по поводу этого поражения: «…никогда московский царь не мог вывести в поле такое блистательное войско». Алексей Романов сам ходил весь блистательный, и, похоже, организовал такую же армию - внешне блистательную, но не эффективную. По оценке Москвы русские потеряли 15 тысяч воинов, а по оценке украинцев - 30 тысяч. Точные потери трудно оценить, ибо русская армия несла большие потери в ходе отступления, и длительного преследования, большое количество русских попало в плен к казакам и затем были проданы в рабство. Это неприятно звучит для русского уха, но - в грандиозном Конотопском сражении русская армия проиграла украинским казакам и татарам; в этот исторический период Малороссия (Украина) в борьбе с Россией отстояла свою свободу, независимость.
Поражение 150-тысячной армии для Москвы было шоком, кроме того, казаки и татары, преследуя русскую армию, продвигались в сторону России, поэтому Алексей Романов, опасаясь дальнейшего продвижения врага, приказал срочно укреплять российские города, готовиться к обороне, а сам был готов вместе с окружением покинуть Москву. Но казаки с татарами лихо порезвились, пограбили жестоко южные российские области и с добычей вернулись к себе.
Неприятна эта история с Конотопским сражением и попыткой вернуть Украину, и понятно желание российской стороны забыть её напрочь. Если загляните в современные учебники или книги, то, скорее всего, ни одного слова не встретите об этой войне, об этом трагическом сражении, там просто временной и событийный пробел «по умолчанию» с 1655 г. по 1667 год. Такой вид приятной и комфортной лжи - незамечание, умолчание, «забыли» - можно было продолжать ради пользы российско-украинских отношений по обоюдному согласию сторон, не афишировать, не акцентировать внимание. Но река времени обладает своим коварством. Пришли перемены, развалился СССР, и самостийная Украина вместе с новыми друзьями США вспомнили интересные фрагменты «забытой» истории, которыми можно гордиться, которые можно с успехом использовать в политике.
Для российской стороны оказалось, что шило может не только вылезти из мешка лжи, но и больно уколоть. Для многих образованных людей России, которые даже на «пятёрки» учились в школах и вузах, вдруг стало открытием неизвестно откуда взявшееся историческое событие - «Конотопское сражение», которого 350-летний юбилей решил вдруг широко отпраздновать в 2009 году «оранжевый» президент В. Ющенко. В Конотопе оранжевые планируют открыть музей героической обороны против русских, выстроить церковь в память о погибших от рук «москалей» украинцев, научные конференции по этой теме во многих вузах Украины, съемки фильма о Конотопской битве, выпуск тематических монет, марок; назвать улицы, площади и воинские части именем героя И. Выготского; провести народный фестиваль «Казачий Родослав» и много ещё интересного для впечатляющего политического эффекта и формирования «нужного» в первую очередь для США и НАТО «патриотического» националистического сознания украинского народа.
Вот таким удивительным образом события «далёкой старины», «исторические пробелы» вдруг всплывают и отражаются в нашей действительности.
2009 год вообще выдался удачным для «оранжевых» - в этом же году можно отпраздновать «по-своему» и 300 лет Полтавской битвы, когда гетман Мазепа тоже предал и пошёл против «москалей». Ведь не случайно в «перестроечное» время знаменитая Киево-Печерская лавра оказалась на улице имени гетмана Мазепы. После почти идеальной ситуации в национальном вопросе в СССР для многих наших граждан было неожиданно, очень странно и непонятно наблюдать некоторые события и действия некоторых украинцев в «перестроечный» период и после. Многие и сейчас изумлённо «зависли» в этом неприятном непонимании. Надеюсь теперь, прочитав часть этой книги и узнав немного историю взаимоотношений двух народов, лучше узнав украинцев, многим станет понятным поведение многих современных украинских политиков-«гетманов», и почему специалисты по истории в США и НАТО в «украинском вопросе» срочно активизировали соседнюю братскую прозападную Польшу. И это при том, что мы рассматриваем только период истории середины 17 века Восточной Украины, и не трогали огромный следующий период до 1991 г., в том числе и историю Западной Украины…
Украинские националисты могут на меня, конечно, обидеться, но бесспорные исторические и, мягко выражаясь, «некрасивые» события и личности выстраиваются в данность, в закономерность: Б. Хмельницкий, И. Выготский, И. Мазепа (1639-1709), пытавшийся перетянуть Украину к шведам, гетман П. Скоропадский (1873-1945) и С. Бандера (1909- 1959) - к Германии, а теперь в начале 21 века В. Ющенко - на сторону США и НАТО. Пресловутое понимание свободы выбора и принцип, подмеченный ещё великим Н. Гоголем «где лучше» приводили к такой печальной картине и многочисленным трагедиям.
Но, несмотря ни на что, украинцы - это наш народ, часть нашего народа, братья, какие есть, и отсюда вытекают все логические последствия, не говоря уже о геополитической важности.
Всё вышеизложенное в этой главе ничуть не умоляет важнейшую современную задачу России наладить наилучшие отношения с Украиной, и по возможности по обоюдному согласию соединить воедино эти части единого русского народа и когда-то единого государства, и это не столько ради красивых братских отношений, сколько ради собственной безопасности и благополучной жизни.
Стоит завершить историю Запорожской Сечи. После Конотопской битвы неприятности для России не закончились, и они опять были связаны с запорожскими казаками. В Польше не ожидали такого исхода Конотопской битвы и были очень удивлены. Польше, занятой войной со Швецией, некогда было воспользоваться выгодной для неё ситуацией, но в 1660 году в нескольких сражениях поляки окончательно разбили шведов и очистили от них территорию Польши. После чего воодушевлённые освобождением и победами поляки решили вернуть потерянные территории и начали войну с Россией с помощью казаков. Ситуация в Запорожской Сечи в этот период была сложной и запутанной.
Запорожские атаманы в это время перессорились между собой и переизбрали гетмана, сняв с этого поста Выготского. Амбициозный Выготский надеялся получить высокий пост в Польском государстве, получил, но не такой высокий как надеялся. Разочарованный Выготский обиделся на поляков, а он, кстати, сам был выходец из польской шляхты, и обратился к православному митрополиту Иосифу с покаянием и с горячим желанием перейти на сторону России и исправить свои ошибки «искупительными подвигами», чтобы митрополит был переговорщиком-посредником с российской стороной. Митрополит Иосиф благословил его на ратный искупительный подвиг, но Выготский не успел ничего совершить, ибо поляки скоро об измене Выготского прослышали и спешно его расстреляли.
В начавшейся войне с Польшей Россия терпела поражения. На западном фронте в Белоруссии потерпела ряд поражений российская армия во главе с князем Хованским, поляки вернули себе литовские земли и белорусские земли и двигались на Москву, стремились вернуть себе Смоленск.
В этой ситуации Россия в 1661 году в местечке Кардис срочно заключила мир со Швецией.
На южном фронте дела России были ещё хуже. Там возникла запутанная ситуация с запорожскими казаками. После казни Выготского часть казачества отшатнулась от Польши и выразила опять симпатии России. Эти группировки воевали между собой и казнили друг друга. А хитрый гетман Дорошенко умудрился с помощью российских воевод в Киеве казнить атаманов и казаков - сторонников России.
Одни казаки воевали на стороне русских, другие на стороне поляков. Третьи разбойничали сами по себе или с крымскими татарами. Причём обычно авторы большинства книг и учебников идеализируют запорожских казаков - одни сражались фанатично за православную веру, а другие за католическую, ничего подобного - чаще всего выбор стороны казаками был по принципу - кто больше заплатит. И поляки и русские везли на Днепр мешки с деньгами. И в этом соревновании Алексей Романов стал проигрывать. В результате затяжной войны с Польшей и Швецией в России опустела казна, заканчивались золотые и серебряные деньги, поэтому Алексей Романов решил провести денежную реформу - ввёл в оборот «неуважительные» медные деньги.
Когда российская часть казаков получила медные деньги, то казаки возмутились, насмешливо говорили - московский царь нам скоро пришлёт «паперные грошы» - то есть бумажные. Это, похоже, и стало причиной трагедии русской армии, посланной из Москвы в Малороссию под командованием Шереметьева. Во время сражения русской армии с польской под городком Чудново на Волыни запорожская армия под руководством сына Б. Хмельницкого Юрия и атамана Тетери изменила, предала и перешла на сторону польской армии. Юрий Хмельницкий и Тетеря присягнули польскому королю.
Огромная русская армия потерпела тяжёлое поражение, более того - она полностью попала в плен. Шереметьев был вынужден сдаться, сложить оружие и знамена. Поляки решили поступить благородно и одновременно коварно - оставили себе артиллерию и оружие, а русскую армию отпустили домой, в Россию. Коварство состояло в том, что они знали казаков и были уверены, что они не откажутся от такой добычи и обязательно нападут на возвращающихся безоружных русских. Так оно и вышло. Только самая ленивая казацкая шайка этим не воспользовалась. Огромное количество пленных русских казаки продали в рабство татарам и туркам, а те перепродали их дальше.
Если посчитать все людские и материальные потери российской стороны во всех сражениях, то желание Алексея Романова удержать, вернуть Восточную, Левобережную Украину в состав России обошлось очень дорого. Проследим далее завершение этой истории.
После всех поражений воевать дальше у российского царя желания не было, и было слишком опасно, тем более, что положение России усугубилось вспыхнувшим в 1662 году «Медным бунтом» в самой Москве из-за медных денег, о которых уже говорилось. Бунтари громили в Москве дворцы и хоромы богатой знати, и вот-вот могли захватить Кремль, а узнав, что Алексей Романов в Коломенском, двинулись к нему, жизнь царя повисла на волоске. Царь вёл многообещающие переговоры с восставшими и затягивал время, и не зря - вовремя подоспели верные стрелецкие полки. После чего «Тишайший» дал приказ - всех бунтовщиков «бити и рубити до смерти», в завязавшейся резне-сражении большое количество повстанцев оттеснили к Москве-реке и в ней утопили, по всей России стали ловить восставших, начался тотальный сыск, пытки и т.п.
России в этот период точно было не до войны. При этом следует учесть, что именно в этот период был трагический пик раскола русского народа в результате церковных реформ-чисток Алексея Романова и Никона, и тысячи русских людей убегали в леса и степи. И плюс ко всему именно в этот тяжёлый для России момент по понятным экономическим причинам Алексей Романов стал забирать у богатейшей церкви имения и деньги, а Никон стал этому препятствовать, и по этой причине два идеологических соратника жестоко перессорились друг с другом, и уже никогда не помирились.
В этот период России очень повезло, что на неё войной не пошла Швеция или в ходе продолжающейся войны в наступление не пошла Польша. Польша в ходе многолетней войны с Швецией и Россией была очень ослаблена, потеряла треть населения и огромные ресурсы и также не желала воевать. Возможно, шляхта и магнаты, воодушевленные красивыми победами над шведами и русскими, двинулись бы на Москву на своём морально-волевом гоноре и боевом духе и большом желании поправить своё сильно поникшее материальное положение, но России повезло - в Польше в 1662 году разразилось сильное восстание под предводительством шляхтича Любомирского, грозившее превратиться в гражданскую войну. Теперь Польше точно было не до войны.
Оба государства: Россия и Польша, находились в одинаково тяжёлом положении и были втянуты запорожскими казаками в войну, которую оба не хотели продолжать до изнеможения. Обоим необходимо было найти какой-то приемлемый выход и с достоинством выйти из войны.
Задача была сложной, но её помогла решить очередная надвигающаяся беда, вернее - опять те же запорожские казаки, и один очень мудрый русский человек. Казакам мирно в своих станицах и хуторах не сиделось, с бедной Польшей и бедной Россией им стало не интересно, и они решили покинуть, «кинуть» обоих. Гетман Дорошенко с казаками в 1663 году приняли очередное судьбоносное решение - уйти под турецкого султана, попросить его подданства.
Из всего того, что мы выше наблюдали, очень сомнительно, что запорожские казаки написали турецкому султану хотя бы одно издевательское письмо, как мы помним по известной картине И.Репина, а вот то, что они писали ему много любовных писем, в которых клялись ему в любви и дружбе, и служить ему верой и правдой - это точно, было много.
Присяга турецкому султану казаков означало вовлечение в войну мощной Османской империи, и если бы очередной раз спровоцированная казаками огромная турецкая армия вместе со своими крымскими татарами двинулась бы на Россию или Польшу, то обеим большой беды было не миновать. После гетмана Дорошенко новый гетман Иван Брюховицкий вместе с православным митрополитом Мифодием также поддержали переход под турецкого султана. Турецкий султан слишком хорошо знал запорожских казаков и им не верил, поэтому казаки, чтобы его убедить, послали ему свою гарантию в знак казачьей верности султану - жизнь сына знаменитого гетмана атамана Юрасика Хмельницкого, которого турки как ценный залог заточили в своей столице под охраной в крепостной башне.
В это время в России нашёлся мудрый боярин по фамилии Ордын-Нащёкин, который предложил Алексею Романову провести переговоры с Польшей по поводу не только прекращения войны и подписания мира, но с целью разобраться окончательно с запорожскими казаками и возможности объединения против потенциальной угрозы со стороны Турции. Поляки тоже проявили мудрость, убрали свой шляхетский гонор и лихость, и обе стороны пришли к дружному выводу - что запорожские казаки «достали» обе стороны и что с ними необходимо кардинально разбираться совместно обеим сторонам. Переговоры шли с 1664 по 1667 гг., долго утрясали, согласовывали взаимные интересы, Алексей Романов собирался даже компенсировать золотом шляхтичам ущерб от набегов уже «его» казаков. В общем, за четыре года было что обсудить. Но подписание договора резко ускорило вспыхнувшее ранней весной 1667 года восстание казаков на Дону под руководством Степана Разина.
В местечке Андрусово без казаков было подписано двухстороннее мирное соглашение сроком на 13, 5 лет. По этому договору: Запорожская Сечь переходила под совместное русско-польское управление:
«Запорожским Козакам быть в послушании обоих Государей… дозволяя всякому из них свободное своей веры исповедание; также вновь городов не строить и с поселений никуда людей не водить».
По этому договору Польша отказывалась претендовать на Смоленскую и Северскую земли, черкасская территория была поделена по Днепру: слева - русским, справа - полякам; находящейся на правом берегу столицей Малороссии Киевом решили владеть-управлять поочередно по графику - первые два года русским. Гетмана Запорожской Сечи Брю-ховецкого обе стороны оповестили о решениях Адрусовского договора только через полтора месяца, поставили перед фактом. Казаки тогда, а теперь «оранжевые» и украинские националисты возмущаются, что со стороны России это было нарушением договорных условий Переяславской Рады, измена, «забывая», что все эти договорённости были перечёркнуты ещё 10 лет назад, в 1657 г., изменой гетмана Выготского.
Для России в её положении это был фантастический успех, благодаря талантливой дипломатии Ордына-Нащекина. Тем более, что Киев так и остался у России, ибо Османская империя всё-таки напала на Польшу, в том числе и защищая своих казаков, решив, что Польша пошла на значительные уступки России по причине своей сильной ослабленности. И хотя 50-тысячная польская армия, возглавляемая знаменитым Яном Собеским, под Хотином разгромила 100-тысячную турецкую армию, но Польша понесла большие потери и была совершенно ослаблена, и ей было не до казаков и Киева. А через 20 лет в 1686 году между Россией и Польшей был подписан дружественный «вечный» мир.
Вот такое вполне хорошее завершение этой истории.
ГЛАВА 6.
Поучительный опыт демократии в Польше
Уверен, никто не будет спорить, что лучше учиться на чужих ошибках.
Для Польши наступил трагический перелом в 1648 году - умер воинственный польский король, победитель в многочисленных сражениях - Владислав. Поляки вынуждены были выбирать нового короля, начались ожесточённые дебаты - одни предлагали по Конституции выбрать нового короля, другие предлагали воспользоваться династической шведской линией, идущей от Сигизмунда Третьего, и пригласить на правление короля из Швеции.
Шведский король Карл Х Густав не стала ждать и решил радикально вмешаться в удобный момент в спор за польский престол и с севера двинул на Польшу 40-тысячную армию. В свою очередь всей этой сложной для Польши ситуацией решил воспользоваться российский царь Алексей Романов, и вместе с большой армией и запорожскими казаками пошёл войной на Польшу со второй стороны, и затем, как мы наблюдали, с третьей стороны двинулся на Польшу турецкий султан. И ко всему этому, в-четвёртых, во всей красе начала проявлять себя в Польше демократия. В результате чего, в-пятых, в этой ситуации Польшу решили предать свои же олигархи-магнаты.
С 1505 года, в результате борьбы за власть польских демократов-шляхтичей со своим королём, польский Сейм (Дума) получил исключительные права законодательной власти. Этим была нарушена единость, монолитность власти, её вертикаль и централизованность.
Результатом ослабления монархии в Польше вследствие введения Конституции и выборности короля было появление узкого очень сильного и влиятельного элитного сословия - магнатов, богатых землевладельцев, аналогов современных олигархов, которые с помощью подкупа формировали в Сейме (Парламенте, Думе) свои партии- фракции и лоббировали выгодные себе постановления или тормозили невыгодные. Подкуп-коррупция царили в польском Сейме, депутаты изгалялись на бизнесе своим голосом, а богатые магнаты-олигархи играли по крупному.
Точно такую же ситуацию мы видели в конце 20-го столетия в России в Государственной Думе при Б. Ельцине, похожая ситуация была в Боярской думе в Смутное время и в Боярской думе перед воцарением Ивана Грозного.
Можно догадаться, что тогда в Польше хватало разумных людей - роднолюбов, патриотов, которые понимали всю опасность ситуации и стремились что-то сделать, что-то изменить, но было уже поздно - в Польше полностью властвовал принцип демократии и корысти-выгоды. А аналога Ивана Грозного или В.В. Путина судьба тогда Польше не подарила.
В сумме с демократическим «беспределом» в Сейме (Думе) это дало очень негативный эффект, ибо демократическая Конституция Польши предусматривала принцип полного единогласия и право «либерум вето», согласно которому любой единоличный депутат, не согласный с каким-либо решением всего Сейма (Думы) мог наложить запрет на введение этого решения в жизнь. Понятно, что это было нарушением всякого здравого смысла, но - демократия превыше всего!
До 1652 года этим правом почему-то никто не догадался воспользоваться на практике, оно существовало только теоретически, но в указанном году один из депутатов не был согласен с решением продлить работу Сейма, вероятно, ему необходимо было срочно ехать по домашним делам, - и этот либерал-демократ объявил «либерум вето» и покинул Сейм, поехал домой, - Сейм был вынужден прекратить работу. Этот претендент открыл «ящик Пандоры», им стали пользоваться не только магнаты-олигархи и мелкие шляхтичи, но и соседние страны через «своих представителей». Благодаря этой высшей точке демократического маразма любая соседняя страна, подкупив одного депутата или для подстраховки - парочку, могла полностью блокировать в польском парламенте невыгодные для себя решения. Не воспользоваться этой возможностью мог только полнейший дурак. И, естественно, все соседи, а тем паче крупнейшие: Пруссия, Австрия, Франция, Швеция и Россия приняли активное участие в работе польского Сейма вплоть до потери суверенитета Польши. В результате, с 1652 года по 1736 было полностью сорвано 26 заседаний Сейма.
В данном случае мы наблюдаем пример - как демократия подрывает государственность, силу и крепость государства, и навлекает опасность на народ. Но это ещё не вся полнота демократической картины Польши этого периода. Выше мы наблюдали роль еврейского сообщества в экономической жизни Польши. Евреев в Польше трудно было назвать «диаспорой», потому что их количество с 13 века к рассматриваемому периоду достигло нескольких миллионов. И в ракурсе процветающей в Польше демократии, как раз незадолго до рассматриваемого нами трагического периода Польши, в 1580 году евреи получили свободу самоуправления и выстроили свою властную вертикаль со своими органами управления, с круговой порукой, и жили по своим древним религиозным законам и по своими юридическими законам, - поскольку с 1623 г. по 1761 г. в Польше функционировал отдельно и Еврейский Сейм. Еврей, проигравший суд внутри своего сообщества - кагала не мог апеллировать в государственный польский суд - иначе изгонялся, становился изгоем и предавался еврейскими священниками проклятию - «херему». Получилось государство в государстве со своими еврейскими олигархами, которое Польшу укрепляло или не ослабляло - когда интересы еврейского общества и польского общества и государства совпадали…
Трудно даже правильно определить форму польского государства - с одной стороны, - это конституционная монархия, а с другой, с учётом олигархов-магнатов, - это магнатско-шляхетская польско-еврейская парламентская республика.
Магнатов в Польше, кроме Конституции и Сейма, усиливала ещё и военная сила. Дело в том, что польская армия была сборной - кроме королевской армии у каждого польского магната была своя армия, а во время войны к ним присоединялись со своими отрядами шляхтичи. О размере армии магната можно судить, например, по случаю, когда магнат Потоцкий со своей личной армией ходил войной на Турцию. Влияние, власть таких магнатов была относительно стабильной и велика даже в сравнении с временным выборным королём. А в данном случае, после смерти короля Владислава, когда одни поляки выбрали себе нового короля Яна Казимира, то другие - магнаты Радзивиллы и находящиеся под их влиянием воеводы и военачальники не согласились с этим выбором и фактически предали Польшу - присягнули шведскому королю, который, воспользовавшись этим, вошёл с 40-тысячной армией в Польшу, без единого выстрела дошёл до столицы и занял Варшаву, а затем в течение ближайших месяцев оккупировал почти всю Польшу, за исключением того, что успел отхватить с русской армией Алексей Романов. А Алексей Романов со своей армией в 1654 году легко дошёл до реки Неман, до города Гродно. Затем русский царь повёл армию на юг, на Украину, и вместе с казаками Хмельницкого захватил Ровно и ряд более мелких городов.
Польша была полностью оккупирована, потеряла свой суверенитет. После поляки назвали этот трагический период своей истории - «Потоп», с таким названием, возможно, многие читатели смотрели фильм или читатели историческую трилогию Г. Сенкевича.
Некогда мощнейшее в Европе в течение многих веков польское государство вдруг - в течение нескольких лет, «сдулось», потеряло не только мощь, силу, но и суверенитет и авторитет.
Как показывает данный исторический пример, децентрализованное демократическое общество благополучно может существовать, когда нет внешних и нет внутренних потрясений. Ибо при первых же серьёзных потрясениях почти смертельно ощущаются результаты демократии, любой крупный внутренний сдвиг сбивает равновесие весов - стабильности и крепости государства.
Этот исторический пример очень поучителен для современной России, в которой сегодня либерал-демократы, несмотря на трагический опыт 90-х, упорно продолжают говорить о парламентской республике и выступать против президентского правления. Есть ещё одна аналогия - если бы не приход к власти В.В. Путина, вероятнее всего, российско-еврейские олигархи: Ходорковский, Березовский, Гусинский и им подобные сдали бы Россию под власть США, как некогда польские олигархи сдали Польшу Швеции.
Несколько лет назад суверенитет России, свобода российских народов и их благополучие висели на волоске, и это ясно понимается теперь, оглядываясь в недалекое прошлое.
На вышерассмотренном примере Польши, как на негативном примере в армии, становиться отчётливо понятным не просто преимущество монархии над демократическими формами правления, историческая суть, смысл монархии в обществе, в государстве, но именно сильной монархии и любой другой сильной монопольной власти: единоличной, партийной или масонской. В этом ракурсе понятней становится роль в истории таких личностей, как Иван Грозный в первой половине своего правления, Пётр Первый, Николай Первый, Сталин. Так часто бывает - для одних сильная личность - это Спаситель, а других он - Диктатор. Это не означает, что единственно верное решение - это сильная мудрая личность у власти. К сожалению, в истории такие выдающиеся личности встречаются не часто, а жизнь идёт, она перманентна, к тому же и выдающиеся личности склонны в процессе своей жизни изменяться и в худшую сторону, как это мы наблюдали на примере Ивана Грозного.
Поэтому ни монархия, ни «просвещенная» диктатура не могут быть универсальной и единственно верной формой правления, как и демократия, о которой У. Черчилль сказал, что никто ещё не придумал форму правления лучше демократии - это или неграмотность Черчилля или, скорее всего, его целенаправленная ложь, - пример расцвета демократии в Польше - наглядное и поучительное этому подтверждение. Далее в этой книге мы ещё рассмотрим трагедии, к которым привела демократия во Франции. Нет ни одной формы правления идеальной и вечной. Та или иная форма правления идеальна в конкретном народе, государстве и в конкретное историческое время. Как правило, введённая, казалось бы оптимальная, форма правления с ходом времени и окружающих перемен старится, опаздывает, становится обузой и начинает тормозить развитие Жизни, мешать дальнейшему продвижению Жизни, - и происходит нестыковка, скрежет и социальные потрясения.
Истина лежит в законе Сварги, Коловрата - в динамике своевременных перемен, своевременных смен форм правления, перечисленных ещё знаменитым язычником Платоном, это то, что не очень удачно пытался объяснить Ницше. Для этого нужна большая мудрость, а личные амбиции и неграмотность-глупость мешают её проявлению, поэтому так редко встречаются удачные, красивые периоды истории.
Тогда, к счастью поляков, в Польше появился аналог нашего князя Пожарского - Стефан Чернецкий, и возглавил народно-освободительную борьбу против шведской оккупации. В 1660 году поляки в последних сражениях окончательно прогнали шведов и после этого одержали несколько побед в войне с Россией. И, несмотря на то, что после этого 50-тысячная польская армия, возглавляемая Яном Собеским под Хо-тином разгромила 100-тысячную турецкую армию, а затем под Веной поляки вместе с союзниками опять разгромили 80-тысячную турецкую армию, осадившую Вену, Польша уже не могла восстановить своё былое могущество. В результате войны со шведами в Польше было уничтожено треть всех деревень и поместий, количество поляков уменьшилось также на треть, уничтожено большинство скота и сельхозинвентаря, по утверждению еврейского историка С.М. Дубнова в этой войне шведы оказались злобными антисемитами и уничтожили в Польше 500 тысяч евреев.
Польша утратила позицию главной житницы Европы, ибо из-за отсутствия длительное время поставок хлеба из Польши, были нарушены и потеряны многие торговые связи с европейскими государствами, которые стали снабжаться хлебом из других мест. Знаменитая демократия не была изменена в Польше и по-прежнему раздирала Польшу изнутри, сильно её ослабляла. Поэтому Польша с тех пор перестала соперничать с Россией, подписала с ней «вечный мир», хотя Россия ещё трижды нападала на Польшу - в 1772, 1920 и 1939 гг.
ЧАСТЬ 2.
Пётр Первый
Тема Петра Первого для меня и, уверен, для многих исследователей истории была и будет самой тяжелой. Эта тяжесть не в отсутствии материалов для исследования, а в массе неприятных открытий, которые сразу обнаруживаются при погружении в тему. Во-первых, сразу обнаруживается сильный и неприятный контраст с тем, что написано в подавляющем количестве книг и учебников. Нельзя сказать, что там написано много неправильного и лживого, нет - там написано много верного, но написано выборочно - только положительная часть, которую даже полуправдой или полуложью трудно назвать, ибо целенаправленно скрыто больше половины важной информации. Неприятно выбиваться из огромного хора дружно пишущих - какой Петр прекрасный и великий, сразу чувствуешь себя очернителем или предвзятым критиком, а с другой стороны - если пропустить, «не заметить» негативные черты и события, то сразу «теряются» важнейшие негативные тенденции и процессы, начатые Петром, которые затем определили многие дальнейшие трагические события в России вплоть до 1917 г. Поэтому я не буду повторять то, что написано в огромном количестве книг - все заслуги Петра в материальной сфере: строительство Петербурга, Петергофа, флота и т.д., а для освещения более полной и объективной картины буду обращать внимание на «великие заслуги» Петра в морально-нравственной сфере, в обществе.
Во-вторых, тяжесть для исследователя состоит в том, что, когда исследователь погружается в эпоху правления Петра, то начинает чувствовать сильный душевный, моральный дискомфорт, ибо окунается в страшную человеческую грязь: разврат, измены, пытки, миллионы невинных жертв и т.п. - даже намного тяжелее, чем при изучении второго периода правления Ивана Грозного. Поэтому предупреждаю читателей, особенно впечатлительных и слабонервных, об этих неприятностях и приношу извинение, хотя в тот период истории всё это совершал не я, а я только попытался полнее осветить историческую реальность. И уверен, - многие читатели пройдут путём Льва Толстого, который «правильно» воспитывался и для которого Петр Первый был великим кумиром, о котором великий писатель хотел написать бодрое произведение, но когда взялся за работу и стал предварительно изучать исторические материалы, то резко поник, расстроился, отказался от задумки и написал:
«Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живыми в землю, заточает жену, распутничает, мужеложствует».
Но изучить необходимо, важно. И я не первый отошедший от многовековой традиции «не замечать» массу негативов и неприятностей, «всё пропустить ради…», были до меня любители правды: знаменитый историк Ключевский, ещё более знаменитые Пушкин и Достоевский, а недавно была издана книга известного исследователя истории А. Буровского «Петр Первый. Проклятый император» (2008 г., М., «Эксмо»), которой с удовольствием воспользуюсь. Начнем исследование.
ГЛАВА 1.
Бурная молодость Петра
У Алексея Романова от его жены Марии Милославской было 11 детей: 5 сыновей и 6 дочерей, а от второй жены Натальи Нарышкиной было трое: две дочери и один сын - Петр.
После смерти царя Алексея Михайловича в январе 1676 года, очередным царём России стал его сын Фёдор Алексеевич. За короткий период своего правления он успел провести важные эффективные реформы в армии, в управлении и налоговой сфере, попытался урезать властные полномочия Боярской Думы и Патриарха. После смерти царя Фёдора Алексеевича в апреле 1682 года власть должна была перейти к его старшему сыну Ивану, который был болезненным и не в состоянии был править государством. Младшему сыну Алексея Романова Петру (1672-1725 гг.) было ещё 10 лет.
Родственники двух жен Алексея Романова: Милославской и Нарышкиной, превратились в две мощные политические группировки в борьбе за власть, соответственно - и за богатства. Одни боярские фракции во главе с Милославскими, преследуя свои интересы, желали поставить царём Ивана, а другая - во главе с Нарышкиными и Патриархом решила провозгласить царём малолетнего Петра. К первым присоединилась старшая дочь Алексея Михайловича, родная сестра Петра - Софья Алексеевна.
В этой ситуации Нарышкин и Патриарх быстро организовались, организовали «волю» народа и Патриарх в 1682 году публично благословил на царство Петра Первого.
Нарышкины вроде бы переиграли, опередили Милославских, которые не собирались так быстро сдаваться и пошли с «разъяснительной работой» в армию, к стрельцам. Удалось - стрельцы заподозрили подвох с воцарением малолетнего Петра и стали возмущаться, кричать, что не хотят, чтобы ими и Россией управляли Нарышкины.
В эту разгорячённую ситуацию кто-то из местных «политтехноло-гов» сделал вброс ложной информации, запустили «утку» - Нарышкины убили царевича Ивана. Стрельцы бросились в Кремль проверять достоверность информации. Поскольку стрельцы по дороге смяли охрану Кремля, то это уже выглядело тревожно, агрессивно. На крыльцо вышла царица Наталья Кирилловна Нарышкина с детьми. И стрельцы увидели, что Иван жив, цел и невредим.
Но «накачанные» информацией о врагах Отечества и «не остывшие» стрельцы продолжали кричать о каких-то изменниках и требовали этих изменников выдать. Прибыл их начальник, глава Стрелецкого Приказа Долгоруков и со своим сыном и начал жёстко ругать зарвавшихся стрельцов, и попал «под горячую руку» разъярённых стрельцов, которые вскочили на крыльцо и бросили Долгорукова на копья своих соратников. Затем убили князя Черкасского и боярина Матвеева. Всё это происходило на глазах сильно испуганного Петра, он был так потрясён увиденным, что у него после этого случая начал проявляться нервный тик. Этот случай необходимо хорошо запомнить, как и нежелание стрельцов видеть царём Петра, - чтобы потом понять необыкновенную жестокость Петра Первого к стрельцам.
А в тот день 15 мая стрельцов понесло - они вспомнили всё: за-должности по выплатам, потребовали увеличить жалованье и повысить их статус, - объявить их царскими гвардейцами (надворной пехотой). Они ворвались в Холопий приказ и уничтожили имевшиеся там на них кабалы, потребовали себе в начальники своего авторитетного воеводу Ивана Хованского, и даже вышли в своих требованиях на другой масштаб - провозгласили вольными всех холопов. Два дня стрельцы казнили в Москве неугодных им людей.
Почти все их требования, кроме вольности холопам, были удовлетворены, и 18 мая в Москве стало спокойно. Мятеж закончился, но «потенциал» тревожно висел в воздухе.
Под давлением весомого мнения стрельцов 26 мая 1682 года Боярская Дума и Патриарх объявили первым царём Ивана Алексеевича, а через три дня власть вручили старшей сестре царевне Софье. Таким образом Милославские пришли к власти, а Нарышкины ушли в оппозицию, и обосновались под Москвой в Преображенском.
Через несколько месяцев Софья с боярами решила на всякий случай укротить своевольных стрельцов и казнила их начальника И. Хованского. Возмущённые и разъярённые стрельцы захватили Кремль, но затем успокоились. А в 1687-1689 гг. стрельцы в составе российской армии под предводительством В.В. Голицына успешно воевали в войне против Турции.
А в это время за пределами Кремля в селе Преображенском играл в солдатики, в военные «потешные игры» со своими друзьями подрастающий Петр. Его властная мать Наталья Кирилловна Нарышкина увлечена была «политической борьбой», и особого внимания сыну не уделяла. Петр фактически рос без присмотра в кругу детей прислуги, хотя мать ему многое разрешала и потакала всем его желаниям.
Петр был увлечён «войнушкой», и с годами масштабы этого увлечения увеличивались: росли его «потешные» Семеновский и Преображенский полки, рос масштаб сражений. В 13 лет Петр вышел за пределы Преображенского и стал «воевать» на прилегающих просторах. В 1685 году на берегу реки Яуза под его руководством был построен военный лагерь под названием «стольный город Прешбург».
В этом случае мы наблюдаем мечту-желание Петра построить и иметь свою личную столицу - будущий Петербург. Увлечение военными играми у будущего царя можно только приветствовать - опыт управления людьми, понимание военного ремесла и т.д. Но в случае Петра мы наблюдаем и странное негативное явление - под руководством Петра «потешные войска» нападают на мирное российское население соседних деревень, бьют крестьян и берут их в плен, вытаптывают своими маневрами урожай на полях. И никто не может найти управу на царевича. По желанию Петра с попустительства его матери Нарышкиной в его лагерь доставили 16 настоящих орудий, из которых он стал палить чугунными бомбами и репами по окрестностям.
Совершенно согласен с А. Буровским, когда он говорит, что Алексей Толстой в своей известной книге вовсе не фантазировал, когда об этих «военных учениях» писал: «Много побили в полях разного скота и перекалечили народу». Сколько при этом погибло людей неизвестно, но что были людские потери - то точно. То есть, следует отметить важный факт: Петр очень цинично и жестоко относился к своему народу, не то что не проявлял душевности, не любил народ. Это можно было бы отнести к молодости и незрелости, но эту нелюбовь и даже кровавое презрение к своему народу мы будем наблюдать до самой смерти императора. И в данном случае мы наблюдаем некие неприятные врожденные темные человеконенавистнические черты характера Петра.
Поделиться книгой: