Как Бабы-Яги сказку спасали

Б абы-Яги бросились к кабелю и стали усердно колдовать. От того, что они колдовали втроём, было очень хорошо слышно голоса. Над лесом грохотало:

— «Дятел»! «Дятел»! Я — «Ромашка»!

— Туалетная бумажка! — крикнула старшая.

В кабеле наступило молчание. Потом тихий разъярённый голос спросил:

— Это что за шуточки?

— Жареные уточки! — ответила младшая и тихонько захихикала.

— «Дятел»! Я — «Ромашка»! — с угрозой произнёс голос. — Прекратите хулиганить!

— Пятку можете поранить! — сказала средняя, потирая руки.

— «Ромашка», тут какие-то помехи!

— Будет дятлу на орехи! — гаркнули хором Бабы-Яги.

— «Дятел», я — «Ромашка»! Кто-то прослушивает нашу связь! Вполне возможно, что это иностранная разведка. Срочно вышлите кого-нибудь из солдат найти и обезвредить шпиона!

— Сейчас солдатика пошлют! — обрадовалась средняя.

— Тихо, ты! — прошептала старшая.

— «Ромашка»! Все солдаты на учениях.

— Неужели никого не осталось в казармах?

— Да, остался тут один, но у него увольнительная. И к тому же к нему из города невеста приезжает.

— А где он сейчас?

— Готовится к увольнению.

— Как фамилия?

— Рядовой Мокей Бедных.

— Отставить увольнительную! Послать Мокея Бедных на устранение опасности!

— Товарищ «Ромашка», но к нему же невеста приезжает…

— Отставить невесту! Выполнять!

— Есть!

— Конец связи!

Снова что-то булькнуло, чмокнуло и стихло.

— К нему ещё и невеста приезжает… — задумчиво сказала старшая и разорвала кабель. — Ну что ж, пусть приходит кабель починять…

Они сидели молча и улыбались, каждая своей мысли.

Первой перестала мечтать старшая Баба-Яга.

— Чего же мы сидим-то? Надо же составить план, предупредить Кощея. Собрать всё необходимое: шапку-невидимку, сапоги-скороходы ну и прочий инвентарь. Полетели!

Бабы-Яги вскочили на мётлы и понеслись к своей избушке на курьих ножках.

— Итак, — кричала старшая, перекрывая вой встречного ветра, — Бабы-Яги есть?

— Есть!

— Красна-девица имеется?

— Имеется!

— Солдат со злом бороться идёт?

— Идёт!

И над лесом прогремело:

— НУ, НАКОНЕЦ-ТО!!!

В избушке они сразу сели за стол и начали разрабатывать план сказки. Всё складывалось удачно. Невесту Мокея Бедных было решено завести в Кощеев замок, а самого Мокея послать на выручку, строя ему на пути всякие козни. Средняя Баба-Яга полетела предупредить Кощея, а старшая и младшая остались продумывать детали.

Солдата нужно было ждать у трёх дубов. А вот где искать невесту? Решили покатать наливное яблочко по волшебной тарелочке, чтобы увидеть, где она. Но это оказалось бесполезным. Тарелочка не показывала ничего, кроме каких-то дурацких сериалов.

— Они даже наш сказочный эфир засорили! — расстроилась младшая.

Вдруг раздался стук в дверь. От неожиданности Бабы-Яги аж сели на пол. В их дверь никто не стучал лет пятьсот.

— Кто это может быть? — дрожащим шёпотом спросила старшая.

— Может быть, это дятлы перестукиваются?

— Тихо! Кто там?

— Извините, пожалуйста, — раздался из-за двери усталый девический голос. — Вы не подскажете, как пройти на погранзаставу? Я заблудилась.

— А ты кто? — спросила старшая.

— Меня зовут Маша. Я приехала к своему жениху. Он где-то здесь службу в армии проходит.

Бабы-Яги радостно переглянулись.

— Прячься! — прошептала старшая.

Младшая залезла в большой кованый сундук и закрыла крышку.

— Ну, Маша, заходи! — крикнула старшая и оперлась на клюку.

Глава четвёртая. Увольнение отменяется

Мокей Бедных был хорошим солдатом. Командиры всегда доверяли ему самые сложные задания, и он всегда их успешно выполнял. За хорошую службу ему дали увольнительную. Сегодня к нему приезжает его невеста Маша и они целый день будут вместе!

Мокей стоял в одних трусах и в майке и тщательно гладил свою парадную форму. Он уже заканчивал, когда появился старшина.

Фамилия старшины была Кащеев. Это был какой-то странный старшина.

Когда Кащеев своим мощным голосом отдавал команды, солдаты чувствовали в нём какую-то страшную силу. Но стоило солдатам всем вместе встать в строй, как он становился совсем другим. Глаза его испуганно бегали, голос делался заискивающим и неуверенным.

— Бедных! — прогремел мощный голос старшины.

Мокей вздрогнул от неожиданности. Руки сами вытянулись по швам, и он чётко, по-военному произнёс:

— Рядовой Бедных совершает утюжку парадной формы, для увольнения! Маша моя приезжает, — радостно добавил он уже совсем не по-военному.

— Я должен тебя огорчить, сынок… Дело в том, Мокей, что увольнение твоё отменяется.

У Мокея перехватило дыхание:

— Что случилось?

— Кто-то прослушивает наш полевой телефон, — сказал старшина. — Товарищ «Дятел» приказал найти шпиона и обезвредить ему голову.

— Но почему я?

— Больше некому. Все на учениях, Мокей. — В глазах старшины сверкала непонятная радость.

— Но, товарищ старшина…

— Молчать! — гаркнул Кащеев. Лицо его стало злым и страшным.

Таким Мокей его никогда не видел.

— На выполнение боевого задания шагом марш!

Мокей выпрямился, чётко повернулся и, как был в трусах и в майке, замаршировал к двери.

— Стой! — скомандовал старшина. — Оденься, солдатик, — вдруг как-то по-домашнему произнёс он.

Мокей аккуратно сложил парадную форму и стал надевать повседневную, полевую.

— Значит, так, — продолжал Кащеев, — пойди в оружейную комнату, выбери штык-нож поострее да автомат поприцельней. Вот тебе вещмешок. Там сухой паёк — хлеба краюха и пакетик супа вермишелевого…

— С мясом?

— С рисом!

Мокей закончил одеваться. Перед старшиной стоял бравый солдат. Взглянув на него, старшина сразу переменился. Руки его почему-то затряслись, глаза забегали.

— Ты, Мокеюшка, уж не подведи, — умоляюще сказал Кащеев. И с улыбочкой добавил: — А Маша приедет — я ей всё объясню.

Мокею было очень горько и тоскливо. Но служба есть служба. «Неужели я так и не встречусь с Машей?» — подумал он.

— Встретишься! — произнёс старшина. Лицо его снова стало злым.

Мокей был поражён.

— Ступай! И не забывай царицу наук — строевую подготовку, от неё мысли яснеют.

Когда Мокей ушёл, старшина подошёл к койке Мокея и достал из его тумбочки фотографию. С фотографии на него глядела девушка небывалой красоты.

— Так вот ты какая, Маша! Ну-ну!

С этими словами он положил фотографию обратно в тумбочку и… растворился в воздухе.

Глава пятая. Ну и денек!

Маша застыла на пороге избушки. Её удивила не столько сама избушка, сколько необычный вид старухи. «Ну прямо — Баба-Яга», — подумала Маша.

Ноги гудели, руки чесались от укусов комаров. Когда она спрыгнула с того странного поезда, то пошла по единственной тропинке, которая вела в лес. Тропинка становилась всё уже и уже, а потом и вовсе исчезла. Маша попыталась вернуться назад, но тропинку так и не нашла.

Целый час она плутала по лесу, пока не вышла к этой самой избушке.

Маша так устала, что даже не заметила, что вместо фундамента у избушки были какие-то два столбика, очень напоминавшие куриные ножки. Если бы заметила, то, может быть, и не вошла бы, и тогда не случилось бы того, что теперь обязательно случится.

— Здравствуйте, бабушка, — сказала Маша и устало опустилась на сундук. В сундуке крякнуло.

— Здравствуй. Ну, рассказывай, милая, что с тобой приключилось?

— Я сошла с поезда на станции Бурзачило. Не подскажете, как мне к воинской части пройти?

— Конечно! Я тебя даже провожу. Только ты передохни с дороги. Я сейчас тебе баньку истоплю.

Баба-Яга вспомнила: лет шестьсот назад она хотела вот такую же девчонку в печке зажарить. Как она тогда ловко сбежала!

Маша заметила нехороший блеск в глазах старухи.