Помоги проекту - поделись книгой:
— А что, у него был выбор? Обоснуй.
— Как военный говорю, царской армии сразу надо было идти в наступление на Галицию, как только Фердинанда шлепнули. Сразу. А не ждать окончания полной мобилизации, не ждать пока на Марне Германия переломает Франции хребет, пока сбросит британские корпуса в море, пока крупповская сталь размолотит хоум флит у британских берегов. И когда Германия в конце, разгромив весь материк, сама придет на наши границы.
— Сразу ударить после Сараева? Самоубийство. — Тигран взмахнул руками. — Мы и так вступили в войну без автоматов, без иприта, с нехваткой бронемобилей. А ты еще и предлагаешь ударить не полностью отмобилизованной армией. На русское авось? Чтобы как всегда с портянкой под танк? С лаптем против мотопехоты? Да кайзер бы нас сразу перемолол в труху.
— А лучше чтобы все было как было? По учебнику? — Комлен уже распалился. — Чтобы Гинденбург взял Москву, чтобы ядовитыми снарядами по Смоленску? Чтобы с бронепоездов расстреливали колонны беженцев? Чтобы фокеры разбомбили штабной поезд царя на пути к Могилеву? Его-то не жалко, но ведь со всей семьей погиб! Мы тогда Петроград удержали чудом — на орудиях Авроры и революционных матросах. Ленин дважды в броневике горел!
Комлен уже раскраснелся, порываясь вскочить.
— Ну на счет Ленина ты загнул конечно. Свидетельств достоверных не было… — осторожно вклинилась Оксана. — Все равно, при ином раскладе жертв могло быть больше. — Если бы не попытка оккупации, революция переросла бы в гражданскую войну. И вполне возможно, что Аврора уже била бы по своим, а горел каждый город страны. Брат на брата. Отец на сына. А так, крестьяне и рабочие за нас, интеллигенция, офицеры и дворяне с нами. Да я вообще, не знаю сумели бы мы победить кайзера если бы не комфлота Колчак и его минные постановки у берегов Германии. А еще с нами были анархисты. Рейд Махно на Дрезден тогда спас фронт…
— Ага… Из-за нерасторопности твоего Колчака Чапаев в Рейне утонул я тебе напомню… А сожжение Дрездена это между прочем пятно позора… Впрочем ладно. История сослагательного наклонения не имеет. — Комлен вырубил лампы под потолком. Уютно гудел регенератор воздуха.
Песка стало меньше. Уже не приходилось ползти, вбивая в него лопатки. Подъем стал пологим. Пошли разговоры.
Сперва просто обо всем. О плане перестройки Харькова, о природе любви. Потом как то сразу женщины перешли на тему засолок, а мужчины про возможность починки Лады-Китеж, которую Тигран рассадил в Ялте. Когда солнце начало понемногу склоняться к закату и сгустились ранние сумерки, обсуждение вдруг перешло на красную кремнежорку. Беседа начала набрала обороты почти мгновенно.
— Почва на Марсе состоит из кремнезема. Так? — Тигран, бывший убежденным сторонником жизни на Марсе, в возбуждении махал руками как мельница. — Кремнезем в некоторых областях перемешан с кусочками льда, так? А Вавилов-младший еще когда вырастил растение из кремния.
— Фактически это все равно был кристалл. — помотала головой Оксана, пытаясь одновременно сдуть прилипшую ко лбу мокрую прядь волос.
— Нет, растение!
— Кристалл! С ДНК то проблемки у Вавилова были!
— Жизнь на основе кремния возможна! А свидетельств существования красной кремнежорки уйма. Фотографии с марсоходов вы сами видели!
— Просто камни и удачно легшие тени. — вклинилась Ольга.
— А трагедия на куполе Шапошникова?
— Купол на каменной плите стоял, не смущает? — это Комлен.
— А лазы, которые находят в песке?
— Проделки западных журналистов. Раньше круги на полях делали. Лох-несских чудищ из резины. Теперь лазы. Каждому времени свои игрушки.
— Да Мишка и Сашка, геологи с Курчатовского купола, кремнежорку своими глазами видели, когда пробы брали! ВОТ ТАКАЯ! Вылезла на поверхность! Пасть как мясорубка! Вся в острой чешуе! Настоящий красная кремнежорка! — Тигран медленно наливался краской.
— Судя по тому, что я о Сашке с Мишкой знаю, кремнежку они могли видеть только зеленую. — Комлен был авторитетен.
— Я твой корабль аппарель гнул! Вот!!! — в руке разъяренного Тиграна появилась изогнутая блестящая пластинка.
— Кремний?
— Ее чешуйка. У Сашки на канистру спирта выменял. Таких чешуек на кремнежорке тысячи и они в спиральный гребень сходятся. Она как сверло в песке вертится, когда двигается в грунте.
— Не она вертится, а он. Дарвин. В гробу. Пиво поставишь, когда вернемся на космодром, я тебе сто таких вытачу.
— Ну что ви за индивиды… — Тигран убрал чешуйку и демонстративно ускорил шаг.
Беседа как то сама собой умерла.
Ночевка прошла спокойно и даже идеалистично.
Солнце было в зените, когда на склоне вырисовался высокий хищный силуэт. Комлен дал знак остановиться и поднял бинокль.
Военная "Бухара" в пятнисто-красном камуфляже. Судя по всему, марсолет списан из части, раз срезана гондола с двумя страшными автоматическими пушками, а на ее место навешен дополнительный топливный бак.
Значит геологи или связисты. Движение. Из люка на подножку выскочила фигурка в пневмокостюме защитного цвета и тоже замерла вскинув бинокль. На плече угадывался автомат. Комлен увеличил разрешение.
Черный австро-венгерский Зиг-Зауэр, тот самый, с разрекламированной безотдачной компоновкой для условий малого притяжения.
— Пойдемте к товарищам! — Оксана сделала несколько шагов, но Комлен дернул ее назад.
— Не стоит. Сдается мне эти комерады, нам будут не рады.
В бинокль он разглядел еще четыре фигуры на склоне стоящие рядом с глубоким кратером. Все вооружены автоматами и теперь тоже рассматривают их.
— Надо отходить? — тоже приникшая к биноклю Ольга закусила губу.
— Поздно. Просто обогнем по дуге. — Комлен обреченно коснулся кармана со своим Токаревым-2.0. Если будет стрельба, он даже не доберется до расстояния прицельного выстрела.
— Кто это может быть? — Тигран нервно тискал цевье карабина.
— Кто угодно. Может контрабандисты. А может военные пилоты за спиртом на другой купол летали, да сломались в дороге.
— А может быть браконьеры? Вычислили наконец твою красную кремнежорку? — Оксана ткнула Тиграна в бок.
Впрочем, ей судя по голосу, тоже было неуютно как и всем. Внезапно она замерла, опустилась на колени и разрыла песок. На ладони длинный металлический обломок.
Комлен снова остановился осматривая местность вокруг кратера. Там тоже много мелких обломков. Упавший космолет? Станция?
— Если не ошибаюсь, это было спутником. Старым спутником. Сейчас таких сплавов уже нет. — Ольга со знанием осмотрела находку. Сказывалась ее работа в КБ.
— Пойдемте отсюда. — Комлен говорил спокойно, но в голове уже появилась нехорошая догадка.
Они шли. Где-то полчаса. Пока склон не перешел в крутой косогор.
Комлен остановился и достал Токарев:
— Карабкайтесь. Я подожду внизу, на случай если за нами пойдут.
— Э… Я с тобой. — Тигран стал стаскивать карабин.
— Отлично. Давай оставим девушек без оружия, вдвоем. Умно придумал. Лезь. Если уж так хочешь, в следующий подъем ты страховать будешь. Давайте. И постарайтесь наладить связь.
Они ушли.
Комлен выждал несколько часов, а затем двинулся обратно к марсолету. Он знал, что раньше засылая спутники наблюдения, использовали в качестве источника питания плутоний. Много. От десяти, до двадцати килограммов. С очень солидным сроком полураспада. И если в атмосфере Земли такие спутники сгорали, то Марса…
Десять килограммов плутония. Несколько грязных бомб. Троцкисты, монархисты… Конфликты в Англии, Африке. Да хоть индейское освободительное движение… Всем нужен плутоний. И стоит он очень дорого.
Никого из них не отпустят. Пропустят вперед — да. Контрабандистам просто некуда спешить. Выкопают свой источник, а потом полетят за ними на "Бухаре".
Комлен посмотрел на свой голубой комбинезон.
С их автоматами и таким цветом костюмов контрабандистам даже садиться будет необязательно. Постреляют сверху как архаров.
Если только "Бухара" будет в рабочем состоянии. Комлен вывернул ручку Токарева на максимум мощность.
После этого, уже по шифрованному каналу связался с Тиграном и все рассказал, коротко, четко, по военному, а затем приказал уходить и когда будет связь, радировать обо всем на ближайший купол.
Канал наполнился армянскими ругательствами.
— Да, я поэтому ничего и не сказал, чтобы ты не вздумал переться со мной. Уводи девушек. И не думай возвращаться, теперь ты просто не успеешь.
Хватит орать на меня! Запомни, если я и выведу из строя марсолет, они все равно пойдут в погоню. На своих двоих. Им свидетели не нужны. Так что просто уходите. Без привалов. По самому трудному маршруту, у нас снаряжение куда лучше. И по ночам ставьте часового. Только с гаубицей своей поосторожнее. А то тебя отдача до Еревана унесет. Все. Пока, джан. Был рад, что вас всех знал. Оле скажи, что люблю.
Комлен вырубил дальнюю связь и двинулся обратно.
Снова марсолет. Альпинист лежал на вершине красной дюны, рассматривая его в бинокль.
Долгая-долгая тишина.
Сзади подползла хрупкая фигура в голубом пневмокостюме.
— Дура.
Ольга не обиделась. В ее руках была желтая пластиковая ракетница.
— Ты не смотри, у нее заряд с десяти метров доску толстенную прошибает. Как засажу…
— Как ты вообще здесь…
— Женские хитрости. Я тоже догадливая, как и ты.
— Уйди. Тут в один конец дорога будет.
— Одному в один конец идти плохо.
Комлен со злостью отобрал у нее дурацкую ракетницу и всучил ТТ.
— Вон того у "Бухары" снять сможешь?
— Обижаешь. У меня по стрельбе третье место по области.
— Когда подползу поближе, стреляй. А потом не давай остальным добраться до марсолета. И еще. Когда я залезу в люк, убегай. Батареи в Токареве садятся быстро.
Он полез вниз. Не прощаясь. Тишина. Только осыпается под ним красный песок. Часовой пока смотрит в другую сторону. Далеко. Как же далеко до марсолета.
— Господи, верю в тебя только когда прижмет, но сейчас не выдавай. — Комлен полз змеей. Как тогда в Тибете, когда его зажали снайперы.
Триста метров. Вдали видны четыре фигуры, раскапывающие склон. Но до них далеко. Двести. Бог не выдаст, свинья не съест. Сто пятьдесят. Часовой все еще спиной.
Руки немного дрожат, но голова пока спокойна.
Черт! Часовой обернулся. Замер всматриваясь. Комлен мог бы поклясться, что видит под затемненным забралом его расширенные глаза. Руки контрабандиста упали на Зиг-Зауэр. Все. Амба.
Вспышка. Автомат часового ушел в зенит выбросив в оранжевое небо короткую очередь. Фигурка завалилась на песок. Спасибо, Ольга. Комлен побежал. Фигуры на склоне заметались, причесывая гребни беспорядочным огнем. Затем залегли. Песок часто-часто вспыхивал, освещенный разрядами Токарева, летящими над их головами.
Пах-пах-пах. Разреженная атмосфера почти не доносит ответных выстрелов.
Марсолет. Альпинист распахнул шлюз. Сзади по металлу звонко ударили пятнадцатимиллиметровые пули. Марсолет завибрировал всем корпусом.
Грязный салон. Дверь в кабину пилота. Всполошенная фигура и рыло автомата прямо в лицо. Вот черт…
Комлен сам не отдав себе отчета, спустил скобу ракетницы. Пятьсот метров высота взлета. Четыре минуты горения. Если по ГОСТу. Ослепительно зеленое пламя метнулось вперед и с треском зашипело. Зашипело из спины отлетевшего к стене контрабандиста, которого почти на сквозь пробило оперенное железо заряда. Автомат упал на черный от масла пол.
Подхватив оружие, Комлен вошел внутрь кабины. Вот теперь здесь по-настоящему пусто.
Прикладом по пульту, клавишам, прямо к засаленной, наклеенной на панель пластиковой Лайке. Прикладом по приборам, чтоб уж на всякий случай. Размозжить бортовой компьютер и гиротрон. Ножом по пучкам проводов. Обратно в салон. Рассадить аккумуляторы.
Пилот к тому моменту затих. Только заливала все зеленым пламенем торчащая из него ракета, бросая повсюду снопы злых искр. А совсем рядом канистры с маслом и патроны кислорода…
Он бросился наружу. Огляделся. Дела были плохи, песок вокруг Ольги кипел от пуль. Девушка не стреляла. Ранена? Убита? Слабая вспышка. Батареи Токарева сдохли. Фигуры в камуфляжных пневмокостюмах начали осторожно, как шакалы, окружать холм.
Вскинул трофейный Зиг Зауэр, Комлен прицелился и нажал на курок. Короткая очередь — мимо. Те даже не пригибались, не слыша выстрелов. Вторая очередь и одного рвануло, поволокло по грунту. Огонь тут же переместился на Комлена.
Они бежали. По склону вниз. Комлен подпрыгивал как матерый заяц. Ольга летела рядом. Красиво. Как спринтер. Пах-пах-пах. Выстрелы вслед.
Лишь изредка Комлен замирал, чтобы развернуться и чесануть из автомата по склонам и хоть как-то охладить преследователей. Но рожок стремительно пустел, а потому оставалось только бежать.
Жить им оставалось не долго. Склон ровнее стола. И нет ему конца и края. А здесь не Земля. Здесь пуля летит гораздо дольше, а в поправках нужды почти нет.
Его настигла первая пуля. Ударила вскользь, по рюкзаку, распарывая пластик, разбрасывая вещи, кидая его на песок. Ольга кинулась к нему. Дура.
А потом все вокруг дрогнуло. "Бухара" все же рванула.
Лежащий Комлен чуть улыбнулся, а потом вдруг увидел, что вершина склона начала медленно-медленно отдаляться. Потревоженная взрывом гигантская масса красного песка начала ползти. Сперва очень медленно и неявно. А затем убыстряясь, убыстряясь, смахивая контрабандистов, Ольгу, наваливаясь на него сверху, затягивая в себя, таща по камням, по сотням здоровенных камней. Его тащило, то выкидывая на поверхность, то затягивая в песчаные буруны. А затем с размаху всадило в камень.
Поделиться книгой: