Волшебница с отсрова гроз

-Нет. Но однажды мне довелось повстречать чародея с острова Гроз.

-Так, может, вы за меня замолвите словечко? - взмолился мальчишка.

Старичок пытливо посмотрел на него и в раздумье погладил длинную белую бороду. Ему не хотелось подогревать несбыточные мечты паренька, но и огорчать его было жаль. Пылкое стремление мальчика достичь своей цели было достойно похвалы. И всё же астролог решил сказать ему правду.

-На остров Гроз ты вряд ли попадёшь. Говорят, остров этот заговорённый. Он открывается лишь избранным. Прежде надо себя проявить.

Как же мне себя проявить, если я не знаю, с чего начать? - с досадой сказал Прошка. - Нужных книг не допросишься, потому что у меня наставника нет, а наставника не найти, пока не проявлю себя. Канитель какая-то получается.

-Зря ты обижаешься, - покачал головой старик. - Пустое это дело. Вот тебе первый урок: обида - бесполезный груз. Она человека вниз тянет, с ней высот не достичь.

-Я и не обижаюсь, - буркнул Прошка. - Только вы хоть намекнули бы, с какого боку мне за дело взяться. А то пока я без пользы в карты пялился, целую неделю потерял.

-Больно ты прыткий, - астролог усмехнулся в бороду. - Вот тебе второй урок: хочешь успеха добиться, учись терпению. Знаешь пословицу: упорство и труд всё перетрут? Чтобы чародеем стать, надо не одно испытание пройти. А ты перед первой же кочкой пасуешь.

-Да не пасую я, а не знаю, с чего начать, - вздохнул Прошка.

-Науки постигай. Дух закаляй. Если тебе и впрямь предназначен этот путь, ты ступишь на него, когда придёт время, но не раньше. Природа спешки не любит.

* * *

С этого дня Прошка заболел чудесным островом. Неведомые далёкие берега снились ему во сне. И наяву он только и мечтал о том, чтобы однажды попасть на остров Гроз. Он прикидывал, как бы ему овладеть тайными знаниями, но ничего путного в голову не приходило.

«Терпение - это хорошо, только ведь, коли сидеть сложа руки, можно всю жизнь прождать без толку», - досадовал Прошка. Чем больше он думал о загадочном острове, тем чаще его посещала дерзкая мысль: а не залезть ли в книгохранилище тайком? Он давно осуществил бы свою затею, не держи библиотекарь заветную комнату под неусыпным присмотром. Хранитель в буквальном смысле дневал и ночевал на работе. Жил он в мансарде над читальным залом. На ночь старик запирал библиотеку изнутри и удалялся к себе. Нечего было и думать пробраться к запретным книгам без его ведома. Прошка совсем уже было отчаялся, но неожиданно ему представилась редкая возможность проникнуть в святая святых.

Старый библиотекарь пользовался при дворе заслуженным уважением. Он вступил в должность ещё при дедушке нынешнего монарха, поэтому его пригласили на день рождения принца Глеба наряду с именитыми гостями. Обычно старик не ходил на приёмы, но тут был особый случай.

Прошка решил во что бы то ни стало воспользоваться случаем. Он загодя сделал восковой оттиск ключа от библиотеки. Накануне торжества Прошка как бы невзначай заронил Глебу мысль, что если он не пойдёт на праздник, Марике будет не так обидно.

Поразмыслив, Глеб согласился с доводом Прошки. Принца тяготило, что Марика слишком настойчиво требовала внимания к себе. В глубине души он был даже рад, что, благодаря правилам придворного этикета, она не могла присутствовать на официальном торжестве. Но Марика никак не хотела смириться с этим. Впрочем, отсутствие Прошки на балу могло её немного успокоить.

Глеб был благодарен своему верному помощнику за столь самоотверженный поступок. Он и не догадывался, что Прошка только и мечтает остаться вдали от любопытных глаз и ждёт праздника едва ли не с большим нетерпением, чем другие.

И вот назначенный день наступил. Но, как на зло, накануне у старого библиотекаря разыгралась подагра. Прошка молился всем святым, чтобы старик выздоровел. Видно, его мольбы были услышаны.

Гости стекались во дворец. Прошка притаился за колонной неподалёку от входа в библиотеку и с волнением ожидал, когда же появится сухонькая, сутулая фигурка библиотекаря. Наконец дверь отворилась, и паренёк вздохнул с облегчением. Хранитель библиотеки вышел на порог. Он долго со всей тщательностью запирал дверь. Старик делал это всякий раз, когда куда-нибудь отлучался. Во дворце испокон веку не было воров, но такова была его привычка. Прошке казалось, прошла вечность, пока шаркающие шаги хранителя затихли вдалеке.

Оглядевшись по сторонам, паренёк ринулся к двери. От волнения он не мог попасть ключом в замочную скважину. Руки дрожали. Прошка понимал, что если его застанут за этим занятием, то ему несдобровать. Чего доброго, старик и вовсе отлучит его от библиотеки. Но недаром говорят: охота пуще неволи.

Наконец замок щёлкнул. Прошка прошмыгнул в дверь, захлопнул за собой створку, провернул ключ изнутри и только тогда перевёл дух. Самое трудное осталось позади. Теперь можно было действовать спокойнее, потому что здесь его никто не увидит. Не теряя времени, он быстрым шагом миновал читальный зал, открыл ещё одну дверь, которая, к счастью, оказалась незапертой, и вошёл в книгохранилище.

Он не стал задерживаться возле заполненных бесчисленными томами стеллажей. Его интересовали книги, которые хранились отдельно, в специальном помещении. Прошка поспешно толкнул заветную дверцу.

Дневной свет никогда не нарушал таинства этой комнаты. В ней не было ни одного окна. Солнечным лучам доступ сюда был закрыт. День и ночь в хранилище стояла кромешная тьма. В воздухе витал особый дух книжной пыли и старинных кожаных переплётов, смешанный с едва заметным ароматом экзотических благовоний.

Прошка вернулся в читальный зал, вытащил из канделябра свечу, зажёг её и переступил заветный порог.

Хранилище имело форму восьмигранника. Крошечный огонёк почти не потревожил темноту. Прошка двинулся вдоль стен и увидел на полке светильник. Недолго думая, он зажёг опущенный в масло фитиль. Разгоревшись, светильник рассеял мрак, но скоро комнату наполнил пряный аромат. Прошка понял, что допустил ошибку. Если старик вернётся, он по запаху тотчас заподозрит, что тут кто-то был. Поспешно погасив светильник, Прошка стал разглядывать корешки фолиантов при скудном свете свечи.

Многие книги были написаны на неведомых языках: одни - алфавитом, другие - иероглифами и арабской вязью. Прошка не стал тратить время на изучение диковинных изданий. Взяв первую попавшуюся книгу на понятном языке, он вышел в читальный зал, устроился возле окна и углубился в чтение.

Скоро он понял, что библиотекарь был прав. Без наставника эти книги не одолеть. На первый взгляд все слова были понятны, но текст не объяснял, как вызвать у себя нужные ощущения: например, собрать тепло или послать луч. Одолев главу про вызов бурь и прочих катаклизмов, Прошка решил испробовать прочитанное на практике.

Он сосредоточился и, следуя совету книги, попытался собрать всю свою энергию в одной точке, там, где находится солнечное сплетение, но сумел вызвать лишь унизительное урчание в животе. Из-за волнений сегодняшнего дня он не ел с самого утра, и теперь кишки громко переговаривались между собой, напоминая об этом упущении. Прошка вспомнил поговорку, что голодное брюхо к учению глухо, и решил уступить зову желудка, благо догадался прихватить еду с собой. Основательно подкрепившись куском хлеба с варёной говядиной, он снова попробовал собрать энергию, а затем выплеснуть её мощным потоком. Но, как он ни старался, потока не получалось, даже самого хиленького. Однако начинающий маг не отчаивался. В книге было сказано, что успех достигается путём долгих тренировок.

Прошка закрыл глаза, сосредоточился и снова принялся за упражнение. Вдруг за стенами зала загрохотало. Земля задрожала. Небо, ещё минуту назад ясное, потемнело, и его распороли вспышки молний.

- Получилось, - обескураженно прошептал Прошка.

Он с удивлением ощупал свою грудь, как будто надеялся найти там следы извергшегося урагана, но ничего особенного не почувствовал. Впрочем, это было неважно. В книге говорилось, что порой ощущения бывают почти неуловимыми. Главное - получилось.

Прошку охватило неистовое ликование. Он сумел-таки вызвать бурю! Забыв об осторожности, он издал радостный крик победы и стал как безумный скакать по залу. В перерывах между раскатами грома слышался звон битого стекла. Это несколько охладило пыл новоиспечённого чародея. Порыв восторга сменился тревогой. Прошка в ужасе подумал, что, вызвав стихийное бедствие, он не удосужился поинтересоваться, как его остановить.

- Стой! Прекратись! Хватит! - выкрикивал он, словно разбушевавшийся ураган мог услышать его слабый голос.

Отчаявшись, Прошка не моргая уставился в одну точку и начал представлять, будто втягивает поток энергии в себя. К его большому удивлению, буря внезапно стихла.

От пережитого волнения на лбу выступили капельки пота. Прошка вытер лоб рукавом, схватил со стола книгу и в нерешительности остановился. Внутренний голос подсказывал ему, что надо бежать. Несмотря на то, что ураган кончился, библиотекарь мог скоро вернуться. Наверняка старик захочет проверить, плотно ли закрыты все окна и не пострадали ли его любимые книги.

Но успех настолько окрылил Прошку, что ему страстно захотелось попробовать ещё какое-нибудь заклинание. Желание продолжить опыты было так сильно, что паренёк отважился прихватить книгу с собой. Он сунул её за пазуху, наспех запер дверь восьмигранной комнаты и зайцем кинулся вон из библиотеки.

Провернув ключ в замочной скважине, Прошка запер входную дверь и, услышав шаги, юркнул за колонну. В конце коридора показался библиотекарь. Постукивая тростью и слегка прихрамывая, старик спешил к своим сокровищам, не ведая, что в паре метров от него затаился грабитель, посягнувший на бесценный клад знаний.

Сердце у Прошки трепыхалось, как пойманная в силки птица, но душа ликовала. Ему удалось-таки совершить задуманное.

Когда старик скрылся за дверью, Прошка полез за пазуху, где лежала заветная книга, и с досады крякнул. Только теперь он заметил, что в руке по-прежнему сжимает оплывшую свечу. Это была непростительная оплошность. Если хранитель библиотеки и не обнаружит сразу пропажу книги, то наверняка хватится, куда подевалась свеча из канделябра.

Глава 3

Совет посвященных

Над островом Гроз пылал закат.

Он накинул на небосвод пурпурную королевскую мантию, отороченную золотистыми облаками. Багрянец отражался в воде, и, когда вечерний бриз тревожил морскую гладь, казалось, что в волнах плещутся игривые золотые рыбки.

Возле берега прибой покачивал ярко раскрашенные лодки, а на ровных уступах скал были разбросаны домики из белого ракушечника. Они выглядели такими ухоженными, что походили на игрушечные. На возвышении в зелени садов красовался величественный дворец с бесчисленными башенками, галереями и фонтанами. Вдоль высоких стен и во внутренних двориках круглый год цвели розы, отчего воздух вокруг был напоён сладким ароматом.

Во дворце жили маги-правители. Четверо из них владели тайнами чёрной магии, четверо - белой. И лишь Верховный Чародей в совершенстве знал все приёмы волшебства. Он выступал третейским судьёй во всех спорах, и за ним всегда оставалось последнее слово.

Когда магам нужно было посовещаться и принять решение, они собирались в большом зале Советов. Кристаллы, из которых были выложены стены и купол зала, меняли цвет, в зависимости от настроения чародеев. Сегодня они окрасились в предгрозовые, фиолетовые тона. Тёмно-чернильные внизу, они приобретали фиалковые оттенки в середине, светлели к потолку и завершались нежно-сиреневым куполом, который поддерживали девять прозрачных колонн из горного хрусталя. Каждую колонну венчала буква.

Из этих букв складывалось слово РАВЕНСТВО, как напоминание о том, что здесь все равны. Каждого выслушивали с одинаковым почтением, но никто не мог навязать своего мнения и заставить других поступать против воли. Наделённые большой властью маги знали: кто имеет неограниченную силу, не вправе вмешиваться в ход событий. Его долг - поддерживать равновесие.

Маги-правители жили так давно, что считались бессмертными. Впрочем, их срок тоже был не беспределен. Четырнадцать лет тому назад звёзды указали, что на земле родился величайший волшебник. Это означало, что пришла пора Верховному Чародею Агриппе передать посох власти преемнику.

Агриппа был старейшим на острове. Его память хранила события, которые другие чародеи знали лишь по книгам. Рождение нового мага Верховный воспринял спокойно. Лишь когда Избранником оказалась девочка, Агриппа вспомнил древнее пророчество, и его охватил страх. Он не мог допустить, чтобы во главе острова встала волшебница. Чародеи подбросили новорождённую цыганам, чтобы она затерялась среди людей, и стали готовить другого преемника, мальчика царских кровей по имени Азар.

Прошло десять лет, прежде чем чародеи поняли, что противиться воле звёзд нельзя. Девочка, которую они оставили безвестной в мире людей, прошла испытание огнём, миновала Врата Смерти и, несмотря ни на что, выжила. Это был знак, и маги вернули её на остров.

Лишь Агриппа не мог смириться с предначертанием провидения, как не мог доверить свою тайну собратьям-магам. В надежде избавиться от девчонки он вероломно отправил её на испытание водой. Каково же было удивление чародеев, когда девчушка без всякой подготовки и обучения прошла посвящение и получила магический кристалл. Это означало, что она стала настоящей волшебницей, равной со всеми. Только один шаг отделял её от посоха власти и звания Верховной Чародейки. Агриппа был в отчаянии, но неожиданно в ход событий вмешался Азар. Он решил, что самозванка хочет занять его место, и вернул её в мир людей, где Марика утратила память обо всём, что с ней произошло на острове.

Прошло четыре года, и юная волшебница проявила себя вновь, вызвав ураган среди ясного дня. Это грозило началом катастроф, и чародеи снова собрались в зале совета, чтобы решить, как вернуть девочку на остров и обуздать её нрав.

Совет проходил стоя. Важные решения должны приниматься без пустой траты времени и лишних разговоров. Обычно маги входили в зал одновременно, но на этот раз Верховный Чародей задерживался. В последнее время Агриппа редко появлялся на людях и никого не принимал у себя. Лишь четырнадцатилетний Азар постоянно находился при своём наставнике. И на этот раз Агриппа пришёл не один.

Он вошёл в зал и, тяжёло опираясь на посох, прошествовал на своё место. Азар почтительно следовал за учителем, поддерживая старца под локоть. Чародеи недоумённо переглянулись. Согласно традиции, на совете могли присутствовать лишь девять посвящённых. Участие мальчика, не завершившего обучение, выходило за рамки правил.

- Прошу прощения, что заставил вас ждать. Мы можем начинать, - объявил Верховный Чародей.

- Но я вижу здесь посторонних, брат Агриппа, - выступил Гурий.

Невысокий и тщедушный, он не упускал любой возможности затеять перепалку или спор, а уж когда дело доходило до раздоров, тут он был, что называется, каждой бочке затычка.

- Твое зрение подводит тебя, брат Гурий, - спокойно ответил Верховный Чародей. - Вы видите, что события последних лет совсем истощили мои силы. Мне трудно обходиться без помощника.

- Вряд ли присутствие на совете пойдёт на пользу мальчику. Азар ещё слишком молод, чтобы во всём разобраться, а порой ложное толкование хуже незнания, - возразил мягкий и добрый Савватий.

- Азар постоянно со мной, поэтому вам нечего опасаться, что он что-то неправильно истолкует. Я всегда рядом, чтобы подсказать ему.

В голосе Агриппы прозвучали нотки раздражения.

- Может так, а может и нет, - пробормотал себе под нос вечно сомневающийся Ксанф.

Он был самым загадочным из магов. Ни один живописец не мог бы написать его портрет. Каждый миг облик чародея едва заметно менялся, поэтому даже среди волшебников его звали Многоликим.

- Я решительно против того, чтобы нарушать правила, - воспротивился Зосима, покровитель путников. Это он четыре года назад первым обнаружил девочку с магическим даром.

- Я тоже, - неожиданно подхватил Авдий.

Прежде он был верным сторонником Агриппы и всегда выступал заодно с Верховным Чародеем, но в последнее время Агриппа не допускал к себе даже его, по­этому маг чувствовал себя незаслуженно обиженным.

- Не стоит отягощать молодой ум нашими проблемами, - поддержал собратьев Савватий.

- Я сразу сказал, что это не самая удачная мысль, - напомнил о себе Гурий, который любил, чтобы последнее слово оставалось за ним.

Агриппа обвёл всех тяжёлым взглядом и с расстановкой произнёс:

- Что ж, я вынужден подчиниться большинству. - Он обернулся к Азару и приказал: - Ступай.

Как только мальчик покинул зал, Авдий с осуждением сказал:

- Брат Агриппа, что всё это значит? Разве традиции перестали существовать?

- Видимо, так. Устои острова поколебались с тех пор, как на посох власти претендует не царственный отпрыск, а жалкая оборванка, - горько усмехнулся Верховный Чародей.

- Она тут ни при чём. Так повелели звёзды, - вступился за девочку Зосима.

- Возможно. И всё же это не к добру, а к смуте. До её появления между нами не было разлада, - произнёс Агриппа.

На это магам-правителям было нечего возразить. У девочки была удивительная способность создавать проблемы. Всякий раз, когда речь заходила об Избраннице, между волшебниками возникали разногласия и раздоры.

Первым молчание нарушил Савватий:

- По-моему, наши споры беспочвенны. Я не понимаю, почему ты упорствуешь, брат Агриппа. Дело выглядит проще про­стого. Четыре года назад мы уже приняли решение позволить девочке жить на острове, а судьба сама рассудит, достойна ли она посоха власти.

- Женщина? Такого ещё не бывало! - презрительно фыркнул Агриппа.

- Всё когда-то случается в первый раз. Не нам идти против воли звёзд, - заметил Зосима. - В прошлый раз ты убедил нас, что поскольку девочка вернулась к людям, то это не случайность, а знак свыше. Теперь мы все видим, что совершили ошибку. Она сумела вызвать бурю, а ведь никто не обучал её этому. Мы обязаны вернуть Избранницу на остров.

- В этом есть определённый смысл. Но всё-таки я сомневаюсь в правильности такого решения, - многозначительно произнёс Ксанф. - Не станет ли безграмотная девчонка помыкать нами, узнав о своём предназначении?

- Для ребёнка власть губительна, - поддакнул Савватий. - Нужно оградить девочку от искушения.

- Что вы всё о ребёнке? Подумайте о нас! Она справилась с двумя испытаниями и получила магический кристалл, главный атрибут волшебника. Выходит, что она нам ровня! И вместе с нами может присутствовать на совете! - с горячностью выпалил Гурий.

- Этого нельзя допустить, - решительно заметил Авдий.

Все невольно посмотрели на Агриппу.

Испокон веков волшебников на совете было девять. Их число всегда оставалось нечётным и никогда не менялось. Появление девочки нарушило бы главный закон острова.

Агриппа молча слушал своих собратьев, пряча усмешку в бороде. Ему даже не пришлось прибегать к красноречию, чтобы настроить собратьев против новой Избранницы. Все и без того понимали, что её появление грозит острову бедой. Верховный Чародей в мыслях уже поздравлял себя с победой, но неожиданно Авдий произнёс:

- Если мне не изменяет память, мы уже обсуждали этот вопрос. До поры девочке незачем возвращать память. Пусть живёт на острове, не ведая о своих способностях. Здесь она будет под нашим присмотром. А мы тем временем обучим её законам равновесия и науке воздержания.

- Разумно, - закивали волшебники.

- Но как мы вернём её на остров? Под каким предлогом? У меня бы возникли вопросы, если бы за мной вдруг явились и отправили жить за тридевять земель, - покачал головой Ксанф.

- У тебя, брат, вопросы возникают по любому поводу, - пошутил Гурий, и все заулыбались.

- Однако Ксанф прав. Нужен предлог, чтобы девочка ничего не заподозрила, - продолжал Авдий.

- Положимся на провидение. Оно само подскажет, как поступить. Нам ли не знать, что на свете нет ничего невозможного, - добродушно сказал Савватий.

Совет подошёл к концу. Волшебники уже готовы были разойтись, когда Гурий неожиданно спохватился:

- А что с Азаром? Ему известно слишком много. Его тоже придётся лишить памяти?

- Нет! - решительно воспротивился Агриппа.

Он с горечью осознавал, что среди магов у него не осталось союзников. Только Азар разделял его чувства по отношению к самозванке, оставался его единственной опорой и надеждой.

- Вам не о чем беспокоиться. Об Азаре я позабочусь сам, - уже спокойнее добавил Верховный Чародей.

Выйдя из зала, Зосима немного помедлил, чтобы дождаться Авдия. Маги неспешным шагом пошли вдоль кипарисовой аллеи.