Помоги проекту - поделись книгой:
Эвинг взглянул на грустное лицо генерал-губернатора. Глубокие глаза Медлиса о многом сказали ему. Медлис четко сознавал, что ему выпало быть правителем Земли в эпоху глубокого упадка ее влияния.
— И насколько вы уверены в своем предположении? — спросил колонист.
— Настолько, насколько уверен в том, что меня зовут Мед-лис… — ответил правитель Земли. — Сириане уже давно проникли на Землю. Их сейчас на нашей планете больше миллиона. В любой день я могу ждать уведомления о том, что я уже больше не являюсь главой земного правительства.
— И вы ничего не можете сделать, чтобы помешать им? Медлис покачал головой.
— Мы абсолютно бессильны. То, что нас ждет, неизбежно. Поэтому нас мало беспокоят клоды, дружище корвинит. Я буду уже давным-давно мертв, когда они появятся здесь и разделаются с сирианцами.
— И для вас безразлична судьба планет-колоний? — яростно вскрикнул Эвинг. — Вы будете сидеть сложа руки и позволите пришельцам уничтожить вас? Среди планет-колоний слово “Земля” еще кое-что значит. Если вы провозгласите всеобщее военное положение, все колонии вышлют силы, для того чтобы защитить вас. Пока же разобщенные планеты и не помышляют об общем благополучии. Их беспокоят только собственные проблемы. Они не понимают, что если мы объединимся против клодов, то будем в состоянии их легко уничтожить. Поодиночке же они будут уничтожены одна за другой. Объявление войны, провозглашенное Землей…
— …будет совершенно бессмысленным и пустым делом, — закончил за него Медлис. — Поверьте мне, мистер Эвинг! Вас постигла несчастная судьба. Официально я вам сочувствую. Но я лишь старик, которого скоро скинут с трона, я не могу вам помочь.
Эвинг ощутил, как каменеют его челюсти. Поняв, что ему в общем-то сказать нечего, он поднялся.
— Я полагаю, что наша беседа подошла к концу. Прошу извинения за то, что отнял у вас столько времени, генерал-губернатор Медлис. Если бы я знал, каково истинное положение дел на Земле, я, скорее всего, не совершил бы этого путешествия.
— Я надеялся… — начал было Медлис. Однако он осекся и покачал головой. — Нет, было бы глупо…
— Сэр?
Старик вяло улыбнулся.
— У меня возникла одна нелепая мысль, когда я узнал о приземлении в Валлоне посла с планеты Корвин. Теперь я понимаю, насколько бредовой была эта идея.
— Можно спросить…
Медлис пожал плечами.
— Я подумал, что вы, возможно, прибыли, чтобы помочь Земле отстоять свою независимость, что вы предлагаете помощь в борьбе против Сириуса. Но, оказывается, вы сами нуждаетесь в помощи. С моей стороны было глупо ожидать, что среди планет найдутся защитники матери-Земли.
— Я очень сожалею, сэр, — тихо вымолвил Эвинг.
— О чем? О том, что вы не в состоянии оказать нам помощь? Но вам нет необходимости извиняться. — Медлис покачал головой. — Слишком долго над нами было безоблачное небо. Теперь же тени начинают падать на наши планеты. Пришельцы из Туманности Андромеды подкрадываются к нам, и дети Земли поворачиваются к своей Матери.
Он помолчал некоторое время, потом произнес:
— Я, наверное, надоел вам своей болтовней, мистер Эвинг. Вам сейчас лучше всего возвратиться назад. Я имею в виду — покинуть нашу планету. Отправляйтесь-ка лучше защищать свою родную планету от нашествия врагов. От нас вам не приходится ждать помощи.
Он нажал на кнопку в стене. Появился робот-слуга, бесшумно проскользнул сквозь открывающуюся дверь. Генерал-губернатор повернулся к нему:
— Проводите мистера Эвинга назад к ракетомобилю и проследите за тем, чтобы его с максимальным комфортом доставили в гостиницу в Валлоне.
Эвинг ощутил прилив жалости к старику, чья беда заключалась в том, что он представлял верховную власть на Земле в столь мрачные времена. Он сжал кулаки и ничего не сказал. Корвин казался сейчас ему бесконечно далеким. Его жена, его сын, жившие лицом к лицу с угрозой со стороны пришельцев, едва ли имели такое значение в сравнении с Землей и ее судьбой, гораздо менее страшной, но зато более мучительной.
Ни слова не говоря, он покинул старика и последовал за роботом к ожидавшей его машине.
По дороге в гостиницу он составил в уме текст послания, которое он на следующее утро должен будет отправить на Корвин. Завтра днем он навсегда покинет Землю, отправляясь в обратное путешествие длиной в год, унося с собой подтверждение того, что помощи против надвигающихся орд клодов не будет.
Глава 6
Было уже за полночь, когда Эвинг вышел из лифта на сорок первом этаже Гранд-отеля в городе Валлоне. Пройдя к двери своего номера, он проверил почтовый ящик. Пусто. Хотя он на пятьдесят процентов был уверен, что в нем окажется еще одна угрожающая записка.
Он прижал большой палец к идентификационной панели двери и тихо, чтобы не разбудить соседей, произнес:
— Откройся.
Дверь бесшумно скользнула в сторону. К его удивлению, свет в комнате был включен.
— Привет! — крикнула ему Бира Корк.
Эвинг замер в дверях, в замешательстве глядя на широкоплечую девушку с Сириуса. Она сидела в непринужденной позе в кресле у окна. На ночном столике стояла бутылка и два бокала, один из которых был наполовину наполнен янтарной жидкостью. Казалось, она чувствовала себя здесь совершенно свободно.
Он вошел внутрь и тихо прикрыл за собой дверь.
— Каким образом вы оказались здесь? — спросил он.
— Я выпросила запасной ключ от вашего номера у администратора. Он был со мной очень любезен.
— Даже так! — Эвинг рассердился. — Похоже, что я ничего не понимаю в порядках, которые заведены в гостиницах на Земле. По своей наивности я полагал, что номер принадлежит тому, кто за него своевременно платит, и что посторонним лицам не разрешается проникать в номер в отсутствие хозяина.
— Не обращайте на это внимания! Мне нужно переговорить с вами о более важных делах, которые имеют очень большое значение для консульства Сириуса на Земле, представителем которого я являюсь.
Только теперь Эвинг сообразил, что все еще стоит возле двери. Сев в кресло напротив девушки, он иронически спросил:
— Весьма позднее время для исполнения обязанностей, связанных с деятельностью консульства. Вы этого не находите?
Девушка улыбнулась.
— Есть вещи, которые делать никогда не поздно. Хотите выпить?
Он не обратил никакого внимания на бокал, который она ему протянула. Он хотел, чтобы она побыстрее убралась из его номера.
— Как вы пробрались сюда? — повторил он свой вопрос.
Она сделала жест в сторону таблички, установленной рядом с дверью, на которой были напечатаны правила пользования гостиницей.
— Все достаточно ясно изложено вот на этом листочке. Я процитирую вам кое-что из этих правил, если вы сами еще не удосужились с ними ознакомиться.
Так вот:
Вот я и провожу такую проверку.
— Но ведь вы же не администрация?
— Я здесь нахожусь по поручению администрации, — она улыбнулась, порылась в сумочке и протянула ошеломленному Эвингу глянцевую карточку.
На карточке было напечатано:
— Что это значит? — недоуменно спросил Эвинг.
— Это значит, что роботы-администраторы непосредственно подчиняются Фирнику. Дельцы с Сириуса приобрели эту гостиницу восемь лет назад и направили Фирника в качестве своего представителя на Землю. Он, в свою очередь, поручил мне посетить ваш номер сегодня вечером. Так что все в рамках закона. А теперь, Эвинг, сядьте и давайте поговорим. Но сначала вы должны успокоиться.
Эвинг даже не заметил, что он вскочил на ноги и возбужденно мерил шагами свой номер. Слова девушки его немного отрезвили. Он снял пиджак и сел на край кровати напротив нее.
— У нас уже состоялся один разговор с вами сегодня, не так ли? В высшей степени неубедительный и обрывочный, закончившийся, как только…
— Забудьте об этом! — резко оборвала его сирианка.
Неожиданная бледность на ее лице подтвердила одно из его предположений — за ними следят. Он едва не проговорился о чем-то таком, что она не хотела бы, чтобы узнали те, кто ее послал.
— У меня… у меня сейчас другие инструкции, — нерешительно начала девушка. — Может быть, вы все-таки выпьете?
Он покачал головой.
— Спасибо, я уже выполнил сегодняшнюю норму. К тому же я очень устал. Но раз вы уже здесь, говорите все, что хотели сказать.
— Сегодня вечером вы посетили генерал-губернатора Медлиса, не так ли? — спросила она резким тоном.
— Я?
— Зачем вы делаете из этого секрет? Вас видели сегодня, когда вы уезжали и возвращались обратно в правительственной машине. Не тратьте времени на отрицание очевидного факта: сегодня вы были приняты главой правительства Земли!
Эвинг пожал плечами.
— Даже если предположить, что так оно и было, какое вам до всего этого дело?
— Я буду с вами предельно честной, мистер Эвинг. Ваше присутствие на Земле вызывает у нас беспокойство. Я имею в виду представителей правительства Сириуса, чьи интересы мы здесь представляем. Мы не хотим, чтобы нашим капиталовложениям что-либо угрожало.
— Вряд ли подобным объяснением вы смогли что-либо прояснить для меня, — сердито произнес корвинит, стараясь скрыть охватившее его любопытство.
— Если говорить кратко, то нас интересует, имеете ли вы, как представитель Корвина или, возможно, лиги бывших колоний, какие-либо намерения относительно Земли в целом либо определенных ее территорий, — отчеканила девушка. — Сейчас я абсолютно с вами откровенна. Пожалуй, даже слишком. Мы, обитатели Сириуса, никудышние дипломаты. Прямота — одна из национальных черт нашего характера.
— Корвинитам тоже свойственна эта черта, — кивнул Эвинг. — Возможно, это общая черта уроженцев колоний. И я отвечу вам столь же прямо — нет никакой лиги планет-колоний и у нас нет никаких намерений завладеть чем-либо на Земле.
— Тогда почему же вы здесь?
Он не на шутку рассердился.
— Я все это объяснил вашему другу Фирнику еще утром, через несколько минут после того, как очутился в здании вокзала космопорта. Я рассказал ему, что Корвину угрожает опасность от нашествия пришельцев из другой галактики и что я вынужден был прибыть на эту планету, чтобы просить помощи.
— Да. Вы именно это рассказали ему. Однако неужели вы думаете, что он поверит этому вашему рассказу?
В отчаянии Эвинг застонал.
— А почему он не должен мне поверить, черт возьми! Ведь это же чистейшая правда!
— То, что разумный человек способен преодолеть расстояние в пятьдесят световых лет только ради того, чтобы просить военную помощь у самой слабой и самой беспомощной планеты во всей Вселенной? Вам нужно было придумать какую-нибудь другую ложь, получше этой, — насмешливо сказала она.
Он пристально посмотрел на нее.
— Наша планета сильно изолирована, — произнес он спокойно, но убедительно. — Нам ничего не известно о нынешнем состоянии Земли. Мы считали, что Земля сможет нам помочь. Теперь я, правда, понимаю, что все это было глупо, и завтра я намерен отправиться домой, преисполненный печали, но поумневший. А пока что я очень устал и хочу спать. Будьте добры, уходите.
Неожиданно для Эвинга Бира встала и уселась на кровать рядом с ним.
— Хорошо, — произнесла она громко и вместе с тем нежно. — Я скажу Фирнику, что вы здесь именно по той причине, которую вы мне только что изложили.
Ее слова должны были смутить его, но он ждал этого. Это был отвлекающий маневр с целью усыпить его бдительность. Сирианцы были не слишком щепетильны в выборе средств для достижения своих целей.
— Спасибо, — сказал он с усмешкой. — Я тронут вашим доверием.
Она пододвинулась к нему поближе.
— Почему вы не хотите выпить вместе со мной? Ведь работа в консульстве Сириуса, поймите это, не заполняет всю мою жизнь. Вам трудно поверить этому, но вне работы я совершенно другой человек, имеющий право на личную жизнь.
Он ощутил тепло ее тела. Она протянула руку, наполнила бокал и вложила его в неподатливые пальцы Эвинга. Интересно, подумал корвинит, видит ли все это Фирник на экране своей шпионской аппаратуры?
Ее руки ласкали его плечи, гладили грудь. Эвинг смотрел на нее с жалостью. Глаза девушки были закрыты, влажные губы открыты для поцелуя. Ее дыхание стало прерывистым. Может быть, она искусно притворяется, подумал он. Как бы то ни было, его не влекло к ней.
Он резко отодвинулся от нее так, что сирианка едва удержала равновесие. Глаза ее широко раскрылись, неприкрытая ненависть блеснула в них. Однако она быстро овладела собой и приняла позу оскорбленной невинности.
— Зачем вы так? Я вам не нравлюсь?
Эвинг простодушно улыбнулся.
— Вы мне кажетесь очень забавной. Но мне не по нраву заниматься любовью прямо перед объективом скрытой камеры.
Глаза ее сузились, она сердито скривила губы, а затем рассмеялась.
— Вы посчитали, что я разыгрываю спектакль? Что я все это делаю во славу своей великой планеты?
— Да, — подтвердил он.
Она залепила ему пощечину. Это можно было предсказать. Он ожидал именно такой реакции с того самого момента, когда слово “да” слетело с его губ. Удар был поразительно силен для пощечины. Ему даже показалось, что, может быть, неверно истолковал ее поведение. Однако ему сейчас было все равно.
— Теперь-то вы уйдете? — спросил он.
— Мне и остается только уйти, — с горечью прошептала она и, покраснев, добавила: — Если вы типичный представитель мужчин Корвина, то я рада, что корвиниты объявляются здесь не чаще одного раза в полтысячелетия. Механический робот!
— Вы все сказали?
Она взяла легкую накидку, брошенную на спинку кресла, и накинула ее себе на плечи. Эвинг не пошевелился, чтобы помочь ей. Он спокойно ждал, скрестив руки на груди.
— Вы чудовище! — полупрезрительно, полусерьезно произнесла она. Затем глаза ее снова вспыхнули. — И все же вы выпьете со мной прежде, чем я уйду от вас?
Поделиться книгой: